Часть 1

Только прозвенел звонок на перемену, а в коридоре третьего этажа уже разгорелся скандал. — Повтори-ка,что ты только что сказал? — Се Ми, вся красная от злости, швырнула в Нам Гю учебник по химии. Тот ловко уклонился, и книга с грохотом ударилась о шкафчики. — А что, разве не так? — Нам Гю ехидно ухмыльнулся, поправляя волосы. — Тебе бы дать медаль за доступность,такой щедрости я ещё не видел. — Спасибо за внимание,но твоё мнение — как и шансы со мной: ноль. — прошипела она. — Будь твои стандарты такими же высокими,как самооценка,ты бы уже молчала. — парень засмеялся и показал ей средний палец. Се Ми даже зарычала от ярости и бросилась на него. Через мгновение они уже катались по полу, царапаясь, дергая друг друга за волосы и отчаянно пытаясь вырваться. Вокруг столпились ученики — кто-то кричал, кто-то снимал на телефон, а кто-то просто наблюдал, ожидая, чем всё закончится. — Опять?! Ледяной голос прорезал шум.Резкий, как зимний ветер, тон не оставил сомнений — кто-то из старших прервал драку. Слова прозвучали чётко, без повышения тона, но с такой холодной властностью, что даже воздух будто сгустился. Это был не крик, не угроза, а приказ, который невозможно проигнорировать.Все замерли. Мгновенная тишина. Даже те, кто не участвовал в потасовке, застыли на месте, будто поражённые внезапным морозом. Движения оборвались, голоса стихли, дыхание затаилось. Внезапная напряжённость висела в воздухе, словно перед грозой. Над дерущимися стояла директор, скрестив руки.Она появилась внезапно — ни шагов, ни предупреждения. Её фигура, прямая и незыблемая, возвышалась над Се Ми и Нам Гю, словно ледяная гора. Руки, плотно скрещённые на груди, подчёркивали её недовольство. Всё в её позе говорило о бескомпромиссности: слегка приподнятый подбородок, напряжённые плечи, едва заметное дрожание в пальцах — единственный признак сдерживаемого гнева. Её взгляд был настолько острым, что, казалось, мог прожечь дыру в полу.Глаза директора, холодные и пронзительные, словно лезвия, медленно скользили от одного провинившегося к другому. В них не было ни капли снисхождения — только жгучее раздражение и обещание скорого возмездия. Казалось, под этим взглядом даже пол должен был задымиться. Се Ми и Нам Гю моментально разлетелись в стороны, поспешно вставая и отряхиваясь.Как будто их ударило током, они отпрянули друг от друга, забыв о секундной ярости. Се Ми резко откатилась влево, Нам Гю — вправо, оба вскакивали на ноги, торопливо смахивая пыль с одежды. Их движения были резкими, нервными — пальцы дрожали, когда они поправляли мятую форму. Взгляды, ещё недавно полные ненависти, теперь беспокойно метались, избегая встречи с ледяными глазами директора. В воздухе повисло немое ожидание наказания. — Мой кабинет. Сейчас же. Женщина развернулась и пошла прочь, даже не проверив, идут ли они за ней. Но сомнений не было — оба, опустив головы, покорно зашагали следом. А коридор тут же взорвался обсуждениями. Счёт: 3:2 в пользу Се Ми.

***

Тяжелая дверь с резным стеклом прикрыта, но не полностью — узкая полоса света падает на темный паркет. Воздух пропитан запахом старых книг и дорогого кофе. За массивным дубовым столом, заваленным бумагами, сидит директор. Ее пальцы с безупречным маникюром медленно постукивают по папке с грифом «Личное дело»,пока сзади сидели школьники,скрестив руки на груди. — Вы оба отлично знаете правила. Голос был тихий, ровный, но в нем — сталь. Не крик, не угроза, а холодное утверждение, от которого по спине пробегают мурашки. Она даже не повышает тон, и это пугает больше любого крика. — Драки, оскорбления, саботаж контрольных… — женщина перечисляет, будто зачитывает приговор. — Я устала это терпеть. Се Ми,сидевшая у окна, сжимает кулаки. Ее щеки пылают, взгляд яростный, но в глубине глаз — страх. Она не привыкла проигрывать. — Но ведь он первый начал! — выпаливает девушка, резко поворачиваясь к Нам Гю. Тот стоит напротив, спина прямая, руки в карманах. На его лице — презрительная усмешка, но пальцы слегка дрожат. — Да будто бы я не прав — смеётся он, бросая на нее взгляд, полный яда. — Ты всегда готова на всё, лишь бы заполучить одобрение парней. — Слышь,козёл. — Се Ми вздрагивает, как от удара. Ее дыхание учащается, ноздри раздуваются. Она двигается вперед, рука уже сжимается в кулак, но резкий, сухой кашель директора останавливает ее на полпути.Женщина медленно выдыхает, словно сдерживая раздражение, и открывает верхний ящик стола. Оттуда она достает два листа — белые, чистые, с аккуратной печатью школы в углу. — Вот ваши варианты. — Бумаги ложатся на стол с едва слышным шуршанием. Се Ми наклоняется, чтобы прочитать, ее брови тут же сходятся в гримасе. Нам Гю хмурится, его пальцы непроизвольно сжимают край стола. — Либо вы публично примиряетесь перед всей школой и следующие две недели демонстрируете образцовое поведение,либо вас не допустят к выпускным экзаменам. Гул холодильника. Тиканье часов. Даже их дыхание кажется слишком громким. — Что!? — они выкрикивают это одновременно, но в их голосах — разные ноты. У Се Ми — возмущение, у Нам Гю — холодная ярость. Директор даже не моргает. — Выбор за вами. — тон не оставляет сомнений: это не переговоры. Это ультиматум.

***

В уютном кафе, за столиком у окна, собралась компания друзей. Воздух был наполнен ароматом свежесваренного кофе и лёгким звоном ложечек о чашки. Но атмосфера вокруг них напряглась, как струна, когда зашла речь о затяжном конфликте между Се Ми и Нам Гю. — Это же wonderful! — не сдержав восторга, воскликнул Су Бон и с размаху хлопнул ладонями по деревянной столешнице. От неожиданности даже стаканы дрогнули. — Наконец-то вы перестанете орать друг на друга! Се Ми, сидевшая напротив, лишь сжала стакан с колой так сильно, что лёд внутри затрещал, будто предупреждая о её настроении. Её пальцы побелели от напряжения. — Мы не будем «переставать», — прошипела она, сверкнув глазами. — мы будем притворяться. Это другое. Мин Су, наблюдавший за этим с азартом, склонился вперёд, и на его губах появилась странная ухмылка. — О, это даже лучше, — пробормотал парень, словно заговорщик, раскрывающий коварный план. — Фальшивое перемирие,которое может стать настоящим. — Никогда.— в унисон буркнули Нам Гю и Се Ми, даже не глядя друг на друга. Ген Су, самый спокойный из всей компании, лишь вздохнул и достал из сумки потрёпанный блокнот. Он аккуратно развернул его и провёл пальцем по странице, готовясь огласить условия. — Итак, правила игры. Он начал зачитывать пункты, время от времени поглядывая на обоих «участников», чтобы убедиться, что они слушают. — Никаких оскорблений при свидетелях,обязательные совместные проекты,хотя бы три «дружеских» жеста в день.И…— он сделал паузу для драматического эффекта, — …если один из вас сорвётся, второй имеет право на месть. Се Ми и Нам Гю медленно перевели взгляды друг на друга. В их глазах читалось недоверие, вызов и что-то ещё, возможно, азарт. — Договорились. Но тут Су Бон, не выдержав, резко поднял указательный палец, перебивая момент. — Но! — воскликнул он. — Если вы оба не продержитесь two weeks,мы получаем право выбрать для вас наказание. — Какое?! — спросили оба хором, теперь уже явно встревоженные. — Сюрприз. — зловеще ухмыльнулся парень, и в его глазах вспыхнул озорной огонёк. Нам Гю почувствовал, как по спине пробежал холодок. Се Ми сжала кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Игра началась. И никто не знал, чем это закончится. Утро следующего дня началось слишком бодро для Нам Гю. Он стоял у раздевалки, будто случайно, но в его позе читалась нарочитая небрежность. Когда Се Ми, не подозревая подвоха, прошла мимо, он "нечаянно" сделал шаг в сторону — и их плечи столкнулись.Бутылка с соком в её руке опрокинулась, и липкая оранжевая жидкость широким пятном расползлась по её новой белой блузке. — Ты… — её глаза вспыхнули, как раскалённые угли, а пальцы сжались в кулаки. Нам Гю сделал самое провокационное, что можно было сделать в такой момент — изобразил невинную улыбку. — Ой, извини. — парень даже приложил руку к груди, будто искренне сожалеет. — Неловко вышло. Се Ми резко вдохнула, словно пытаясь втянуть в себя весь кислород в коридоре, чтобы не задушить его на месте. В голове пронеслись правила их дурацкого спора.Никаких оскорблений. Три дружеских жеста в день.Девушка выдохнула. И вдруг её губы растянулись в сладкой, ядовитой улыбке. — Ничего страшного,милый. — она достаточно грубо похлопала его по плечу. Нам Гю замер.Его тело будто окаменело, мышцы напряглись, а пальцы слегка дрогнули, застыв в воздухе. Даже веки не шевельнулись — он перестал моргать, полностью захваченный шоком. Глаза округлились,став неестественно широкими, будто пытаясь вобрать в себя больше света, больше реальности, чтобы осознать услышанное. Зрачки сузились до крошечных точек, а в глубине — вспышка непонимания, смешанного с чем-то острым, почти животным. Горло непроизвольно сжалось, словно невидимая рука обхватила его, перекрывая воздух. Он неосознанно сглотнул, но слюна словно превратилась в колючий ком, царапающий изнутри. Дыхание застряло где-то в груди, став коротким и прерывистым, будто он действительно поперхнулся собственным дыханием — своим же удудивлением,и своей же растерянностью. А в голове — только одна мысль, гулко повторяющаяся, как эхо в пустой пещере: Как она только что его назвала? Слова, которые он явно расслышал, но его разум отказывался принимать. Они висели в воздухе, тяжелые и нереальные, будто брошенный вызов всему, что он о себе знал. Внезапно из-за угла раздался приглушённый, но очень довольный звук: — Вау! Су Бон и Мин Су, притаившиеся за углом, переглянулись с восторгом. Они следили за этой сценой, как за самым захватывающим эпизодом дорамы.Се Ми,тем временем,не отводила взгляда от Нам Гю. Ее глаза, холодные и острые, как лезвие, впивались в него, не оставляя ни малейшего шанса уклониться.Девушка медленно, почти хищно,наклонилась чуть ближе, сокращая расстояние между ними до опасного. Тонкий аромат ее духов смешался с напряженным воздухом, но в нем не было ни капли мягкости — только сталь и яд. Губы едва шевельнулись, когда она прошептала так, чтобы слышал только он — тихо, но с такой четкостью, будто выгравировала слова прямо в его сознании: — Ты за это заплатишь, ублюдок. Каждый слог был отточен, как клинок, а последнее слово обжигающе повисло между ними,но он уже оправился от шока. Если мгновение назад его лицо было сковано напряжением, то теперь в нем пробежала волна дерзости.Уголки его губ дрогнули, сначала едва заметно, а затем расползлись в вызывающей полуухмылке. В глазах вспыхнул вызов — не просто насмешка, а открытый, почти радостный вызов, будто он только и ждал этого момента. — И что ты сделаешь, Се ми? — его голос звучал нарочито игриво, с легкой хрипотцой, словно он наслаждался каждым слсловом.Парень намеренно посмотрел на нее свысока, хотя их рост был почти одинаковым — взгляд скользнул по ней оценивающе, с наглой беспечностью. — Направишь на меня армию своих бывших? Его слова прозвучали как шутка, но в них явно читался яд — намек, удар ниже пояса, попытка задеть за живое. Нам гю даже слегка наклонил голову, будто ожидая, что она взорвется, и ему не терпелось увидеть, как это произойдет. Между ними натянулась незримая струна, готовая лопнуть от малейшего движения.В тот момент Се ми безумно захотелось сильно врезать ему,но она смогла вовремя себя остановить и только лишь раздражённо продолжила прожигать его взглядом. Игра только началась. А где-то вдалеке Су Бон уже доставал блокнот, чтобы записать первый "дружеский жест" в их списке. Это будут долгие две недели.