Часть 2. Утешение

Сасси с любопытством смотрела на сияющий медальон в руках у Руми. Красивый. Она себе такой забрала бы. Только вот Руми глядела на него как подбитый птенец, выпавший из гнезда. Странно. Сасси недоуменно крякнула, подлетела поближе и опытно постучала по крышке. Золото, хорошая вещь. Чего же хозяйка так хмурится? Видать, хотела ещё камушек на нём. — Что, Сасси, нравится? — с интересом спросила Руми, нежно поглаживая пёрышки сороки. Сасси кивнула и поудобнее устроилась на коленях у девушки.  — Мне тоже. Подарок от Селин на день рождения. Вот опять. Плечи поникли, взгляд блуждающий. Человеческие признаки тоски, ей Джину объяснял. Сасси умная, всё помнит. Где этот бестолковый Дёрпи, когда он так нужен? Сасси решительно ничего не понимала в утешении. У хозяйки столько много шляп, блестяшек, камушков (ни один не получилось утащить, жадина!), а она грустная. Если бы у Сасси всё это было, ей и стая была бы не нужна. Наверное.  Разозлившись и сощурившись, Сасси сердито ткнула её в плечо ровно три раза. — Ай, ты чего? — Чар-чар! Чар! — укоризненно затрещала Сасси, затем отобрала медальон и с гордым видом взлетела на холодильник. Руми вскочила, недовольно нахохлившись. Хех, вот так вот, Сасси много чего умеет. Попробуй отбери-ка теперь, ке-ке-ке. — Спускайся и верни. Живо, — строго сказала Руми, пальцем указывая вниз. Сасси застрекотала, затем издала плачущий звук и, сощурившись, ударила медальон лапой. Затем, для пущего эффекта, свесила клюв с медальоном в щель между холодильником и стеной, угрожая его уронить. Руми на удивление поняла пантомиму: – Нет, вовсе не украшение меня печалит. Просто, — она вздохнула — просто я старею, а я ведь полудемон и… Руми обняла себя. — Куда я отправлюсь после смерти? И… Джину… точно ли я его спасла? Возродится ли он или это — пустые надежды? Всё это меня гложет и гложет. Сасси подняла голову. Что же, теперь понятно. Как они все-таки с Джину похожи! Здесь Сасси уже знала, что делать. Руми только хотела что-то сказать, как Сасси уже приземлилась ей на плечо и нежно потерлась о шею, взъерошив перья. Руми засмеялась, отобрав медальон, и, нежно поглаживая клюв сороки, спросила: — Гордая Сасси меня жалеет? Сасси в ответ больно тюкнула в ухо. — Ай-ай, всё, молчу. Они какое-то время тихо разглядывали медальон.  Сасси всё раздумывала как ещё утешить хозяйку. Гнездо ей вить она не будет — пусть хозяин этим потом занимается, когда вернётся. Кормить бессмысленно, нежно ворковать ей хлопотно — ещё не поймёт ничего. У неё где-то завалялся красивый браслет, только ведь самой нужен. Хотя… Кажется, есть кое-что получше этого грустного медальона. Сасси немедленно ринулась на поиски того самого. Для этого пришлось переворошить два тайника, между прочим, но всё-таки она нашла это старое украшение. Дёрпи ей будет должен. — Что это? — удивленно спросила Руми, когда Сасси победоносно бросила ей в руки шпильку с красивым блестящим цветком. Сасси не посчитала нужным как-либо ответить на этот глупый вопрос и лишь ещё раз тюкнула хозяйку, только на этот раз в плечо — чтоб не расслаблялась и подумала наконец. Руми с интересом разглядывала шпильку и цветок на ней.  — Кажется, эта шпилька с древних времён, — вслух пробормотала она. — Сделана из нефрита, а этот цветок… Неужели мугунхва? Вечный цветок, расцветающий и угасающий вновь. Как феникс, никогда по-настоящему не умирающий. Джину так и рассказывал. Давай же, Руми, пойми. Руми нежно улыбнулась и от печали не осталось и следа. — Чтобы я без тебя и Дёрпи делала. Сасси недовольно цокнула. А этот увалень тут причём? Опять всю работу она сделала, а слава ему! Так что, когда он вернулся не пойми откуда домой уже позднее этим вечером, она изо всех сил клюнула в его неповоротливую голову и уселась там же, чтоб хорошенько поспать. В следующий раз пусть хозяйку и утешает! Бегает он где-то, а ей волноваться за всех! Бестолочь.