The Scimitar (No. 22)

Реддингтон шагал вперед широкими шагами, так что в этот раз команда не получила выходных абсолютно. Вместо этого Элизабет и Эмили выехали на встречу с ним уже утром следующего дня. День стоял ясный, солнце светило, хотя было прохладно, так что обе девушки надели легкие пиджаки поверх футболок. — Что именно сказал Редднигтон? - спросила Беннетт, заворачивая за угол здания. — Позвонил с утра, сказал, что у нас есть новое дело, и попросил, чтобы я взяла тебя с собой, - угрюмо ответила Кин. Отныне это не было странностью, но ведь об этом не знал больше никто. — Тебя это не разозлило? – решила внести ясность в ситуацию Эмили. — С чего бы? — Он ведь говорит только с тобой. — Ты думаешь, что я ревную? — Надеюсь, что нет. Но ты любишь быть в центре. — Неправда. — Серьезно? Элизабет, ты лидер, но еще ты любишь внимание. — Все нормально, поверь. Это не было правдой, и Беннетт догадывалась о причинах. Наверняка они с Томом уже обсудили отказ Кин от усыновления ребенка, но она держалась молодцом и молчала. Наконец, они вошли в магазин виниловых пластинок, и девушка потерялась в атмосфере заведения. Что не говори, но у самого разыскиваемого преступника США был отличный вкус во всем. — Дамы, хорошо, что вы пришли, - заговорил Реймонд. — Кажется, я заблудился в коллекции Гамильтона. Это как наркотик, никак не могу выбрать, лучше скорее остановите меня. Девушки переглянулись, но Эмили и сама не удержалась и начала просматривать ассортимент, чувствуя, что тоже купит себе что-то обязательно. Взгляд остановился на Синатре. А почему бы и нет? А может выбрать великую Этту Джеймс? Выбор был слишком большой. — Почему мы обе здесь? – все же спросила она. — Да, ты права, - в своей манере проговорил Реддингтон. — Вот вам забавная история, можете перебить, если слышали раньше. Один иранец пришел в бар, немного выпил, встретил красивую женщину, а после упал с двенадцатого этажа. — Не понимаю, - нахмурилась Кин. — Я говорю об иранском бизнесмене, который якобы совершил суицид в Дубае, вот только он был не просто бизнесменом, а еще и одним из лучших ученых-ядерщиков Ирана, а в Дубае он курировал покупку чего-то там. Кстати нет, он не совершал самоубийство, его убили ЦРУ и Моссад в совместной операции, чтобы подорвать ядерную программу Ирана. Знаете, в чем заключается плохая новость этого дня? Я недавно курил кальян с министром разведки Ирана, и они хотят отомстить. США и Израиль убили их ученого, а они убьют нашего. Для этого они наняли человека, известного, как «Скимитар». Это далеко не обычный убийца: головорез и мошенник в одном флаконе. К примеру, для того, чтобы вскрыть сонную артерию одному вождю, он получил доступ к охране и прослужил у него верой и правдой семь месяцев. Он предан делу, вынослив, коварен, и по моим данным он уже на территории США. — Чудесно, - выдохнула Эмили. — Мы еще не раскрыли заговор внутри правительства, а тут подоспели снаружи. И все-таки, пока иных зацепок у них не было, агенты взяли дело и приехали в офис к полудню, где рассказали команде об угрозе. Гарольд лично встретился с заместителем секретаря Интерпола, ведущим все международные ядерные дела, однако тот заявил, что, если бы «Скимитар» был так опасен, он бы о нем знал. Встреча ни к чему не привела, разве что они узнали больше о правительственных планах. — «Вершина облака», - сообщил Купер на брифинге. — Это название засекреченного проекта боеголовки, там работают трое лучших ученных. Ядерная программа страны, в руках которой окажется один из этих ученных, продвинется на годы вперед. — Что по протоколам безопасности? - спросил Ресслер, внимательно слушая замдиректора. — Каждому из них обеспечена легенда: поддельные страховки и даже работа для прикрытия. Это как программа защиты свидетелей, только для агентов. — Этого мало. Их нужно убрать с улиц и посадить под охрану. — Я сказал то же самое, но заместитель секретаря ответил, что это возможно только для двоих из них. — И что же с третьим? — Агент министерства обороны Амелия Коллинз, главный инженер проектной команды, - выдохнул Купер и вывел на большой экран фото женщины. — Когда не занята проектом, она работает профессором астрофизики. — Сегодня она будет выступать на симпозиуме в отеле «Гранд Вилли», - вставил Арам, сразу же проверив новости касательно Коллинз. — Минобороны не хочет отменять это в последний момент, чтобы не привлечь внимание, они считают, что этим подвергнут ее опасности. — И они пустят ее туда? - удивился Дональд. — Не похоже, чтобы иранцы знали о ее ценности, - ответил Гарольд. — Вы с Беннетт убедитесь, что так и есть, тем временем Кин с Мирой попробуют отследить иранца, пока он не вычислил нашу команду. Работа закипела моментально. Эмили все еще балансировала между тем, кем была прежде, и кем становилась сейчас, но еще ее не оставляло чувство беспокойства, словно предчувствие чего-то неизвестного. Она списывала все на перемены в ее жизни, но все равно что-то было не так. Они уже подъезжали к отелю, чтобы встретиться с Коллинз, когда им позвонил Арам. — После беседы мистера Купера с заместителем секретаря в целях безопасности была инициирована внутренняя проверка в минобороны, в результате которой одна из команд кое-что обнаружила в Аннаполисе, - сообщил он, позвонив. — Была найдена скрытая камера, которая висела за пределами здания, однако особенность данной находки заключается в том, что на месте были обнаружены иранские технологии. Камера снимала центральный вход, данные отправлялись в режиме реального времени, поэтому сейчас мы пытаемся ее активировать, чтобы вычислить место, куда транслировались данные. Если схватите иранца на месте, это не вызовет шумихи на симпозиуме. Ресслер съехал на обочину и заглушил мотор, а Эмили задумалась над оперативностью данной находки. Они узнали обо всем лишь утром, после состоялся разговор Купера с Интерполом. Даже если проверка и была запущена, то как они так скоро обнаружили камеру, которая еще и была скрытой? Она не стала озвучивать эту мысль, решив подождать, хотя это действительно было странно. — Так, камера включена... Сигнал достаточно сильный. С учетом задержки времени... Похоже, у нас есть результат! - воскликнул Можтабай. — Это место недалеко от Кароллтона, похоже, это стройка. — Спасибо, Арам, - сказал Дональд. — Вышли туда группу захвата, мы уже выдвигаемся. — Понял. На месте, указанном Арамом, действительно обнаружилась стройка. Группа захвата подбежала к небольшому трейлеру, высадила дверь, но там никого не оказалось. Вслед за ними, в трейлер вошли Эмили и Ресслер. — Здесь чисто, - доложил один из оперативников. — Оцепите район, следите за каждым входом, - распорядился Дональд. — Ну, и где они, черт возьми? - поинтересовался он, когда они с Эмили остались наедине. — Не представляю, - ответила она и начала осматриваться. На столе Беннетт заметила папку с файлами и фотографией мужчины, лежавшей поверх записей. — Но следили они, похоже, за ним, - она взяла заметки начала листать в поисках информации. — Джонатан Риз, - прочитала девушка, но сразу исправилась, — прошу прощения, агент Джонатан Эверетт Риз, служба защиты. Только посмотри, у них есть все на него: адреса, телефоны, сведения о работе. — Его отдел занимается защитой наших ученых-ядерщиков, - дополнил Ресслер. — Тогда все очень плохо, потому что дальше идут подробные записи о его передвижениях. Эмили показала парню журнал, где по часам была расписана вся деятельность мужчины. Она листала, пока Дональд не остановил ее. — Я знаю это место, это остановка спецслужбы, - заметил он, указав пальцем на отметку в журнале. — Каждый день он уезжает из Аннаполиса? - уточнила она. — Значит, нам нужно успеть к нему раньше, чем подоспеют иранцы! — Он будет на трассе 50, - кивнул Ресслер, и они выбежали из трейлера. Парень отдал приказ оставаться на местах и сообщать о любых новостях, сам запрыгнул в машину, завел мотор и посоветовал напарнице пристегнуться. Они ехали на запредельной скорости. Дональд сообщил о новостях Гарольду, предупредив, что они едут на перехват. Эмили вцепилась в кожаное сидень пальцами и успокаивала себя тем, что это скоро прекратится. Наконец, машина затормозила, и девушка узнала мужчину с фотографии. — Джонатан Риз, - окликнул его Ресслер, выйдя из машины. — ФБР. — Что происходит? - удивился агент, обернувшись. — Нам нужно торопиться, мы вам все объясним. Их спокойное общение завершил выстрел. Эмили в шоке посмотрела на Ресслера. Испуг накрыл с головой. — Пригнись и в машину, сейчас же, - велел он, сопровождая Джонатана, прячась за соседнюю машину. — Снайпер на холме, я его не вижу. Это было не удивительно. Лесистая местность, довольно пустынная и заросшая. Дональд сел за руль и подал назад. Он развернул машину и пристегнулся. Стрельба не прекращалась, хотя девушка подумала, что снайпер у иранцев так себе, раз не задел никого из агентов, что опять было странно: это уже второй промах в их операции, даже третий, с учетом оставленных на виду записей. А что, если это подстава? Вся информация буквально сама текла в руки. Не странно ли? — Мы с утра проводим оценку угрозы возможной иранской атаки, - поделился происходящим их новый знакомый, прервав размышления девушки. — Им нужны имена тех, кто работает над проектом «Вершина облака», - ответил Ресслер. — Велите своим людям активировать все протоколы защиты. Машина выехала из зоны обстрела, но за ними увязался мотоцикл с двумя пассажирами, лица которых были скрыты за шлемами. В то время, как один из них управлял байком, второй достал пистолет, и Эмили похолодела. Выстрел пробил заднее стекло автомобиля, после в него полетела дымовая шашка. От взрыва у всех загудела голова, зрение нарушилось. Ресслер потерял управление, и машина перевернулась несколько раз. Эмили погрузилась во тьму.

***

Беннетт очнулась от боли. Еще не открыв глаза, она уже чувствовала страх, ее сковала паника. В памяти ее куда-то бросало, было ощущение падения в никуда. Она буквально задыхалась. Пара глубоких вдохов, и она увидела слепящий потолочный свет. Голова болела и кружилась. Она сдвинулась, и боль прошила ее тело. Сквозь шум в голове она услышала писк медицинской аппаратуры, после она заметила гипс на своей левой руке. В памяти возникли фрагменты: они едут, затем байк, машина переворачивается. Девушка ясно ощутила, как ей стало очень больно до того, как она отключилась. Ресслер! Беннетт приподняла голову и обвела взглядом помещение. Это была больничная палата. Три пациента, все три без сознания либо спят. Одна незнакомая женщина мирно лежала на кровати напротив Эмили, а справа от незнакомки на соседней кровати спал Дональд. Как и Эмили, он был подключен к аппаратам, фиксировавшим его состояние. Беннетт попыталась приподняться выше, но острая боль пронзила спину, она чуть не закричала, и в палату, очевидно на звук, вошел врач, который сразу подошел к ней. — Не шевелитесь, агент Беннетт, - заботливо произнес мужчина и присел на край кровати. Легко говорить, девушка едва не заплакала. — Вы в Бетесде, я доктор Риверо. Вы с напарником попали с аварию. — Он цел? - спросила Эмили. — У агента Ресслера серьезная травма головы, - ответил врач. Это добило девушку, она все же заплакала. Разве ему мало доставалось прежде? — Его осмотрели, скоро его повезут на МРТ, - дополнил информацию мужчина. — А моя рука? — Перелом в трех местах. Мы ее зафиксировали, но без операции не обойтись. Девушка замерла. Она давненько не проклинала свое решение работать в ФБР. Ей стало страшно, но она собралась. Надо что-то делать, не то она сойдет с ума. Сколько они уже здесь? Какой сегодня день? И тут она вспомнила. — А Джон Риз? - спросила Беннетт. — Мужчина, который был с нами в машине. Доктор задумался, но Эмили уловила игру в его поведении. — Простите, - покачал он головой. — С места аварии доставили лишь вас двоих. — Нет, нет, нет. Он был в машине, - настояла девушка. — Я дежурный врач и уверяю, больше никого не доставляли. Эмили снова приподнялась, сквозь боль. Мысли вихрем крутились в голове. Ей было страшно, ей было плохо, но они упустили человека, который мог сдать имена иранцам. А если это все было спланировано? Им подбросили информацию, они вывезли Риза, а после иранцы забрали его. Появление людей на мотоцикле не было скорым решением, это был следующий ход в продуманной игре. Реддингтон предупреждал, что «Скимитар» очень умен и организован. — Мне нужен телефон, - заявила девушка и простонала. — Тише, - попытался успокоить ее врач. — Послушайте, эта авария - не случайность. — Я понял, - кивнул мужчина. — Сейчас принесу вам телефон. Врач вышел, оставив девушку лежать, прикованной болью к кровати. Она посмотрела на Дональда. На его лбу, даже сквозь бинт, проступила кровь. Он был бледен, но на его красивом лице не было признаков боли. Доктор скоро вернулся и протянул ей телефон, подсоединив провод. — Держите, - сказал он, вложив трубку в руку девушки. — Спасибо, - с надеждой в голосе выдохнула Эмили и крепко сжала трубку в руке. Она набрала номер по памяти. Арам всегда над ней подшучивал, говоря, что уж городской рабочий номер она знать должна. Гудок пошел, девушка приложила телефон к уху. — Замдиректора Купер, - послышалось на другом конце провода. Девушка на мгновение замерла, комок эмоций застрял в горле, больно давя на дыхательные пути и мешая говорить спокойно. — Это я, - выговорила она. — Агент Беннетт, - с облегчением, но и обеспокоенностью произнес Гарольд. — Не представляете, как я рад слышать ваш голос. Вы в порядке? — Нормально, - соврала Эмили. — Но... Ресслер ранен. И Джонатан Риз у иранцев. Мне кажется, я видела людей, подошедших к машине, слышала голоса, пока не отключилась, язык был мне не знаком. Вам нужно найти профессора Коллинз, пока не поздно. Нужно отменить ее выступление и поместить ее под охрану. — Я их уже предупредил, поэтому я сам поеду на симпозиум, чтобы убедиться, что ее там нет, - мужчина выдержал паузу и добавил: — Агент Беннетт, в Бетесде отличные неврологи, они позаботятся о Ресслере, агенты Кин и Малик уже выезжают к вам. Выздоравливайте. — Мистер Купер, есть еще кое-что, - поделилась девушка. — Я считаю, что находка камеры, как и информации о Ризе – не случайная оплошность иранцев. Они хотели, чтобы мы сами его вывезли, и я уверена, они все время нас вели и наблюдали. — Спасибо, Эмили. Я снова поговорю с Интерполом. А теперь отдыхай. Если бы она только могла. Ей стало легче от мысли, что она скоро увидит Элизабет и Миру. Возможно, их даже перевезут в DC, а потом Эмили заметила на трубке след, словно от чего-то горелого. Доктор повесил трубку и ушел, оставив девушку в раздумьях. Она прощупала текстуру вещества, затем принюхалась. Пахло определенно горелым, но как такое возможно? Доктор сказал, что он дежурил, а их с Ресслером привезли. Она нахмурилась. Сомнения начали закладываться в ее голову и теперь.

***

Купер прислушался к словам Беннетт и вызвал заместителя секретаря Интерпола на встречу. Приехав, мужчина шокировал команду, сообщив, что никакого агента Джонатана Риза в природе не существует. Арам, в свою очередь, отчаялся звонить агентам и в попытке хоть как-то связаться с ними, чтобы узнать о текущем состоянии, позвонил в больницу в Бетесде и ко всеобщему удивлению выяснил, что никакие агенты Ресслер и Беннетт к ним с места аварии не поступали. Он сразу сообщил об этом Гарольду.

***

В палате засуетились медсестры. Эмили не могла понять, что происходит, но утреннее беспокойство все еще не унималось. Где доктор испачкал руки? — Как у нас тут дела? - спросила медсестра. — Порядок, - выдохнула девушка, стараясь не отвлекаться от своих размышлений. Ей казалось, что если она упустит ниточку, то восстановить цепочку событий уже станет сложнее. — У вас все хорошо, милая? - снова уточнила женщина, меняя капельницу Ресслеру. — Да. Кстати, его должны были забрать на МРТ? - задала встречный вопрос, пытаясь найти ещё что-нибудь, чтобы понять, что у нее не паранойя или не паническая атака. — Верно. Думаю, скоро за ним придут. Эмили заметила, что женщина использовала самые обычные ножницы вместо специальных медицинских и спрятала из в карман своей формы. Она помнила, как Дональду меняли капельницы в больнице Фабера, такого там не было точно. Медсестра обернулась. — Он ваш напарник, да? - уточнила она. Беннетт кивнула. У нее сильно болела голова, но она очень старалась соображать трезво. — Понимаю. Я попрошу, чтоб поспешили. Медсестра сделала в анкете Ресслера какую-то запись и вышла. Эмили дождалась, пока медсестра скрылась за дверью. Что ж, может, она и сходит с ума, но ей надо убедиться. Она отлепила датчики, фиксирующие сердцебиение, сняла устройство для отслеживания сатурации и откинула одеяло свободной рукой. Любопытно, что из одежды на ней оставили ее черную футболку и нижнее белье. Плевать. Она слезла с кровати. Палата перед глазами поплыла, но она зажмурилась и собралась. Открыв глаза, она поспешила к кровати Дональда. Сначала она заглянула в анкету. Там оказались снимки его руки, но дальше не было ничего, пустые белые листы. Лишь первый выглядел, как больничный бланк. Услышав шаги, она подбежала к кровати и склонилась над парнем, изобразив беспокойство, отчаяние и слабость, хотя с каждым новым шагом ей становилось намного лучше. — Агент Беннетт? - удивилась медсестра. — Мисс, вам нельзя вставать! — Нет, нам срочно нужен рентгенолог! - включила девушка истеричку и обняла медсестру. Воровать она никогда не умела, но ножницы станут хоть каким-то оружием. Ей необходимо было достать их. — Хорошо. Хорошо, - начала успокаивать ее незнакомка. — Ох, простите... Нам нужен рентгенолог. Медсестра подтащила Эмили к кровати. Девушка чудом вытащила ножницы из кармана женщины и спрятала руку за спиной. — Ложитесь обратно в кровать, все в порядке. — Боже, простите меня. Мне так жаль... – причитала Беннетт. — Все нормально, отдыхайте. — Нам нужен рентгенолог... — Хорошо, расслабьтесь. Расслабьтесь. Медсестра укрыла Эмили и вышла, но сомнений в том, что это не паранойя, у девушки уже не оставалось. Они в какой-то больнице, где их держат на неизвестных препаратах. Это не к добру. Где их одежда? Где оружие Ресслера? Где их телефоны? Когда уже приедут коллеги? Едва медсестра вышла, девушка снова села, откинув одеяло в сторону. Женщину из их палаты увезли, остались они двое. Эмили посмотрела на свою руку в гипсе и попробовала пошевелить пальцами. У нее не было переломов прежде, но мама всегда ей рассказывала, что это очень больно, однако ее пальцы двигались, не вызывая чего-то нетерпимого. Да, боль была, но не та, которой следовало ожидать от перелома в трёх местах. Может, если анкета Ресслера пуста, хотя ей озвучили серьезную травму головы, то и с ее рукой дела иначе обстоят? Она принялась разрезать гипс, стараясь высвободить руку. Местами было неудобно, местами больно, но время поджимало.

***

Купер, наконец, сложил части мозаики воедино. — Они обдурили нас, - понял он. — В каком смысле? - уточнил Арам. — «Скимитар» создал личность Джонатана Риза, чтобы мы нашли его, решив взять под защиту, чтобы скрыть имена учёных, - пояснил замдиректора. — Затем они устранили Беннетт и Ресслера, заставив их поверить в то, что национальная безопасность под угрозой. Они проверяли нашу реакцию. — Все это было подстроено, - расстроился Арам. — Это не мы их нашли, это они привели нас туда. Боже, я же сам позвонил им и перенаправил. А теперь они неизвестно где после аварии. — Арам, сейчас мы должны работать, только так мы сумеем найти их и помочь, - напомнил Купер. — Да, но как? — Как и всегда. Нужно переговорить с Реддингтоном. Я позвоню Кин.

***

Эмили стянула гипс, корчась от боли. Это было очень мучительно и долго. Она спрятала его под одеяло и осознала, что рука свободно двигается, но ее охватил ужас, когда она заметила в ней гвозди. С двух сторон ниже локтя в ее руку были введены три гвоздя. Отчаяние и страх перед болью, намного большей, чем она ощущала до этого, остановили ее, но взгляд на Ресслера напомнил, что его жизнь ей важнее, остальное она вытерпит. Она часто задышала и потянула первый гвоздь. Вынимая его из руки, она плакала. Пальцы дрожали, ей приходилось делать паузы. И все-таки ей повезло, что гвозди были тонкими и не ржавыми. Частое дыхание помогло не задохнуться и не поднять шум, зато головокружение усилилось до предела. Почему они вечно оказываются в таких ситуациях? Хотя без него она бы сдалась, но ради него она должна была бороться. Достав все три гвоздя, она согнула руку и выяснила, что никаких других критичных повреждений, кроме созданных искусственно, у нее не было. Только ушибы от самой аварии. Что это за больница такая? У девушки появилось твердое убеждение в том, что Ресслера просто усыпили, чтобы изолировать. Возвращение медсестры заставило сердце девушки забиться чаще. Она спрятала руку под одеяло и легла, изображая страдания. — Хорошие новости! - заявила женщина. — Звонил рентгенолог. Через двадцать минут они придут за вашим напарником. — Отлично, спасибо, - пробормотала Эмили. Медсестра подошла к ней со шприцем в руке. — Что это? - спросила девушка. — Обычное лекарство, чтобы у вас не было заражения, - ответила «добродушная» медсестра и склонилась над рукой Беннетт. Девушка не думала, не было времени. Она знала, что укол ее отключит или убьет, так что она перехватила руку женщины и вложила все силы в то, чтобы поднести шприц к ее же шее. Женщина вскрикнула, и Эмили зажмурилась, молясь о том, чтобы ее не услышали. Кроме того, громки звуки выводили ее из себя из-за ужасной головной боли. — Что в шприце? - потребовала ответа Беннетт. — Говори, не то я введу содержимое тебе же! — Снотворное. Не надо, пожалуйста. — Что в капельнице моего напарника? — То же самое. — Кто ты? Где мы находимся? И где наши вещи? — Доктор! - закричала женщина, и Эмили вонзила иглу шприца в ее шею. Та замычала и сразу ослабла. Девушка удерживала ее ровно настолько, чтобы она не упала на пол слишком громко. После Беннетт спрыгнула с кровати и подбежала к мирно спящему Ресслеру. Двадцать минут. Если это было правдой, то у них мало времени. Нельзя допустить, чтобы его увезли. Эмили осторожно вытащила иглу из руки парня, стараясь не травмировать его, и крепче залепила пластырь, чтобы не начала скапливаться кровь и не образовался потек. — Ресслер! - позвала она и начала трясти его. — Дональд, проснись! - попросила она, постоянно оглядываясь на дверь. — Ресслер, пожалуйста, очнись! - слегка повысила она голос и похлопала его по лицу. — Ресслер, ты меня слышишь?! - парень открыл глаза. Сонный, он ничего не понимал. — Слава богу. Надо убираться отсюда! - обрадовалась она и вдруг осознала, в каком виде оказалась перед ним. Благо, Дональд не только не сразу пришел в себя, он ещё и не горел желанием ее разглядывать. Пока он сел на кровати, Беннетт проверила все шкафчики и достала одежду. Его брюки она нашла, как и свои, но вот верхняя одежда и оружие с телефонами отсутствовали. Решив, что раздевали их в другом помещении, она заметила чью-то серую футболку и бросила ему. Они одевались второпях. На теле Дональда хватало отметин как старых, так и новых. Синяки от аварии были настоящие. Они услышали шаги и переглянулись. Парень был ещё слишком слаб для борьбы. Сердце Эмили застучало в висках. Она схватила трубку телефона, отсоединив ее от провода, и спряталась. В палату вошёл мужчина с пистолетом в руке и навёл его на Ресслера. Вот уж нет, не в ее смену. Беннетт со всей силой ударила незнакомца по руке, надеясь, что он не успеет нажать на курок. Ей повезло, он не только не успел, так ещё и повернулся к ней, тогда она резко ударила его коленом в пах. Мужчина застонал от боли и упал на колени. Схватив вазу с цветами с соседней тумбочки, Эмили разбила ее о голову противника. Ресслер наблюдал за ней, а когда все закончилось, спокойно повернулся и продолжил одеваться. Пока она отдышалась и забрала пистолет, проверила количество патронов в магазине, он затянул ремень на брюках и натянул футболку. Девушка подошла и предложила опереться на нее. Это было нелепо и неудобно во всех смыслах. Он был выше, тяжелее, обоим было плохо. Эмили поддержала его за руку, переброшенную через ее плечо, и приобняла, помогая идти. Ресслер пыхтел, ноги заплетались, но он молча шел дальше. В какой-то момент он отлепил окровавленный пластырь. Там, где он был прикреплен, не было такой большой раны. Они неплохо постарались, чтобы все выглядело реально. — Туда, - выдохнул парень, указав в сторону темного коридора. Эмили кивнула и сменила направление. Однако выйдя за дверь, они оказались непонятно где. Девушка предположила бы, что это какой-то порт или завод, так как на здание это совсем не походило. Потолок находился так высоко, что мог уместить под собой несколько этажей. Это было похоже на декорации для съемок. Агенты остановились, растерявшись, но услышали чужие голоса. Определив направление, откуда они доносились, Эмили обошла Ресслера и повела в другую сторону. — Дай пистолет, - прохрипел он. — Ты не в состоянии, не сейчас, - ответила она и сжала оружие. Она с трудом зарядила его и сняла с предохранителя, подняв руку. — Что с рукой? – спросил Дональд. — Ничего. Они блуждали среди серых стен, не находя выхода. У Эмили появилась очередная ассоциация: заброшенный склад. Просто прелесть. Когда обнаружат их пропажу, на них начнется охота. Что они будут делать тогда? Двадцать минут уже вышли. Шаги Ресслера стали твёрже, и он отстранился. Они заметили движение впереди, и он кивнул в сторону стены, намекая на укрытие. Они спрятались. Эмили высунулась, чтобы разглядеть, что происходит, но Дональд потянул ее обратно, прижав рукой к стене. Двое мужчин разошлись в стороны, наступила тишина. Беннетт посмотрела на напарника, тот кивнул, позволив двигаться дальше. Его взгляд прояснился, как и сознание. Они пробежали вдоль стены и снова спрятались, нарвавшись на караул, однако в этот раз они слишком нашумели. Эмили с замиранием сердца услышала, как за углом достали оружие и зарядили. Щелчок предохранителя. Эмили крепко сжала в руке пистолет. Перестрелка окончательно их сдаст. Однако, едва показалось дуло пистолета, Ресслер вступил в борьбу с незнакомцем. В какой-то момент у него закружилась голова, поэтому окончательный удар нанесла противнику Эмили, ударив наотмашь рукояткой пистолета. Из-за угла неожиданно выскочил ещё один караульный. — Эмили! - крикнул Дональд и быстро перехватил ее, заводя за стену. Он крепко прижал ее к себе. Раздался выстрел. Девушка зажмурилась, но открыла глаза, потому что Ресслер ее отпустил. Оглянувшись, она увидела Кин и выдохнула. Ноги стали ватными, девушка испытала невероятное облегчение: Элизабет явилась с кавалерией. Ресслер приобнял Эмили за плечи, выводя из строения. Вдохнув чистый воздух, она всё ещё не верила, что они выбрались. У здания их ждали настоящие врачи, которые немедленно их осмотрели. Эмили поставили уколы от столбняка, обработали проколы от гвоздей и добавили обезболивающие. Ресслера тоже внимательно осмотрели, но оба отказались ехать в больницу, решив, что сперва нужно завершить задание. Выяснилось, что Элизабет смогла найти их лишь с помощью Реддингтона. Она была немногословна и контролировала задержание всех, кто был на территории склада. Сразу оттуда команда отправилась в отель, где планировался симпозиум Коллинз. Эмили с Ресслером сидели молча на заднем сидении, Кин вела машину, когда ей позвонил Купер и сообщил, что Коллинз пропала, однако замдиректора считал, что она все ещё была на территории отеля. Агентам выдали куртки ФБР, а также оружие. Оказавшись на месте, Дональд сразу взял командование на себя. — Итак, внимание! - громко заговорил он, показывая удостоверение, подняв его вверх. — Произошел инцидент! Все должны пройти внутрь здания. Сейчас же! — Пожалуйста, пройдите в фойе, - подхватили Элизабет и Беннетт, подходя к людям на улице. — Сэр, - окликнула Эмили служащего отеля, везущего чемодан на специальной каталке. — Сэр! - повторила она и присмотрелась внимательнее. Сначала волосы и стрижка, а после татуировка на руке. Эмили нахмурилась, вспомнив, что у доктора Ривера была точно такая же. — Ресслер! - крикнула девушка и поспешила за «доктором». — Сэр! Доктор Ривера! - обратила она к самозванцу. — Или вас правильнее называть «Скимитар»? Остановитесь и медленно поднимите руки вверх так, чтобы я их видела! - приказала девушка, направив на него пистолет. — Уверяю вас, что я не промахнусь. Мужчина остановился и поднял руки, затем повернулся к ней. — Привет, агент Беннетт, - ответил он. — Какое чудесное выздоровление! За спиной послышался визг шин, автомобиль на высокой скорости мчался в их сторону, а после началась стрельба. Эмили обернулась и пригнулась, завидев машину. Мужчина на пассажирском сидении открыл беспорядочный огонь по людям у здания, которые в панике поспешили в фойе. Девушка спряталась за дерево, понимая, что это маневр. Все именно так и было, стрельба обеспечила ширму, чтобы «Скимитар» сумел сесть в машину и скрыться. Когда все прекратилось, Эмили вышла из укрытия и выстрелила вслед удаляющемуся автомобилю. Она разбила заднее окно и даже пробила покрышку, но преступники скрылись, завернув за угол. Ресслер подбежал и остановился рядом. Они переглянулись, но их внимание привлекло мычание, которое послышалось из чемодана. Они осторожно приблизились. Дональд прицелился, а Эмили наклонилась и открыла молнию. Она несколько раз отдергивала руку. При наклоне, раны начинали ныть и даже гореть, к тому же ей самым глупым образом было не по себе. Однако в чемодане они нашли связанную по рукам и ногам Коллинз. Ее рот залепили скотчем. Спрятав оружие, Беннетт помогла женщине выбраться и осторожно отклеила липкую ленту. Команда почти справилась с задачей, но упустила главную угрозу. Наконец они вернулись в офис, где Гарольд коснулся предплечий обоих агентов, поздравив с возвращением. Арам по очереди обнял сначала Эмили, в после и Ресслера. Второе объятие было неловким, но искренним, даже Дональду стало заметно приятно, и он похлопал парня по плечу, немного растерявшись. — Если бы я только знал, что происходит, то никогда бы не отправил вас туда, - заверил Можтабай. — Все хорошо, Арам, - успокоил его Ресслер. — Все уже в прошлом. — Эмили быстро сообразила, что вы попали в ловушку и сообщила мне по телефону, - похвалил девушку Гарольд. Дональд впервые за все время посмотрел на нее как-то тепло. — Да, но я считала, что мне позволили звонок для усыпления вашего внимания, - призналась девушка. — Потому что после нас ждала смерть. — Вы сообщили по телефону информацию о симпозиуме и назвали фамилию Коллинз, - пояснил Купер. — Вот и причина оставлять нас в живых. Это очень умно. — А я сдал Джонатану название проекта ученых, - выдохнул Ресслер. — И все-таки мы распутали этот клубок. Отдыхайте, вы оба заслужили это. Услышав заветные слова, Беннетт с благодарностью направилась в кабинет, где ее уже ждали ее личные вещи, изъятые со склада, где их держали. На мгновение она позволила себе стать слабой. Она почувствовала себя в безопасности и присела на край стола. Она не хотела брать телефон и проверять звонки и сообщения, она не думала о том, что с утра на ногах и ни разу не ела, а в ее организм безостановочно вливали всякие препараты весь день. Ей следовало позвонить Фаберу и попросить о встрече, но вместо этого она сидела и смотрела на свои руки. Она убила ту женщину? Она дралась, находясь на пределе. Как она вообще это все вынесла? Как до сих пор стояла на ногах? Ее прервал Дональд. Постучав в дверь, он остановился на пороге. — Ты как? - спросил он. Эмили не сразу ответила, но все же выдавила: — На мгновение мне показалось, что мы тебя потеряли... Это была главная ее мысль, единственный механизм, который заставлял ее функционировать и не сдаваться. Ресслер усмехнулся и прошел в кабинет. Он нервно сжимал пальцы, что уже было странно. Он волновался? — Перспектива жизни без меня, наверное, была ужасной, - пошутил он. — Так и есть, - разозлилась Беннетт. Как он мог так равнодушно говорить об этом?! Словно его жизнь не значила ничего. — Самое смешное - что накачанный их лекарствами, я чувствую себя прекрасно, - заметил он, подойдя и остановившись напротив. — Выходит, ты теперь под кайфом? - поинтересовалась девушка. — Вроде того, - пожал плечами Ресслер и осторожно протянул руку. Эмили замерла. Он сдвинул прядь ее волос, совершенно невесомо коснувшись кожи ее лица. — Останется шрам, - оценил он масштаб ранки на ее щеке и посмотрел ей в глаза. — На себя посмотри, - ответила Беннетт и осторожно увернулась от прикосновения. Она встала на ноги и отвела его руку, стараясь не делать это грубо или резко. Ей было не по себе от такого внимания, она привыкла к холодной дистанции. Редкие приступы нежности ее пугали. Но он взял ее за руку, и она запаниковала. — Ресслер, - начала девушка, пытаясь выстроить привычное расстояние вытянутой руки. — Я надеюсь, ты поедешь к врачу? - перебил ее он. — Как раз к нему и собиралась, - заверила Беннетт, надеясь, что на этом их беседа подойдёт к концу, но в кабинет вошла Элизабет, чей взгляд сразу упал на их руки и дистанцию между ними. Эмили вытянула руку, и Дональд отпустил. — Куперу позвонили из полиции, - сообщила Кин, явно пожалев, что вошла. — Патрульные нашли тело мужчины, по описанию похожего на «Скимитара». Я еду туда. Вы двое со мной или... — Я еду, - ответила Эмили, взяла свои вещи и вышла из кабинета. Она была напряжена, смущена и взволнована, а ещё совершенно точно не желала обсуждать произошедшее с кем-либо. — Я догоню, - кивнул Ресслер. К тому моменту, как они доехали до места преступления, уже было темно. Всю дорогу они молчали. Усталость и голод брали свое, Беннетт и Ресслер окончательно затихли. Полиция и эксперты уже во всю работали, место, где лежало тело, оцепили. Эмили сразу опознала мужчину, отметив и дерзость преступления. Его словно казнили и выбросили на мелководье. — Кто мог это сделать? – задумалась Кин. — Иранцы за проваленное задание? Наши службы, как показательное убийство? Или… Эмили сомневалась в невысказанном «или». Реддингтон бы не стал так открыто нарушать сделку с министерством юстиций, тут они были на одной стороне. Пока ему выгодно вести себя хорошо, он будет это делать и не разрушит взаимовыгодный тандем. Плюс ко всему, он получил информацию от министра обороны Ирана. Он не стал бы марать руки. Наконец, Эмили с Дональдом отпустили домой. Обезболивающие теряли свою силу, тело снова начинало ныть, так что девушка достала телефон и набрала номер. — Эмили? - ей ответили почти сразу. — Привет. Ты на работе? - замялась Беннетт. — Да. А что случилось? — Это очень долгая история. Можно я приеду на осмотр? — Шутишь? Я тебя жду. Майк Фабер из категории «заинтересованного парня» перешёл в категорию «хороший человек». Это случилось не сразу, однако после реакции Эмили на появление Одри в палате Ресслера он как-то сразу все понял и поддержал ее без слов и прямых указаний. Первая перевязка была немного неловкой, но после они стали просто общаться. Это стало возможным ещё и потому, что в своей сложной истории он все же победил и воссоединился с людьми, которых любил всей душой. Он обрёл свободу от чувства вины и зажил с чистой совестью с любимой женщиной. Он вновь стал отцом для ее детей и очень гордился этим событием. Так что никакой недосказанности между ними с Эмили не осталось, разве что он признал, что она ему действительно сразу понравилась, но исключительно тем, что отличалась от агентов, с которыми пришла тогда. Беннетт приехала в больницу очень поздно. Ее встретили в отделении неотложки, и она попросила позвать доктора Фабера. У него был пациент, так что она согласилась подождать. Дома ее ждала Энни, но девушка твердо решила, что сперва убедится, что рука в полном порядке, а уже после поедет к себе. Консультация не продлилась слишком долго. Фабер осмотрел ее, поинтересовавшись, нет ли на этот раз прострелянных костей, на что она ответила, что есть проколотые руки. Парень даже не поверил ей сразу, но сняв бинты, извинился. Он тщательно обработал ранки, но не стал перевязывать всю руку. — Это лишнее, - пояснил он. — Лучше, чтобы кожа дышала, просто не забывай три раза в день смазывать ранки мазью. Первые пару дней, возможно, будет выходить жидкость. Не бойся этого, все-таки речь о железе. Раны глубокие, но очень быстро затянутся, хотя ты рисковала, извлекая гвозди самостоятельно, но главное - диаметр был небольшой, так что ты скоро забудешь об этом. — Спасибо, - сказала девушка. И все-таки Фабер советовал взять пару дней отдыха, чтобы прийти в себя. Головная боль была нормальным явлением и прошла бы сама. Анализ крови не выявил никаких токсинов, так что Эмили немного успокоилась и поехала домой, где ее уже ждала Энни. Оказалось, она не могла дозвониться подруге, поэтому набрала номер Арама. Тот сообщил об аварии, а после написал и том, что Эмили с Ресслером пропали, так что Беннетт сняла обувь, подошла к дивану и впервые за долгие сутки позволила себе быть честной. Она рассказала Энни обо всем, кроме единственного важного момента, когда Дональд держал ее за руку, когда заботливо коснулся ее лица. Скажи она об этом вслух, подруга бы списала все на «я же говорила», однако в жизни Дональда не было места для нее. Кроме того, она стыдилась собственной реакции на его близость. Так было нельзя.

***

Дональд Ресслер был человеком дела. Он всегда был активен и действовал. Он вел, лидировал, распределял и контролировал, однако очнувшись на больничной койке, он едва ли смог самостоятельно одеться, да и то даже не сразу. Голова болела и кружилась, веки слипались, а тело не слушалось. Он готов был провалиться сквозь землю, когда в бой с убийцей с пистолетом вступила Эмили. Он был небоеспособен. Казалось бы, это естественно в таком состоянии, но ему было стыдно. Она снова спасла его, вновь удивила и справилась, когда он ждал совершенно обратного. И все же эта дедушка упрямо шла вперед и тянула его за собой. Такая хрупкая с такой силой внутри. Парня подвез домой патрульный. Дональд поднялся к себе, принял душ в надежде немного оклематься и сменил одежду, однако не смог сменить мысли. Он вспомнил реакцию девушки на его поведение в кабинете, когда они были одни, и мысленно поругал себя. Пусть парень и не знал Эмили хорошо, так как она предпочитала не открываться ему, но было кое-что, что он выяснил совершенно случайно, а после скрыл от нее. Во время расследования дела малолетних жен и убийства Джавала, когда они разделились, чтобы поймать убийцу, он не спустился на улицу, как было решено, а поднялся за девушкой наверх. Он не был уверен в том, что Эмили не позволит преступнице избежать правосудия, поэтому решил убедиться, что она поступит по закону, а не по воле эмоций. Таким образом он стал свидетелем беседы двух девушек. Беннетт тогда сделала все возможное, чтобы отговорить Анну-Гарсия от самоубийства, но за это ей пришлось заплатить цену и поведать свою собственную историю, мораль которой сводилась к одной простой истине: она не доверяла мужчинам, потому что не знала иного образа, кроме «мужчина-угроза». Коллеги, знакомые, незнакомцы, друзья, даже семья - все ее предавали, пытаясь сломать или же подчинить. А о приставаниях, начавшихся еще в детстве, он слушал с презрением. Будучи мужчиной, он никогда не понимал тех, кто ради нескольких мгновений удовольствия ломает остальных, принуждая к подобному. Когда он решил тренировать девушку, он прекрасно понимал, что это будет непросто. Если она будет закрываться, ничего не получится, но он мог научить ее защищаться как раз от таких животных, которые постоянно появлялись в ее жизни. И вот, помня об этом особенном пункте, он объяснил ей на мате в зале, что ей придется привыкнуть, что на спарринге он не мужчина вовсе, а инструктор, а сегодня он взял ее за руку. Не удивительно, что на сбежала от него сразу, как вошла Кин, хотя у него и в мыслях не было ничего такого. Он просто хотел показать, что беспокоится... Не показать. Он беспокоился. Он видел кровь на ее запястье, видел кровавые дорожки на руке. Да, для него в этом жесте не было ничего особенного, но мог ли он подорвать ее доверие в тот момент? Хотя, о чем он вообще? Как можно подорвать то, чего все еще нет? Она сторонится его, это же очевидно. Ей легче общаться с Арамом, да вообще с кем угодно. Он вспомнил, как Можтабай ее обнял, она ответила ему без колебаний. А если бы... Парень покачал головой и вздохнул. Почему с ней с первого дня все так сложно? Почему его так задевает ее восприятие Арама? Он взлохматил волосы и лег спать. Утром все станет проще, а пока лучше поспать.