Argent Dilemma. / Серебряная дилемма.

Ближе к вечеру вторника солнце окрасило улицы Японии в сияющие золотые тона, не скрываемыми облаками, а небо над головой было безупречно голубым, даря жителям внизу безупречный светлый день. После уроков Бакуго сел на поезд-пулю, который вёл из его районной школы в Хосу. Взволнованный, но скучающий от бездействия, он просматривал интернет-страницы на своём телефоне, изучая последние новости и видеозаписи с камер наблюдения, на которых запечатлены последние жертвы Охотника на героев. Десять жертв, разбросанных, как мусор, брошенные гнить, теперь лежат на больничных койках с загипсованными конечностями и забинтованными телами — настолько забинтованными, что их можно было принять за мумии. Руки и ноги вывернуты под неестественными углами, злодеи лежат на спине, их хриплое дыхание почти слышно через дыхательный аппарат, и их состояние гораздо хуже, чем у жертв предыдущих охот. Слушая комментарий репортёра в наушниках, Бакуго услышал знакомый раздражающий голос рядом с собой. - К-Качан? Все мышцы напряглись, когда по венам Бакуго пробежала волна раздражения. При виде никчёмного, лишённого причуд ничтожества, которое всегда следовало за ним, как проклятая тень, из его рта вырвался гневный ответ. - Деку!? Зачем ты здесь, в этом поезде, а?! - прорычал Бакуго, глядя на надоедливого паразита. Мидория отвернулся, робко пытаясь подобрать правильные слова для ответа, но Бакуго снова его перебил. - Только не говори мне. Что ты здесь, чтобы увидеть это? - обвинил его Бакуго, зная, что Деку так думает, но всё равно переживая из-за этого. - Н-Ну.. - Следующие несколько остановок приведут тебя в Хосу. Дальше нет ничего интересного, конечно, если только у тебя там нет родственников, или же ты приехал посмотреть на "его" работу? У Мидории не нашлось слов, чтобы упрекнуть его. Он не мог сказать, что Всемогущий пригласил его посмотреть на «это», и что он стоял в нескольких шагах от Мидории, стараясь быть как можно более заметным. Он не хотел привлекать внимание других, особенно предполагаемого друга детства Изуку. - Д-да… вроде того. Изуку мог только отпрянуть от угрожающего взгляда Кацуки, который грозил развеять остатки его уверенности. - Иди домой, Деку! Это тебя не касается! Изуку поджал губы, по-прежнему избегая взгляда Бакуго. У него не хватило смелости возразить, насколько не прав был самопровозглашённый будущий герой номер один. Особенно учитывая контекст новейшего «злодея» Охотника на героев. - Мне просто любопытно, вот и всё. Я имею в виду, что я никогда не видел ничего подобного. Бакуго нахмурился, его левый глаз дёрнулся. Как бы ему ни хотелось возразить и потребовать, чтобы Мидория ушёл, он не мог отрицать уникальность этого зрелища. Конечно, Изуку захотел бы его увидеть. - Тск, ладно! Смотри сколько хочешь, но запомни мои слова! Когда я одолею этого так называемого Охотника на героев, я выставлю его тело на всеобщее обозрение! Бакуго высокомерно заявил, что его разум наполнен бредовыми фантазиями о его «неизбежной» славе и величии, о том, что он стоит выше Героя-Охотника, Кровавого Демона, Охотника среди злодеев, выше самого Гароу. Услышав его заявление, искалеченный скелет мог лишь представить, как юноша присоединяется к груде тел, сломленный духом, как и его тело, которое со стыдом унесут в больницу. Как тот, кто сражался с Гароу, он знал, что этот человек невероятно опасен, что он существует за гранью здравого смысла. Первая схватка с Гароу была более чем достаточным тому подтверждением. И что ещё хуже, Тошинори казалось, что он так и не увидел всего того, на что был способен Гароу. Пока Тошинори был погружён в свои мысли, поезд начал замедляться, и автоматический голос объявил через динамики, что они прибывают на станцию Хосу. - Тск, поговорим позже. - Он бросил на Изуку последний сердитый взгляд и вышел из поезда вместе со многими другими пассажирами. Изуку и не подозревал, что большинство пассажиров вышли на этой остановке, разделяя желание Бакуго увидеть последнюю работу «Охотника на героев». Люди выходили из поезда, как вода из сливного отверстия. Нерешительно переступая с ноги на ногу, Изуку медленно вышел из поезда и присоединился к своим товарищам-зрителям. За ним последовали Всемогущий, то есть Скелет. Они смешались с толпой, как отдельные капли, сливающиеся с многоцветной рекой. Пересев с поезда на автобус, троица двинулась по кажущимся мирными улицам в сторону довольно большого скопления людей, которые, судя по всему, были такими же любопытными, как и они сами. На месте последнего преступления «Охотника на героев» росла толпа зевак, окружённая полицейскими и машинами. Люди стояли за заграждениями и смотрели на незаконченный малиновый кандзи. Штрихи были неровными, цвета теряли линейную связность из-за неоднократных попыток, как будто каллиграф работал с заканчивающейся краской и некачественной кистью. Однако, несмотря на явную беспорядочность попыток, хаотичный результат лишь усилил тревожное воздействие на психику — особенно когда СМИ сообщили, чем он пользовался в качестве «кисти». Охотник на героев нарисовал картину страданий, используя злодеев в качестве своей алой кисти, и завершил мрачный портрет своей растущей жестокости. Уровень беспрецедентной жестокости не только подорвал боевой дух героев, но и злодеев, а так же лишил их дара речи. Иероглиф адски-красного цвета, выцветший, незаконченный, любительский, но впечатляющий казалось, что стекающие алые капли — это само слово, кричащее боль. Запах едкого железа, исходивший от «краски», достиг ноздрей как полицейских, так и зевак, заставив Бакуго и Деку, стоявших среди них, сморщить носы от отвращения. Этот запах напомнил им о том злодее из интернет-статьи, у которого половина лица была содрана, а затем погружена в кровь других злодеев, что привело к ещё большим повреждениям при повторных попытках. И в новостях, и на сайтах это изображение было подвергнуто цензуре, чтобы защитить детей и родителей от дальнейшего нежелательного просмотра. Иероглиф 虞, японское слово, означающее «страх», украшал стену, нарисованный человеческими лицами, которые были «его» кистью, и кровью, которая была «его» краской. Жуткое зрелище для всех героев и злодеев, которые осмеливались встать у него на пути, независимо от их намерений. Несмотря на кровавое происхождение граффити, оно привлекало любопытные взгляды, как достопримечательность, привлекающая туристов. В конце концов, за годы, прошедшие с тех пор, как массы создали систему Героев для стабилизации общества, не было ни одного случая, когда злодей осквернял частную собственность кровью других злодеев. Вспыхивали и щёлкали камеры, поднимались мобильные телефоны, люди переговаривались, кто-то восхищался злобой, исходящей от граффити, как будто это было произведение искусства, а кто-то был поглощён тем, как само по себе это изображение могло внушать такой страх и при этом притягивать к себе. Как будто кандзи был наделён силой соблазнять зрителей, не стесняясь своей простоты и незамысловатости. Стоя в толпе, Бакуго присвистнул от удивления. - Должен сказать, это жестоко. - Живая бомба похвалил вкусы Охотника на героев. Несмотря на то, что это было отвратительно, это произвело впечатление, и Бакуго проникся уважением. - Ха-ха… - Рядом с ним стоял надоедливый комар, который преследовал его с тех пор, как они были маленькими. - И какого хрена ты до сих пор здесь торчишь, а?! - Бакуго повернулся к надоедливому без причудному, сверкнув глазами и уставившись на робкого слабака с волосами цвета мха. - М-можно я просто посмотрю? - Он медленно отвёл взгляд, пока его зрачки не упёрлись в угол глаз. Тошинори Яги в облике скелета с загипсованной правой рукой стоял в нескольких метрах слева от Мидории. Его затуманенный взгляд был прикован к окровавленному Кандзи, а лицо было непроницаемым. Он погрузился в свои мысли, пытаясь понять действия Охотника на героев. До сих пор он всегда складывал трупы в кучи — иногда в одной были только герои, иногда только злодеи, а иногда и те, и другие. С каждой кучей героев его жестокость уменьшалась, а с каждой кучей злодеев — усиливалась. Хотя он и не оправдывал жестокость по отношению к злодеям, несмотря на резкое снижение уровня преступности после каждой охоты на злодеев, он всё же надеялся, что Охотник на героев в конце концов перестанет охотиться на них, как на дичь, и избавит будущее поколение от излишнего страха и ужаса. Хотя обстоятельства говорили об обратном, Тошинори уже мог представить, как другие герои молятся о том, чтобы никогда в жизни не встретиться с Гароу. - Вау-у-у-у! Выглядит так круто! В хвосте толпы раздался детский голос. Обернувшись, Тошинори увидел седовласого мальчика, который с благоговением смотрел на кровавое граффити. Его рубашка с короткими рукавами была белой, а шорты — тускло-серыми. Мало того, что мальчик сидел у кого-то на плечах, так он ещё и не мог разглядеть родителя за морем лиц. - Кто бы в здравом уме повел маленького ребенка смотреть это? Тошинори сомневался, что хоть один порядочный родитель позволит ребёнку такого возраста смотреть то, что предназначено для подростков и взрослых. В любом случае он, по крайней мере, надеялся, что Гароу не поступит так же с героями. Он не хотел, чтобы Гароу нарисовал ещё один знак с лицом Эндевора, когда придёт время. Зная Гароу, Тошинори был уверен, что тот сделает это без раздумий. Он искренне надеялся, что этот день никогда не наступит. Напряжение спало, и родители решили, что их дети могут поступить в школы героев своей мечты во время передышки Гароу. Он даже вспомнил, как Мидория с трудом убедил свою мать позволить ему поступить в UA. И всё же он не мог понять, что двигало Гароу, когда он писал эту ужасную каллиграфию. Может быть, он пытался запугать злодеев, чтобы они подчинились? В конце концов, некоторые злодеи предпочитают действовать в одиночку, так что в том, что злодеи презирают других злодеев, нет ничего необычного, но его несправедливое отношение к злодеям по сравнению с отношением к героям было странным. Пока он стоял в раздумьях, двое полных надежд юношей продолжали болтать, хотя один из них больше кричал, а другой шептал. - К-Качан… ты когда-нибудь задумывался, почему Гароу так поступает? - спросил Ицуку, надеясь перевести разговор в другое русло, где Кацуки не будет так громко кричать. - Он злодей. Конец истории, - сказал он так, словно это было очевидно. От его лаконичного ответа Мидория чуть не вспотел. - Я... я имею в виду, могли ли он так же поступить с другими героями? - Конечно, мог бы. - Бакуго понятия не имел, к чему он клонит. - ...Я не уверен, что наши родители отпустили бы нас, если бы он это сделал. На этот раз Бакуго почувствовал, как у него перехватило дыхание. Он остыл, словно его окатили холодной водой, когда осознал, что произошло. - ...твои родители отпустили тебя? - спросил Изуку. Бакуго едва не поморщился от этого вопроса. Ему было очень, очень трудно убедить свою упрямую и крикливую мать отпустить его. - А как насчёт тебя? Изуку до сих пор помнил, как его мать со слезами на глазах умоляла его не идти. Охота Гароу нанесла серьёзный удар по её хрупкому сердцу. - Она всё ещё просит меня остаться... Оба хранили молчание, пока до них медленно доходила реальность. Казалось, что Гароу душит их будущее, сдавливает его своими руками, заражая заразным страхом. - Тск, естественно ты хочешь пойти. Серьёзно, не ходи. UA — не место для таких бездарностей, как ты. - Бакуго разрушил напряжённую атмосферу словами, в которых сквозило его язвительное эго. Мидория снова вздохнул. Он уже привык к постоянным нападкам Бакуго. Воцарилась тишина, и они снова уставились на арт-проект Гароу. Мидория размышлял о том, какая причуда наделила Охотника за героями силой, позволившей ему победить стольких героев и злодеев и включить в список своих жертв даже Всемогущего, несмотря на его ослабленное состояние. - Интересно, какая у него причуда? - пробормотал Изуку. Бакуго не опустил его риторический вопрос. - Не знаю. Может быть, какая-то причуда, связанная с силой. - Бакуго пожал плечами, проявив некоторый интерес. - Существует также возможность использования причуды скорости. Может быть, это гибрид, как у Всемогущего? - предположил Изуку, умолчав о поразительно точных деталях некоторых способностей Гароу. По словам Всемогущего, Гароу обладает невероятной выносливостью, огромной силой, высокой скоростью и выдающимися боевыми навыками, а также некоторыми... неподтверждёнными способностями. В частности, Гароу загадочным образом управляет ветряными клинками, с помощью которых он нанес рваные раны на правой руке Всемогущего. Как бы то ни было, причуда Гароу не уступает причуде Всемогущего. - Такой же, как Всемогущий? Да ладно, шансов почти ноль. Хватит мечтать, Деку. Бакуго, не раздумывая, отмахнулся от этой мысли. Не могло быть такого, чтобы злодей обладал причудой, как у Всемогущего. Если бы такое было, об этом бы уже сообщили в новостях. Изуку достал телефон и включил камеру, направив объектив на жуткое произведение искусства. Нажав на кнопку, он сделал снимок, чтобы сохранить его для дальнейшего изучения. Бакуго достал свой телефон и сделал то же самое, в основном для того, чтобы сохранить память о своём присутствии здесь до того, как полиция сотрёт арт-проект Гароу. - Я ухожу. Лучше бы тебе не появляться рядом с UA, Деку, или, клянусь, я покажу тебе ад, который не сравнится ни с чем из того, что может устроить «Охотник на героев». Затем Бакуго развернулся и пошёл обратно сквозь толпу, оставив Изуку наедине с его кумиром. - Подойди ближе! Повернув голову на весёлый голос, Изуку увидел в просвете между людьми мальчика с серебристыми волосами, сидящего на чьих-то плечах. Прищурившись, Изуку широко раскрыл глаза от удивления. - Ого, что это за причуда у него такая? Изуку никогда не видел никого столь же устрашающего, как он: волосы цвета крови, склера правого глаза зловеще чёрная, а лицо так и кричит об опасности. Его причёска тоже была уникальной: волосы зачёсаны назад в форме буквы V. Не говоря уже о том, какое ошеломляющее впечатление производило его присутствие с первого взгляда, что сказывалось даже на других прохожих вокруг него. Им было некомфортно стоять рядом с этим пугающим человеком, хотя они и не показывали своего недовольства. Этот человек, вероятно, наводил бы ещё больший страх, чем Бакуго, если бы захотел. Изуку задумался, есть ли у этого человека причуда, которая внушает страх окружающим. Желая запечатлеть этот момент, Изуку навёл камеру своего телефона, выровнял руку и нажал на значок «снять». Телефон щёлкнул, и Изуку сделал пометку, чтобы потом, вернувшись домой, записать всё в блокнот. - Хорошо, думаешь, теперь ты сможешь сделать снимок? Хотя поведение мужчины и то, как он обращался с тем, кто, судя по всему, был его младшим братом, резко контрастировали с его первоначальным образом, он казался дружелюбным, несмотря на дьявольское выражение лица. - Ммм! - Мальчик достал из кармана телефон и направил камеру на адскую каллиграфию. - Почти… у меня получилось! - Мальчик улыбнулся, а Деку услышал, как в его телефоне щёлкает камера. - Да ладно тебе, не бери в голову. Одного достаточно. - Мужчина, который нёс мальчика, ответил на его повторяющиеся щелчки. - Нет! Я хочу сделать идеальный снимок! - весело возразил мальчик и продолжил фотографировать. - Да неужели ты... - Страшный мужчина вздохнул. Изуку чуть не улыбнулся при виде этого человека, радуясь, что он оказался не таким, каким казался на первый взгляд. Классический пример того, что нельзя судить о человеке по обложке. - Ладно, хватит. Мы уходим, - сказал мужчина, резко развернувшись на пол-оборота, прежде чем мальчик успел сделать ещё одно фото. - Подожди! Ещё один! - скулит мальчик, умоляя о большем. - Хм, нет! - игриво возразил мужчина и, развернувшись, смешался с толпой. - Неееееееееееееет! - Мальчик взвыл, в то время как его пальцы сжались сильнее, дергая мужчину за темно-рыжие волосы в восхитительном протесте. Изуку усмехнулся, наблюдая за их общением. В каком-то смысле они были как семья. Однако у Тошинори чуть не отвисла челюсть от удивления. Это был он? Он протёр свои костлявые глаза, мельком увидев мальчика в узком проходе между зрителями. Он был так потрясён, что не чувствовал, как тёплая кровь стекает по уголкам его губ. Он отчаянно пытался осмыслить то, что увидел, но у него ничего не получалось. Он не может смириться с тем, что Гароу — семейный человек и возвращается на место преступления, словно чтобы похвастаться своей работой перед тем, кто, по всей видимости, является его братом. Он покачал головой. Должно быть, это игра его воображения, обман зрения и слуха. Это было бы так же невероятно, как если бы, Все За Одного перешел на светлую сторону. К тому же он и представить себе не мог, что кто-то вроде Гароу может быть так дружелюбен с детьми.

***

- Надо было дать мне сделать больше снимков! Больше снимков! - продолжал жаловаться Гин, дёргая Гару за красные волосы. - Прекрати, - потребовал Гароу, нахмурившись из-за того, что мальчик тянул его за волосы. - Нет! Я хочу сделать ещё больше фотографий крови твоих врагов, нарисованной на стене! - он продолжал рвать на нём волосы, к огорчению Гароу. - Ты уже достаточно снял. И слезь с моих плеч. - Я плачу за твою еду, так что соблюдай иерархию! - по-детски упрекнул он его, намекая на то, что у Охотника на Героев нет или почти ничего нет , что связано с финансами. Нравится ему это или нет, но у Гароу здесь не было ни гроша, а он как правило предпочитал платить за еду, а не воровать, чтобы избежать неприятностей. Охотник на героев вздохнул, проворчав что-то себе под нос. Он мог понять его желание запечатлеть страдания нападавшего, скорее всего, в качестве напоминания о том, что дни, когда его жизни угрожала опасность, остались позади — конечно при условии, что Гароу останется с ним до тех пор. - А ещё в следующий раз запиши, как ты рисуешь! Я хочу посмотреть контент с рейтингом R! - Гин дёрнул Гару за острые кончики его красных волос, вырвав ещё больше волосков. Такими темпами он может облысеть. - Хорошо, хорошо. Я сделаю это в следующий раз. Это заслужило некоторую снисходительность со стороны того, кто тянул его за волосы, — его ученик/работодатель широко улыбнулся. - Хорошо. Теперь вперёд, конь! - скомандовал Гин, указывая рукой вперёд. Гароу усмехнулся и продолжил нести ребёнка. В последнее время его настроение улучшилось, хотя это не избавило его от жалоб и угроз, которые Гин бросал ему во время тренировок. Казалось, его жизнь налаживается. При виде Гароу, несущего на плечах энергичного мальчика, которого они приняли за его младшего брата, прохожие заулыбались, и их опасения, что этот мужчина может оказаться злодеем, рассеялись. - Итак… когда ты научишь меня технике «Вихревой железный кулак»? - спросил Гин, чтобы скоротать время. - Месяцы. - Что?! - мальчик в знак протеста начал дёргать Гароу за волосы. - Ой, ой. Я шучу. Я шучу! - игриво успокоил его Гароу, тогда мальчик перестал рвать на нём волосы. - Но я не уверен, что ты уже готов к этому. Ты ещё не освоил боевые искусства Старого Пердуна. - Это твой учитель, верно? - Гин уже слышал кое-что об учителе Гароу по боевым искусствам, но Охотник никогда особо не распространялся на эту тему. - Ты ведь знаешь, что никогда не рассказывал мне, какой он на самом деле, верно? - Сказал Гин, решив зайти на опасную территорию в надежде, что Гароу не накажет его ещё большим количеством тренировок. Гароу замолчал, поджав губы и нахмурив брови при упоминании Бэнга. С тех пор как он прибыл в эту странную страну, ему в голову пришла только одна мысль. - Он один из самых сильных стариков, которых я знаю, и он может надрать задницу Всемогущему, заведя одну руку за спину, - преувеличенно уважительно охарактеризовал старика Гароу. Обычно он испытывал к Бэну только неприязнь, но, проведя здесь несколько месяцев, он стал больше ценить своего бывшего учителя. Кто бы мог подумать, что крещение кровью по-настоящему никчёмных героев окажется таким полезным? - О-о-о-о-о-о-о-о. Гин был в восторге, его глаза сверкали, а воображение разыгралось не на шутку. - Он такой же, как ты? Насколько он силён? - Мальчик начал нетерпеливо подпрыгивать у него на плечах. Гароу остановился, так как этот вопрос заставил его глубоко задуматься. Насколько силён был этот старый пердун? Гароу, понятия не имеет. Он ни разу не видел, чтобы старик выкладывался по полной, но, по крайней мере, он составил общее представление, основываясь на своём личном опыте. - Он может сразиться со всеми героями этой… Японии и не получить ни царапины. Чёрт, да он, наверное, и со всеми злодеями справится, если захочет. Он остановился, чтобы вспомнить, в какой стране находится, а затем продолжил путь. Было странно пытаться вспомнить название страны. Насколько он знал, на его родине была только одна страна с двадцатью шестью городами. Гароу и не подозревал, что у него за спиной глаза мальчика горят от восхищения, а в воображении всплывают образы настоящего мастера боевых искусств, умудрённого годами и закалённого опытом. - Серьёзно? - переспросил Гин, чтобы убедиться. - Ну, если только у них нет причуды, которая позволяет использовать боль в спине старика, он, вероятно, смог бы победить их всех в честном бою, - шутит Гароу. Он бы посмеялся, если бы кто-то действительно обладал причудой, которая могла бы одолеть старого монстра. Это была бы катарсическая, очень забавная мысль. - О-о-о. Познакомлюсь ли я с ним когда-нибудь? - спросила Гин, желая встретиться с этим парнем. Гароу поджал губы. - Скорее всего, нет. - А, почему? - Мальчик хотел увидеть реального мастера кунг-фу, особенно такого старого и, вероятно, мудрого. - Я не думаю, что кто-то может вернуться туда, откуда я родом. Гару понятия не имел, как он здесь оказался, но у него было предчувствие, что его привёл сюда человек с причудой. Правда, он не знал, сделал ли тот это намеренно или случайно. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как он оказался здесь, и он так и не встретил своего призывателя. Гин промолчал, вспомнив о доме Гароу. - Тот, где живут монстры? - Гин всё ещё не мог поверить в то, что ему рассказывал о доме Гароу. Стихийные бедствия обрушивались на его земли, как внезапные дожди, чудовища бродили по городам, охотясь на слабых, а другие люди обладали силой, сравнимой с силой его Сэнсэя. Он с трудом мог представить себе живое существо, которое могло бы буквально касаться облаков одним своим ростом. Гин не мог понять, как можно достичь таких размеров и при этом не страдать от перегрева. Ничто не могло достичь таких размеров, даже с помощью причуды, но он ехал верхом на парне, который ради забавы охотился на героев без какой-либо причуды. Иногда Гин задавался вопросом, не была ли Гароу причудой, принявшей человеческий облик, но отмахивался от этой мысли, чувствуя, что его возможности выходят за пределы человеческих. - Да, тот, где монстры. Сомневаюсь, что кто-то из вас продержится там хотя бы неделю. Чёрт, даже Всемогущий станет чьим-то обедом, если ему не повезёт. - Но... ты думаешь, я смогу стать такими же сильными, как ты? - с надеждой спросил Гин. - Да. Ты — живое тому подтверждение. У тебя есть реальный потенциал по сравнению с теми неудачниками, на которых я охотился. Мальчик улыбнулся в ответ на похвалу, и его сердце забилось чаще от надежды на будущее, когда вдалеке показался их дом. Они вернулись домой. Как бы странно это ни звучало, но ему начало нравиться это место. Здесь было гораздо лучше, чем в старой хижине, где он прятался в глуши. - Теперь, когда я об этом думаю, не стоит ли мне с этого момента носить костюм? В связи с этим возник вопрос: должен ли Гароу скрывать свою личность, чтобы защитить свой дом? Ему действительно начал нравиться этот парень, а его охота привлекала много внимания, хотя и вызывала другой отличный вопрос. Почему герои до сих пор его не выследили? Он стоял там, на виду, среди гражданских, как будто был одним из них, без какой-либо маскировки, но это всё равно не побуждало других выслеживать его. Этот вопрос мы оставим на потом. Во время патрулирования вокруг дома мальчика он не заметил ни одного полицейского или тайного героя. - Скажи, насколько здешняя полиция компетентна по сравнению с героями? - Хм, а почему ты спрашиваешь? - Гин склонил голову набок. - Ну, просто интересно. - Ну… они отстойные, - Гин выразил своё мнение двумя простыми словами. - На данный момент они не более чем команда уборщиков. Герои, которых вы уже победили, — единственные, кто сдерживает злодеев с причудами, так что… - А, - теперь Гароу всё понял. Они были такими же неумелыми, а может, даже и более неумелыми. Всё это время они ехали позади авангарда, и это притупило их охотничьи инстинкты и клыки, — подытожил Гароу. - Это объясняет, почему никто не потрудился найти меня здесь. Тем не менее Гароу, скорее всего, будет искать маску или что-то ещё, чтобы защитить своё убежище. Ему нравится это место. Пройдя через стеклянные раздвижные двери, они направились к лифту в дальнем конце вестибюля по бежевым деревянным панелям, неся мальчика на плечах. Они поднялись на самый верхний этаж, предназначенный для владельца и VIP-персон. Гароу иногда задавался вопросом, насколько богата тётя мальчика, раз она купила это здание и до сих пор поддерживает его в идеальном состоянии, несмотря на отсутствие арендаторов. Зачем владеть чем-то, если никто не снимает? - Надо было спросить раньше, но напомни мне, почему в этом здании до сих пор нет арендаторов? - спросил Гароу, удивляясь тому, что здание почти пустует. - Эм, тётя получила права, отсудив их у одного парня. Забыл его имя, но этот парень был крупным наркоторговцем и владел этим местом. - А. - Это объясняло, почему никто не хотел снимать это место. Вероятно, у женщины было более чем достаточно денег, чтобы содержать здание, или же у неё были связи, которые позволяли не нести расходы. Просветлённый Гароу вышел из лифта, неся на себе своего пассажира. Знакомый узор в виде геральдической лилии на стенах, освещённых тусклыми потолочными светильниками, заключёнными в непрозрачное, гранёное и круглое стекло, навеял на Гару ощущение тепла, как будто он нашёл место, которое действительно может назвать своим домом. Проходя мимо рядов пустых дверей слева и справа, он остановился у самой заметной из них — той, что была обращена к лифту в противоположном конце коридора, словно они вели бесконечную борьбу взглядами. Отцепив ключ, прикреплённый к ремню брюк, он отпер дверь из красного дерева с выгравированным в центре белым лотосом и со скрипом распахнул её. - Гин. Не хочешь объяснить, что произошло, пока меня не было? Однако за дверью скрывалась неразрешимая проблема в виде очень, очень злой тёти, которая постукивала каблуком по ковру. Гароу удивлённо моргнул, увидев её. Гин побледнел, как будто перед ним предстал сам дьявол, и вытаращился на свою тётю. — Э-э-э...