Stewmaker

Эмили не спешила домой, но и оставаться в офисе ФБР ей не хотелось. Она поняла, как сильно нуждается в чьём-то присутствии. В обычном, живом общении. Его катастрофически не хватало. Выбора почти не было: либо она была слишком наивна, либо Ресслер был прав, и она совсем не подходит для этой работы. Эмили открыла мессенджер и написала ребятам из музыкальной группы, в которой состояла уже несколько лет. На гитаре она играла посредственно, никогда не относилась к этому серьёзно — важнее были люди. Энни, Эндрю и Дэвид. Парни были заняты, но Энни откликнулась и приехала довольно быстро. Они вместе приготовили ужин, а вино стало хорошим дополнением. Разговор шёл в основном о прошлом: о светлых днях, когда они выступали вместе, и о тёплой дружбе, что осталась после. — Мне тридцать два, и я всё чаще думаю о том, как тяжело быть одной, — призналась Энни. Это прозвучало неожиданно: она была красивой, открытой, яркой, уверенной. Настоящей душой компании. — Я всегда думала, что ты всем довольна, — удивилась Эмили. — С чего бы? Да, у меня хорошая работа, есть квартира… Но я устала. Я хочу, чтобы кто-то тоже заботился обо мне. — Она грустно усмехнулась. — В День святого Валентина я выпила бутылку шампанского в одиночестве. Эмили молча потянулась за бутылкой, снова наполнила бокалы. — Прости. Не самый радостный разговор, — пробормотала Энни, убирая волосы за ухо. — Просто ты одна из немногих, кто может понять. Кто не осуждает. — Потому что я такая же, — тихо отозвалась Беннетт. — Только если ты не можешь быть одна, то я не умею быть с кем-то. — А ты пробовала? — О, когда-то я решилась... Флешбек. Весна 2016 года. Один парень нравился ей, а другому — она. Всё перемешалось. Эмили тогда ещё не интересовалась психологией, работала в бухгалтерии строительной компании и насмотрелась на разговоры коллег. С утра до вечера они судачили про плотника по имени Саймон — «хороший парень, симпатичный». Он ей казался нормальным, и вроде бы симпатия была даже взаимной. Всё шло к свиданию, пока однажды она не отправилась на день рождения подруги детства. Саймон начал названивать каждые полчаса, требуя, чтобы она шла домой: «долго у чужих не сидят», «всем надо спать» и так далее. Он довёл её настолько, что уже в тот же вечер она велела ему забыть её номер. Заблокировала. И всё. Но на смену ему пришёл другой — настырный. Он не слышал слова «нет» и считал, что Беннетт просто ломается. Однажды она сорвалась и наорала на него, а он в ответ начал читать ей лекцию о том, что женщина не должна повышать голос на мужчину. Оказывается, это было недопустимо. Настоящее время. — Эмили? Ты здесь? — мягко улыбнулась Энни, выдергивая подругу из омута воспоминаний. — А? Д-да. Прости… Это была плохая идея. Поверь, мне и правда лучше одной. Я не умею по-другому. Поэтому и не мечтаю. Нельзя ждать любви, если не уверен, что способен её дать в ответ. Энни осталась с ночёвкой. Кино включили фоном, разложили диван и растопили камин. Вино и смех сделали своё дело: девушки заснули до финальных титров. В три часа ночи зазвонил телефон. Номер не определился, но Эмили сразу узнала голос. — Мисс Беннетт, у нас особый случай, — Купер говорил спокойно, но в голосе чувствовалась срочность. — Боюсь, это не редкость, но вы нужны мне на месте сейчас. — Поняла. Я буду готова через десять минут, но я не знаю, куда ехать, — отозвалась Эмили, вставая. — Не нужно. Ресслер связался с Арамом, он уже едет за вами. Девушка успела только почистить зубы и натянуть первое, что оказалось свежим и выглаженным. Она не стала будить Энни, просто оставила ключи и записку, извинившись. Надев пальто, она тихонько вышла в холодную, мартовскую ночь. Черный внедорожник подъехал неожиданно быстро. Эмили залезла на пассажирское сиденье и зевнула. — Ты знаешь, что случилось? — спросила она. — Пару дней назад, еще до твоего прихода, Ресслер и Кин были на судебном заседании. Там, практически среди белого дня, убили свидетеля по делу одного наркоторговца. Реддингтон вечером виделся с Элизабет. — И?.. А, понятно. Великая тайна. — С начала расследования и подготовки к слушанию дела сотни людей пропали бесследно. Это сейчас главное. Как и сам свидетель. — Ясно. Куда едем? — На место преступления. Эмили изогнула бровь и приоткрыла окно. Она так сладко спала… А теперь нужно было собраться, чтобы хотя бы не вывернуло прямо при коллегах — криминалистам это точно не понравится. Они подъехали к неприметному мотелю. Ресслер, Кин и Мира уже были на месте. Арама и Эмили легко пропустили внутрь. — Мы можем получить записи с камер, — заметила Кин. — Я их обработаю и сверю на предмет любых совпадений, — заверил Арам. — Внутри всё затянуто целлофаном, — сказала Мира, обращаясь к Беннетт. — Я могу пройти? — уточнила девушка. — Да, но там работают криминалисты, — отозвался Ресслер. — Ты же не думаешь, что они что-то найдут? — чуть прищурившись, поинтересовалась Эмили. — На ресепшене сказали, что тут остановился взрослый мужчина с собакой, — добавила Мира. — А теперь — никого. Они вошли внутрь. Одна комната: кровать, стол, стулья — всё выглядело так, словно только что убрано. Ни следа жизни. Целлофан, натянутый по углам, вызывал тревогу. Эмили старалась абстрагироваться от эмоций и включила анализ. Её взгляд привлекла ванна. Подозрительно чистая. Она залезла внутрь, провела пальцем по эмали, принюхалась: чистящее средство. Не похоже на то, что она знает или использует повседневно для дома. Все закрыто, всё прикрыто, но зачем так вычищать ванну? Чтобы не забрызгать, конечно. Она вспомнила давнее дело, раскрытое обычной полицейской. Женщиной. Нечто в этом казалось до боли знакомым. — Звонил Реддингтон, — подошла Элизабет. — Похоже, он знает, кто в этом замешан. — Он знает имя убийцы? — подняла взгляд Эмили. — Он сказал, что в городе орудует “Суповар”. Что бы это ни значило. Беннетт только усмехнулась. Через два часа они прибыли в офис. Эмили прикрыла глаза, когда Реддингтон начал свой рассказ: — Он растворяет тела в химикатах. Настолько искусно, что не остается ни ДНК, ни волоса, ни костей. Он не просто избавляется от тела — он заставляет проблему исчезнуть. И есть в нём нечто большее, чем просто холодный профессионализм, — продолжил он. — Он оставляет “трофеи”, — предположила Эмили, борясь со сном. — Верно, — кивнул Реймонд. — Память. Вам это знакомо? — О да, — оживилась она. — Я изучала одного подобного. Его прозвали “Вампир”. Следствию удалось доказать девять убийств. Он не был типичным серийником, входил в доверие к состоятельным людям, затем выстрел в голову… и «варка» в собственной мастерской. Он тоже собирал трофеи, и именно это его и погубило. Даже самые аккуратные ошибаются. — А почему вампир? — удивился Арам. — По его признанию, он выпивал по стакану крови каждой жертвы, — пояснила Эмили. — И при аресте был совершенно спокоен. На вопрос «почему вы убили всех этих людей?» он ответил: «потому что захотел». Он считал, что совершал идеальные убийства. — Но наш Суповар пошёл дальше, — заметил Реддингтон. — Он предоставляет услуги, — догадалась Эмили. — Именно. Картели, синдикаты, крупные игроки — они нанимают его, чтобы зачистить следы. Он связан с сотнями, если не тысячами, нераскрытых дел. — Как мы его найдём? — спросил Ресслер. — Без понятия. Я не знаю, кто он. — Но знает Лорка, наркоторговец, которого судили, не так ли? — вставила Элизабет. — Да, — сказал Реддингтон. — Вы можете попытаться с ним поговорить. Но не ждите откровений. Как бы там ни было… того, кого вы ищете, вы не найдете. Купер быстро распорядился доставить Лорку в офис. Вместе с ним, разумеется, явился адвокат. Допрос вели Элизабет и Мира, Эмили наблюдала из-за стекла. — Это вы вывели свидетеля из зала заседания, — бросил Лорка Кин. — А теперь он мёртв. И тела нет. Мира умело жонглировала фактами и угрозами, но Лорка больше интересовался Лиз. На вопрос о Суповаре он лишь усмехнулся: — Этот человек куда опаснее любого из вас. Эмили отметила, что он ни капли не боится. Уверенный, почти весёлый. Он отвечал на вопросы, не глядя на адвоката. Он знал: всё идёт по плану. Никаких эмоций. Но девушка чувствовала: если прижать его как следует, он сломается. И все же они были ограничены даже в этом. После допроса Элизабет должна была сопровождать Лорку обратно в тюрьму. Эмили просидела над документами почти час, когда Купер объявил о том, что агента Кин похитили. Записи с камер наблюдения подтвердили: всё было подготовлено заранее. Вот почему он был так спокоен. Девушка зажмурилась и вздохнула. Она должна была предположить что-то подобное, это ее промах. Она же видела, но не подумала. Ресслер бушевал. Реддингтон, напротив, сохранял холодную сосредоточенность, и Эмили это импонировало. — В данный момент мы все хотим одного, агент Ресслер, — протянул Реймонд. — Почему Кин? Зачем её похищать? — Купер был в замешательстве. — Как они это провернули? — Мне нужна встреча с Лоркой. Личная. Без вас, без ФБР, — спокойно сказал Реддингтон. — Этому не бывать, - отрезал Дональд. Беннетт насторожилась. Реддингтон явно переживал за Элизабет. Вот он, мотив сотрудничества с бюро, которого ей не хватало. Но почему? — Твой свидетель мёртв. Ты упустил Гектора, а теперь он похитил агента Кин, — терпеливо пояснил свою позицию Реддингтон. — Я бы сказал, ты облажался, как рождественский олень, не принесший подарки. Так что моя встреча состоится. — Нам нужно время, чтобы организовать засаду, — сказал Купер. — Слишком рискованно, — возразила Эмили. — Он будет на чеку. — Именно. Поэтому я встречаюсь с ним один. — Если они передадут Кин Суповару, мы не успеем, — поделился опасениями Гарольд. — Не факт, — вставила Беннетт. — Он работает с телами, но не убивает. Значит, у нас есть окно. Он не из тех, кто действует наспех. Будет готовить всё основательно. А это время. Место, маскировка, химикаты. — Почему ты уверена, что она еще жива? — спросила Мира. — Если бы хотели убить, сделали бы это сразу. А они взяли её с собой. Почему? — Чтобы не оставить следов на записях? — предположил Арам. — Думаешь, тот, кто всё спланировал до мельчайших деталей, произвел выстрел из гранатомета и положил всю охрану, не мог уничтожить и записи или вывести из строя камеры в первую очередь? Нет. Он играет с нами и наслаждается этим. — На кону жизнь агента, — резко сказал Ресслер. — Больше нечего обсуждать. — Когда уравнение слишком сложное, верный ответ чаще всего самый простой, — спокойно ответил Реддингтон. — Ты её потерял. Я найду. Логично? — Я иду с тобой, — бросил Дональд. Реддингтон повернулся к Куперу: — Тогда учтите: за его безопасность я не отвечаю. Никаких микрофонов, проводов и слежки. Или ищите то, что останется от агента Кин сами. Эмили заметила, что Ресслер не колебался ни секунды. Он уверено шел в неизвестность, ни единый мускул на его лице не дрогнул. Купер кивнул Дональду, тот кивнул в ответ, и двое мужчин покинули офис. Любопытно. Стоило мужчинам уехать, Мира села, сложив руки: — Отлично. А нам теперь просто ждать? — вздохнула она. — Нет, — покачала головой Беннетт. — Арам, ты говорил, что можешь пробить мужчину по базе данных? — Да, но я ничего не нашёл, — отозвался он. — Разумеется. Потому что он мастер перевоплощений. Я хочу, чтобы ты сузил круг. И попробуй выделить глаза, возможно, брови. Нам нужны места с похожими сценариями. Мотель, ванна, мужчина с собакой. — Ты думаешь, собака есть всегда? — удивилась Мира. — Да, это не просто часть образа. Пёс предупредит об опасности и поможет убедиться, что следов не осталось. — Это в любом случае очень большой объем, - с отчаянием признал Арам, но приступил к работе. — Значит, нужно больше людей. — Как? - спросил парень. - Мы ограничены, помнишь? Эмили достала телефон и пролистала сообщение от Энни, их она прочтет, когда Элизабет спасут. Сколько она уже на ногах? Неважно. Сейчас это не имело значения. Она набрала номер. — Патрик, скажи пожалуйста, Ригсби и Ван Пелт всё ещё специализируются на поиске и взломах? - быстро спросила она. — Да. Но Грейс сменила номер. Я скину, - ответил Джейн. — Жду. Спасибо. Минутой позже она уже звонила старой знакомой: — Грейс, здравствуй. Не знаю, вспомнишь ты меня или нет, это Эмили Беннетт, ученица Джейна, - сказала она. — О, Боже, конечно! Ты в порядке? Мы очень беспокоились, особенно когда у вас все это началось. — Я в порядке. Но нужна помощь. — Говори. — Есть человек, мастер маскировки. Нужно его найти или кого-то максимально похожего. Всё, что есть, я отправлю. — Давай. Разберусь. Эмили повернулась и наткнулась на строгий взгляд Купера. — Мисс Беннетт, я напомню: всё, что происходит здесь, строго засекречено, - напомнил мужчина. Да. Будь на его месте Ресслер, она была бы в ужасе, но Купер ей казался более взвешенным. — Я помню. Но они смогут помочь. Арам прав: объём огромен. А пока Реддингтон с Ресслером неизвестно где, мы можем продвинуться или хотя бы попытаться. К тому же, вы всегда можете выгнать меня. Но давайте сперва попробуем помочь агенту Кин. Она бы не стала думать о правилах, если бы речь шла о вас. Это было нечестно, да, она манипулировала. Она пустила в ход все, что могла и победила, Купер одобрительно кивнул. Команда взялась за работу, и через час у Арама уже были кандидаты. Ещё через полчаса позвонила Грейс. Совместными усилиями они получили фоторобот вероятного Суповара. Именно в этот момент на связь вышел Ресслер. — Что ты узнал? — спросил Купер. — Ничего. Адрес почтового ящика в Джорджтауне, - ответил агент. — Это не просто почтовый ящик, — вмешалась Эмили. — У нас есть его точный адрес. — Что? Откуда?! — Мира привезет группу, — сообщил Купер. — Скинет тебе координаты. Заходите вместе. — Жду. Мира начала доклад Дональду сразу: — Билл Эл Корниш, владелец стоматологического кабинета. Его отпечатки всплыли в нескольких местах, а сверка данных дала неожиданно точное совпадение с тем, кто покупал химикаты с препаратами в Мэриленде. Теперь он подозреваемый номер один. Эмили с трудом дышала от волнения и чувства гордости: они нашли иголку в стоге сена, и всё за считанные часы. Это ещё не конец, но они сделали невозможное. Машины мчались на запредельной скорости. Радость быстро сменилась тошнотой, девушку укачивало. Она сразу вспомнила выпитую бутылку вина, всего полтора часа сна и часы полного отсутствия еды и воды, и все же не смела жаловаться, потому что остальные были в таком же состоянии и молчали. На месте Ресслер взял командование на себя. Они ворвались грубо и громко, взбежав по лестнице и крича. Женщины и дети, жившие в доме, начали испугано кричать и плакать. — ФБР! — бросил один из офицеров, пропустив Ресслера и Миру вперёд. — Черт, что за люди? - пробормотала Эмили. Ее вот-вот вывернет наизнанку, голова идёт кругом, а они такое устроили. Неужели не ясно, что его здесь точно нет?! — Покажите руки! — грубо потребовал кто-то. — Всё в порядке, — бросил Ресслер. — Что? О, Господи… Ч-что происходит?! Крики и плач, все смешалось, напряжение вызвало в Беннетт болезненную спазму и раздражение, а это никогда не приводило ни к чему хорошему. Мира прошла вперёд и взяла за руку ребенка, держащегося за мать, уводя его из помещения. — Нет! Куда вы уводите моего ребёнка?! - окончательно впала в истерику женщина и двинулась вперёд. Дорогу ей преградил Ресслер. Схватив ее за руки, он остановил ее. — С ним всё будет хорошо, мэм, - пообещал он. — Мой сын! — рыдает женщина, теряя контроль. Эмили подошла к ним. — Нет, ничего не хорошо! - бросила она эмоциональнее, чем хотела. — Ты не видишь? Она в ужасе! Ты её пугаешь! Верните ребёнка! — Что ты творишь? Мне следовало запереть тебя в машине? - рявкнул Дональд. — Ты не добьешься ничего, кроме истерики и плача таким образом. Дай мне всего пару минут, и я обещаю, ты проведешь свой допрос, - спокойно, но отточенным тоном произнесла девушка, смотря ему прямо в глаза. Она осторожно опустила руку на пистолет и намеренно коснулась запястья агента. Якорение. Прости, Ресслер. Если ты не слушаешь по-хорошему, то придется прибегнуть к уловкам. — Спрячь оружие, его тут нет. Дональд подчинился. Сработало. Девушка повернулась к женщине, а Мира снова привела мальчика. — Мэм, всё в порядке, — заговорила она мягко. — Я понимаю, вы напуганы. Эти люди не хотят вам зла. Нам нужна ваша помощь. Дышите. Вдох, выдох. Сосредоточьтесь. Вы следите за дыханием? Вдох, выдох, - повторила она. — Вдох, выдох. Последний повтор был медленнее, и женщина полностью успокоилась. — Миссис Корниш, я Эмили Беннетт, а это агенты Ресслер и Малик. Они здесь, чтобы задать вам несколько вопросов. Женщина растерянно кивнула. Эмили повернулась к Дональду и жестом пропустила вперёд. Пока Дональд задавал вопросы, девушка принялась обходить дом, смотреть фотографии в рамках, стараясь прислушиваться к беседе агента с женой подозреваемого. — Где он сейчас, мэм? - спросил Ресслер. — Я не знаю, его здесь нет! - снова начала плакать женщина. — А что случилось? Почему вы о нем спрашиваете? Что он натворил? Агент закатил глаза и повернулся к Эмили, но девушка уже нашла то, что искала. Фотография семь на фоне домика в лесу. — Миссис Корниш, - подошла она к ней и осторожно взяла за руку. — Присядьте. Она бережно подвела женщину к дивану. Мальчик следовал рядом, хватаясь за мать. — Элеонора, - спокойно заговорила Беннетт. - Скажите, это ваш домик? — Д-да... — Хорошо. Скажите, ваш муж носит с собой все ключи? — Нет, зачем? — То есть его связка должна быть дома? Или у вас всего один комплект? — Нет, их два. Есть моя связка и есть его. Иногда он ездит туда, чтобы все не заросло травой или просто порыбачить. Хотя в целом это скорее его место, мы там редко бываем. — То есть рядом есть озеро? – вновь уточнила девушка, проигнорировав все остальное. «Его место». Разве тут могут быть сомнения? — Да. — Правильно. Он молодец, за хижиной в лесу нужен уход, - проговорила Беннетт, чтобы Корниш продолжила говорить. Было важно ее не спугнуть, не дать почувствовать угрозу и опасность. — А вы можете проверить, на месте ли его комплект? Где он обычно хранит свою связку? Элеонора прошла в соседнюю комнату, но скоро вернулась вся бледная. — Их нет… — прошептала она. — Ключей нет. Что это значит? Эмили посмотрела на Дональда. — Это значит, что нам нужны ваши ключи и координаты хижины, мэм, — ответил он. — Дороги там не пронумерованы, скорее тропинки, - сообщила женщина. И всё-таки она сумела дать примерное описание местности, Арам запросил данные со спутника, так что безотлагательно команда отправилась в путь. — Мне нужен вертолет и подкрепление в течение часа, - сообщил Ресслер по рации, выходя из дома. - И позвоните в лесоводство, нам понадобятся те, кто знает эти леса. Едва они подошли к машине, Дональд надавил на дверь, не позволив Эмили сесть. — Что ты делаешь? - возмутилась она. — Ты не едешь, - отрезал он. — Спятил?! Я могу быть полезна, я годами хожу в походы и отлично ориентируюсь в подобных местах, я знаю метки и указатели! — Я уже потерял одного агента. У меня нет времени и живой силы, чтобы они носились с тобой. — Да ты просто чудовище и тиран! - разозлилась Беннетт. — А ещё я старший по званию, и ты обязана неукоснительно мне подчиняться, - подтвердил мужчина. Нет, он совсем ее не знает. Она найдет, куда залезть, и поедет. — Она едет с нами, - вступилась вдруг Мира. — Что? - уточнил Дональд. — Она проделала огромную работу, пока вас с Реймондом не было, да и на месте здесь тоже. Она не отдыхала, не спала наравне с нами, хотя является лишь консультантом, да и то на испытательном сроке. Эмили едет с нами под мою ответственность. Дай девочке шанс. Она успокоила Корниш. Если Элизабет ещё жива, психологическая помощь будет ей необходима. Ресслер испепелил Эмили взглядом, но ничего не сказал, просто обошёл машину и сел за руль. Девушки переглянулись. Беннетт благодарно кивнула Малик, а потом заняла место рядом с агентом. Всю дорогу до леса Дональд упрямо показывал, как сильно ненавидит свою спутницу. Он не объезжал кочки и ямы, и когда асфальт закончился, продолжил гробить машину и желудок девушки, которая буквально вывалилась из внедорожника, когда они наконец прибыли на место. Было темно. Она едва сдерживала слёзы от обиды и ей понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. Почему того, что она делает, никогда недостаточно?! Почему ей всегда нужно из кожи вон лезть для того, чтобы ее приняли?! Почему она не подходит команде? Почему она всегда должна кому-то что0то доказывать?! — Мы направим сразу две команды, — отрывисто бросил Ресслер, обращаясь к собравшимся. Командование операцией было возложено на него. — Одну к юго-западной дороге, другую - от спецдороги до озера. Поехали! Он пробирались вперёд медленно. Эмили подавила эмоции и сосредоточилась на деле. Они, конечно, найдут еще выход, но не сейчас, сейчас она следила за указателями на деревьях. Собаки вели группы, ориентируясь на запахи. Благо, девушка сообразила попросить и миссис Корниш одолжить им несвежую рубашку ее мужа, чтобы собаки смогли взять след. В какой-то момент Беннетт остановилась и махнула Ресслеру, указав на след на влажной мерзлой почве. — Здесь тащили что-то тяжёлое, - заметила она. — Всем группам: похоже, мы их нашли. Будьте осторожны. Не поднимайте шум и не давайте себя обнаружить раньше времени, это может стоить агенту жизни, — приказал Дональд и снял пистолет с предохранителя. Очень скоро они вышли к хижине. Эмили замерла. Ей не хотелось заходить внутрь. Вместо этого она пошла к подъехавшей скорой и присела на камень неподалёку. Внутри хижины началась возня. Какое-то время спустя, из дома вышли Ресслер и Элизабет. Бледная, измученная, слабая, она еле держалась на ногах. Кто-то набросил ей плед на плечи, а Дональд вёл её к скорой, поддерживая. Беннетт поднялась, собираясь подойти и помочь, но в этот момент Кин сдалась. Слёзы хлынули из глаз, ноги подкосились. Она уткнулась лицом в плечо Ресслера, вцепившись в его пиджак, будто в последний шанс на спасение. Он, неловко, но сдержанно, обнял её в ответ, приговаривая, что все закончилось. Эмили не сдвинулась с места. Она была там не нужна. Наконец, Элизабет передали врачам. — Поезжай с ней, — бросил Ресслер. — Ей не стоит сейчас оставаться одной. Девушка кивнула. Дверцы скорой захлопнулись. Они остались вдвоём с медсестрой, молча сидящей напротив. Беннетт не знала, что сказать, поэтому просто молчала. Она видела Реддингтона, мелькнувшего на краю поляны, но не прокомментировала и этого. Он прибыл в хижину раньше ФБР, получается, именно он спас Кин, а они все-таки опоздали. — Он убил его, — вдруг прошептала Элизабет. — Кто? — спросила Эмили. — Реймонд. Он… он бросил Суповара в ванну с химикатами. Те парализовали его, но он чувствовал боль... Он умирал медленно. Растворялся… заживо… Кин говорила и плакала. Эмили всё так же молчала. — Ты слышишь меня? — всхлипнула Элизабет. — Да. И я не знаю, как на это правильно реагировать. Возможно, именно так, как ты. Но… мне не жаль его, если честно. И я уверена, что у Реймонда были причины. — Причины?! Это же убийство! — выдохнула Лиз. — Я знаю. Но я тоже желала смерти людям, которые играли в Бога. Тем, кто забирал чужие жизни и улыбался при этом. И, если быть честной, кое-кому я до сих пор этого желаю. Что до Реддингтона... может, это была его личная вендетта? — В каком смысле? Обратной стороной навыков Патрика и Эмили было раздражение. То, что казалось очевидным для них, было непонятно окружающим. И возможно, если бы не дикая усталость, эмоциональный перегруз и прочие пакости не добили ее, то она была бы терпеливее, но она была на пределе. — Он передал тебе альбом с трофеями, не так ли? – пояснила Беннетт. — Да. — Изучи его, я уверена, что там чего-то непременно будет не хватать. — Уверена? — Подумай сама. Он не убивает всех, кого вы ловите или останавливаете по его наводке, иначе вы были бы его персональными чистильщиками. Он не просто расчётлив. Он избирателен. И если он сделал это, значит, у него была причина. Так что да, он отомстил. *** Больничный запах только усилил тошноту. Эмили поморщилась. Элизабет увезли в процедурную. Ее нужно было обследовать, чтобы понять, как привести ее в чувство и поставить на ноги. Девушка устало села в кресло в коридоре и достала телефон. «Куда ты ушла? Почему не разбудила?», писала Энни. «Эмили, я беспокоюсь. У тебя все хорошо?», значилось в следующем. «Ладно. В общем, ключи у меня. Высылаю свой адрес. Надеюсь, ты хотя бы объяснишь, в чем дело». Беннетт вздохнула. Далее следовал адрес. Она может сказать, где работает? Что ж, если она не хочет потерять единственную оставшуюся подругу, ей придется. Да и потом, должен ведь хоть кто-нибудь знать, кто она и почему так пропадает. Она устало зевнула. Полночь. Ей не хотелось кофе. Это не поможет, наоборот. Она помассировала виски и набрала номер. — Ну, наконец-то! - проговорила Энни. — Куда ты пропала? Я чуть в полицию не позвонила! Да и там все равно бы сказали ждать 24 часа! — Да, я знаю. Прости, - попросила Беннетт. — Пожалуйста. Я объясню все при встрече, обещаю. — Когда? Ты в порядке? Все хорошо? — Думаю, да. Я не знаю пока точно, когда я приеду, поэтому не жди. Я напишу, когда закончу. Если ты не будешь спать, то я приеду. — У тебя какие-то проблемы? — Нет, все нормально. Скоро к Эмили вышел врач. — Она в порядке, — сказал он. — Анализы не выявили ничего опасного для жизни. Только паралитики и немного седативного. Мы прокапали натрий хлор, осталось поставить пару уколов. Витамины, ничего серьёзного. Потом сможете ехать домой. Девушка вздохнула с облегчением. Полчаса спустя она вызвала такси и отвезла Элизабет домой, а после позвонила Энни. *** Отправив Элизабет с Беннетт в больницу, Ресслер распорядился о том, чтобы в хижину никто не входил, кроме криминалистов: нельзя пренебрегать уликами. Реддингтон сказал, что случился несчастный случай, в результате которого Суповар сам упал в свою кастрюлю. Естественно, все поняли, кто именно ему помог. Группа вернулась в офис, чтобы отчитаться перед Купером о проделанной работе. Ресслер и Арам уехали раньше, Малик же задержалась дольше. — Мира, — окликнул её Гарольд. — Задержись на минуту. Она остановилась и обернулась к Куперу. — Я хочу знать твоё мнение. — По поводу чего? – не поняла она. — По поводу Эмили. Я говорил с Арамом, мне известно мнение Ресслера. Из поведения Реддингтона я тоже делаю вывод. А что думаешь ты? — Думаю, мы не работаем так, как она. Её метод — интуитивный. А мы привыкли действовать быстро, опираясь на данные, факты и ориентируясь на результат, а не на прогулки по дому с меланхоличными наблюдениями. — То есть ты против. — Вовсе нет. — Поясни. — Именно наше нетерпение и ориентация на результат иногда заставляют нас забывать простые истины. Сегодня я это увидела. Она выдержала паузу. — Ресслер давил на жену Корниша. Психологически. Он требовал ответов. Я увела детей, они плакали, женщина тоже. Вокруг царил хаос. Привычный для нас. А потом вмешалась Эмили. Каким-то образом она вынудила Ресслера отойти, убрать оружие. Причём она встала между ним и миссис Корниш. Через минуту в доме наступила тишина. Элеонора успокоилась и заговорила. — И? — Эмили нашла фотографию хижины, спросила про ключи. Сделала это спокойно, деликатно. — Она раскрыла дело? — Никого не покалечив, — кивает Мира. — Я думаю, она нашла ключ к каждому из нас. — Продолжай. — Она умеет говорить правильно. Успокоила женщину, вытащила нужную информацию. Потом поехала в больницу с Кин. Она работает с нами и, похоже, умеет подстраиваться под каждого. Порой мне кажется, что она вовсе не та, за кого себя выдает. — То есть? — Она кажется пугливой и отстранённой. На первый взгляд она обычный человек, попавший сюда, которого шокирует жесткость и резкость происходящего. Но вдруг мы видим, что она умеет действовать в стрессовых ситуациях. Она организовала поиски, вы слышали ее. Пошла против правил, не испугалась ответственности, проявила инициативу и получила результат. Она поехала с нами, вмешалась в допрос, упростила его, избавившись от паники и снизив напряжение. Мира усмехнулась. — Она обозвала Ресслера чудовищем и тираном. Я почти уверена, что, если бы могла, она пнула бы его. Но думаю, она предположила, чем все это может обернуться. Кроме того, она умеет отступать. — И вы отправили ее с Элизабет? — Она согласилась без слов, потому что понимает, где нужна. Об этом я и говорю: она нас дополняет. Каждый из нас отличается от другого, но она находит нужный способ взаимодействия. Так что нет, я не думаю, что она лишняя. Мы слишком привыкли действовать эффективно, но с ней мы сможем вспомнить о том, что не все решается силой и строгостью. ** Было два часа ночи, когда такси остановилось у нужного здания. «Кто ходит в гости по ночам, да еще и в такое позднее время?», нервно подумала Эмили. Ох, не так ее воспитывали. Флешбек. — Чтобы была дома не позднее девяти, дрянь такая! – проорал ее отец, стукнув кулаком по столу. — Будет она мне шляться, родили на свою голову! На машине она приезжает! Посмотрите на нее! Меняйся! Хватит с меня! Или я займусь твоим воспитанием, а ты знаешь, у меня разговор короткий! Как возникает черная пелена, то все. Настоящее время. Эмили вздрогнула. Она поежилась и вышла из машины, направившись к зданию. Домофон пропустил ее внутрь. Тепло окутало ее. Она вошла в лифт и поднялась на нужный этаж. Энни уже ждала ее на площадке. — Ничего, если мы поговорим тут? – спросила девушка. — Просто домашние спят. — Да, конечно… Надо было с чего-то начать, но с чего? Каждый день в таком не признаются. — В общем… Я устроилась на работу, - начала она издалека. — Это я знаю, - ответила Энни. — Да. Но ты не знаешь, куда. — И куда же? Что это за работа, которая вытаскивает из постели посреди ночи? Эмили вздохнула и выдавила: — Я работаю в ФБР. Энни застыла, уставившись на неё. Это часть правды, но все же. — Что? – переспросила она. — Да, я знаю, звучит странно. Где я, где ФБР. Но это правда. — Но почему? Как? Стоп. Эмили, я уже восемь лет тебя знаю. Ты добрая, ранимая, хрупкая, эмоциональная... ну какое ФБР? — Да, не повезло, но так вышло. — Ты шутишь? Потому что, если да, это нечестно. Я твоя подруга. Ты можешь мне доверять. Если есть проблемы, расскажи. — Мои проблемы – моя психика, но уверяю, крыша у меня пока на месте. — И что ты там делаешь? Просто хорошо, допустим, на минуту предположим, что ты и правда там. Что входит в твои обязанности? Эмили прикрыла глаза. Вот и всё. Она не поверила. Ни один нормальный человек бы не поверил. Кто вообще поверит, что серая, тихая и безобидная Эмили может работать в ФБР? — Ладно, забудь, - пробормотала она. — Просто дай мне ключи, я поеду. — Нет, я серьезно, - настояла Энни. — И я тоже, — сдержанно, но резко сказала Беннетт. — Я на ногах сутки. Без еды, без отдыха. Я хочу спать. Но ещё больше я хочу смыть с себя этот день и всё, что он принёс. Правда в том, что я не могу ничего рассказать. Но я доверилась тебе и сказала, чем занимаюсь. Ты можешь верить или верить тому образу тихони, который сложился за годы, но правда в том, что я больше не знаю, кто я сейчас. Я знаю лишь то, что мне это нравится. Я помогаю людям. И я хочу продолжать. Я здесь, потому что дорожу тобой. Об этом не должен знать никто: ни в группе, ни вообще. Только ты. Энни долго молчала. Потом её лицо смягчилось. — То есть… ты не выдумываешь? — Клянусь. Энни шагнула вперед и обняла подругу. — На тебе лица нет, — заметила она. — Я очень устала. — Идём. Поешь хотя бы. — Нет, ваши спят. Дай ключи, и я уеду. — Ага, конечно. В два часа ночи и сорок минут на дорогу? А утром на работу? У вас вообще бывают выходные или графики? — Да, я утром на работу. — Тогда точно идем. Эмили молча поела салат, выпила стакан апельсинового сока, но поняла, что ей в любом случае не удастся поспать. Ей нужно принять душ и надеть чистую одежду, свою. Поэтому она извинилась и снова вызвала такси. Приехав домой в четвертом часу утра, она приняла душ и легла спать, установив будильник на шесть утра.