Fear Engraved. / Выгравированный страх.

Далеко в диких окрестностях Хосу, окутанных морем болот и зелёной листвой, купающейся в лучах послеполуденного солнца, седовласый юноша набросился на улыбающуюся цель своего гнева, несмотря на то, что его лёгкие горели от перенапряжения. Это мучительное чувство, которое он разделял со своими руками и ногами, животом и головой, кричащими, чтобы он дал им передышку от боли. Но он не мог позволить себе такую роскошь и продолжал нападать на Багрового Охотника. - Старайся сильнее, Креветка. - Не… называй меня так! - прохрипел «Креветка», сверкнув налитыми кровью глазами в сторону злодея. От этой провокации его силы удвоились. Несколько недель он страдал от его рук. В глубине души он сожалел, что принял вызов, но гордость и ярость пересилили желание отступить. Ему нечего терять, и он пройдёт этот путь до конца, так или иначе. И всё ради того, чтобы побить человека, склонного к насилию и воздвигающего памятники своим победам из тел своих жертв. Вспоминая своё начало, Гин не может поверить, что он вообще выжил после тех адских испытаний, которые приготовил для него Гароу. Трижды в день взбираться на адскую вершину, выполнять серии приёмов боевого искусства, о которых он никогда не слышал, с ноющими мышцами и костями, а также сражаться с Охотником на героев и выполнять другие упражнения, развивающие его боевые навыки и рефлексы. Даже после всего этого мальчику приходилось возвращаться домой уставшим и измученным. Подпрыгнув, он набросился на Гароу, целясь ему в шею, как тигр, пытающийся разорвать горло своей добыче. Но Гароу был не добычей, а более опасным хищником, играющим со своей пищей. Расслабленно отведя одну руку назад, Гароу небрежно отступил в нужный момент, и его шея едва избежала когтей Гина — настолько расслабленно, что это выглядело как насмешка над усилиями мальчика. Гин не мог этого стерпеть и, стиснув зубы, с яростным рвением бросился вперед. В ответ Гароу отступил на близкое, но фиксированное расстояние, словно магнит, вечно ускользающий от отталкивающей силы Гина. - Да, вот так! Борись со своей слабостью и нападай на меня! - ухмыльнулся Гароу, продолжая уклоняться от яростных прыжков и выпадов мальчика, не заботясь о защите. Несмотря на то, что накануне утром он трижды поднимался на гору и выполнял различные боевые приёмы, мальчик продолжал сражаться, демонстрируя многообещающий потенциал, несмотря на жгучую боль и сильную усталость, которые грозили привести его к неизбежному поражению. Ему нравились упорство и боевой дух мальчика, а также то, как улучшились его мышление и настроение. Это было значительным изменением по сравнению с тем, что было раньше. За несколько недель Гин выработал свой предпочтительный стиль боя, который был гораздо более агрессивным отражением боевых искусств Старого Пердуна. Это было похоже на прелюдию к ревущему потоку, на тревожный проблеск в начале неистовой приливной волны, которая медленно перерастала в цунами. Его агрессивность была более первобытной по сравнению с его собственной, агрессивными стойками мальчика, созданными для того, чтобы уничтожить врага, не оставить ему ни единого шанса. Однако его выбор стиля оказался не таким, как ожидал Гароу. Сначала он предполагал, что мальчик выберет более пассивную позицию, но, учитывая, что в последнее время тот перестал робеть, Гароу решил, что мальчик спрятал большую часть своего гнева в глубине души. Вспомнив о тяжёлом прошлом Гина, он был впечатлён тем, как хорошо мальчик скрывал от него свои внутренние переживания. Прижавшись спиной к дереву, в нескольких сантиметрах от коры, он перепрыгнул через широкий правый хук парня. Он не мог не заметить, как парень оторвал большой кусок коры от бедного дерева — то, что ему не удалось сделать при их первой встрече. Увидев расколотые шишки, разбитые руками мальчика без причуд, Гару наконец получил доказательство того, что сила причуд сдерживает потенциал людей. Развернувшись с воинственным раздражением на лице, Гин уже собирался броситься на своего обыскивающего его хозяина, но тот поднял ладонь. - Давай пока на этом остановимся, - предложил он, и от его слов вся воинственность Гина улетучилась. Выплеснув свою агрессию, Гин тут же рухнул на четвереньки, словно вся накопившаяся усталость и изнеможение лишили его равновесия и дыхания. Пот струйками стекает по его подбородку и щекам, капли пота падают на землю и траву. - Как ты себя чувствуешь, Креветка? - спросил Гароу, когда мальчик с трудом поднял правую руку и показал Гароу средний палец. - Ахахахаха! - рассмеялся Гароу в ответ на дерзкое высказывание своего ученика. - Я... ненавижу тебя... просто невероятно! - Гин выражал всю свою неприязнь к мастеру боевых искусств. - Что случилось с фразой „Я дам тебе такую затрещину, что ты поцелуешь луну“? - Я сброшу тебя с горы! - Вежливого робкого мальчика в этот момент как будто и не было, его место занял сердитый очаровательный малыш, который пытался выглядеть таким же устрашающим, как сам Охотник на героев. - Ахахахаха! - Гароу не может удержаться от смеха, глядя на чувство юмора этого парня. Оно кажется таким освежающим в этом мире никчёмных героев и злодеев. - Хватит смеяться! Я засуну кулак тебе в глотку и вырву твой желудок! - Гин выпятил шею и надул губы, дрожа всем телом от ярости. - Ахахаха, ха. Ладно, пойдём домой. Или у тебя ноги слишком слабые, чтобы пройти такое расстояние? - насмехался Гароу, за что получил ещё один одобрительный кивок от мальчика. - Грааааххх! - взревел Гин, вскакивая на ноги. Он не позволит Гароу унижать его. Он заставит Гароу взять свои слова обратно, а потом задушит его. - Вот это дух! - Он показал мальчику большой палец вверх, но в ответ получил средний палец. Гароу чуть не рассмеялся. Ему начала нравиться эта версия Креветки, а не тот застенчивый мальчик, который вечно дулся на детской площадке. Утомлённый Гин посмотрел на длинную дорогу. Его ноги молили об отдыхе, напоминая о том, какое расстояние ему предстоит преодолеть ещё раз. Его разочарование вылилось в беззвучные рыдания, и ноги заплакали вместе с ним — их боль пульсировала в его сухожилиях. - Я не хочу возвращаться... - захныкал Гин, выплескивая всю свою злость. Он делал это каждый день на протяжении нескольких недель, как в учебные дни, так и в выходные. - Это полезно для ног, - парировал Гароу. Малыш лишь надул губы в ответ на жестокое чувство юмора Гароу. В его нынешнем состоянии не было ни сил, ни слов, чтобы ответить, поэтому он лишь сердито посмотрел на Гароу. Гароу лишь рассмеялся, когда они возвращались по дороге между колоннами из коры и листьев. Он погладил мальчика по голове, и они пошли обратно в свою обитель. Мальчик всё ещё дулся, даже когда они вернулись в цивилизованный мир, и клялся себе, что в следующий раз доберётся до Гароу.

***

Возвратившись домой пешком, когда солнце уже начало клониться к закату, Гароу просматривал новости, пока ребёнок готовил ужин: гёдза, пельмени и немного риса. В новостях на экране шёл разговор между ведущим и гостем, имена которых так и не отложились в памяти Гароу. Он подвёл итог трём месяцам, прошедшим с тех пор, как он поселился в доме мальчика. Пламя беспорядков, охвативших Японию, медленно тлело в течение нескольких месяцев, охлаждаемое ветрами мира. Случаи с Охотникам на Героев постепенно сходили на нет, и каждый последующий был спокойнее предыдущего — это изменение не ускользнуло от внимания общественности. По крайней мере, в том, что касается героев. Кучи поверженных злодеев стали появляться всё чаще, в то время как число героев постепенно уменьшалось. И по сравнению со злодеями, поверженные им герои превратились из окровавленных куч в простых побеждённых, чьи тела были лишь слегка повреждены — не пролилось ни капли крови. Что касается злодеев, то им не повезло. В насилии Гароу больше склонялся на сторону злодеев, чем на сторону героев, и их судьбы были такими же или даже хуже, чем у первых жертв его дебюта. Злодеи, которых Гароу косвенно подстрекал к действию, постепенно уменьшались в численности, и один за другим они присоединялись к своим товарищам за железными прутьями, как только почти все герои, которых Гару лично отправил в больницу, выздоравливали как физически, так и морально. Хотя они и не вернулись в целости и сохранности. Шрамы Гароу, ныне печально известного как Охотник среди злодеев в сообществе героев, были видны у каждого героя, покинувшего больничную койку. Их тела восстановились, но гордость и уверенность — нет. Вся их вера в то, что они герои, была разрушена его руками, а затем грубо залатана незаживающими швами. Подводя итог, можно сказать, что их боевой дух был на рекордно низком уровне и постепенно распространялся по всему сообществу героев. Страх перед Охотником на героев присутствовал как у новых, так и у уже побывавших в бою героев, и трогал сердца многих ветеранов — никто из них не хотел пополнить список жертв Охотника на героев. Несмотря на мирное урегулирование, его влияние никогда не покидало сердца многих людей: гражданских, героев и даже некоторых злодеев. И они даже не подозревали, что это не радовало самого мужчину, который читал газету, сидя на общественной скамейке в Дагобе в понедельник под послеполуденным солнцем. - Хм, - пробормотал Гароу, когда начался рекламный ролик. Не обращая внимания на раздражающую рекламу товаров некой начинающей женщины-великана с рогами, что было практически невозможно, учитывая, что её имя мелькало почти везде, будь то на телевидении или на рекламных щитах, он перешёл на следующую страницу — и снова поморщился. - Серьёзно? Сколько бы раз он ни видел это, он просто не мог понять логику чрезмерной похвалы и обожания, с которыми народ относился к здешним героям. От этого становилось тошно, а для кучки никчёмных продажных людей — ещё хуже. Это было похоже на мир, полный масок Амай, где ко всем «служителям справедливости» относились с безоговорочным почтением, только эти маски были гораздо хуже, чем у того переоценённого героя класса А, — в каком-то смысле они были паразитами, заполонившими общество. Реклама наконец прекратилась, и разговор перешёл на другую тему — на него самого. - [Наконец-то агентства объявили охоту на Охотника среди злодеев в ответ на его многочисленные „охоты“, скорее всего, в отместку за то, что он довёл до крайности жестокость по отношению к героям. Что касается личностей героев, участвовавших в охоте, агентства не назвали их имена, но пообещали раскрыть их после успеха операции.] - Хо? Он был удивлён, увидев направленную против него силу противодействия, хотя и усомнился в том, что они так долго не реагировали. Однако в следующей сцене раскрывается причина этого. - [Обычно такие поиски должны начинаться незамедлительно в ответ на жестокость, с которой Охотник на героев проводит свои „охоты“, но, согласно недавним опросам, они были заняты подавлением хаоса, возникшего после действий Охотника на героев, и усмирением вдохновлённых злодеев, которые начали действовать в отсутствие пострадавших героев.] Большинство героев были заняты тем, что разбирались с участившимися случаями нападения злодеев на улицах. Некоторым из них он помог, добавив их в груду трупов — в основном потому, что они бесили его своей наглостью и тем, что вовлекали в свои жестокие выходки невинных. Некоторые из них вовлекали в свои бесчинства и самого Охотника на героев — ещё семь раз за время его скитаний в поисках достойной игры. - [Что касается следующей темы, то продолжающееся дело Фуай шерифа, похоже, близится к развязке, поскольку адвокат Цукихана Синдзицу, представляющий интересы различных жертв, предположительно подвергшихся нападению со стороны шерифа, продвигается вперёд, опираясь на новые доказательства его причастности к многочисленным случаям коррупции и связям с различными преступными организациями в Японии.] Седовласая женщина, которую он видел по телевизору, была молодой девушкой лет двадцати с небольшим, одетой в серебристо-белый костюм с серым галстуком, свисающим с шеи, и в довольно короткую блузку, которая облегала треть её бёдер, а остальная часть ног была обнажена, если не считать туфель на среднем каблуке. Её волосы были собраны в хвост на затылке, глаза сверкали, как лазурные драгоценные камни, в искусственном свете, а лицо казалось почти скульптурным, учитывая её девичий облик. За ширмой появилась женщина, которую мальчик называл своей тётей. У неё не было ни времени, ни возможности заботиться о ребёнке в силу её должностных обязанностей. Судя по всему, из-за каких-то юридических тонкостей женщину изолировали в её рабочем кабинете во время рассмотрения некоторых крупных дел, связанных с обществом и политикой. Особенно когда одного из руководителей индустрии героев обвинили в мошенничестве, уклонении от уплаты налогов, домогательствах, злоупотреблении причудами и... честно говоря, Гароу был удивлён, что такому человеку, как она, позволили так долго оставаться на своём посту. По словам мальчика, Цукихана не может оставить это дело без последствий, иначе ей грозит крупный штраф и серьёзные последствия для её карьеры судьи. Теперь, когда Гароу задумался об этом, это объясняло, почему он ни разу не встретил эту женщину за несколько месяцев, хотя он и сомневался, что её выбор профессии был идеальным, учитывая родительские обязанности. С другой стороны, у женщины, вероятно, не было такой возможности. - Политика в процессе становления, - поморщился Гароу. Он хотел было отправиться на охоту за этим человеком, но мальчик умолял его не делать этого. Это не только усложнило бы пребывание Гароу здесь, но и поставило бы под угрозу любой правдоподобный предлог, который позволил бы ему остаться. Охотник был удивлён логичностью рассуждений мальчика. Теперь, когда он об этом подумал, Гароу вспомнил, что мальчик ходил в какую-то частную школу. Значит ли это, что мальчик был умным? Гениальным? Он спросит позже, когда представится возможность. - Ужин готов! - крикнул Гин. - Иду! - Он выключил телевизор, не дав ему продолжить показ, и поднялся с удобного дивана. Он решил отправиться на охоту завтра, в понедельник, после утренней тренировки.

***

В преступном мире для похищения жертвы требуются три вещи: время, рабочая сила и информация. Нельзя отправлять несколько запросов на похищение подряд, не привлекая нежелательного внимания. В зависимости от компетентности нанятых исполнителей вероятность успеха будет либо высокой, либо низкой. И наконец, информация имеет первостепенное значение и предшествует двум другим факторам. Знание о цели, её образе жизни, поведении, связях и т. д. — это основа любого плана, позволяющая снизить риск провала, который может свести на нет все усилия. Например, если Всемогущий решит пройти мимо и застать преступника на месте преступления. Если человек соответствовал всем трём критериям, успех был неизбежен — в большинстве случаев. Злодеи, тщательно отобранные за их послужной список в упомянутой сфере деятельности, рыскали вокруг почти пустующего здания. На кону стояло многое: богатство, возможность возвыситься и процветать. Ни у кого из них не было отличительной униформы, поскольку все они были конкурентами в одной сфере. Один из них был высоким, крупным и мускулистым, другой — словно сотканным из силы, и его форма едва могла вместить его телосложение. У него была чёрная кожа, лицо покрыто хитиновыми коричневыми наростами, а глаза так глубоко посажены, что не видно даже белков, и он был в два раза выше среднестатистического человека, не являющегося мутантом. Другой из них внешне напоминала ламию: нижняя часть его тела была змеиной, а верхняя — человекоподобной. Его причуда позволяет змеиной части тела прилипать к любой поверхности и перемещаться по ней вертикально или горизонтально, не подчиняясь гравитации. В данный момент он взбирался по стенам дома их цели, бесшумно и грациозно, как паук, скользя вверх, а за ним тянулась липкая слизь. Остальные были не менее уникальны в своём угрожающем разнообразии — отряд из более чем десяти человек. Сначала группа из двух человек войдёт в здание через главный вход, в то время как вторая группа проникнет внутрь с другой стороны. Затем третья группа будет искать автоматический выключатель в подвале здания, чтобы отключить электричество. Один из парней с ними может глушить электромагнитные волны, поэтому любые звонки в полицию или крики о помощи останутся без ответа, и он будет фактически отрезан от остального мира. Бэлнью — один из двух визуально чистых людей в этой группе, выступающий в роли негласного координатора команды. Он обладает способностью общаться и передавать телепатические сообщения тем, к кому прикасается. Тем временем он стоял наготове, лениво скользя взглядом по зданию и зевая от скуки. - Ранняя пташка, - беззвучно проворчал он в знак протеста против столь позднего часа, желая, чтобы клиент организовал похищение чуть раньше, а не так поздно утром. Его рука машинально потянулась назад и запустила пальцы в штаны, бездумно почесывая струп на ягодице. Он не обращал внимания на то, что человек рядом с ним с отвращением морщился. - Серьёзно? Она отвернулась, с отвращением прищелкнув языком, не желая больше мучить свои рептилоидные глаза. Её звали Сесилия, она была суровой женщиной с узкими зрачками. Её причуда позволяла ей чувствовать тепло за твёрдыми поверхностями. Благодаря своим навыкам она стала наблюдателем в группе, так сказать, её глазами. Однако у её причуды были ограничения. При использовании причуды её поле зрения сужается до критического состояния туннельного зрения, и она не может видеть дальше первого слоя на расстоянии полутора метров. Её задача состояла в том, чтобы отследить место, откуда объект мог бы ускользнуть от обученного авангарда. На этот раз клиент вложил много ресурсов, чтобы обеспечить абсолютный успех. - Ты мне тоже не нравишься. Он снова зевнул, широко раскрыв рот, и из уголков его глаз потекли слёзы, пока остальные докладывали ему о ходе операции. Команде А удалось заблокировать вход на крышу, а команда Б проникла в генераторную в подвале. - Тебе обязательно делать это... сотрудничество ещё более неприятным? - прошипела она в ответ. - Эй, я здесь только ради денег. На самом деле мне нет дела ни до кого из вас, так что говорите обо мне что хотите, когда мы закончим. Работодатель предложил в три раза больше предыдущей суммы за их успех. Его «щедрость», очевидно, была вызвана отчаянием, поскольку его дело близилось к развязке. Однако наёмников не волновала его судьба, и независимо от того, избежит ли он удара правосудия или будет брошен в Тартар, их общие интересы касались только денег. - Надеюсь, ты окажешься в куче трупов. - Его апатия заставила женщину предостерегающе шикнуть — это была популярная отсылка к судьбе различных злодеев и героев, которым не посчастливилось попасться на глаза Охотнику. - Ха! Размечтался! Ни за что на свете он не встретит меня в такой час! Бэлнью рассмеялся, сочтя эту идею нелепой. С тех пор как Гароу впервые вышел на охоту, ни одна из его жертв не умирала после наступления сумерек. По его мнению, все люди не могут избавиться от своих привычек, и Герой-Охотник не был исключением. - Надеюсь, он оторвёт тебе руки. Посмотрим, как ты будешь жить без возможности почесать свой грязный зад. Бэлнью усмехнулся в ответ на её шутку. - Да, продолжай мечтать, милая. Бэлнью подмигнул женщине, стоявшей позади него. От вида того, как она скрежещет зубами и сжимает кулаки, словно готовясь разорвать его на части, его улыбка стала ещё шире. - [Бэлнью, мы готовы ворваться в комнату ребёнка. Ждите сигнала.] - сообщила женщина-ламия с крыши. Коммуникатор ухмыльнулся. Наконец-то пришло время закончить работу и вернуться домой. - [Давно пора. Команда Б, отключайте питание. Пора прибрать к рукам этого парня и получить прибыль.] Остальные повесили трубку и продолжили выполнять свои задачи. Теперь, когда ему было нечем заняться, Бэлнью вздохнул, и скука окутала его, как пыль в пустой комнате. Его мысли блуждали далеко от его дальнейших целей или жизненных планов. Он размышлял, не стоит ли ему уйти на покой, получив деньги за эту работу. Однако в его блуждающих мыслях всплыла судьба предыдущих наёмниках. Он поморщился, вспомнив об их участи: они были изуродованы, как беспомощное мясо, брошенное в мясорубку. По словам единственного очевидца, какой-то парень упал с неба и зарезал их голыми руками, хотя подробности его внешности не дошли до общественности. Бэлнью задавался вопросом, с чем именно столкнулась предыдущая команда, если в итоге они превратились в мясо, выставленное за стеклянной витриной в мясной лавке. Он сомневался, что с небес спустился настоящий ангел, чтобы наказать грешников. - Не думаю, что я с ним встречусь. Он пожал плечами. Кем бы ни был этот человек, он бы предпочёл никогда с ним не встречаться. Насколько он понимает, чудеса не случаются дважды. - Ладно, девочка, мы почти закончили. Приготовься собрать вещи и... - [Ааааааа!] Внезапный крик одного из мужчин внутри прервал его речь и заставил потерять самообладание. - [Эй, что случилось?!] Прежде чем он успел потребовать ответа, Сесилия закричала у него за спиной. - Что-то приближается! Обернувшись, он увидел, что женщина указывает вверх. Последовав за её взглядом, он едва различил тёмный силуэт, нависающий над ним и падающий вниз. Погодите, он падал прямо на него, а он был под местом падения. - Ахскфж! - невнятно пробормотал он, вскрикнув и отшатнувшись в сторону, когда предмет с глухим стуком упал на пол. Что-то только что упало с ночного неба в прямом смысле этого слова, и звук приземления был очень смачным. Когда облака разошлись, обнажив полную луну, остальные увидели тело ламии, на этот раз всё её тело было покрыто кровью в бледном лунном свете. Взгляд, прикованный к телу, жестокость произошедшего заставили Бэлнью и Сесилию замереть на месте. Уровень насилия пугающе напоминал «Охотника среди злодеев». Они отгоняли от себя эту мысль, отрицая такую возможность в первые несколько секунд. Они отчаянно пытались убедить себя, что в этот самый момент Охотник не видит их. Наклонив дрожащую голову к коллеге, он беззвучно прошептал, - Ты же не думаешь… Сесилия, застывшая с таким же каменным лицом, как и он сам, молча и решительно покачала головой, выражая абсолютное отрицание. Наступила тишина, мужчина пытался связаться с остальными, но тут он услышал новые крики, а затем звук бьющегося стекла, когда три фигуры вылетели наружу. Их тела рухнули на землю с хрустом ломающихся костей и чавканьем влажного мяса, оставляя за собой кровавые следы. При виде своих коллег, даже мускулистого громилы, лежащего на земле, двое из них упали ничком, а один — лицом вверх. На лице силача были видны выбитые зубы, с губ стекала кровь, а кости лица были наполовину раздроблены. - О боже, - прошептала Сесилия, когда кошмар начал сбываться, а ужас охватил её, словно пламя на нефтяном месторождении. - Нет, нет. Нет, нет, нет. Это невозможно! Он никогда не охотится после заката! - кричал он, отчаянно отрицая происходящее. Его взгляд стал безумным, он метался из стороны в сторону, не фокусируясь ни на чём, зрачки дрожали от тревоги, а по телу стекали холодные капли пота. Их работа должна была быть простой. Взять ребёнка, получить деньги и вернуться домой при состоянии. А не участвовать в живом ужасти-шоу, пока он раздумывал, как бы ему увильнуть от своих обязательств и сбежать. Взглянув на Сесилию, он по её широко раскрытым глазам понял, что она думает так же. Когда из здания донеслись новые крики, парочка, не теряя времени, развернулась и бросилась наутёк. Они не хотят здесь находиться. Они не хотят присоединятся к телам, лежащим у ног Гароу. Их шаги и стук массивных каблуков разносились по тротуару, пока они бежали изо всех сил, с лицами, искажёнными от страха, со слезами, текущими по щекам, и соплями, стекающими из носов. Они бежали, отгородившись от мира и полагаясь лишь на инстинкт самосохранения. Они бежали и бежали, а крики позади них затихали, удаляясь. Они проскочили мимо красного светофора и редких машин в это время суток. Они свернули за один угол, потом за другой, продолжая петлять по бетонным джунглям, пока не свернули в тёмный переулок. Скрытые темнотой, они продолжали бесцельно бежать мимо мусорных баков, размазывая грязь, пока не упёрлись в стену переулка - тупик. Поскольку бежать было некуда, Сесилия быстро оглянулась и не увидела за спиной демона. - Я думаю, - она тяжело вздохнула и заметила, что у неё перехватило дыхание, - что мы оторвались. Она вздохнула, расслабив все мышцы, и согнулась пополам от накатившей усталости. Окинув взглядом своего союзника, она замерла, увидев истекающего кровью мужчину с половиной отсутствующих зубов. Его голову держал другой человек, скрытый в тени, а его правый глаз сверкал золотом в темноте. Ни одно слово не рождалось в её горле, ни одна мысль не приходила в голову, кроме той, что Охотник на героев охотился на исполняющего обязанности лидера её группы прямо у неё под носом. Это был настоящий фильм ужасов: Сесилия была жертвой, а Гароу — монстром. Прежде чем она успела упасть и взмолиться о пощаде, её поглотила тьма, словно вспышка чёрного света. Единственное, что она помнила, — это хруст в черепе, сопровождаемый звуком ломающегося камня позади неё. Воцарилась тишина, когда Охотник поднял их тела за ноги, по одному в каждую руку, и продолжил тащить их прочь. Кожа и полиэстер с неприятным скрежетом скользили по асфальту. Он был не в настроении возиться ещё с одной кучей трупов, ведь его сон был прерван так рано утром. Он преподаст им урок, но по-другому.

***

Спрятавшись под покровом ночи за надёжными стенами своего тихого кабинета, где единственным источником света был тусклый потолочный светильник, он ощущал, как волнение пронизывает его до костей, он не мог уснуть, отчаянно ожидая новостей об успехе. Не в силах уснуть из-за напряжения, Фуай нетерпеливо постукивал пальцами, глядя в окно на Токио, который на этот раз был окутан ночью и морем звёзд, плывущих по небу почти неподвижно. У него были планы на ребёнка, и один из них заключался в том, чтобы сломить его волю вместе с... снять напряжение, отомстив за то, через что заставила его пройти проклятая шлюха-тётя. Он облил бы её тело маслом и поджёг бы её отчаянием, какого не было ни у кого другого, а потом смеялся бы над пеплом и наслаждался её страданиями. Его взгляд блуждал по сумеречной комнате, переходя от одного здания к другому, но в тусклом свете он едва различил угасающее отражение внезапной тьмы, образовавшей дыру в пустом воздухе позади него, из которой вокруг круглых краёв кромешной пустоты растеклась фиолетовая дымка. Он бы узнал эту прореху в реальности где угодно, но зачем «Все за одного» отправили своего варпера в его кабинет? Когда он нашёл единственный правдоподобный ответ, его глаза расширились до размеров обеденных тарелок, и он быстро развернулся на вращающемся стуле, чтобы поприветствовать Курогири, который спокойно стоял в центре тускло освещённого помещения. - Курогири! Не волнуйся, я почти закончил со своей стороны! Скажи всем, что я... Не успел он договорить, как в нескольких сантиметрах от его лица разверзлась ещё одна тёмная дыра диаметром с апельсин, и из бесконечной бездны высунулась узловатая, морщинистая рука бледного цвета. Она обхватила его лицо своими похожими на прутья пальцами, причём средний палец находился всего в нескольких сантиметрах от его лба. - Почему, Шигараки?! Я почти закончил! Если бы ты дал мне больше времени, я бы... - Принесёшь ещё больше проблем Сэнсэю, если не сможешь замести следы. Не корми меня этой чушью, отвратительная свинья, - закончил за него Томура, напоминая свинье о его нынешнем положении. Воронка расширилась, словно растягиваясь, и впустила остальную часть тела Шигараки, пока не осталось только его лицо, скрытое под сохранившейся рукой его «отца». - У Сэнсэя есть для тебя сообщение. Брови Фуая дрогнули от страха, зубы застучали, а из пор обильно потек пот. - Лига злодеев больше не потерпит твоего отвратительного присутствия и неуклюжего высокомерия. Спасибо тебе за всю работу, которую ты проделал до сих пор. Закончив, Томура постучал средним пальцем по лбу свиньи, не выпуская Фуая из рук. - Нет! Умоляю, пажаааааааала! - Он завизжал, его голос был высоким, как у настоящей свиньи, прежде чем он начал булькать собственной кровью. Его кожа отслоилась, потрескалась и осыпалась с мышц, а затем отделилась и присоединилась к эпидермису. Сухожилия разложились, минуя стадию гниения и сразу переходя к разложению. Каждая клеточка его кожи, тканей и костей садистски и постепенно превращалась в лужу крови, смешанную почти со всеми остальными частями его тела, которые окружали основание бывшего кресла Фуая. Бывшая кровь, пропитавшая мебель с головы до ног, была единственным немногим, что уцелело после разложения тела. В эпицентре подушки лежала короткая рука свиньи. - Курогири. Хорошая работа. Помоги мне убрать за свиньёй. - приказал Томура, пока они с Курогири уничтожали все улики, свидетельствующие о его причастности к Союзу и тому, что вскоре станет Лигой злодеев.