Часть 5

Я иду по ослепительно белому коридору. Шаги даются легко, почти воздушно. Здесь нет боли. Нет тяжести, и нет ни тени тревоги. Воздух вокруг - стерильный, прозрачный, он будто наполнен неуловимым светом. Он не имеет запаха, но чувствуется чистым, как утренний туман в горах. Только тишина — абсолютная, глубокая, как дно океана. В этой тишине теряешь ощущение себя, теряешь даже малейшую необходимость мыслить. Кажется, я могла бы идти так вечно. Без цели, без движения времени. Просто быть. Просто плыть сквозь эту белизну, растворяясь в ней с каждым шагом. Впереди — ничего. Ни света, ни тени, ни очертаний. Позади — тоже. Ни воспоминаний, ни образов. Только бесконечное "сейчас". Пространство без времени. Покой без мыслей. Но вдруг… Что-то меняется. В одно мгновение белизна трескается, и я проваливаюсь — стремительно, беззвучно, как будто проламываю гладь воды. Всё вокруг начинает рушиться, ломаться, смешиваться в поток света и теней. Воздух становится вязким, будто старается удержать меня, но я всё равно лечу вниз… Глаза распахиваются. В дверь кто-то стучит. Это оказался охранник, который принёс мне завтрак и сообщил, что пока мне лучше не выходить из комнаты. Валентина де Фонтейн обсуждает последние события с Мстителями, и, по их мнению, личное знакомство со мной — не первоочередная необходимость. Меня это более чем устраивает. Голова гудит, как будто внутри играет джаз-бэнд. Я доедаю свой завтрак, иду в душ, переодеваюсь в джинсы и футболку, которые взяла из дома, а потом просто валяюсь на кровати. Ни телефона, ни книг. Только я и мои мысли. Отличная комбинация для экзистенциального кризиса. Час верчу в руках компас — тот самый, магически загадочный. Надеюсь на видение, знак, послание с того света. Но ничего. Ни вспышек, ни сияний. Только тихий металлический холод в ладони. Когда стрелки часов показывают полдень, меня вновь уносит в сон. Снова белый коридор, всё та же невесомая лёгкость. Но в этот раз что-то меняется — путь преграждает белая стена. Или… нет, это дверь. Я толкаю её, снова и снова, пока она, наконец, не поддаётся. Ожидаю продолжения райской картины — тишины, пустоты. Но вместо этого вижу… огромный город. Шум улиц, гул машин, человеческие голоса. Вид с высоты птичьего полёта. Контраст бьёт по нервам. Я резко просыпаюсь. Двадцать минут крика и стука в дверь — и охранник, наконец, снисходит до того, чтобы сопроводить меня к "героям". Те, как и вчера, толпятся у круглого стола и делают вид, что меня не существует. — Мы ей не слуги, и делать, как она сказала, не обязаны, — кто-то из них бурчит. Речь, похоже, о Валентине, но общий шум мешает уловить суть. — Ребят? Ноль реакции. Елена спорит с отцом так, будто они на семейной терапии. Сэма не видно. Баки стоит с перекрещёнными руками и молчит. По лицу вижу, что он меня услышал, но помогать мне не спешит. — Знаешь, Айва, ты та ещё заноза. Если тебе и Валентине так нравится решать за других — шла бы за ней. Пока можешь, — Джон бросает в сторону Айвы взгляд с укором. Тут явно своя драма. Айва швыряет пистолет на стол. — Если тебе что-то не нравится — реши со мной прямо сейчас. Если не струсишь. Баки рычит: — Хватит. Оба. Но они будто и не слышат. Прекрасно. Это точно суперкоманда, а не клуб подростков на перемене? Я снова действую импульсивно: хватаю пистолет Айвы и стреляю в потолок. Тишина. Сладкая, гробовая тишина. Я тут же бросаю оружие обратно на стол — пока меня не скрутили. — Послушайте! Я знаю, куда ведёт карта. Ну… хотя бы с чего начать. Мне нужно в Лос-Анджелес. Баки подходит ближе. От него пахнет чем-то тёплым, древесным. Сандал? — Почему именно туда? — Он мне приснился. То есть… это был не просто сон. Это была карта. Я знаю это. Не спрашивайте, откуда. — Допустим, карта тебе что-то показала, — Джон смотрит с недоверием, — но "Лос-Анджелес" звучит размыто, тебе не кажется? Конечно, кажется. Только идея получше у кого-то есть? — Может, там станет понятнее, куда двигаться дальше. Это хоть что-то. А другого варианта избавиться от… этой штуки во мне, у нас всё равно нет. Я еду. И вы не имеете права меня удерживать. Прежде чем кто-то успел возразить, заговорил Баки: — Поедем. Валентина хотела, чтобы мы разобрались с этим — может, у нас получится быстрее, чем она рассчитывала. — Ладно, — фыркает Айва и приближается ко мне. — Но если ещё раз тронешь моё оружие — сломаю руки. Я морщусь: — Справедливо. Было решено, что со мной едет Баки, Сэм и Елена. Такая компания меня вполне устраивала. Я написала Крису, что уезжаю в командировку, и с облегчением обнаружила, что Росс спокойно воспринял мой внеплановый больничный. Я как раз собирала свои скромные пожитки в рюкзак, когда в комнату вошла Елена. — Вот, — она протягивает мне свёрток с одеждой. — Спасибо, но у меня есть во что переодеться. — Это не просто одежда. Костюм пуленепробиваемый. Новая разработка. И мы не знаем, когда "плохие ребята" поймут, что карта всё ещё у нас. Лучше не рисковать. — Ну, ладно, спасибо. Уже полностью собранная я уставилась на себя в зеркало. Костюм обтягивает до неприличия, напоминает военную форму, только чёрную и явно более глянцевую, чем хотелось бы. Натягиваю сверху чёрную кофту, чтобы чувствовать себя хоть чуть-чуть комфортнее. Всю жизнь я пряталась в оверсайз, и даже во времена моды на скини-джинсы - держалась от них подальше. Новый лук — сплошной стресс. Дверь в мою комнату больше не запирают, и я решаюсь дойти до общей гостиной. — Ну и как тебе новый образ? - Елена даже не смотрит на меня, что-то печатая на планшете. — Вылитая Китнисс Эвердин. — Лука и стрел нет. Но рогатку могу организовать. — Спасибо и на том. — Кстати, план поменялся. Ты летишь с Баки и Сэмом без меня. Меня вызвали в Даллас. — Ну… спасибо, что предупредили. — Когда вылетаете — спроси у них. Они в тренировочном центре, двумя этажами ниже. Меня поражает, как быстро мне разрешили свободно перемещаться по базе. Ещё вчера я была под замком. Сегодня — почти полноправный участник мероприятия. Как и сказала Елена, я нашла парней двумя этажами ниже, они о чем-то увлеченно спорили. — Баки, прекрати упрямиться. — Не тебе решать, Сэм. — Ребята? Извините, что прерываю — когда выезжаем? Сэм поворачивается: — Как раз обсуждаем. Я думаю, было бы лучше, если бы я сопровождал тебя один. Так мы привлечём меньше внимания. Что скажешь? — Только если ты не наденешь свой костюм с огромной звездой, а мне выдадут что-то менее обтягивающее. В остальном — внимания нам не избежать. — Девчонка дело говорит. Ты ужасно заметный, Сэм. — Меня зовут Лили, — напоминаю я. Баки бросает на меня короткий взгляд, но молчит. Он в чёрных брюках и футболке, и я впервые вижу его бионическую руку. Сложно не глазеть. Но я стараюсь. — А без меня вы, значит, станете невидимыми? — Я умею скрываться лучше кого-угодно, — невозмутимо говорит Баки. — Хочешь честно? Я боюсь, что один ты наделаешь глупостей. — Все глупости отбывают вместе с тобой, Сэм. Я протискиваюсь между парнями, ощущая на себе их пристальные взгляды. — Окей, стоп. Почему вы не можете поехать оба? — Потому что один из нас нужен Валентине здесь, — Сэм потирает переносицу. — Но никто из вас не хочет быть её цепным псом. Поэтому вы устраиваете баттл за право сопроводить меня, живую проблему в человеческом обличье, в Лос-Анджелес? — я щурюсь. — Вы серьёзно? Пытаетесь испепелить друг друга взглядом?Может, вообще никто не поедет? Я и одна справлюсь… Баки и Сэм отвечают одновременно: — Нет! Ну хоть в чем-то они согласны. — Ну тогда… — договорить мне не дал какой-то странный подземный толчок. Сначала я думаю, что это землетрясения, но по взгляду парней понимаю, что дело не в этом. Еще один толчок чуть не сбил меня с ног, и я изо всех сил вцепилась в протянутую мне бионическую руку. А уже через секунду мир погас и я снова летела в пропасть.