Anslo Garrick (No. 16)_Part 2

Системное уведомление заставило Эмили открыть глаза вновь. «Система восстановлена». — Есть! - выдохнула она и достала из кармана телефон. Даже удивительно, что он не выпал во время борьбы. — Мебельный склад северного Арлингтона, - ответил приятный женский голос. Девушка даже усомнилась, что все делает правильно, но Арам выразился четко, зачитывая инструкцию. — Чем вам помочь? — Птенец 5591, - проговорила она. — У нас экстренная ситуация, есть раненные и погибшие. — А захватчики? — Я не знаю точного количества, но думаю, их достаточно. Главаря зовут Энсло Гэррик, остальных я не знаю. Нам нужна скорая и подкрепление как можно скорее! — Спокойно, «птенец», ваша посылка выезжает. Эмили вздохнула с облегчением, в глазах появились слезы радости, а в душе проблеск надежды. Она взглянула на экран, позволив себе принять реальность и понять, что делать дальше. Но Дэмбе все еще был жив и стоял на коленях. Тогда кто стрелял? Все переглянулись в замешательстве, и Энсло послал своих людей найти источник. Эмили переключала камеры, пытаясь понять, куда они направляются, однако в следующее мгновение ее сердце снова стало тяжелым. Кин и Арама схватили. Беннетт пыталась понять, как ей быть. Сколько времени уйдет на дорогу до почты? Сколько времени займет штурм? Скольких еще Энсло успеет убить до того, как остальных смогут спати? Она покачала головой, взяла телефон, проверила пистолеты и вышла. Если ситуация выйдет из-под контроля, она сдастся сама, а до тех пор она будет делать то, чего не хотела. Она сбежала по лестнице осторожно. Она уже знала эти коридоры. — Ну и кто же это? - спросил Гэррик, когда привели пойманных агентов. Эмили заметила отставшего бойца, он повернулся к ней и поднял рацию, но девушка выстрелила сразу. Пуля попала прямо между глаз. — Твоя знакомая, Ред? - звучало в наушнике. — Черт, - выругалась Эмили. Если он поймет, что Кин важна Реддингтону, то ей точно конец! — Прошу на колени, дорогуша, - довольно подсказал Энсло. Эмили остановилась и посмотрела на часы. Со времени звонка прошло около десяти минут, она специально засекла, чтобы понять, каковы шансы. — Ресслер! - Реймонд снова вернулся к агенту. Немую тишину разбавил внезапный крик Дональда. — Сукин сын! - выругался парень, очнувшись. — Смотри на меня! Сосредоточься, - потребовал Реддингтон. — Мне нужен код! — Какой еще код? - не понял агент. — Чтобы открыть камеру. — Боже, моя нога... — Назови код сейчас же! — Не давайте ему код, агент Ресслер, это приказ! - велел Купер. Все в девушке противилось тому, что она должна была сделать. Она понимала, что действительно должна. Она уверенно направилась вперед и начала стрелять во все, что движется. Когда патроны в одном пистолете закончились, она достала второй, без глушителя. Началась перестрелка, но гранаты все-таки никто не отменял. — Да что это такое?! - взбесился Гэррик. Мгновение, и Беннетт позволила себя поймать. Ее вывели вперед, выдернув из рук пистолет. Она подняла руки и пошла сама, хотя ее и подгоняли. — Ты еще кто? Девушка промолчала и посмотрела на удивленную Кин. Она оглянулась. Купер, Мира и Арам были невредимы. Среди других агентов были и раненные, но в целом они были в сознании. — Сколько вас еще там ходит? - спросил Гэррик. Эмили молча перевела взгляд на камеру. Лужа крови под койкой Ресслера была воистину огромной. — Молчишь значит? Один из мужчин ударил ее по лицу. Она пошатнулась. В глазах потемнело, она сплюнула кровь. — Говори! - крикнул он. Девушка и не подумала, поэтому получила еще раз, но уже с другой стороны. Энсло приставил пистолет к затылку Кин, а Реддингтон приставил пистолет к виску Ресслера. — Вы убьете меня? После того, как спасли? - спросил он. — Обстоятельства изменились. Если она умрет, твоя жизнь мне без надобности, - пояснил Реймонд. — Говори код, иначе он убьет агента Кин! «Одна жизнь все еще меньше десятка, сотни и тысячи. И если вы обе этого не понимаете, вам совершенно нечего делать в боевой группе», вспомнила Эмили слова Ресслера. Все было верно. Реймонд сотрудничает с ФБР лишь из-за Кин. И они останавливают настоящих монстров, спасая жизни сотен, тысяч человек. Разве одна Эмили может быть важнее остальных? Она закрыла глаза и брыкнулась. Уже поздно идти на попятную. Она сдалась именно с этой целью, перевести удар на себя, выиграть время. — А ты облажался, Энсло, - надменно сказала она и снова сплюнула кровь. Тот обернулся. — Причем позорно и катастрофически, - добавила девушка. — Что?! — Ты меня слышал, - подтвердила Беннетт. Реймонд повернулся к ней в удивлении, даже Ресслер поднял голову. В тот же момент к Гэррету подошел один из его парней. — Сэр, связь восстановлена, система вновь функционирует, - сообщил он, и Эмили улыбнулась. Ей необходимо было казаться уверенной, она должна была произвести впечатление, будто всецело владеет ситуацией, хотя чувствовала она себя откровенно паршиво. — Ты это сделала? - спросил Энсло. — Какая разница? Раздался еще один взрыв. Эмили поняла, что это тот парень с гранатой в руках. — Да сколько вас там?! - окончательно слетел с катушек Гэррет. — Это неважно, - ответила она. — Это может быть кто-нибудь из наших, а может... Вдруг у тебя завелся перебежчик? — Это исключено. — Почему? Один раз предатель - предатель всегда, вопрос только в цене. — ФБР не заплатит им много. — Зато спасет их семьи от позора, предоставив поддельные паспорта, - пожала плечами Беннетт. — Что за взрыв? — Моя страховка. Если не получилось бы вызвать подмогу, я бы пустила в ход твоих же людей. Запасной способ привлечь внимание, знаешь ли... — Назови код! - повысил голос мужчина, посмотрев на Реддингтона, и снова навел пистолет на Кин. — Слушай меня, Гэррет, - не сдалась Беннетт. — На твоем месте я бы собрала манатки и свалила бы, пока еще есть такой шанс. Ты можешь поймать Реддингтона где угодно и когда угодно, но сейчас ты тупо тратишь время, Ресслер не назовет код ни под страхом смерти, ни в обмен на жизнь кого-нибудь из нас! — Она права, - подтвердила Элизабет. — С минуты на минуту здесь будут представители разных служб и вас схватят, твоих людей поймают или убьют только потому, что ты цепляешься за призрачный шанс, что что-нибудь изменится... - она осеклась, осознав. — Если конечно... - она вспомнила слова Арама об Энсло. Он достает людей из самых неприступных мест... — Если Реддингтон не твоя цель, а он - твое задание... - медленно потянула она, додумывая. — Так вот, в чем все дело?! Ты должен забрать его и доставить куда-то, он нужен не тебе, а может быть, не только тебе! У тебя есть заказчик? Энсло улыбнулся, а Беннетт с Реймондом переглянулись. — Ты умная, - оценил он. — Спасибо, - ответила Эмили. — Надеюсь, агенту Ресслеру хватит мозгов сохранить тебе жизнь. Кин оттащили, а Эмили подвели к двери камеры и поставили на колени. Она сглотнула и прикрыла глаза. Вот и конец. — Давай, Донни, не будь глупцом, - подстегнул его Гэррет. — Такой светлой головы у вас здесь больше нет. Никто не препирался со мной, как эта девчушка. У тебя пять секунд, раз уж ты все проспал. Потом я стреляю ей в голову и пачкаю мозгами пол. Время пошло! Пять. Вокруг царила тишина. Эмили смотрела в пол. — Четыре. — Пожалуйста, не надо, - попросила Элизабет. — Три. Эмили глубоко вдохнула и медленно выдохнула. — Два. Беннетт посмотрела вперед и прикрыла глаза. По щеке скатилась горячая слезинка. она не боялась, ведь это будет быстро. — Один. Энсло дернул ее за волосы, готовясь привести приговор в исполнение. — Нет! - крикнул кто-то. — Ромео, - прохрипел Ресслер, и Эмили распахнула глаза. — Что? - не понял Реддингтон. — Код камеры: «Ромео», - повторил Дональд. Беннет в шоке смотрела на него, пульс стучал в висках. Гэррет дал знак, и Купера толкнули с устройству для подтверждения доступа с помощью отпечатка. На верхних этажах уже началась перестрелка. Тяжелый замок громко сдвинулся, и дверь потихоньку открылась. Реймонд вышел из камеры величественно. — Энсло?! - произнес он таким тоном, словно только его встретил. — Что ты здесь делаешь? Его схватили и связали. Звуки выстрелов приближались. — Возьмите девчонку, она ему дорога, - велел Гэррик, кивнув в сторону Кин. — Остальных уничтожить! Они удалились, а перед Ланой остановился наемник с автоматом. — На колени, - велел он всем, стоя между агентами и камерой. Она не сдвинулась. — Я сказал встать на колени, - повторил он. — То, что я сейчас здесь и до сих пор жива, уже означает, что я не пожелала встать на колени перед такими же убийцами, как ты, - ответила Эмили, с трудом сдерживая эмоции. Она уже не понимала ничего. — Хочешь казнить меня? Стреляй в упор, будь мужчиной. И он поднял оружие. Раздались выстрелы, четыре, Эмили зажмурилась и сжалась, но боль все так же не пришла. Она открыла глаза, и увидела, как наемник падает на колени, а после он упал на пол. Под ним расползлась кровавая лужа. Подняв взгляд, Эмили увидела пистолет в руках Дональда. Он опустил руку, устало вернув голову на койку. Он спас ее уже дважды за последние несколько минут. В ее голове была каша. Она была уверена, что все закончится здесь и сейчас! Она понимала, что вокруг что-то творится, но внутри нее что-то замкнуло на мгновение, сковала спазма. — Беннетт! - подошел к ней Купер. — Проверь его. Эмили услышала, но не сдвинулась. — Эмили! - снова окликнул ее Гарольд, и она пришла в себя. — Проверь состояние Ресслера! Она кивнула и вошла в камеру. Забрав из его руки пистолет, она коснулась его лба. Он горел, это плохо. Она опустила пальцы на запястье парня и попыталась нащупать пульс. У нее не сразу, но получилось. Она посмотрела на часы. Пульс зашкаливал. Наконец, к ним прорвались спецслужбы. Эмили подняла руки вверх и отошла от Дональда. Его бережно переложили на каталку и увезли к лифту. — Агент Беннетт, поезжайте с ним, - сказал Купер. — Но... Тут еще так много дел, надо Элизабет найти... — Агент Беннетт. Эмили. Поезжайте с ним и сообщайте о любых изменениях в его состоянии, ладно? Ресслер отключился почти сразу. Эмили мысленно поругала себя. Ей нужно было поддерживать его, не позволяя снова потерять сознание, а она и слова из себя выдавить не смогла. Она лишь показала значок и села в ту же машину, куда определили его. По дороге ее пытались осмотреть, но она не позволила. Достав телефон, она набрала номер. — Эмили? - ответил мужской голос. — Майк, ты все ещё в больнице? - спросила девушка. — Да. Что с твоим голосом? — Мне очень нужна твоя помощь... Эмили с трудом подавила слезы. — В чем дело? Ты в порядке? — Да. Мы скоро подъедем. — Мы? Беннетт сбросила звонок. Ее пальцы дрогнули. На мгновение ей захотелось коснуться руки Ресслера, но она не стала. «Держи себя в руках», сказала она себе. Что это было? Он назвал код, нарушив прямой приказ Купера! Зачем? Где логика? Почему ее настройки бесполезны, когда речь идёт о нем? Она может предусмотреть, спланировать, предугадать все, что угодно, но его действия не укладывались ни в один из сценариев, которые она составила... А как же второй выстрел? Должно быть, Реддингтон дал ему оружие на всякий случай, чтобы в случае надобности он смог обороняться. Мозг судорожно перебирал факты, пытаясь зацепиться хоть за что-то, но это не меняло сути, он дважды спас ей жизнь. У больницы машину уже ждала группа врачей. Ресслера аккуратно переложили на другую каталку и завезли в здание. Эмили пошла следом, но ей преградили путь. — Стоп! - возразила она. — Куда вы его везёте? — Мы позаботимся о нем, мисс, - пообещала медсестра мягким голосом. — Черта с два, вы позаботитесь. Вы даже не знаете, что с ним случилось! Она дрожала, кровь на ладонях уже высохла, а в голове пульсировала всего одна мысль: только бы успели, только бы не потерять его. — При всем уважении, мисс, - начала медсестра, но Эмили ее перебила. Закатив глаза, она показала значок. — Либо вы зовёте врача, который будет вести его лично, либо я иду с ним, - категорично заявила она. — И лучше бы вам не проверять моё терпение — день у меня выдался адский. - У-у, - послышался знакомый голос. - Пропустите ее, - одобрил Фабер, подойдя, но сразу переменился в лице, скользнув по ней взглядом. Он коснулся ее плеча, поворачивая к себе. - Ты вся в крови. — Это не моя кровь, - заверила Беннетт. — Они увезли Ресслера внутрь, мне нужно к нему. — Ты объяснишь мне, что случилось? — Мне нужно рассказать детали врачу, чтобы помощь ему оказали правильно. Доктор вздохнул. — Убедила, - сказал он. - Пошли. Он провел ее в отделение и разузнал, где Дональд. Выяснилось, что его ещё не осмотрели, так что Фабер сразу взял процесс в свои руки. Эмили выдохнула с облегчением, словно вновь обрела что-то потерянное. Ресслер лежал неподвижно. — Ему стреляли в ногу, - начала рассказывать Беннетт, внимательно перебирая в памяти все, что услышала за это время. Она погрузилась в воспоминания, боясь что-либо упустить. — Кость пробита, была задета бедренная артерия, но ее закрыли. — Как? - уточнил Майк. — Прижгли. Сначала вскрыли ногу, чтобы добраться до артерии, затем насыпали порох и подожгли. Фабер поднял на нее взгляд. Сперва ей показалось, он не верил. Затем она прочла ужас, сменившийся удивлением, после - сомнением. — Ему кололи обезболивающие? - спросил он. — Нет, он был в сознании и чувствовал все до последнего. — Ты это видела? — Я это слышала и еще долго не забуду… - девушка вздрогнула. Его крики отчетливо звучали в голове. Она сжала руки в кулаки и собралась. — Не отвлекаемся. Ему делали переливание крови полевым методом. Полагаю, это означает, напрямую. Я не знаю, сколько, я не могу сказать, как долго это продолжалось, но потерял он куда больше. Визуально около литра, лужа была большая и густая. — Это серьезно. Он повернулся к медсестрам. — Готовьте операционную. Введите ему... Какой у него резус? - уточнил он у Эмили. — Третья отрицательная, - ответила она. — Потрясающе. Звоните в банк крови, мне нужно достаточно, чтобы он выдержал операцию. Шевелитесь, у нас мало времени. И заберите кровь на анализ, мне нужны ответы очень скоро. Все разбежались выполнять его указания, тогда он переключился на Эмили. — Помоги мне, - бросил он, приготовив шприц. Он отложил его и подошел к Дональду. — Что мне делать? – с готовностью отозвалась девушка. — И что это? — Подпитка. Помоги мне снять с него пиджак и рубашку. Ты знаешь о каких-либо хронических болезнях, непереносимости каких-то препаратов? — Нет. Выяснилось, что Ресслер не только кажется эффектным, он еще и тяжёлый. План был простой, хоть не логичный, однако Эмили предпочла приподнять его и поддерживать вместо того, чтоб раздевать. Он и без того основательно поселился в ее мыслях, голове, в очередной раз вытряс душу, чуть рассудка лишив, его крики и стоны так и звучали в голове, он спас ей жизнь дважды, а теперь она должна его касаться. Еще и раздевание ее психика не выдержит уже точно. Oна с трудом приподняла его, подхватив под плечи, и стянула один рукав пиджака, пока Фабер расстегнул его рубашку и вытянул ткань из брюк. Эмили стянула второй рукав, а Майк быстренько снял его рубашку, обнажив кожу. Девушка осторожно уложила его обратно, он застонал, все так же сдержано, это напоминало сдавленное рычание. Подоспели медсестры и засуетились вокруг. Фабер командовал ими умело, говорил, что колоть, быстро послушал сердцебиение, проверил давление, температуру. Дональд очнулся, а телефон Эмили зазвонил, и она отошла. — Агент Ресслер, не беспокойтесь, вы в больнице округа Колумбия, - пояснил Майк. — Вы меня помните? Моргните дважды, если да. Девушка слышала это, стоя чуть дальше. — Мистер Купер, - ответила она на звонок. — Сэр. Он очнулся, его готовят к операции. — Прогнозы? - спросил директор. — Пока не говорили. Мы только приехали. — Хорошо. Сообщайте мне о любых новостях. — Как только – так сразу. Когда Беннетт обернулась, Дональда уже вывозили из палаты. — Куда его? - спросила она. — На операцию, - ответил Фабер. — Твоя очередь. — Нет, я в порядке, - отказалась девушка. — Ты не идёшь с ним? — Нет. Сначала его полностью разденут и подготовят, а потом уже пойду я. Так что у нас есть немного времени. Минуты ощущались, как вечность. Сперва Фабер велел девушке снять бронежилет. Она даже не обратила на него внимание, хотя она и вовсе не заботилась о том, как выглядит. Все, что она помнила, это Ресслер, который стрелял даже в таком состоянии и нуждался в помощи. Во время легкого осмотра на теле девушки нашлось немало синяков. Майк посоветовал ей воспользоваться временем и отдохнуть в палате, но она запретила ему колоть ей что-то, что может усыпить ее или помешать ясно думать, так что они сошлись на том, что после операции у них состоится очень серьезный разговор. Она также не позволила ему сменить повязку на руке, оставив это на потом. Эмили сидела в операционном блоке часами. Сперва Ресслера готовили, потом наркоз. Пока все началось, Беннетт беспорядочно расхаживала по пустому коридору. Потом у нее закружилась голова, и она села. Настенные часы показали двадцать минут восьмого, когда к ней вышел встревоженный Фабер. Ее и без того трясло, тело ломило, а теперь вновь пришел страх. — В чем дело? - спросила она, вскочив со скамьи. — У него падает давление, ему необходима кровь, - пояснил он. - Я уже велел всем начать поиски, но важен каждый донор, потому что сейчас мы вводим ему препарат для поддержания, но он на операционном столе, а значит, случиться может что угодно. Искусственная кома может стать совсем реальной. Мы уже стабилизировали его пару раз, но долго это работать не будет. Эмили чуть не задохнулась. Паническая атака вернула фантомом ощущение, когда здоровяк сдавил ее горло, пытаясь задушить. И она сделал то же, что днём: выстрелила и убила его. Она прогнала эти мысли, достала из кармана телефон и дрожащими пальцами начала листать список контактов. Она звонила всем, кому могла, поставив на уши друзей, знакомых, ФБР и любого, от кого действительно мог быть толк. Это было непросто, но люди стали откликаться. Фабер получил плазму, за это время в больницу приехал близкий друг Арама и сдал крови достаточно, чтобы суметь стабилизировать Дональда вновь. Около трёх часов врачи боролись за его жизнь. Наконец к Эмили вновь вышел Майк. Девушка смотрела в одну точку, ожидая новостей. Она успела передумать о многом, но неизменным оставалось одно: ей ничего больше не нужно, только бы он остался жив. — Его жизнь вне опасности, - сообщил Фабер, и Беннетт выдохнула с облегчением. Слава богу. — Сейчас мы пытаемся сохранить его ногу. Эмили позвонила Куперу и отчиталась. Гарольд был занят, так что очень скоро отключился, зато в очередной раз позвонил Арам. — Я разбираюсь с сотней обрезанных проводов, пока службы выгребают документацию во всем отделе, - сказал он. — Ресслер на операции, - ответила Беннетт. — Они пытаются сохранить ногу. — Да, Купер сказал. Нашли кровь? — Очень оперативно, - кивнула девушка. - Твой друг здорово помог, доктор добился дополнительной плазмы, плюс ещё один знакомый моего друга сейчас сдает кровь в лаборатории. — Это хорошо, только... Ты сама как? В порядке? — Да. Пара ушибов... — Тебя хотя бы осмотрели? — Мельком. Сейчас самое главное - стабилизировать Ресслера, остальное потом. — Я приеду, как только смогу. — Спасибо. Есть новости от Элизабет? — Нет. Пока никаких новостей, кроме... - парень притих и замолчал. — Что? - насторожились Беннетт. — У Реддингтона в шею был вживлен чип. Так мы могли его отслеживать, если нам нужно, он согласился на это добровольно. А теперь он потерян, его вырезали где-то у площади Конституции. Элизабет как-то освободилась, а потом гналась за ним по всему городу, пока не нашла на асфальте медицинскую перчатку с окровавленным чипом внутри. Группы обшарили все, что сочли сомнительным, но пока пусто. Слова Арама ранили в самое сердце. Так вот, почему Ресслер назвал Гэррику код! Он знал, что они успеют вычислить Реддингтона. Он вовсе не собирался спасать Эмили, как она и предполагала до этого, только сейчас понимать это было больнее... — Погоди, - попросила она. Голос дрогнул, казалось, что даже боль во всем теле от ушибов усилилась, но она попыталась сосредоточиться на потере Реймонда. — А машина, в которой их везли. Есть номера или отличительные примеры? — Да, самая обычная машина скорой помощи, я пробил номер, но информации пока что ноль. — А Дэмбе? — Он тоже ищет, только отдельно, но новостей тоже нет... — Как бы там не было, он точно жив. Его выкрали для кого-то, это факт, а значит, время на спасение пока что есть. — Диана в ярости, - очень низким тоном сообщил парень. — Кто такая Диана? - не поняла Эмили. — Директор. Реддингтон теперь считается единственным именем в Черном списке. — Этого стоило ожидать. — И нас хотят расформировать. — Но... — Будет расследование. Они хотят понять, кто предал нас, впустив Энсло. Потом нас закроют. — То есть они создали подразделение, осознавая риски, а как малейшие проблемы, так они сразу прячут голову в песок? – усмехнулась Беннетт. — Я должен передать все данные следственному отделу. После я приеду. — Не торопись. Поведение основателей «Черного списка» Эмили совсем не удивило, но расстроило. За один только последний месяц они остановили Суповара, убрав с шахматной доски того, кто помогал убийцам безнаказанно разгуливать на воле. Они остановили наркоторговца Лорку, из-за которого массово гибли подростки. Они остановили Барнса и воздушные теракты, они арестовали Джину Занетакос и спасли от заражения людей. В конце концов, они очистили мир от Курьера и спасли работника нацбезопасности, сохранив все секреты страны. Этого мало? Инициатива сработала благодаря собравшимся в одной команде абсолютно несовместимым друг с другом на первый взгляд людям. Эмили очень долго думала, ей позволяло время. Она вспоминала раскрытые дела, а перед глазами мелькал Ресслер. Вот он выводит из дома Суповара слабую Кин или идет упрямо сквозь лес. Вот он на допросе Курьера, а вот спорит с Реддингтоном и всякий раз безрассудно бросается в самое пекло, совершенно не заботясь о себе. Наконец, двери операционной открылись. Сначала оттуда вышел Фабер, а потом вывезли и Ресслера. Эмили не уверено поднялась со скамьи. Была почти полночь. — Как все прошло? – спросила она. — Хорошо, - ответил Майк. — Он очень сильный, так что он не просто будет жить, но еще и бегать начнет через месяц. — Отлично!.. А… Мне можно к нему? — А смысл? Он будет крепко спать всю ночь, просыпаясь с одной единственной целью: выпить воды. Будешь поить его, а утром он и не вспомнит, что в палате кто-то был. — Выходит, я смогу быть полезной. — Эмили, послеоперационная ночь всегда очень тяжелая. Зачем это тебе? — Он спас мне жизнь сегодня... - Беннетт осеклась, едва не сказав слово «дважды», ,но вспомнила, что первое действие было иллюзией. — Давать ему попить воды – меньшее, что я могу сделать в ответ... - сдержанно договорила она. — Пока я не осмотрю тебя, к нему в палату ты не попадешь. Эмили вздохнула. — По рукам, - согласилась она. По пути в процедурную Эмили позвонила Куперу и сообщила, что Дональд спасен. В отделе обрадовались все без исключения. Замдиректора сказал девушке ехать домой и отдыхать, но она уже решила все для себя. Майк обработал ее руку, заменив бинт и сняв швы раньше времени. Еще он заставил ее снять рубашку и наградил мазью, приятно охладившей кожу. Угостив ее чаем и заставив поесть, он проводил ее с палату. — Можешь прилечь на свободной кровати, - сказал он, но девушка уже его не слушала. Взгляд и внимание были прикованы к Дональду. Фабер ушел, пообещав заглядывать, оставив их наедине. Эмили подошла ближе, словно боясь нарушить хрупкий покой. Дональд лежал неподвижно — слишком спокойный, почти безмятежный, будто время, боль и кровь последних часов к нему не имели отношения. Впервые она разглядела его по-настоящему: бледная кожа, разбросанные по скулам веснушки, едва заметная линия родинки у шеи, руки — сильные, но сейчас безвольные. Она ловила себя на том, что впивается взглядом, как вор, жадно запоминая малейшие детали его безупречности. Линия губ вдруг зацепила внимание — мягкая, усталая. И она позволила себе задержаться на ней дольше, чем раньше. После всего пережитого за эти долгие сутки её пугали собственные мысли, собственная жадность. Пальцы Эмили вцепились в край простыни. Она хотела коснуться его руки и не решалась. Казалось, она может стоять здесь и смотреть бесконечно, лишь бы он дышал. Она опустила взгляд, чтобы скрыть дрожь. «А я уже решила, что ты меня спас», подумала она. «Ты бы сейчас посмеялся, конечно, над моей наивностью... Мы не во сне живем, а наяву, но я все не могу никак проснуться...» Судорожно выдохнув, Эмили наконец протянула руку — медленно, нерешительно — и легонько накрыла его ладонь своей. Тепло кожи обожгло, будто она прикасается к чему-то запретному. Он не почувствовал. «Эти мгновения были ужасны, — мысленно продолжала она. — Всё рухнуло, но ты остался жив…» — И всё же даже ты должен признать, что Реддингтон спас тебе жизнь, — выдохнула она вслух, едва слышно. — Пусть ужасным способом, но спас. Люби его или ненавидь… Ресслер слабо нахмурился, губы его дрогнули, и тихий стон вырвался из горла. Эмили отдёрнула руку, сердце ухнуло вниз. — Воды, — прохрипел он, не открывая глаз. Пересохшие губы, едва заметное движение головы. Девушка кивнула, на автомате схватила стакан, зачерпнула ложкой и осторожно поднесла к его рту. — Ресслер… — позвала она тихо. Он отозвался едва заметным звуком. Эмили растерялась, потом всё-таки решилась: она скользнула ладонью по его волосам, приподняла голову ровно настолько, чтобы он не поперхнулся. Он охнул, но сделал несколько жадных глотков. — Ещё… — выдохнул он, и это слово прозвучало как слабый, но живой импульс надежды. Она провела ночь возле его кровати. Спать не хотелось, сон отнял бы его у нее, забрал бы эти тихие моменты и эгоистичные возможности, подаренные темнотой. Мысли о том, что их команду распустят, грызли изнутри, медленно, но безвозвратно. Каждый вздох напоминал: она может быть рядом лишь эти часы. Потом их распределят по разным отделам, как игрушки в коробки. Она готова остаться в силовой структуре? Нет. Ей не хотелось новых лиц, новых историй. Ей хотелось сохранить тех, кто уже вошёл в её жизнь. Ради них она переступала через свои «никогда» — ради него в первую очередь. Она придвинула стул к кровати, облокотилась на спинку, чувствуя, как в груди поднимается тяжёлая волна. «Когда Купер сказал, что ты погиб… — думала она, глядя на него. — Я думала, сойду с ума. Всё потеряло смысл». Так она просидела всю ночь, мысленно произнося то, чего никогда не скажет вслух. Давала воду, если он просил, иногда проводила рукой по волосам. К утру голова кружилась, тело ныло. Дональд начал приходить в себя, и врачи мягко попросили её выйти, чтобы передать пациента смене. Эмили позвонила Араму, Куперу, оба настояли, чтобы она поехала домой. Фабер сам подошёл к ней: велел медсестре измерить давление, запретил уходить одной, пообещал отвезти её лично. От усталости Эмили даже не спорила. Она задремала на кушетке и проснулась от едкого запаха. — Прости, не хотел трясти, — улыбнулся Майк, — решил нашатырём. — Спасибо… — слабо выдохнула она. — У меня и так всё болит, так что не надо трясти. — Тебе следовало поехать домой. — Я знаю. Но я не смогла бы. — Ладно... Я просмотрел твои показатели и поговорил с невропатологом. Мы посовещались и составили список лекарств, которые тебе нужно купить. — Фабер, ты столько сделал… — Перестань, я просто делаю свою работу. — Нет, — качнула головой Эмили. — Ты сделал больше. Они выпили чай. Майк предложил заглянуть к Дональду. Эмили замялась. Пока он был без сознания, она могла позволить себе нежность, слова и жесты, которых он никогда не узнает. Теперь он очнулся. Вернётся прежний Ресслер, строгий, собранный. Он отчитает её за то, что она здесь, а не там, где «нужна». Она не стала объяснять Фаберу. Пообещала, что зайдёт сама, и направилась к палате, однако все же не дошла до нее, остановившись поодаль. На краю кровати Дональда сидела девушка в плаще цвета бургунди. Длинные волосы мягко спадали на плечи. И Ресслер… это был не тот человек, которого она держала за руку прошлой ночью. Светлый, спокойный, умиротворённый. Он скользнул пальцами по рукаву гостьи, взял её руку в свою и что-то тихо сказал. Его лицо ожило, улыбка легла легко, он шутил, даже хмурился иначе: мягко, как с ребёнком. Фабер остановился рядом с Беннетт. — Кто это? — спросила Эмили. — Сейчас… — он взял карту с данными и пролистал анкету. — Некая Одри Бивел. Эмили почувствовала, как внутри что-то хрустнуло, потом рассыпалось. Девушка, с которой он был помолвлен. Девушка, которая бросила его… Она вспомнила, как он говорил о ней с Реддингтоном. Он словно до сих пор не отпустил ее, в его голосе всё ещё была обида, неприятие. И вот она здесь. И то, как он на нее смотрел, как касался, как улыбался ей... — Здесь указано, что она его ближайшая родственница, — добавил Майк. Плечи Эмили опустились. Пальцы сжались, вспоминая, как ещё вчера она держала его за руку. Господи, какая она дура... — Всё правильно, — глухо произнесла она. — Идём. — Ты не зайдёшь к нему? — Не стоит. Он явно в порядке и быстро пойдёт на поправку. — Но, Эмили… Она развернулась и пошла к выходу. Шаги отдавались эхом, словно каждый бил в грудь. Она не хотела больше ни смотреть, ни слушать. Она не хотела даже знать его больше. Ей было больно и ей было стыдно. Однако Фабер догнал её у центрального входа. Она остановилась на улице, чтобы не задохнуться, и начала медленно дышать. Она устала, весь ее мир перевернулся сверх на голову, ее психика трещала по швам, а она была все еще слишком глупа и наивна, продолжая романтизировать то, чего нет. Так ей и надо. — Она его жена? — тихо спросил Майк. — Бывшая девушка, — ответила Эмили ровно. — Они были обручены. — И что случилось? — Не моё дело. Он только кивнул и достал ключи. — Идём, поговорим в машине. Серый «Шевроле» стоял на краю парковки. Мотор взревел, но Эмили не обратила внимание. — Почему ты не хочешь, чтобы он знал, что ты была там всё это время? — наконец спросил Фабер, не глядя на неё. Она чуть повернула голову. — Я была там не для того, чтобы он знал. Просто мне казалось, что так будет правильно. Парень сжал руль сильнее. — Он понятия не имеет, насколько важен для тебя, не так ли? — Он мой коллега, Майк, не более того. — Ты говоришь это мне или себе? — мягко усмехнулся он. — Я просто узнаю этот тон. Она молчала. Машина скользила по дороге, и Эмили потихоньку расслаблялась. — Знаешь, — начал он осторожно, — у меня когда-то был друг. Мы вместе воевали. У друга появилась девушка. Я полюбил её всем своим существом, без преувеличения. Я не стану рассказывать тебе о прелестях такой любви, когда она рядом, в ты даже прикоснуться к ней не можешь. Потом Броди пропал без вести, его объявили погибшим, в я ещё шесть лет делал вид, что мне ничего не нужно и достаточно дружбы, что я весь такой хороший и правильный, просто сгораю внутри, потому что вообще-то для меня в целом ничего не изменилось: не пропало желание, никуда не делась страсть. Но я просто был рядом. Помогал. Держал всё внутри. А когда, наконец, решился… оказалось поздно. И всё рухнуло. Эмили повернулась к нему, уловив главное. — Ты жалеешь? — Я жалею, что позволил себе думать, будто не имею права на все это. — Он на мгновение оторвал взгляд от дороги. — Иногда ты отстраняешься, чтобы не обжечься, иногда ставишь других выше себя. Но в итоге только себя же и мучаешь. И главное - не факт, что ему без тебя будет лучше. Слова повисли в воздухе. Эмили смотрела в окно, чувствуя, как сердце сжимается: боль, усталость, страх. Всё, что она сделала за эти сутки, было ради того, чтобы он жил. Фабер добавил тихо: — Не позволяй чувству и мыслям «недостойна» или «нельзя» отнимать у тебя всё. Она ничего не ответила. Они подъехали к зданию. Девушка медлила. Ей было комфортно с ним и она боялась остаться дома одна, наедине со своими мыслями и таким острым разочарованием в своем умении мыслить. — Майк, спасибо тебе, - тихо сказала она. — Ты необычный. — Ты тоже. Отдыхай.