Глава 12

15 октября Неделя началась очень насыщенно. События происходили одно за другим, что занимало Гермиону полностью и никак не давало ей вернуться в день вечеринки. Когда она с выпрыгивающим от бега сердцем, вернулась в комнату под мантией-невидимкой и больше часа смывала с себя эту ночь. С раскрасневшимися щеками она стояла под душем и слушала как внутри нее поет Феликс Фелицис. По его мнению, вечер прошёл идеально. К сожалению, Гермиона была с ним не согласна. Ее сексуальный опыт был не таким богатым, чтобы она отдалась малознакомому парню в общественном месте. Правда вернувшаяся под самое утро Джинни убедила ее, что их бы никто не поймал за содеянным, ведь «библиотека» была не библиотекой, а еще одной особенностью Тайной комнаты. Когда у пары или большего количества человек (на этом моменте Джинни игриво подмигнула Гермионе) возникало взаимное желание, комната создавала уединенное место, в соответствии с фантазией участников. Тут уже Гермиона покраснела, библиотека как ее тайная фантазия? Скорее всего да, учитывая тот сон с Малфоем. Стыд быть застигнутой в уязвимый момент прошёл, но все еще оставался тот, который говорил ей о ее легкодоступности. Гермиона не считала себя такой. И пролежав все воскресенье в постели — пришла к мысли, что даже без Феликса внутри, она бы этого хотела. Найджел ее привлекал, а долгое воздержание давало о себе знать. Тем более, вряд ли она его еще увидит, потому что не пойдет на следующую вечеринку. С нее хватит. И о Найджеле думать не будет. Оставив ту ночь, лишь приятным воспоминанием. Не более. В понедельник пришло сразу два письма. Одно из Австралии, из больницы Святой Джорджии, память ее родителей восстанавливалась согласно плану лечения. Гермиона отправила в Австралию колдобщеник, для более легкого общения с колдомедиками и надеждой, что она так же сможет переписываться через него с родителями, если ей позволят.  Второе письмо было из министерства магии, с предложением купить часть ее патента за пять тысяч галлеонов. Первые продажи колдобщеника показали отличные результаты и министерство оказалось заинтересованно в масштабировании, оставив последнее слово за ней. Даже предложив усовершенствовать ее изобретение и создать специальную адаптацию, для их личного пользования, предложив за это еще десять тысяч. Так Гермиона за один понедельник стала ближе к выплате долга за лечение родителей на пятнадцать тысяч галлеонов. После в тот же день Снейп спросил у нее как продвигается их задание по ЗоТИ. Нервно сглотнув, она собралась с силами и соврала ему, что все идет хорошо. Хотя работа так и не сдвинулась с мертвой точки. Она хотела поговорить об этом с Малфоем, но тот ее всячески избегал. Не явился на часть лекций, а на тех на которых он присутствовал, появлялся со звонком и со звонком исчезал. Гермиону это удивляло, после их ужина в Хогсмиде она думала, что они наладили общение, но что-то явно было не так. Во вторник состоялся первый матч по квиддичу в этом сезоне. Гриффиндор против Слизерина. Джинни намеревалась надрать задницу Хорьку, но сейчас она говорила об этом в какой-то странной дружеской манере. После посещения его вечеринок ее сердце немного оттаяло, и она называла его «Хорьком», не вкладывая в это слово ни капли негатива. На матче они собрались на гриффиндорской половине стадиона, на удивление к ним присоединились так же Луна с Пэнси, Тео и Блейз. Гермиону представили, и она влилась в эту странную тусовку. После вечера игр она поменяла отношения к ним, настроившись на более дружелюбный лад. Они хоть и были знакомы с Эмили, но и к Гермионе сразу же прониклись. Даже то, что они болели за разные команды, не испортило вечера. Тео так же быстро начал называть ее дорогушей, что видимо говорило о его расположении, и восторгался Гермиониным изобретении. А Блейз подкинул идеи как можно выйти на премиальный рынок, создав специальную лимитированную партию колдобщеников с утроенной ценой. Визуальное изменение, парочка дополнительных функций и вот уже, по его словам, «это можно было втюхивать богачам оверпрайс». Раньше бы Гермиона отмахнулась от этого, но теперь она копила на определенную цель, и сделала бы все возможное, чтобы заработать больше. Идея Блейза и правда была хороша, и Гермиона решила подумать об этом серьезно, но позже. Сейчас на матче она постоянно отвлекалась на… Драко Малфоя. В её руках был бинокль, но она не смотрела на мячи. Её взгляд, вопреки логике и здравому смыслу, был прикован к одной единственной точке — изумрудному проблеску мантии на другом конце поля. Она наблюдала за тем, как Малфой сливается со своей метлой. В воздухе он лишался своей обычной манерной медлительности. Каждое его движение было хищным и точным. Гермиона невольно затаила дыхание, когда он резко ушел в крутом пике. Она видела, как напряглись мышцы его спины под тонкой тканью формы, когда он выравнивал метлу у самой земли. Его пальцы в кожаных перчатках мертвой хваткой вцепились в рукоять «Нимбуса», а тело подалось вперед, минимизируя сопротивление ветра. Когда он на мгновение завис в воздухе, высматривая снитч, Гермиона заметила, как тяжело вздымается его грудь и как прядь светлых волос прилипла ко влажному лбу. В этот момент мир вокруг перестал существовать: были только эти резкие линии его фигуры на фоне серого неба и её собственное сердцебиение, которое, казалось, выстукивало ритм его опасных маневров. Гермиона пыталась сопротивляться реакции тела, но как она не пробовала отвести взгляд, вновь и вновь возвращалась обратно. Счет вели гриффиндорцы, Джинни один за другим забрасывала мяч в ворота Слизерина. От чего у Тео и Блейза изо рта непроизвольно вырывались ругательства. Пролетая мимо трибуны Джинни, сложила пальцы в неприличном жесте, оставив торчать только средний. Гермиона нервно оглянулась назад, но слизеринцы лишь рассмеялись и ответив ей тем же, после перевели руки в дружелюбный жест и помахали. Как многое может изменить чертова вечеринка и алкоголь. Начни мы пить вместе на пару курсов раньше, может и не было бы никакой войны. Гермиона улыбнулась уголками губ и продолжала втихаря следить за Малфоем. Тот резко повел рукоять метлы вверх и скрылся за облаками. Ловец гриффиндорской команды растерялся и за ним ринулся в гущу облаков, чуть не столкнувшись в нос к носу с Малфоем решительно несущемуся прямо к земле в опасном пике. Он держал метлу перпендикулярно горизонту, Гермиона вскочила с места, до земли оставалось меньше пары метров. Когда Малфой соскочил с метлы и перекрутившись в воздухе оказался лежащим лопатками на траве. Прозвучал свисток. Малфой лениво поднялся, отряхнул мантию и глядя прямо на гриффиндорскую трибуну поднял вверх руку с зажатым в руке снитчем. Игра закончилась победой слизерина, с разрывом в десять очков. Трибуна в разочаровании ахнула и Гермиона смогла в этом шуме скрыть вздох облегчения. Он, несмотря на грубое приземление, был в порядке. Слава, Мерлину. В среду на трансфигурации он наконец с ней заговорил. Гермиона уже ни на что и не рассчитывала, наблюдая за ним из-под ресниц. Когда он появился в классе практический в то же время, что и Макгонагалл. Заняв место, он не был на самом краю стола, как обычно это бывало, а наоборот практически вторгся на ее территорию. Почти приветливо ей улыбнулся и повернулся к профессору, начал записывать лекцию. Лекция была очень интересной. Гермиона сосредоточенно строчила на пергаменте внимательно слушая Макгонагалл, когда ее перо в очередной раз предательски скрипнуло и расщепилось на кончике. Она раздраженно выдохнула оторвалась от лекции и полезла в сумку. Запасного пера на удивление в ней не оказалось. Растеряно, оглядываясь по сторонам она хотела привлечь внимание Невилла сидящего через ряд. Тот с высунутым кончиком языка увлеченно делал пометки и в упор ее не замечал. Почувствовав движение рядом, Гермиона обернулась. Малфой не сказал ни слова — ни одной из своих привычных колкостей. Вместо этого он медленно запустил руку в свою кожаную сумку и извлек оттуда футляр из темного дерева. Смотря прямо в глаза, он протянул ей его. Гермиона протянула руку в ответ, его длинные пальцы на мгновение коснулись ее, и щеки девушки слегка порозовели. Она отвела глаза смутившись, и открыла футляр. Внутри на черном бархате лежало безупречное воронье перо глубокого антрацитового цвета, который в тусклом свете факелов отливал стальным синим. Основание пера было зажато в тонкий серебряный держатель, украшенный едва заметной гравировкой в виде переплетенных плющевых листьев. Острый наконечник, выполненный из вороненой стали, казался продолжением самого пера. Оно идеально. Гермиона нежно провела рукой по основанию и потянулась достать его. Но одернула себя и закрыв футляр, подвинула его обратно Малфою. Тот отвлекся на секунду от записей, бросил на нее сердитый взгляд и вернул его на место, перед Гермионой. Девушка была полна решимости вновь передвинуть его к нему, но он резким движением руки схватил ее за запястье и подтянув к себе прошептал ей на ухо, обдав ее шею горячим дыханием, от которого по спине у Гермионы пошли мурашки. — Просто возьми его и пиши, — его голос звучал немного сердито, — то, как ты ерзаешь меня отвлекает. Он отпустил Гермиону и хмыкнув опять взялся за свое перо. — Оно безумно дорогое, — Гермиона все еще сидела рядом с ним. Так, что их ноги касались друг друга. — Сколько стоит? Я оплачу… Девушка не успела договорить, как Малфой повернулся к ней и шикнул прямо в лицо. Его губы задели ее и от неожиданности они оба резко отодвинулись с центра, каждый к своему краю. Лицо Гермионы стало пунцовым, а все тело бросило в жар. Она мельком взглянула на него, его щеки горели легким румянцем. Таким его лицо она видела лишь раз, на третьем курсе, когда его нос в плотную познакомился с ее кулаком. Она поспешила перевести взгляд и потянувшись за футляром, Гермиона осторожно коснулась прохладного серебра. Перо было идеально сбалансировано, почти невесомое. Когда она впервые окунула его в чернильницу и провела по пергаменту, оно скользнуло как по маслу, оставляя за собой безупречно ровную, глубокую черную линию. *** После трансфигурации он исчез так же быстро, как и появился, не дав Гермионе ни шанса с ним заговорить. Однако вечером после ужина ей на колдобщеник пришло от него письмо. «Драко Малфой: Библиотека, 22:00» Гермиона уставилась на слова, выведенные аккуратным идеальным подчерком, и её брови сошлись у переносицы так резко, что между ними залегла глубокая складка. Она резко захлопнула колдобщеник и не глядя запихнула обратно в сумку. Её щеки вспыхнули пунцовым, а дыхание сбилось. Я ему не сова, чтоб лететь к нему по первому требованию. Что он о себе возомнил! *** 22:15 Гермиона зашла в библиотеку и сразу же направилась к их столику у запретной секции. У поворота за последним стеллажом она сбросила темп и аккуратно заглянула за угол. Малфой сгорбившись над книгой сидел за столом, его колено, обтянутое черной тканью брюк, мелко и быстро вздрагивало. Этот ритм был заразительным и тревожным; казалось, всё его хваленое спокойствие утекало через это лихорадочное движение ноги под столом. Идеально растрепанные волосы закрывали глаза, но Гермиона заметила его еле уловимое подглядывание в сторону настенных часов. Глубоко выдохнув, она завернула за угол. Он повернулся и Гермиона заметила метаморфозы, произошедшие с ним за мгновение. Нога тут же замерла, подбородок поднялся, а плечи расправились в аристократической осанке. Уголки губ, казалось бы, поползли вверх складываясь в улыбку, но нет. Губы дрогнули и вытянулись в прямую лини. — Ты опоздала, Грейнджер. — Тихо рыча произнес он. — Я? — Гермиона коснулась рукой груди и подняла плечи. — Я пришла вовремя. Это ты пришел слишком рано. 1:1, Малфой. Гермиона улыбнулась уголками губ, ликуя внутри и нагнувшись через стол, потянулась к книге, буквально вырывая ее из его рук. «Мифы Древней Греции» было написано на обложке. Ее брови взлетели вверх, а глаза широко распахнулись. — Ты умеешь удивлять. Она повернула книгу обложкой к нему и постукала пальцами по названию. Он откинулся на стуле со скучающим лицом. И протягивая гласные произнес: — Что не начнешь читать от скуки. Гермиона сделала глазами полукруг и опустилась на стул напротив него. —Нашел, что-то полезное? —Ничего. Кентавры удивительно скрытые существа, о них мало что известно. Руки Гермионы напряглись на книге. —Народ. Кентавры – не существа. — Она сквозь зубы тихо, почти с презрением произнесла последнюю фразу. — Если бы волшебники принимали их за равных, может быть они открылись нам. И все знания о них, не ограничивались бы жалким абзацем в книге. В глазах Малфоя мелькнул стыд. Он дальше отодвинулся на стуле и сложил руки перед собой в защитном жесте. Костяшки его пальцев побелели от напряжения, когда он сжал кулаки. Гермиона замолчала и все мышцы в ее теле опасливо напряглись, ожидая его реакции. Он пристально смотрел на нее. Возникла неловкая пауза. Гермиона уже начала было жалеть, что вспылила. Но в моменте, она не могла думать ни о чем другом, как поставить его на место. Нужно, что-то сделать. Снять напряжение. Она открыла рот, но не успела ничего сказать. — Знаешь ты права. Гермиона так и осталась с открытым ртом. Он немного расслабился, разжал руки и опустив глаза сидел, смотря перед собой. — Мы много в чем виноваты. — Его голос стал сиплым, словно горло сжали невидимые пальцы. Его рука лежала на столе ладонью вверх, не сдержав порыв, Гермиона протянула свою руку и сжала ее. Он дрогнул, но не убрал руки, ответил на ее касания переплетя их пальцы. Она почувствовала жар внутри груди, дыхание сбилось. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы что-то сказать. —Ты ни в чем не виноват. Любой бы на твоем месте поступил бы так же. Его пальцы сжались сильнее. Он наконец поднял свои серые глаза, и когда их взгляды встретились он спросил: — Даже ты? Гермиона замерла. Она уже пыталась поставить себя на его место. Если бы ее родители были безумными фанатиками чистой крови и вели их семью в бездну за Воландемортом, могла бы она пойти против семьи? Против принципов, с которыми бы ее растили? У нее не получилось этого представить. Ни в какой вселенной, ее родители не могли быть такими. Но если бы были?... Она бы точно не пошла по их стопам. Никогда. Гермиона молчала. Он понял все по ее взгляду и разжал пальцы убирая свою руку. Провел языком по верхней губе и достал из внутреннего кармана пиджака небольшую металлическую коробку. Открыл и бросил в рот красный леденец. —Будешь? — Он протянул коробку в ее сторону. Она взяла один, клубника со сливками. Она прикрыла глаза наслаждаясь. — Мой любимый вкус. Малфой хмыкнул. На этом тема была закрыта, и они вернулись к изучению книг. Он попробовал призвать другие книги, связанные с кентаврами, но как бы он не пытался, ничего не происходило. Сдавшись, он взял свой стул и поставил его вплотную к ее. Заглянув через плечо в книгу о мифах. Гермиона замерла, воспоминания ее сна нахлынули на нее горячей волной. Малфой только добавил жара, дыша ей в шею. Она перестала перелистывать страницы, и он резко выдохнул. Гермиона дрогнула, а в животе завязался тугой узел. — Знаешь, я попрошу маму посмотреть книги в нашей библиотеке. Горячее дыхание вновь обожгло ее шею. Чем дальше она от него отодвигалась, тем сильнее загоняла себя в угол. Он двигался за ней. Она смотрела перед собой, боясь повернув голову и опять уткнуться в его губы. От этой мысли жар в животе спустился в трусики и ее влагалище непроизвольно сжалось. Малфой был спокоен, как истинная змея. Он скрупулёзно изучал книгу, в правдивость которой он ни грамма не верил. — Маглы и вправду думают, что кентавры появились от того, что какой-то царь возжелал выдуманную греческую богиню и ее муженек, решив его обхитрить, подложил под царя облако. Которое потом произвело на свет Центавра, что бы это ни значило, которого оприходовала магнезианская лошадь. Это вообще настоящее животное? И вот уже потом от этого союза появились кентавры. Серьезно? Гермиона не видела его лица, но могла поспорить, он закатил глаза. Она осторожно повернула голову. Он определенно закатил глаза. — Это мифы, легенды. — Она пожала плечами, задевая его. — Ты же в курсе, что люди не знают, что кентавры и правда существуют? —Серьезно? — Его голос прозвучал громче положенного. За стеллажами раздалось недовольное цоканье мадам Пинс. Гермиона поежилась, вспоминая щипающие заклятия, которыми она бросалась, если нарушить тишину в библиотеке. —Уже половина двенадцатого. — Она перевела взгляд на часы. — Нам пора, уже полчаса как наступило время отбоя. —Мы последний курс, нам должна быть поблажка. Сказал он, но поднялся со своего стула и вернул его на прежнее место. —Это и есть поблажка, что нас до сих пор не выгнали. *** Они вышли из библиотеки и молча рука об руку шли по коридору, ведущему к лестницам. В окно светила полная луна, а небо сверкало звездами. Гермиона хихикнула. Малфой остановился. И вопросительно взглянул на нее. Она хихикнула еще раз, прежде чем что-то сказала. — Знаешь, а тебя могли бы назвать Центавр. Он не понимающе уставился. — При чем тут я? — Центавр — созвездие. Блэки же называют своих детей в честь созвездий. Малфой тряхнул головой, от этого его волосы разлетелись и стали еще более идеальными. — Нет такого имени. — А имя Драко есть? Плечи Малфоя дернулись, и он сделал шаг к ней, не оставив никакого пространства между ними. — Конечно, есть. — Он горячо выдохнул. — Меня же так зовут. Гермиона рассмеялась, опустив руки ему на грудь. Он взял ее за предплечья и прошептал: — Ты хочешь спать? — Пауза. Гермиона внимательно смотрела на его лицо, между ними едва бы пролетела небольшая птица. — Может мы поднимемся на Астрономическую башню, и ты мне еще расскажешь про этого Центавра? У Гермионы перехватило дыхание и не найдя воздуха для ответа, она кивнула. До Астрономической башни они поднимались в тишине, все так же рука об руку. Там Малфой призвал Винки и попросил принести вино и закуски. Гермиона бросила на него уничижительный взгляд и он, оправдываясь перед ней замахал руками. —У нас договор, я ей плачу. Гермиона все еще недоверчиво на него смотрела. Винки появилась с хлопком. Пару щелчков ее маленьких пальцев и на полу появилось уже знакомое покрывало изумрудного цвета, в этот раз поверх него еще лежали небольшие подушки из той же ткани. Бутылку красного вина эльфийка ловко открыла очередным щелчком и разлила по аккуратным бокалам с широким горлом. Гермиона приняла бокал, опускаясь на покрывало. Малфой опустился рядом. Еще щелчок и появились закуски, разнообразные сыры, фрукты и отдельная тарелка — клубника со сливками. Не дождавшись, Гермиона потянулась и за ней и щедро макнула клубнику в сливки прежде, чем откусить. —Винки, Гермиона волнуется, что я тебя использую. — Его передернуло, а лицо скривилось на последнем слове. Эльфийка в ужасе вскрикнула. —Мисс не стоит волноваться о Винки. Мистер Малфой очень щедрый. — Она стыдливо прижала уши к голове. — За каждое задание он платит столько галлеонов, сколько Винки не потратит за всю свою жизнь. Я говорю ему, что это слишком много. Но он не берет их обратно. —Очень рада за тебя, Винки. — Гермиона улыбалась. — Он очень богат, не стесняйся. Малфой рассмеялся откинувшись назад. —Она чертовски права. Винки зарделась и отвесив небольшой поклон, исчезла. —Может мне и тебе что-то купить? —Меня не интересуют твои деньги Малфой, это была всего лишь шутка. Чтобы Винки не чувствовала себя неловко. — За мою щедрость. Он чокнулся об ее бокал. Гермиона закатила глаза и отпила вино. —Кстати, сколько я должна тебе за перо? —Нисколько. —Нет, я не принимала его в подарок. — Гермиона насупила брови. —Брось, —он отмахнулся. — Это даже не подарок, я просто помог соседке по парте. Узнаю сколько оно стоило и куплю что-то ему в ответ. Малфой подвинулся к ней ближе, сев плечом к плечу, поднял голову и через стеклянный потолок начал разглядывать звезды. Гермиона почувствовала себя не в своей тарелке от его близости и романтичности момента и решила заполнить паузу, рассказами о созвездии Центавра. Собственно, ради которого они тут и оказались. Малфой слушал внимательно, иногда перебивал и делал едкие замечания о нелогичности происхождения мифов у маглов. Но в целом разговор ладился, а выпив первый бокал до дна, она наконец перестала чувствовать себя неловко и смогла расслабиться. Допивая бутылку, Гермиона вдруг услышала свой голос: —Ты продолжишь традицию Блэков и назовешь ребенка в честь созвездия? Он приподнялся на локтях и честно ответил: — Я думал, прервать это или продолжить. — Тяжёлый вздох, следом большой глоток вина. — Это будет единственное, что останется от прежних Блэков. Все традиции этой семьи умрут, кроме этой. Он опустил свою голову обратно на подушку. Они замолчали и просто наслаждались ночным небом. — Знаешь, Грейнджер, — тихо произнес он, — ты единственная, с кем можно просто молчать и не чувствовать себя идиотом. — Это самый сомнительный комплимент в моей жизни, — улыбнулась она. — Другого не дождешься. Они одновременно негромко рассмеялись. Смех оборвался внезапно, когда их руки случайно соприкоснулись на покрывале. Никто не отстранился. Мизинец Малфоя осторожно накрыл её палец. Гермиона почувствовала, как сердце пропустило удар. Она чуть повернулась к нему, и Малфой, помедлив мгновение, приподнялся на локте. Он медленно сократил последние дюймы между ними, и время словно увязло в густом ночном воздухе. Гермиона перестала дышать, когда почувствовала его дыхание на своих губах. В ее нос ударил запах рома и карамели. Он действовал осторожно. Когда его губы наконец накрыли её, поцелуй был мягким, почти нерешительным, но в нем чувствовалось накопившееся за годы напряжение. Это было долгожданное облегчение, финал их бесконечной дуэли. Постепенно его уверенность росла. Драко приподнялся, и его ладонь, до этого неподвижно лежавшая на покрывале, скользнула вверх. Он запустил длинные пальцы в копну её волос, слегка сжав их у самого затылка, заставляя её чуть сильнее запрокинуть голову. Стон сорвался с ее губ. Свидетельствующий о том, что он все делает правильно. Гермиона ответила, робко коснувшись его плеча. Ткань его пиджака была мягкой, а под ней она чувствовала живое тепло и то, как бешено колотилось его сердце — в унисон с её собственным. Поцелуй стал глубже. Он исследовал языком ее рот, легко прикусил губу. Изо рта Гермионы вырвался очередной стон. Его руки опустились ей на бедра и легко сжали. Она чувствовала нарастающее возбуждение. Её сны становились реальностью. Когда он нехотя отстранился, его рука всё еще оставалась в её волосах, запутанная в кудрях. Он смотрел на её припухшие губы с таким выражением, будто совершил самое прекрасное и одновременно самое опасное преступление в своей жизни. — Это все чертовски не логично, Грейнджер, — хрипло прошептал он, но его пальцы при этом нежно погладили её шею. — Почему? — выдохнула она, не в силах отвести глаз. — Потому что я должен был сделать это еще на четвертом курсе. Что? Гермиону охватила паника. Она вскочила с покрывала, бросила что-то про то, что ей пора и завтра первое ЗоТИ, Снейп не любит опозданий. И убежала, оставив растерянного Драко на изумрудном покрывале посреди астрономической башни. *** 16 октября Утром ее разбудил яркий голубой свет пронесшийся по колдобщенику. Она нехотя открыла глаза и потерла их руками. Пожалела, что у них не завалялся флакон антипохмельного зелья. После вчерашнего вина на голодный желудок, она чувствовала себя паршиво. Открыв колдобщеник сон и похмелье отступило будто ничего и не было. Широко раскрытыми глазами Гермиона смотрела на новую страницу. Где вверху идеальным подчерком появилась надпись: «Подтвердите прием сообщения от нового пользователя: Нарцисса Малфой» Какого черта!