Часть 6

Я лежала на груде бетона и арматуры. Попытка откашляться и отплеваться от пыли, которая стояла в воздухе плотным, удушающим облаком, оказалась совершенно бесполезной. Горло саднило, в глазах щипало, а в ушах звенело, как будто в черепе поселился маленький барабанщик. Первым разумным ощущением был вес — тяжёлый, давящий, где-то надо мной. Вторым — тень. Мой сегодняшний спаситель возвышался надо мной, будто героический бюст на обломках Римской империи. Баки Барнс, в мятой одежде, в пыли и с рассечённой щекой, сжимал своей искусственной рукой металлическую балку, которая явно была намерена превратить мою голову в лепёшку. — Жива? — спросил он, даже не моргнув. Голос был спокойный, с хрипотцой. Как будто ничего особенного не произошло. — Что… — я попыталась встать, но ноги были ватными. Села, уткнувшись в колени. — Что это было? — Кажется, по твою душу. — Он отшвырнул балку, будто она была из пластика, и легко поднял меня на ноги одним рывком. — Нам нужно уходить. Через парковку. Быстро. — Подожди! А Сэм? Где остальные? — Уже наверху. Он, Алексей и Боб отвлекают. Эти ребята пришли за тобой, не за ними. — Баки подтолкнул меня локтем к двери, которая чудом уцелела. Я послушно пошла, но не могла избавиться от ощущения, что всё это сон: запах горящей проводки, гул сирен вдалеке, рассыпающаяся под ногами плитка… И ведь реально повезло: вся эта катавасия коснулась лишь нескольких этажей. Прямой наводкой. Значит, знали, где я. И если Баки знает, что происходит этажами выше, значит у него есть связь с командой. Наверняка у них есть переговорные устройства, как у спецназа. А у меня — только головная боль и загадочная карта, встроенная в тело. Честная игра. Мы бежали через оплавленный коридор, не встретив ни души вокруг. Только развороченные потолочные панели и потрескавшиеся стеклянные перегородки. Уже у самой парковки Баки резко остановился. — Сюда, — он потянул меня вбок и вдруг начал шарить рукой по полу у стены. — Ты что-то потерял? — не удержалась я. Баки не ответил — просто резко откинул крышку люка, которую я бы в жизни не заметила. Откуда она вообще взялась? Дёрнул меня за запястье, и мы оказались в тесном туннеле, больше похожем на канализацию или техобслуживание подземки. Приятного мало. Как только Баки закрывает за нами люк, я хочу что-то сказать, но его рука резко ложится на моё лицо, накрывая рот. Широкая, холодная и металлическая. Я замерла. Он тоже. Мы оба слышали: шаги. Прямо над нами. Тяжёлые, с металлическим отзвуком, будто кто-то топтался в бронеботинках. Когда он наконец убрал руку, я зашептала: — В следующий раз просто скажи мне замолчать. — Хорошо. Замолчи. Было бы забавно, если бы не было так стрёмно. Баки шёл впереди, не оборачиваясь, даже когда я оступилась, подвернула ногу, и чуть не закричала увидев мышь. Его выдержке можно только позавидовать. — Мы идём куда-то конкретно, или ты просто решил устроить мне экскурсию по аду? Не хочу жаловаться, но… — Не хочешь жаловаться — не жалуйся, — сухо ответил он. — Я думала, в жизни ты милее. — У всех свои иллюзии. Потом взрослеем. Я закатила глаза. Ну и ну. Ответить я не успеваю: даже не имея слуха суперсолдата я отчетливо понимаю, что с нами в туннеле есть кто-то еще. Скрежет. Металлический. Протяжный. До боли знакомый. Мой мозг выдал совершенно идиотскую ассоциацию — Виви. Мой старый пёс, любимый щенок, бежавший ко мне по подъездной дорожке. Только вот Виви давно умер. А этот звук… он был слишком громким, слишком тяжёлым. Баки резко остановился, дёрнул меня назад и прижал к стене. И в следующий миг — с ужасающей точностью — он вырвал из темноты тушу, похожую на пса… если бы пса собирали в аду из консервных банок, ржавчины и злобы. Бионическая рука вонзилась в металлическую морду. Вторая — удерживала челюсть. Щелчок. Хруст. Жуткий скрежет и запах чего-то перегоревшего. Я закричала — скорее от неожиданности, чем от страха — и отступила назад, спотыкаясь. — Пошли! — бросил Баки и снова подтолкнул меня вперёд. Ноги будто налились свинцом. Я старалась идти, но всё больше напоминала человека, выбравшегося из болота в мокрых джинсах. Каждый шаг давался с трудом. В голове крутились те дурацкие сны, где ты изо всех сил пытаешься убежать, но будто застрял в желе — беспомощный, медленный, в панике. Звуки за спиной становились всё отчётливее. Скрежет, удары когтей по бетону, механический рык — всё это поднималось по туннелю следом за нами. Я почти чувствовала, как эта штука дышит мне в затылок… если бы, конечно, у неё были лёгкие. Баки шагал быстро, точно, не сбиваясь. Он не оборачивался ни разу, даже когда я оступилась на очередной трещине в полу. Его фигура в полутьме была как тень, двигалась с опасной, отточенной грацией. Мы свернули за угол, и он резко выставил руку, останавливая меня. Впереди — узкая лестница, вмурованная в бетонную стену, ведущая куда-то вверх, в неизвестность. Только вот беда — она начиналась метрах в двух над землёй. Я успела подумать, что до такой лестницы могут дотянуться либо люди очень высокого роста, либо очень сильные физически. А мой метр шестьдесят семь в лучших туфлях безнадёжно проигрывал в этой игре. Чёрт. Не нужно было бросать пилатес. — Поднимайся наверх. Я разберусь, — спокойно сказал Баки. Голос его был ровным, тихим. Почти будничным, будто он говорил не о кровожадных роботах за спиной, а о походе в магазин за продуктами. — Подожди, что?! А вдруг их там тысячи?! Он даже не повернулся. — Не тысячи. Разберусь. И, не теряя времени, Баки шагнул обратно в темноту. Я увидела, как силуэт растворяется во мраке, и снова услышала приближающийся скрежет. Может ли этот день стать ещё хуже?!