Часть 8

Я вцепилась в руль так, что побелели костяшки пальцев, и мысленно клялась никогда больше не выезжать за пределы Манхэттена. Особенно — с суперсолдатом на пассажирском сидении и машиной с тонированными стеклами по пятам. — Они сокращают дистанцию, — сказал Баки, не отрывая взгляда от зеркала бокового вида. — Две машины, обе бронированные. — А ты не хочешь, например, выстрелить в кого-нибудь? — Тебе вроде бы не нравилась перспектива стрельбы. — Перспектива смерти мне не нравится еще больше! Баки на меня даже не смотрит. — Не хочу привлекать лишнее внимание. — Мы мчимся по Хьюстон-стрит со скоростью смерти! Какое, к черту, внимание?! Он не ответил, но я видела, как у него напряглись плечи. Спокойствие Баки действовало мне на нервы. Особенно потому, что я вообще не чувствовала себя спокойной. Я чувствовала себя как котёнок, которого посадили за штурвал Боинга. Сзади послышался глухой бах, и я резко рванула руль влево, почти задев припаркованный фургон. Баки щёлкнул затвор пистолета и проследил взглядом за вторым внедорожником. — Справа ещё один. Мы в коробке. — Я не умею водить в таких условиях! Еще один выстрел лишает нас зеркала бокового виденья, и моей последней нервной клетки. На следующем перекрёстке я в отчаянии посмотрела по сторонам — машины, люди, огни. Всё мелькало перед глазами, как в клипе. Я пыталась вспомнить правила, которые так старательно учила. Но правила не помогали, когда по тебе стреляют. — Ладно… — я со свистом выдохнула. — К чёрту. Я резко вывернула руль вправо, чуть не влетев в витрину кофейни, и нырнула в узкий переулок между зданиями. Машина тряслась на выбоинах, я чувствовала, как её кидает — подвеска не рассчитана на подобное безумие. — Слева тупик! — голос Баки прозвучал будто из далека. — Не совсем. Сердце колотилось в груди как бешеное, но я уже перестала думать. Я просто… чувствовала. Отпустила тормоз, ударила по газу и на полном ходу направила машину на пандус, ведущий к заброшенной парковке. — Лили! Мы подлетели на бетонный подъём, словно в замедленном кино, а потом — грохот, визг шин, рёв двигателя. Я удержала машину на полутора колёсах, вильнула между металлических колонн и с разворота выехала через противоположный выезд. Прямо перед нами открылась дорога к набережной, почти пустая. Оглянувшись, я увидела, как одна из машин противника попыталась повторить наш трюк — но задрала нос и впечаталась в угол бетонной опоры. — Минус одна, — сказал Баки. Второй уже и след простыл. Я выехала на шоссе, руки дрожали, сердце всё ещё стучало в ушах. В голове был только белый шум. А потом — тишина. И только тогда я поняла, что мы оторвались. — Где ты этому научилась? — спросил Баки, с явным недоверием глядя на меня. Я моргнула. И вдруг поняла, что смеюсь. Сначала — хрипло, нервно, потом — по-настоящему. — Не знаю… в GTA? Он приподнял бровь, но ничего не ответил. Мы остановились в открытом поле, где ни души — только колосья высокого травянистого зерна, качающиеся под легким ветерком. Машина гудела, от остывающего мотора исходило легкое тепло. Я села на землю у колеса, пытаясь отдышаться. Только сейчас я почувствовала острую боль в плече, провела по нему рукой и замерла — что-то было не так. Плечо неестественно выворачивалось. Раньше я этого не замечала — адреналин делал своё дело, теперь же отголоски повреждения давали о себе знать. Баки отошел немного в сторону, к краю поля. Он тихо говорил по рации, напряжённо вслушивался в ответ, а я наблюдала, как он сосредоточенно кивает и делает жесты рукой. Через пару минут Баки вернулся. Его лицо было серьёзным, но спокойным. — Мстители разобрались, — сказал он, — нескольких наемников ликвидировали, но скорее всего это не всё. Они так просто от нас не отстанут. Он подошел ближе и заметил, как я сжимаю плечо. — Твоё плечо… нужно вправить, — произнёс он твёрдо. Я вздохнула, готовясь к неприятной процедуре. — На счет три. Я делаю глубокий вдох. — Раз. Плечо начинает ныть, и в голову врывается голос Баки: — Два! Резкая боль пронзает руку, я сжимаю зубы. — Ты же сказал на счет три?! Баки усмехается, слегка пожимая плечами: — Иногда приходится торопиться.