Глава 11

«Тайная комната» по интерьеру походила на главный зал: в центре все еще возвышалась черная налакированная сцена, но более скромных размеров. Вокруг нее тянулась барная стойка, за которой роль бармена исполняла обнаженная девушка, слегка прикрытая прозрачной золотой туникой в греческом стиле. Здесь не было балконов, вместо этого стены были увешаны произведениями искусств. При входе гостей широкой улыбкой встречал портрет Мона Лизы, элегантно помахивающей входящим. В самом дальнем конце комнаты Гермиона увидела покерные столы и волшебную рулетку.  Она не было сторонницей азартных игр, но не отказалось бы узнать, как выглядит казино в волшебном мире. Во всех других частях комнаты стояли столы из красного дерева, окруженные черными бархатными креслами. Количество кресел разнилось, где-то было всего два, где-то больше дюжины. Над каждым столиком нависал тяжелый балдахин в цвет кресел, расшитый витиеватыми узорами серебристого цвета, чем-то напоминающим множество рун, переплетенных между собой. По помещению передвигались официантки — безумной красоты девушки, в полупрозрачных нарядах похожих на более целомудренную одежду барменши. На сцене не менее откровенный девичий квартет исполнял джазовую партию. Медленная музыка наполняла зал, на удивление, расслабленной спокойной атмосферой, что сильно контрастировало с происходящим вокруг. Это Содом и Гоморра, просто возмутительно! Использовать женщин как элемент декора! Это прямое нарушение базового уважения к личности. Гермиона резко повернулась к Джинни, глазами указывая на проходящую мимо девушку в откровенном наряде. Ее рот превратился в узкую прямую линию, она едва сдерживала нотацию готовую сорваться с ее губ. — C'est la vie. — Пожала плечами Джинни. И повела Гермиону к одному из столиков — еще не закрытым плотной тканью балдахина. По мере приближения девушка начала распознавать гриффиндорцев не спеша занимающих места. Ее передернуло, когда она увидела Рона, безжалостно флиртующего с официанткой. Он совсем забыл, что у нее есть глаза и не смущаясь, в упор смотрел на ее грудь, прикрытую лишь прозрачной вуалью. Гермиона запротестовала и попыталась вырваться из цепких рук Джинни, но они уже были совсем рядом. Смирившись, она натянула на лицо приветливую улыбку и выжидающе посмотрела на подругу. Наконец та догадалась ее представить. — Я привела нам нового игрока, - она с легкой ухмылкой потерла руки. — Эмили Грин. За столом уже сидели: Гарри, Джинни представив «Эмили» сразу же кинулась в его объятия, Невилл с сидевшей Луной на его коленях, через одно кресло от них Пэнси — поправляющая идеальный макияж глядя в наколдованном зеркальце, и рядом с ней находился самый необычный персонаж в этой компании — Теодор Нотт, потягивающий коктейль бросая хитрые взгляды на окружающих. Джинни быстро всех представила и вновь бросилась на шею Гарри. Гермиона улыбнулась, и заняла свободное место возле Нотта. Он сразу же завел с ней разговор. Видимо с новым человеком ему было комфортнее, чем в окружении львов. — Я в прошлый раз тебя не видел. — Он достал из кармана сигарету и подкурил. — Ты с кем пришла? Казалось бы, обычный разговор, но Гермиона еле сдержала дрожь в голосе при ответе и надеялась, что чары гламура скроют ее вспыхнувшие щеки. — Знаешь, я тебя тоже в прошлый раз не видела. — Щелчок пальцами, в ее руках появился ее любимый дымящий коктейль розового цвета. Она поскорее сделала глоток, чтоб скрыть паузу. — Как и большинство здесь сидящих. Тео открыл было рот, но Гермиона перебила его. Атакуя вопросом. — Но в эту комнату я попала только сегодня. — Кивок в сторону Джинни. — Джинни пригласила меня. Как тут все устроено, расскажешь мне? Он с наслаждением выдохнул густой дым с ароматом черники. — Мое изобретение, «тайная комната» в тайной комнате. — Нотт удовлетворенно хихикнул. — Правда ведь каламбур. Сюда попадает только элита, после словесного приглашения. Гермиона еле сдержалась, чтобы не фыркнуть или закатить глаза. Что еще можно было ожидать от Малфоя. — Если Джинни потратила на тебя одно из двух имеющихся, значит ты должна быть интересной персоной — Эмили Грин. Нотт не отводя глаз, хищно скользил по лицу Гермионы, пытаясь разглядеть ту самую особенность, из-за которой ей открылись сюда двери. Пауза затянулась. Гермиона делала один глоток за другим, скрывая бокалом скривившуюся улыбку, превратившуюся в гримасу. Положение спас Рон, опустившийся в кресло по другую руку от Гермионы. Он с жадностью оглядел ее с головы до ног, задержав взгляд на вздымающейся груди, и подмигнул ей сверкая оскалом. О, Мерлин, дай мне сил. Сразу после этого балдахин задёрнулся, на секунду они погрузились в темноту. От неожиданности изо рта Гермионы сорвался приглушенный крик, а Нотт зловеще хохотнул. Над столом появилось слабое освещение, погружая всех в атмосферу таинственности. Когда глаза привыкли к полумраку, она увидела на столе прозрачный кубок, наполненный темно-вишневой жидкостью. Нотт удостоверившись, что Гермиона успела рассмотреть содержимое кубка, наклонился к ней ближе и обдав ее горячим дыханием сказал: — Готова ли ты сыграть с нами в «Клятву крови»? Глаза девушки расширились от страха, в голове мелькали ужасные варианты, этой магической игры и громче чем она хотела, раздался ее дрожащий голос: — «Клятва крови»? — Она нашла глазами Джинни. Та сидела с каменным лицом, но не сдержавшись прыснула. —Звучит намного хуже, чем на самом деле. Все за столом негромко посмеялись. —Это, что-то вроде традиции. — Рон, который не успел познакомиться с Эмили в начале вечера. Теперь всем телом перегнувшись через подлокотник, навис над ней и пытался забрать все ее внимание. — Ты бы видела реакцию Гарри в прошлый раз, он попытался сбежать, до того, как Пэнси успела объяснить правила. Очередная волна смешком прошлась за столом. Нотт с интересом продолжал наблюдать за Гермионой, задумчиво выпуская дым. — У меня ПТСР придурок, — Гарри поправил очки. — Я не ожидал от слизеринцев ничего хорошего, с таким названием. — Я бы попросил, — Тео улыбаясь пригрозил ему указательным пальцем. — Мы – мармеладные змейки, попрошу без стереотипов. Давайте начнем. Я первый. Он щелчком отправил окурок в пепельницу. «Клятва крови» и впрямь была довольно-таки безобидная игра. Когда игроки занимали места, а балдахин закрывался, на столе появлялся кубок с жидкостью, напоминающий кровь, видимо для антуража. На самом деле жидкость была портвейном, что напрямую раскрывало страну происхождения игры. Каждый игрок делал глоток и рассказывал либо правду, либо что-то важное, или же должен был солгать. Остальные игроки, наблюдая за реакцией должны были понять говорит тот правду или лжет. После, как все что-то расскажут. Чаша решит, кому остальные поверили меньше всего. В игре всегда был проигравший — он должен был выполнить задание от кубка. Гермиона непроизвольно вздрогнула, то ли от страха проиграть, привыкнув быть всегда лучшей, то ли получить неизвестное задание, от игры все еще не внушавшей доверие. — Не волнуйся, игра выбирает задание, соразмерное твоим возможностям. Иногда это даже твое сокровенное желание. — Заметив волнение на лице подруги, Джинни поспешила ее успокоить. Нотт, как и хотел, начал первым: — Я был в спальне человека из этого круга. — Он, сверкая глазами оглядел всех сидящих за столом. Все начали поглядывать на Джинни и Лунну, но увидев хищную улыбку Пэнси — отбросили эти мысли. Слизеринка, взяв у него кубок, продолжила: — Я искренне завидую одной из девушек с нашего курса. — Она передала кубок Луне и допила залпом свой коктейль. Сразу же призвав новый. — Я знаю один секрет каждого из вас. — Легко улыбнулась уголками губ и передала кубок Невиллу. Тот долго на него смотрел, наконец сделал глоток и произнёс: — Я рад, что Воландеморт решил, что я не избранный. Он кивнул Гарри и кубок оказался у того в руках. — Я хочу пятеро детей. — Даже не мечтай, трое максимум. — Скривила нос Джинни, принимая от него кубок. — Я всегда хотела, чтоб у меня была сестра. Кубок оказался в руках у недовольно пыхтящего Рона. — Хочешь сказать, что нас было недостаточно? —Это не то же самое. — Просто сказала Джинни, бросив быстрый взгляд на Гермиону. Рон недовольно фыркнул. Отпил из кубка и сказал: — Я изменял. — Он повернулся и передал кубок Гермионе. Ее сердце на секунду сжалось, после начало качать кровь с тройной силой.  Она подготовилась к тому, что он может сказать что-то, что может ее задеть, поэтому несмотря на внутреннюю реакцию, внешне она улыбалась. Широкой почти искренней улыбкой, с долей неодобрения. Скользящее не только по ее лицу. Была ли это правда или ложь — она точно не знала, но склонялась к тому, что он говорит правду. Взяв кубок в руки, она растерялась, он слишком быстро добрался до нее и она, смущенная ситуацией, не знала, что сказать. Сказать правду боялась, что та может выдать ее настоящую личность. Поэтому она приняла решение откровенно солгать и надеяться, что задание будет безопаснее ее правдивых слов. Большой глотов портвейна обжег ее горло перед предстоящим проигрышем. — Я — дочь Северуса Снейпа. Да, не идеально. Но очевидно вранье. На лице у всех изумление смешалось с растерянностью. Джинни рассмеялась первая. Ее искренний смех накрыл волной игроков и они, не сдерживаясь разразились хохотом. —Ты точно поняла правила игры, дорогуша? — Давясь огневиски спросил Тео. — Мы не должны понять кто за столом маленькая врушка. В жизни не поверю, что у этого мрачного ворчуна, может быть такая горячая дочь, которую он так долго и упорно скрывал. Гермиона пожимая плечами отхлебнула от коктейля. И тут с потолка прямо к ней в руки упал клочок бумаги. Все с нетерпением и интересом на него уставились. Мерлин, помоги мне. Трясущимися руками она развернула бумагу. Первое что она увидела было «Рону Уизли». Глаза зацепились за выделенный текст, что она не смогла разглядеть ничего другого. Тео не выдержал и выхватил задание из ее рук. —Чувак, она знакома с тобой меньше часа, а ей уже выдали сделать это… — Он сделал драматическую паузу, прежде чем в слух прочитать написанное. — Дать… — Пауза. — Дать со всей силы пощечину Рону Уизли. Гермиона моргнула, не веря в услышанное. И заглянула через плечо Тео. «Дать со всей силы пощечину Рону Уизли.» Задание, должное спасти ее от разоблачения, теперь втоптало ее в самое дерьмо. —Какого, хера. — Теперь уже Рон выхватил бумагу. Глаза, не верили словам. — Я тебе ничего не сделал, — он уставился на Гермиону. — Да я тебя даже не знаю! Гермионе пришло в голову то единственное, что могло спасти эту ситуацию. Она сглотнула ком подобравшийся к горлу. — Милый, — положа руку на его плечо начала она. — Я просто в душе немного садистка. Люблю пожёстче. Ее многозначительная улыбка и лицо Рона расслабилось, после он с жадностью вновь изучал ее тело. — Только попроси, и я твой. — Он взял ее за руку и поцеловал в костяшки пальцев. Гермиона с трудом удерживала улыбку на лице. Джинни вмешалась. —Рон веди себя прилично в моем присутствии. Он отпустил руку Гермионы и с сарказмом глядя на сестру произнес. — Ты вот чувствуешь себя передо мной очень свободна, зажимаясь с Гарри по поводу и без. — Мы с ним встречаемся! — Джинни перешла на крик. — А ты бросаешься на любое свободное мясо! Да ты … Ты!... Нотт не дал ей договорить: — Оставьте ваши семейные разборки на свободное от развлечения время. — После обратился к Гермионе. — Ты меня, конечно, заинтриговала, дорогуша, но сейчас ты должна ударить его не жалея. Без этого игра не закончится. Гермиона повернулась к Рону, который сейчас с удовольствием повернулся к ней левой щекой и с нетерпением ожидал удара. Не слова Нотта, а похотливая рожа Рона, на которой уже вырисовывалось его намек на продолжение ночи в более интимной обстановке. Именно это стало решающим. Она вложила в этот замах всю свою боль от его слов, его мерзкого предательского лица. Раздался хлесткий, оглушительный хлопок. Ладонь мгновенно отозвалась жгучей пульсацией, но это была приятная боль — боль удовлетворения. На лице Рона медленно проступал багровый отпечаток её пальцев. Он, шипя под нос ругательства, схватился за щеку и палочкой наложил на нее охлаждающее заклинание. — А ты… буйная. — Боль отступала, и он смотрел на нее восторженно, будто ему понравилось. Со свистом балдахин распахнулся и яркий свет заставил Гермиону сощуриться. Свобода. Ей хотелось поскорее сбежать в другое место. Перейти за другой стол, уйти на бар или же сбежать к себе в комнату и накрывшись одеялом с головой, немножко поплакать, выпустив накопившиеся эмоции. Она вскочила на ноги, Джинни сделала то же самое. — Мы с Эмили сходим припудрить носик. Гермиона не скрывая раздражения взглянула на подругу. — Пожалуй мне пора. Приятно было познакомиться. — Ну-ну, куда ты убегаешь, — Пэнси уже стояла за ее спиной. — Ты мне понравилась, хочу узнать тебя получше. Она взяла Гермиону под руку, игриво моргая своими карими глазами с идеальными стрелками. — Луна идешь? Подходя к туалету Джинни, перехватила Гермиону у Пэнси и они отстали от ушедших немного вперед девушек. —Я не выдержу еще одного раунда, я была не готова к игре, я не знала, что сказать. Думала ложь будет безопаснее, оказалось совсем наоборот. Я просто хочу уйти. — Гермиона без остановки тараторила. — Это будет еще подозрительнее. Давай еще одна игра и я уйду вместе с тобой. Можем вернуться в предыдущий зал и утопить этот вечер в чем-то под названием текила-бум? Бармен обещал, что я не смогу ходить после 3 таких. —Он тебя не знает, — Гермиона улыбнулась. — Тебе понадобится минимум пять. Джинни звонко рассмеялась. В туалете они разошлись по кабинкам и выйдя она обнаружила Пэнси и Луну у умывальников. Луна что-то рассказывала про нарглов, а Пэнси обводила губы насыщенным красным цветом. —Пора добавить остринки это вечеринке. — Заметив Гермиону в отражении зеркала, она добавила. — Хотя ты с этим прекрасно справилась. Она повернулась лицом к Гермионе и ударив ее по заднице сказала: — Ставлю сто галеонов, что у Уизли встал, когда ты его ударила. Гермиона закашляла, подавившись собственной слюной. — Скажу так, — она опять повернулась к зеркалу и поднесла палочку к волосам, поправила прическу. — Он никогда мне не нравился, а после победы над Тем-у-кого-от-сифилиса-отвалился-нос, он стал вообще невыносимым зазнайкой. Будто это он помер в лесу, чтоб его остановить, а не Поттер. Она мечтательно закатила глаза. —Жаль я не беру чужое. Джинни вышла из кабинки. Пэнси удостоверившись, что она слышала последнюю фразу продолжила: — Рыжая, скинешь мне по колдобщеннику письмо, если местечко на лице Поттера освободится? Джинни на удивление рассмеялась. — Конечно, буду рада скормить его такой змеюке, если он когда-нибудь взбесит меня достаточно. — После сорока лет не надо, оставь себе. — Пэниси скривила нос. Заключив соглашение девушки, вернулись в зал. Их стол был расширен заклинанием и не дойдя пары шагов она увидела сидящего Найджела, на ее месте возле Тео. Гермиона щепотом поделилась наблюдением с подругой. Джинни взглянула на него и отрицательно покачала головой. —Я не видела его в прошлый раз. Интересно. — Чертики заплясали в ее глазах. За столом помимо Найджела добавился еще и Блейз Забини. Они втроем вместе с Тео о чем-то тихо переговаривались. — А где Малфой? — Вдруг вспомнила Гермиона. — Его вечеринка, а я его ни разу за вечер не увидела. Они уже подходили к столу, но Джинни успела ей на ухо прошептать: — Наверно, трахает кого-то, — почувствовав, как Гермиона вздрогнула, она добавила. — Или играет под одним из закрытых балдахинов.  Джинни упорхнула на свое место рядом с Гарри. Гермиона же немного помявшись, опустилась в кресло между Найджелом и Роном. Чем прервала разговор слизеринцев. — Снова привет. — Ее голос звучал тихо и неуверенно, почти теряясь в звуках доносившейся музыки. Тот кивнул, его лицо выглядело растерянным. Он точно не ожидал увидеть ее в этой компании. Еще бы, звезды Хогвартса и она — незнакомка. — Это она, — Нотт был в восторге. —  Та, кто разукрасила лицо самого противного из Уизли. Лицо Рона, с уже едва заметным отпечатком руки, исказилось гримасой. —Вообще-то я тебя слышу, Нотт. Тео лишь отмахнулся. Найджел молчал и наблюдал. Гермионе стало некомфортно, и она решила заполнить появившуюся паузу. — Мы уже знакомы. Познакомились пару часов назад. Найджел продолжал молчать и легко улыбаться. Тео же наоборот было не заткнуть. — Друг, и ты молчал? — Многозначительный взгляд. – Решил скрыть от нас такое сокровище и оставить все самое вкусное себе. — Замолчи, Нотт. Он достал золотистую пачку сигарет и подкурил. — Мы с тобой то познакомились только сегодня, — он подкурил сигарету. — С чего я должен с тобой делиться. От его тона и взгляда, брошенного на Гермиону, у той кровь разлилась по организму как пламя. Разделившись пополам, первая часть прилила к лицу так, что никакие чары гламура не могли это скрыть. Вторая прилила к низу живота. Вновь обрушивая водопад на ее трусики. — Жадина. — Прошипел Тео, но тут же переключился на игру. — Вы готовы в этот раз к чему-то более интересному? Как насчет «Феликс или Фиаско»? Последнее, что увидела Гермиона, прежде чем задернулся балдахин и компания погрузилась в темноту — это огромные глаза Джинни замершие в ужасе и обращенные прямо на нее. На этот раз, когда темнота отступила, перед каждым на столе стоял стакан. Гермиона подняла глаза на Джинни, та лишь одними губами прошептала «прости». Все не может быть настолько плохо. Нотт опять взял на себя ответственность и начал объяснять правила. В этот раз ничего не нужно было рассказывать, просто выпить стакан до дна. Гермиона немного расслабилась, но вспомнив реакцию Джинни поняла, будет какое-то-то «НО». И оно было. Десять участников, десять стаканов. В каждом стакане своей секретный ингредиент: два зелья правды (каждый участник поделится чем-то сокровенным, это не принесет ему вреда, но явно это не будет что-то из разряда «я люблю завтракать кашей»)— терпимо, два зелья тайных желаний (участник покажет свои мысли остальным) — этого Гермиона испугалась больше всего, два зелья жидкой легименции (те, кому достанется это зелье, увидят отрывок мыслей двух игроков) — опасно, два зелья похоти (сработает при условии, что оба принявших будут испытывать сексуальный интерес друг к другу)— тихий вздох облегчения, Гермиона подумала, что именно этого ей волноваться не стоит. Шанс был слишком мал на единственное совпадение за столом. Она бросила быстрый взгляд на Найджела из-под ресниц. Тот, не скрываясь пристально наблюдал за ней, выпуская дым колечками. —Мы же не варвары, — ухмыляясь уточнил Тео. — Что остается? Сам Феликс Фелицис и его антипод. Каждого по одному. Антипод безвредный, потеряете перья, споткнетесь или забудете куда положили трусики… Оба действуют двадцать четыре часа. Феликс – по сути было бы получить идеально, но и антипод по словам Нотта не был чем-то ужасным. Мерлин, главное не зелье тайных желаний. — Кто что принял, где-то мы сразу поймем, где-то нет. Пока Нотт рассказывал правила, Гермиона без остановки пила свой коктейль, не дав ему ни шанса обдать ее розовым дымом. Она была уже давно пьяна, но на удивление это было приятное опьянение, не затуманившее ее разум. — Надеюсь мне достанется зелье похоти. — Пэнси мечтательно протянула, многозначительно посмотрев на Джинни. — Эй, я тоже его хочу. — Луна расхохоталась и стрельнула глазами в Невилла. Все потянулись за стакан с огневиски, Гермиона последовала их примеру. —Давайте сделаем это быстро. — Она залпом опустошила стакан. — Мы сделаем это как попросишь. — Голос Найджела звучал низко, с едва уловимыми вибрирующими нотками, от которых по коже Гермионы пробежала непрошеная дрожь. Он жадно припал к бокалу, и стекло неприятно лязгнуло о зубы – Найджел выпил содержимое одним большим глотком. — Охх, дорогуша — Тео вздохнул, — ты определенно знаешь, как произвести неизгладимое впечатление. Он так же быстро выпил все до дна. Остальным пришлось последовать его примеру. Как только последний стакан глухо звякнул, встретившись с деревянным столом, раздался голос Невилла. —Я хочу трахнуть тебя прямо на этом столе, и мне похер, будет тут кто-то еще или нет. Щеки Луны тронул легкий румянец. — Ты знаешь, я только за. — Прошептала она, запуская свою руку под стол, заставив его щеки вспыхнуть следующими. Гермиона прислушивалась к своим ощущениям. Ничего необычного, разве только… Она чувствовала себя намного лучше и увереннее после выпитого огневиски, она знала, что находится именно там, где должна быть в данный момент. Мерлин, чертов Феликс Фелицис! Тепло разливалось по венам, принося небывалую легкость и наслаждение. Тишину нарушил скрипучий голос Блейза. — Мама подобрала мне невесту. —  Он был как натянутая струна, слова давались ему тяжело. — Она решила, что для имиджа, в нынешней ситуации было бы хорошо породниться с полукровкой. Закончив говорить его, передернуло. — Салазар, — неодобрительные взгляды всех, кроме слизеринцев и Найджела, были направленны на него. — Я не против полукровки или маглорожденной, — он бросил быстрый взгляд на Пэнси. — Я просто хотел выбрать сам. Осуждающие взгляды, смягчились, превратившись в понимающие и поддерживающие. Вдруг комната вновь обратилась в мрак — свет над столом исчез. Черно-белая рябь, как на сломанном телевизоре, пошла по красной древесине и там начала появляться картинка. Тюремная комната Азкабана. На полу в рванной одежде, в безумной истерике катается человек весь в кровоподтеках. С другой стороны решетки за ним наблюдает Теодор Нотт.  Он замер, прикованный к сцене, словно боясь пропустить малейшее движение; он упивается беспомощностью и ничтожностью мужчины в камере. Мужчина вскочил и рванул на себя решётку, когда она не поддалась, его накрыли безудержные рыдания. А на его груди Гермиона рассмотрела имя «Тибериус Нотт». Она охнула. Услышав ее Тео с сожалением, произнес: — Не всем мечтам суждено сбыться. Отец Нотта был убит в битве за Хогвартс. Картинка на столе вновь пошла рябью. А после на ней появилась какая-то комната, сильно напоминающая ту в который они находились. Только на картинке было меньше людей. На сцене сидел Рон. В окружении дюжины девиц: парочка девушек официанток, несколько незнакомок, кого-то из девушек Гермиона встретила сегодня на вечеринке — тройка сестер с разноцветной шевелюрой, последними Гермиона рассмотрела себя. В своем обычном образе и себя под оборотным в образе «Эмили». Ее копии начали медленно снимать одежду, бросая на Рона взгляды полные вожделения. Она хотела зажмуриться, чтоб перестать это видеть. Но в тот же момент, она понимала, что ей нужно держать лицо. Подумаешь девять человек наблюдают, как я голая борюсь с остальными девушками за возможность отсосать Рону. — Он желает вот это, а извращенец тут я. Не понимаю. — Нотт пошутил, сделав момент менее неловким процентов на пять. Гермиона оторвала глаза от стола и прошлась по остальным. Гарри и Невилл, целомудренно отвернулись. Хотя Луна и шептала последнему, что она не против, чтоб он понаблюдал. Слизеринцы смотрели на происходящее, без эмоций — обычный вторник. Рон опустил руку под стол, Гермиона отказывалась смотреть, что он ею там делает. Это его позор, не мой. Найджел, сидевший слева от нее, достал пачку сигарет и начал курить. Он затянулся так глубоко, что кончик сигареты ярко вспыхнул, осветив его лицо, застывшее в гримасе отвращения, но взгляд оставался прикованным к сцене. Пальцы, сжимавшие фильтр, побелели от напряжения. Казалось, он хотел отвернуться и уйти, но вместо этого продолжал жадно впитывать дым, не сводя расширенных зрачков с происходящего на столе. Желание Рона, казалось, заняло целую вечность. Его лицо на картинке исказилось в гримасе удовольствия – он бурно кончил, пока оба варианта Гермионы ему отсасывали, а остальные девушки целовали и облизывали его голое тело. Стол наконец вернулся в прежнее состоянии. Сам же Рон сидел с пунцовыми щеками, он был явно пристыжен, но упорно вздернул нос с вызовом как бы говоря, что имеет право на такие свои желания. Под конец всего увиденного Гермиона засомневалась, точно ли ей досталось зелье удачи? Неловкое молчание прорывала лишь музыка, доносящаяся из зала. И нервное звякание коктейлей. — После всего увиденного, я бы покурил, — Тео достал пачку. — Кто-нибудь хочет сигаретку? Гермиона протянула руку. —Ты же не куришь!? Воскликнула Джинни, а после прикрыв рот рукой отвернулась к Гарри. Который уже подкуривал свою сигарету палочкой. Откинув руку Тео, Найжел протянул Гермионе пачку. — Я хочу его, — Гермиона взглянула на Нотта. Поняв, как это звучит, поспешно добавила. — Его сигареты, они вкусно пахнут черникой. Найджел кивнул и передал ей сигареты Тео, помог подкурить своей палочкой. Гермиона никогда не курила, просто сейчас почувствовала, что это ей надо. Идя за невидимой уверенностью внутри. Первая затяжка отозвалась мягким ударом в голову. Мир вокруг качнулся и плавно встал на место, но теперь он казался чуть менее отвратительным. Густой, сладковатый дым принес с собой странное умиротворение. Кто-то курил, кто-то призвал коктейль и топил увиденное в бокале. — Чтож, легименты, хотите поделиться увиденным? — Тео обратился к оставшимся за столом игрокам, у которых не было видимых признаков действия зелий. Гарри и Пэнси отрицательно мотнули головой. — Значит, похоть и оба Феликса у кого-то из вас. Тео махнул в сторону Гермионы, Луны, Джинни и Найджела. — Как я завидую тебе, — кивок Найжелу. — Какая-то из этих красоток, достанется тебе. Смешок вырвался из его рта. — Советую не совпасть с Джинни и Луной, есть вариант лишиться головы. — Тео повернулся к Невиллу. — Сможешь достать меч Гриффиндора из воздуха, без шляпы? Раздался звук бьющегося стекла. Луна уронила коктейль. — Ему не понадобится, — она задумчиво достала палочку из корсета платья, и быстрым движением убрала осколки. При этом в конце выронив палочку. Этим подтвердив, что ей попалось зелье неудач. Найджел выжидающе смотрел на Гермиону. Будто ожидая от нее какой-то реакции. Он сидел, глубоко откинувшись в кресле, и черный шелк пиджака идеально очерчивал разворот его плеч. Его длинные волосы, тяжелыми прядями рассыпались по лацканам, обрамляя лицо, полное высокомерного спокойствия. Его движения были медленными, почти ленивыми. Он поднес сигарету к губам, и Гермиона заметила, как напряглись сухожилия на его запястье, когда он сделал затяжку. Он не просто курил — он смаковал процесс. Прежде чем стряхнуть пепел, он на мгновение задержал взгляд на тлеющем огоньке. И с жестокостью воткнул окурок в пепельницу. Тяжелым громким выдохом он очистил легкие от последнего оставшегося в них дыма. —Думаю это все. Пора выходить. Тео первым поднялся из-за стола. — Пока сучки, — и отсалютовав, удалился. Успев сказать, что будет ждать друзей алкоголиков за покерным столом. Одни за другими люди вставали и выходили. Зелье внутри Гермиона приказывало ей не двигаться. Последними со своих мест поднялись Гарри и Джинни, Гарри молчал, лишь пристально наблюдал за Герминой. Джинни, предложила встретиться за баром. Под тяжестью балдахина из бархата осталось двое, она и Найджел. Который призвал стакан и подкурил сигарету, будто не собирался никуда уходить. Гермиона щелкнула пальцами заменив свой напиток на такой же как у него. Огневиски. Одобрительный кивок. Ухмыляясь, он протягивает ей пачку сигарет. Феликс говорит взять сигарету, она берет и выжидающе на него смотрит. Он без слов подкуривает. Горький вкус, совсем не такой как у черничных. Но все то же наслаждение от легкого помутнения рассудка. Гермиона неспеша затягивается, закусывая горечь, терпким огневиски. — Я думала, нельзя выйти пока балдахин не откроется. — Гермиона первая прерывает тишину. Он наклоняется ближе, касаясь своими коленями ее. Выдыхает дым в сторону и лениво отвечает. — В «Клятве» - да, игра отпускает, как только проигравший выполняет задание. — Еще одна глубокая затяжка и он медленно выдыхает. — В «Феликсе». — Пауза. —  Игроки могут выйти, после того как у всех, кроме похоти, выполнилось задание. Тому, кому досталась похоть, могут либо остаться в тут и начать…, либо «Феликс» подберет им комнату под настроение. Гермиона завороженно слушает, наблюдая за тем, как он двигается. Поправляет волосы руками, отбрасывая их назад. Как его губы плотно обхватывают сигарету, а скулы в этот момент становятся еще острее, пока он делает затяжку. Она хочет почувствовать вкус его губ. Уверена, они мягкие и теплые, на вкус как страстный танец порока, пропитанный огневиски и табаком. Она подается вперед к нему на встречу. — Что же тебе досталось, — он откидывается, отдаляясь. Смотрит на нее выразительно, расстёгивая верхнюю пуговицу на рубашке. Гермиона следит за его руками не в силах оторвать глаз, представляя в голове сцену в голове с его участием, чуть приличнее чем у Рона в желании. Приличнее, только из-за того, что в ее фантазии их было всего двое. Она сглатывает и тихо говорит. — Феликс, —  она слышит его вздох. Повторяя за ним, отбрасывается на спинку кресла и затушив сигарету, запивает разочарование алкоголем. Феликс внутри кричит, что все, как и должно быть. Когда Найджел резко тушит сигарету, вминая фильтр в пепельницу, Гермиона вздрагивает, словно этот жест поставил точку в её собственных лихорадочных мыслях. Вид того, как он залпом допивает алкоголь — кадык резко перекатывается под кожей, а челюсти плотно смыкаются, — заставляет её внутренности сжаться в тугой узел. Протягивает руку Гермионе в джентельменском жесте. Она подает ему руку в ответ.  Хотя точно знает, что как только её кожа коснется его, скрывать влечение станет невозможно: пульс на её запястье выдаст её с головой. Гермиона сглотнула, чувствуя, как пересохло во рту. Она видела каждую складку на его безупречном черном пиджаке и понимала: если она сейчас вложит свою руку в его, обратного пути к спокойствию уже не будет. Ее рука касается его сжимая через чур сильно, пытаясь скрыть дрожь, бегущую по телу. За руку, кидая друг на друга взгляды украдкой, они выходят за балдахин. Но вместо обычного зала с друзьями, ждущими их у бара, они оказываются в библиотеке. Сначала Найджел просто вел её за руку, растерянно оглядываясь по сторонам, он явно не ожидал оказаться здесь. Вместо барной стойки и запаха разлитого алкоголя, их встретил запах старого пергамента и бесконечные ряды стеллажей.  Но через мгновение в его глазах вспыхнул огонек озарения и внезапно его пальцы переплелись с её до боли крепко. Он резко остановился и одним коротким, властным рывком притянул её к себе. Гермиона едва успела охнуть, как её ладони уперлись в ткань его пиджака. Его свободная рука мгновенно оказалась у неё на затылке, пальцы запутались в волосах, заставляя запрокинуть голову. В его глазах, ещё секунду назад спокойных, теперь полыхал темный, неконтролируемый пожар. Найджел не дал ей времени опомниться — его губы накрыли её в требовательном, сокрушительном поцелуе, в котором не осталось ни капли дружеского, только чистая, долго сдерживаемая страсть. Гермиона услышала внутри себя свой собственный голос, навеянный Феликсом Фелициа. Раздевайся. Пока руки Найджела грубо исследовали ее тело, прижав к книжному стеллажу, его губы и язык скользили по ее неприкрытой платьем ключице. Гермиона вела внутренний диалог. Она доверяла зелью удачи, но рациональная ее часть кричала и с ноги била в префронтальную кору левого полушария мозга. Эти зелья из рук слизеринцев, стоит ли им доверять на сто процентов? Феликс Филициус отвечал голосом Гермионы «Все, как и должно быть». Если мозг сомневался, то тело всецело было отдано мужчине напротив. Одной рукой он крепко перехватил её запястья, прижимая их к дереву над её головой. Сумочка упала на пол, оставшись где-то под стеллажом. Вторая рука, скользившая вниз по бедру, вызывая бешенное сердцебиение, от которого у Гермионы перехватило дыхание. Она чувствовала, как горят её губы, и внизу живота закручивается тугой, жаркий узел. Каблук её туфли глухо стукнул о нижнюю полку, и этот звук в звенящей тишине библиотеки показался им обоим громом. Они на секунду замерли, не разрывая поцелуя, жадно вслушиваясь в тишину. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его стук эхом разносится по всему залу. Тишина. И только в далеке негромко угадывалась мелодия знакомой песни. You are my destiny You are what you are to me Она рвано выдохнула ему в губы, и сама углубила поцелуй, он ответил с той же яростной, запретной силой. You are my dream come true That's what you are... Воздуха катастрофически не хватало. Гермиона прерывисто вздохнула, когда его губы вновь переместились к ее шее. Напряжение между ними росло с каждой секундой, становясь почти осязаемым. Его дыхание обжигало кожу, а легкий привкус алкоголя, сигарет и… клубники на его губах сводил с ума. Она неосознанно подалась вперед, вырвалась из его хватки, и ее пальцы сами собой зарылись в его длинные черные волосы, сминая безупречные пряди. Найджел начал вести себя требовательнее, его руки, медленно скользившие по ее бедру, заставляя ее тело отзываться дрожью на каждое мимолетное движение, резко схватили ее. Он, перевернув Гермиону спиной к себе и вжал в стеллаж, не оставив свободного сантиметра. Грубо потянул ее за волосы назад - она запрокинула голову не разрывая поцелуй, сдавленно простонала, и мучительная дрожь накрыла низ живота. Феликс внутри нее мурлыкал как довольный кот. Его рука нырнула под задравшийся подол платья, и он стянул с нее трусики. Они упали на лодыжки. Гермиона протяжно застонала, когда он прикоснулся к ее влагалищу, довольно хмыкнул, на секунду разорвав поцелуй. А после набросился на ее губы и шею, еще грубее и настойчивее целуя и посасывая ее нежную кожу. Она услышала металлический звон пряжки ремня и шелест накрахмаленной рубашки. Один палец уже был в ней, а большим он выписывал равномерные круги на клиторе. Доводя ее до изнеможения. О, да. Одним резким движением Найджел вошел в нее. Остановился, не сдержав хриплый стон. Гермиона подалась бедрами назад, крутящими движениями начала насаживаться на его член. Их стоны слились в один и становились все громче и чаще. Найджел перехватил инициативу. Отпустил ее волосы, переместив руку на бедро, второй продолжал рисовать узоры на клиторе. Он толкался все сильнее и глубже. Гермиона запрокинула голову, прислонившись к его плечу. Ее глаза были закрыты, тело двигалась ему на встречу в ровном ритме. С ее губ срывались громкие стоны. Грудь поднималась, набирая внутрь кислород, но ей было все мало. Она отдала ему всю себя, являясь марионеткой в его руках. И он своими касаниями, поцелуями и глубокими толчками вел ее к наивысшей точке наслаждения. Она была уже на грани удовольствия. Движения стали резче и сильнее, он схватил ее за шею и с жадностью целовал и кусал губы, как зверь, набросившийся на жертву. Не останавливаясь, с безумным темпом вбивая ее в книжные полки. Гермиона уже не могла ни о чем думать, полностью поглощённая ощущениями. Лишь вздрагивая под ним. Стенки ее влагалища сжались вокруг члена в преддверии оргазма, и он застонал ей в губы. Последние пару медленных движений и его член обмяк. Гермиона была на пике блаженства, электрический разряд прошел через ее тело, она задрожала и кончив обмякла в его руках. Движения на клиторе принесли сладкую боль, она дернула бедрами скидывая его руку. Он поцеловал ее шею и отступил. Освобождая ее из плена стеллажей и его тела. Проведя на прощание по оголенному бедру, вызвав новый разряд, заставивший ее мышцы сократиться и неловко дернуться. Она переступила через тонкие нити стрингов, мешавших ей нормально двигаться, и опустив платье, задравшееся до пояса, оставила трусики на полу. Сначала Гермионе необходимо было охладиться. Она нагнулась под стеллаж доставая упавшую сумочку. — Отличная задница. — Найджел вульгарно присвистнул от открывшегося перед ним вида. Открыв сумку, Гермиона протянула было руку за палочкой, но одернула себя. Никто не должен ее видеть. Феликс внутри закричал ее голосом. Беги. Девушка в ужасе вскрикнула, почувствовав начавшееся движение в позвоночнике. Действие оборотного зелья заканчивалось. Гермиона не обращая ни на что и ни на кого внимания, бросилась прочь к дверям библиотеки. Успев за соседним стеллажом накинуть на себя мантию-невидимку. Надеясь, что Найджел не увидел этого, и того, что ее волосы из пепельного блонда, вернулись к тепло-каштановому оттенку. *** от автора: песня которую герои частично слышат You are my destiny - Paul Anka Найджел и Гермиона в библиотеке https://t.me/rubia_veshaet/1269