Different Beginnings. / Разные начала.

Последнее из трёх возможных мест находилось за пределами Хосу, далеко-далеко — и это была гора внушительных размеров, превосходящая по высоте даже то место, где жил Старый Пердун. Монолитный столб из земли, песка и камня, созданный руками природы, в гармонии с её эстетикой. Если бы Гароу пришлось оценивать приблизительную высоту, то она была бы на двадцать-тридцать процентов выше, и этот внушительный размер приводил Гароу в восторг. Это было идеально. Вдали от суеты цивилизации, с чистейшим воздухом и бескрайними просторами — большего Гароу и не нужно было. Здесь его никто не найдёт, он защищён от неприятностей, которые могут ему встретиться. Он мог лишь улыбаться при виде этого, несмотря на то, что гора навевала неприятные воспоминания о времени, проведённом в додзё Старого Пердуна. Тем не менее именно в этом додзё он научился драться, там было его начало. - Довольно большая, - похвалил Гароу, восхищаясь огромным обнажением земли и песчаника. Гароу и представить себе не мог, что такая гора может находиться рядом с тихим городком, хотя этот странный мир обладал удивительным очарованием, которое превосходило все его ожидания. - Папа любил ходить в походы. С возвышенностей лучше всего видно звёзды. - Ха-ха. - Если бы Гароу мог, он бы хотел однажды встретиться с этим парнем, чтобы лично его поблагодарить, хотя, возможно, пройдёт очень много времени, прежде чем он сможет это сделать. - Кажется, он весьма интересный человек. Гин улыбнулся, польщённый комплиментом Охотника. - Он говорил, что всякий раз, когда он взбирается наверх, ему кажется, что он достигает небес. Иногда он брал нас с собой, чтобы мы поднялись на большую гору. Я… скучаю по нему. Гин опустил голову и всхлипнул. Из-под век вот-вот должны были выкатиться слёзы. Его печаль была очевидна и так же осязаема, как твёрдая земля под ними. Гароу протянул руку, нежно погладил его по голове и утешил. Его действия в какой-то мере возымели эффект, успокоив мальчика, и его слёзы постепенно высохли. - Можно ли мне как-нибудь с ним встретиться? - спросил Гароу. Вытерев слёзы рукавом, Гин кивнул с более весёлой улыбкой. - Ммм! Тяжёлая атмосфера рассеялась, Охотник и мальчик снова посмотрели на гору, и неловкое молчание вернулось. - Ну… и что дальше? - спросил мальчик, в предвкушении виляя хохолком и глядя на своего телохранителя снизу вверх. - Я собираюсь пометить это место как свою территорию. - Гароу ухмыльнулся, не сводя глаз с вершины горы, откуда открывался вид на бежевую каменную породу, испещрённую зеленью. Мальчик моргнул, услышав заявление Гароу. - Вы хотите заявить права на эту землю? Я даже не уверен, является ли эта земля частной собственностью и есть ли у вас документ, подтверждающий право собственности, так что... - Это теперь моя земля. Охотник пристально посмотрел на мальчика, не собираясь уступать ему это место, независимо от того, есть у него документы или нет. - О-о-о-кей… - от его заявления у Гина перехватило дыхание, и он не смог ничего возразить. - Не осуждай меня, - потребовал Гароу. - Ладно, ладно. - Гин отступил, подняв руки в шутливом жесте капитуляции. Тишина вернулась, словно отступающий прилив. Охотник и криветка стояли там: первый любовался горой, а второй смотрел на странное существо, которое было его телохранителем без причуд. - И… что теперь? Ты собираешься разбить здесь лагерь или что-то в этом роде? Гароу повернулся к Гину, и на его лице медленно появилась улыбка. - Я всё ещё думаю об этом, но мне нужны кое-какие припасы. У тебя ещё осталось походное снаряжение с тех времён, когда ты был младше? Гин поджал губы. Выбранные Охотником на Героев слова косвенно указывали на то, что он считает его стариком. - Конечно, есть! И н-не говори так, будто я старый! Мне всего девять! - надул губы Гин, возмущённо вскинув обе руки. - Пффф, - Гароу чуть не подавился от смеха. - Что тут смешного?! - крикнул мальчик. - Наконец-то ты ведёшь себя соответственно своему возрасту, Креветка. Мальчик моргнул, а затем надул губы, глядя на Гароу. - Что ты имеешь в виду?! - Наверное, я впервые вижу, как ты злишься. - Большую часть времени мальчик робко подчинялся или застенчиво разглядывал его издалека, насколько ему было известно, боясь вступать в разговор. Он и не подозревал, каким забавным может быть этот ребёнок, когда с ним подружишься. - А? Конечно, я могу разозлиться. Может, я и без причуд, но я могу за себя постоять. - Его щёки надулись ещё сильнее. - Да, да. Удивлённый Гароу снова повернулся к горе, и в его голове промелькнула мысль. Он задумался о возможности существования героев без причуд и о потенциале здешних героев. - Скажи… а здесь есть герои без причуд? - Странный вопрос, - подумал мальчик. - Что? Нет… подожди, возможно, есть некий линчеватель без причуд, но… нет, ты, скорее всего, его уничтожишь. Возможно, с одного удара, - подумал Гин, вспомнив, что действительно был какой-то герой в маске, который раньше использовал кастеты в качестве оружия. Что касается Гароу, то он не был удивлён, но всё равно чувствовал разочарование. Идея героя без причуд казалась здесь почти чуждой. Дома те, на кого он охотился, и те, кто охотился на него, представляли собой более серьёзное испытание, чем кто-либо из здешних. Даже парень из класса B в очках оказался интереснее здешних героев, за исключением, конечно, Всемогущего. - Стыдоба. Гароу видел в тех, кто был там, больший потенциал, чем в тех, кто был здесь. Им не хватает... сути, определяющей основы. Воцарилась неловкая атмосфера, и тем для разговора почти не осталось. Гароу задумался о том, каких ещё героев можно добавить в свой список. Парень, который выглядел так, будто его создал неудачник, решивший скреститься с деревом, какой-то парень с пулемётами Гатлинга на запястьях, женщина, которая может становиться гигантской, пиротехническая копия Всемогущего… Затем он вспомнил об одном парне, который мог стирать причуды одним взглядом. Перспективный, но, учитывая его не самое высокое положение в рейтинге героев, парень, должно быть, слаб. Теперь, когда он об этом подумал, он вспомнил, что этот парень ещё и преподавал в какой-то переоценённой школе для героев. Он забыл название, потому что презирал саму идею школы для героев, ведь она только усугубляла опасности, связанные с героизмом, учитывая, как до сих пор показывали себя эти отбросы. - Так… как у тебя школа? - спросил Гароу, которому стало любопытно узнать о мелочах жизни, о повседневных аспектах. Гин поджал губы при слове «школа». - Это отстой. Гароу мог понять это чувство. - Издеваются? - предположил Гароу. - ...да... - проворчал Гин, опустив голову. - ...это потому, что у тебя нет причуд? Гин надулся ещё больше. - ...да, - прошептал он. - Почему бы тебе тогда не стать сильным? - предложил Гароу. По его опыту, как только человек становится сильным, жизненные невзгоды перестают ему мешать. - Я... я не могу. - Гин покачал головой. - Почему? Не бывает такого, что ты не можешь. Делай или не делай, третьего не дано, - возразил Гароу. - Но... - Гин поднял глаза, и в них отразились слёзы, приветствуя Гароу. - Я не такой, как ты. Я имею в виду, я не знаю, откуда ты, но я почти уверен, что не смогу обрести ту силу, которая есть у тебя. Я имею в виду... Я не такой особенный, как ты, - Гин меланхолично покачал головой. Гароу пожал плечами. - Хоть кто-нибудь попытался? - Да... - Нет, не в том смысле, что нужно «пытаться». Я имею в виду, действительно пытаться, - спросил Гароу. - Ну… я не знаю. - Мальчик пожал плечами. Неловкое молчание рассеялось, и вскоре подул лёгкий ветерок, разнося по округе опавшие листья и пыль. Теперь, когда Гароу задал этот вопрос, он задумался: был ли этот мир с самого начала проклят слабостью или же присутствие причуд сдерживало человеческий потенциал? - Хочешь узнать? - спросил Гароу, желая проверить, насколько это важно. Он в замешательстве вслушивался в слова, но не мог их понять. - Прости? Гару ухмыльнулся и повернулся всем телом к мальчику. - Знаешь, я не всегда был таким сильным. Когда мне было столько же лет, сколько тебе сейчас, я едва мог отжаться двадцать раз, а теперь посмотри на меня. Он протянул руку к мальчику. - Хочешь узнать, может ли сила с моей стороны существовать здесь сама по себе? - ободряюще спросил Гароу. В замешательстве мальчик нерешительно попытался что-то сказать, но, словно его смелость иссякла, слова застряли у него в горле. Он отвернулся, пальцы Гина сжались от неуверенности, а в глазах отразился внутренний конфликт. Гароу не упустил из виду едва заметные признаки, такие как напряжение мышц и поза. Он ждал ответа мальчика, но тот, казалось, всё ещё сдерживался. Тяжёлый «здравый смысл» человека без причуд сковывал его мотивацию и смелость. Раздраженный его низкой самооценкой, Гароу слегка прищурился и спросил: - Но… - Что ты теряешь? Этот вопрос зажёг искру в его сердце. Гин поднял глаза, словно его осенило, когда он задумался над этим простым вопросом. - ... - не говоря больше ни слова, он медленно, всё ещё колеблясь, но уже не так сильно, как раньше, протянул руку и пожал его ладонь в ответ. - ...что мне делать, если... - Никаких «если». Делай или не делай — третьего не дано. Либо ты становишься сильным, либо навсегда остаёшься слабым. Так что же ты выбираешь? Мальчик посмотрел на Гароу, ошеломлённый его громким восклицанием. Делай или не делай, никаких «если» — либо рискуй, либо вечно ничего не делай, вечно страдай из-за... С решимостью во взгляде Гин кивнул в знак согласия, - Я сделаю это. - Всё, что он когда-либо знал и любил, было отнято у него и героем, и злодеем. Он должен отомстить, несмотря ни на что, и никто не обратит внимания на эту историю. По крайней мере, пока никто. Мальчик решительно сжал кулак, словно был готов принять любой удар, который мог нанести Охотник. - Это будет тяжело, понимаешь? Ты можешь вернуться домой в слезах, - поддразнивающе предупредил Гароу. Было две… ну, три причины, по которым он решил взять к себе этого мальчишку, а не Тарео. Во-первых, Креветке это было нужнее, потому что другие постоянно угрожали его жизни опасностями, с которыми не должен сталкиваться ребёнок его возраста. Во-вторых, Гароу хотел увидеть, какие возможности таит в себе этот мир. Если бы этот парень смог оправдать или, что ещё лучше, превзойти его ожидания, Гароу убедился бы, что в этом мире всё ещё есть надежда, что сильные герои могут существовать как с причудами, так и без них, и ещё больше доказал бы, насколько глупо общество героев в этом мире. И в-третьих, ему нужно было как-то отблагодарить парня. Он хотел вернуть ему деньги, которые тот получил, — около ста тысяч иен. Он всё ещё не мог смириться с тем, что парень каким-то образом разбогател, хотя, скорее всего, деньги были от его тёти. Он решил, что эту тему стоит обсудить как-нибудь в другой раз. - Давай! Я справлюсь со всем, что ты можешь мне предложить! - заявляет Гин с новообретённой самоуверенностью, теперь уже не боясь учиться у, вероятно, самого страшного человека на Земле. - Хорошо. Поднимись на эту гору, - заявил Гароу, указывая пальцем на вершину. Он не смог осознать эти три простых слова, потому что его разум тут же отверг связанные с ними образы. - Что? Следя взглядом за пальцем, Гин вытянул шею так сильно, как только мог, чтобы увидеть конец монументального гиганта. Но у него ничего не вышло: его шея изогнулась под максимальным углом, но не дальше чем на три четверти. - Ты меня слышал. Гин чувствовал, как от одних только мыслей о предстоящем у него болят ноги. Он представлял, как хватается ртом за воздух, забравшись так высоко, что страх смерти грозит лишить его мужества, стоит ему только взглянуть вниз. - Э-э, я так не думаю... - Ты сказал, что угодно. И ты уже поднимался туда раньше. Если у Гина не заложило ухо, то он мог бы поклясться, что услышал насмешливое поддразнивание Гароу. - …а ты сможешь взобраться? - Додзё, в котором я вырос, построено на вершине горы, на такой же большой, как эта гора. А теперь поднимайся. Гин посмотрел на свои руки, а затем на грубый абразивный камень, представляя, как последний стирает его руки практически без сопротивления. - Да. Руками, - ответил Гароу на невысказанный вопрос. Если бы мальчик его возраста мог сожалеть о чём-то большем, чем кто-либо другой, он был бы одним из них. Ему уже хотелось плакать, потому что фантомная боль пронзала всё его тело. Он побледнел ещё сильнее, когда понял, что записался на курсы в аду, на настоящий ад. - Или ты трусишь? Оглянувшись, Гин увидел, как ухмылка расползается по губам Гароу. Это была очень насмешливая, провокационная ухмылка. Такую ухмылку Гин хотел бы стереть с лица земли кулаками и яростью. Он и не подозревал, что такой жестокий человек, как Гароу, может быть таким надоедливым. Впервые за год мальчик почувствовал раздражение, от которого у него чуть вены не лопнули. Желание отомстить Гароу пересилило всепоглощающее отчаяние. Первый ученик Гароу тут же сделал первый шаг, подняв руку. Он был полон решимости стереть эту ухмылку с лица надоедливого охотника, даже если это будет его последнее действие.

***

Прошло несколько месяцев с тех пор, как Гароу безмолвно объявил Хосу своей территорией. Казалось бы, беспощадная охота Гароу на время прекратилась, и герои, а также некоторые злодеи ощутили напряжённое чувство умиротворения. Отсутствие груд трупов вселило надежду в некоторых новых героев, таких как Леди гора, и избавило её от беспокойства, что она пополнит внушительный список жертв. Один из них сейчас занимался подготовкой своего преемника на тот день, когда он передаст ему свою причуду, которая передавалась из поколения в поколение. От песков Дагобы до тротуара Мидория бежал, тяжело дыша. Вес шины грозил сломить его волю и заставить подкоситься ноги, но золотой вечер согревал его вспотевшее тело. Наблюдая за тем, как его избранный преемник борется с океанским бризом, Тошинори размышлял о будущем. В основном его мысли были сосредоточены на человеке, из-за которого многие миротворцы выбыли из строя. Он был противоречивой фигурой, и его позиция оставалась неясной. Он посмотрел на свою загипсованную правую руку, которая нежно пульсировала в такт воспоминаниям. Представляя себе будущее, он в первую очередь подумал о том, как Охотник на героев, или Охотник среди злодеев, как многие его называли, сражается с Мидорией. Герой номер один поморщился при мысли о том, что его преемник столкнётся с ним. На данный момент он не был готов. Хуже того, Яги не может сказать, когда он будет готов встретиться с Охотником. Страх, что он будет охотиться на его преемника, если ему представится такая возможность, всё ещё терзает его душу, лишая надежды на безопасность Мидории. Однако, несмотря на этот страх, он был уверен, что он этого не сделает. Яги видел, что внутри него живёт честь. И всё же то влияние, которое он оставил после себя, по-прежнему вызывало сомнения. Этот человек обладал сверхъестественным талантом вселять страх даже в самые храбрые сердца при первом же контакте. Страх, который он не хотел бы разделять с остальным миром, — страх, что крах общества героев станет реальностью, исход которой теперь полностью зависит от него. Всемогущий поморщился, глядя в пустоту. Он по-прежнему не одобрял решение отомстить Гароу, но его протест остался неуслышанным. Различные агентства героев, одно из которых принадлежало его бывшему напарнику, объединились в надежде победить одну из величайших угроз, наводивших ужас на Японию, в том числе и Все За Одного. - Ты совершаешь ошибку... - пробормотал он, обращаясь в основном к своему бывшему напарнику, хотя того здесь не было. Хотя он и был согласен с тем, что, казалось бы, бессмысленное буйство Гароу должно прекратиться, он не одобрял использование численного превосходства против него. Что-то в нём не совпадало с интуицией Яги. Он не мог понять, что именно, но боялся, что узнает об этом слишком поздно. Внутри него скрывалось что-то тёмное. Что-то тревожное, опасное — его природа была неизвестна. Тем не менее он не может остановить их сейчас, пока полностью не восстановится после предыдущего боя. И всё же какая-то часть его души желала им успеха, хотела, чтобы их победа развеяла его сомнения. Но что бы он ни делал, он не мог представить, что они победят Гароу. Он не знал почему, но именно такое впечатление произвёл на него Гароу. Если бы Гароу можно было сравнить с символом, то он был бы самым близким воплощением определённого аспекта человечности. Однако хрюканье Мидории прервало его размышления. Юный фанат Всемогущего тяжело дышал, стоя на коленях, но был в сознании. Его глаза дрожали от напряжения, усталость брала своё и грозила сломить его. - Ха… Я… закончил… Мидория выполнил свою норму, но ему было трудно даже стоять. - Ха-ха-ха, отличная работа. Тошинори окинул взглядом уставшего Изуку. Он дал обещание себе и предыдущим владельцам. Он поможет Изуку стать одним из величайших героев после него, невзирая на опасности и препятствия на его пути — ради будущего всех нас.

***

Под покровом ночи, когда многие трудящиеся возвращаются домой после рабочего дня, тьма разрасталась в отсутствие света, как сорняки на плодородной почве. На сельских улочках Дагобы, где проживает не так много людей и где мало кто бывает, мужчина в капюшоне медленно спустился по лестнице, проходя мимо вывески бара и войдя в неприметную дверь. С другой стороны, янтарный свет тускло освещал деревянные доски из красного дерева, из которых были сделаны пол и стены. За длинной деревянной барной стойкой, на которой стояли табуреты с красными подушками, Курогари кивнул Томуре, протирая белую ткань внутри стеклянной чаши. Кивнув человеку в чёрном тумане, Томура, ссутулившись, направился к одному из табуретов и сел на красную подушку, положив руки на стойку. - Хорошо ли прошёл твой день, Томура Шигараки? Томура усмехнулся и постучал пальцами по плоской поверхности. - Ничего особенного. Проверяю героев и ищу следы «Охотника на героев. Однако я не могу его найти, кроме как в Хосу. Курогри кивнул и перестал протирать стекло. - Как там сэнсэй? С ним всё в порядке после «эксперимента»? - спросил он, имея в виду то, что Курогири удалось раздобыть во время своих экспериментов с триггерами. - Хотя я разделяю вашу обеспокоенность состоянием его здоровья, лучше всего будет, если вы спросите об этом напрямую у сэнсэя. Он хочет встретиться с вами по одному вопросу. - Ха? И какому - Томура моргнул из-под капюшона. Ему нужно было многое сделать, чтобы подготовиться к дебюту, поэтому он не знал, что ещё приготовил для него сэнсэй. Не ответив, Курогири достал из-под стойки пульт и включил монитор, закреплённый высоко на стене. Экран ожил, и на нём появились тёмные звуковые волны, пульсирующие в такт голосу Сэнсэя, произносившего Символ Зла. - [Томура. Я так понимаю, у тебя всё хорошо? Как твоя кожа на шее? Если будешь слишком сильно её чесать, она испортится, ха-ха-ха.] - Человек, ответственный за нынешнее состояние Всемогущего, говорил с Шигараки тоном, который можно было бы назвать отеческим, если бы не тот факт, что он растил безумного убийцу как родного ребёнка. - Сэнсэй. Как вы себя сейчас чувствуете? В баре, спрятанном в Камино, Томура спросил своего сенсея, изображение которого транслировалось на экране. Ученик «Все за одного» видел, как меняется цвет лица его учителя, как шрамы постепенно, почти незаметно, исчезают. - [Томура, твоя забота согревает моё исцеляющееся сердце, ха-ха-ха. Доктор сотворил со мной чудо; я чувствую, как отвратительные шрамы, преследовавшие меня все эти годы, исчезают. Я уже почти забыл, каково это — чувствовать облегчение после стольких лет. Это потрясающее чувство.] Символ Зла от души расхохотался, и его ухмылка стала более правдоподобной, чем раньше. Томура всё ещё не мог поверить, что такая вещь может существовать, когда Курогири проводил свой первый эксперимент. Чем бы это ни было, это то, что они могут использовать и что им нужно для восстановления здоровья All For One. - Курогири сказал, что у вас есть кое-что для меня? - резко сменил он тему, радуясь и в то же время беспокоясь за своего сэнсэя. Радовался он тому, что смерть больше не будет преследовать его сэнсэя, а беспокоился из-за того, что использовать это, не зная его вида и возможностей, было разумно. - [Есть один нерешённый вопрос, который Союз попросил вас уладить от их имени. Его полезность исчерпана.] Упоминание о возможном нарушении задело его за живое, вызвав презрительную усмешку. - О каком «незавершённом деле» идёт речь? Всё, что угрожало его целям, должно быть уничтожено, исчезнуть. - [Один из наших агентов скомпрометировал себя на работе и угрожает раскрыть наши махинации. Нам больше не нужен такой важный сотрудник, и как раз в тот момент, когда у нас была готова замена. Не мог бы ты оказать нам честь и... устранить этого паразита из наших рядов?] Сухие, обветренные губы Томуры медленно растянулись в улыбке. Воображаемый прилив адреналина от ощущения того, как чья-то жизнь угасает в его ладони, хлынул из него, как кровь из раны. - Я буду только рад.