Пролог I: Тирион I

      Тирион Ланнистер знал, что это конец Семи Королевств. Думать иначе было бы глупостью.              Он бросил взгляд на человека, закованного в кандалы. Казалось странно уместным, что последний дракон в Вестеросе был закован в цепи в Драконьем Логове. Нет, Джон Сноу — Эймон Таргариен, напомнил он себе — больше не мог быть королем, больше не мог. Ни один Таргариен больше не сможет стать королём Семи Королевств после разрушения Королевской Гавани. И всё же, когда он взглянул на Джона, он увидел лишь бастарда, с которым подружился во время путешествия на север к Стене. Человека, который пытался с честью вернуть свою королеву на трон. Любовника, который отбросил свою любовь, чтобы исполнить свой долг перед людьми.       Однажды Джон рассказал Тириону о последних словах, которые ему сказал сэр Аллисер Торн. Прежде чем петля сомкнулась на его шее, тот сказал, что Джон будет вечно сражаться в их битвах.       Джон посмотрел на него, и оба мужчины слегка кивнули друг другу. Карлик и бастард. Они всегда понимали друг друга. Оба были изгоями, даже если оказалось, что Джон и вовсе не был бастардом.       Его внимание переметнулось на Лордов, спорящих между собой. Здесь собрались Верховные Лорды из каждого Королевства. Тирион прочистил горло и внимательно осмотрел каждого из присутствующих, понимая, что это последний раз, когда лорды объединённого Вестероса собираются вместе.       По крайней мере, до следующего Эйгона Завоевателя, если таковой вообще когда-нибудь появится.       В дальнем левом углу, сидел Джендри, уже Баратеон, Лорд Штормового Предела и правитель Штормовых земель. Рядом с ним, явно смущённый Эдмур Талли, который был недовольен тем, что сидел с недавно бывшим бастардом. Тирион едва подавил ухмылку, он наполнил ему Кейтилин Старк.       Если Эдмур Талли и относился к лорду Баратеону с неприязнью, он всё равно предпочёл сидеть рядом с ним, чем с Ярой Грейджой, на которую он смотрел с нескрываемым отвращением. Рядом с Грейджой сидели Манфри Мартелл и Арианна Мартелл. Манфри выглядел невероятно неловко, в то время как Арианна смотрела на всех вокруг с невероятным голодом, что большинство мужчин сжимались от неловкости. Особенно на Джендри, как заметил Тирион. Манфри, возможно, и был новым принцем Дорна, но Тирион не ставил бы на это слишком много. Было очевидно что именно Аринна дёргала за нити.       Рядом с Мартеллами сидел лорд Лейтон Хайтауэр, представляющий Простор, хотя он и напоминал больше пороховую бочку, готовую вспыхнуть гражданской войной между Хайтауэрами и Редвинами. Рядом с Хайтауэром сидели Санса, Арья и Бран Старк, представлявшие Север, а рядом с ними был их двоюродный брат Робин Аррен из Долины Аррен.       И конечно же, присутствовал лорд Бронн Черноводный, которому были подарены Близнецы и который присягнул Эдмуру Талли. Хотя Бронн и хотел Хайгарден, но это было просто абсурдно — только лишь идиоты, склонные к дешёвому фенези и плохой прозе, могли подумать, что какой-то наёмник мог бы быть возведён до лорда большого Дома, не имея ни связей, ни власти чтобы его удержать. Редвины и Хайтауэры отсекли бы ему голову за считанные дни. Но когда Тирион услышал о том, что было даровано Бронну, он от души рассмеялся. Бронн был лучше, чем Уолдер Фрей, но Близнецы ещё долгие годы останутся в руках колючей мрази — только уже не из Фреев.       Затем остался Тирион, представляющий Западные земли — Лорд Ланнистер. Он сдержал ухмылку, подумав о своем отце и о том, что тот сейчас о нём думает. Конечно, Ланнистеры из Ланниспорта и некоторые другие дома могли бы возразить против того, чтобы ими правил карлик, но он был больше похож на Тайвина Ланнистера, чем Джейме или Серсея.       Был и Сэмвелл Тарли, представлявший мейстеров и ученых мужей Вестероса. Серый Червь стоял на страже рядом с Джоном, бросая на всех присутствующих мертвый взгляд.       И последний и возможно, наименее важный, посреди всех остальных Лордов и Леди, на коленях сидел Эймон Таргариен, по праву, Первый Своего имени, человек, который должен был быть Лордом Семи Королевств и Защитником Державы.       Тирион наблюдал как великие Лорды и Леди спорили между собой о том, кто должен занять место Короля. Джон тоже наблюдал за ними, но его глаза были стеклянны. Тирион знал этот взгляд — этого человека не было сейчас с ними, в Драконьев Логове. Он всё ещё стоял перед Железным Троном, всё ещё в руинах Красного Замка, с кинжалом в груди женщины, которую любил.       Тирион знал, что теперь у Семи Королевств был только один исход, и поэтому, если они каким-то чудом не договорятся о Джоне, они никогда не договорятся о новом короле.       Этот исход был ожидаем, когда после глупого предложения Сэмвелла Тарли о том, что, возможно, все люди, включая простолюдинов, должны иметь право голоса при выборе правителя Семи Королевств, Санса Старк смело встала и провозгласила независимость Севера от королевства, а её дядя Эдмур преклонил перед ней колено как перед королевой Севера и Трезубца, оставив только Шесть. Бран Старк смотрел на всё это с таким же сдержанным выражением лица, как будто он был там и одновременно нет. Робин Аррен, окруженный Джоном Ройсом, несомненно, подталкиваемый к этому своими кузенами Старками, был следующим, кто ушёл как король Гор и Долины, оставив только Пять.       Лорд Хайтауэр стал четвертым — хотя Тирион знал, что ещё не решено, кто из Лейтона Хайтауэра и Пакстера Редвина займет трон Простора — а затем Яра Грейджой стала третьей, провозгласив себя королевой Железных островов. Жители Речных Земель, Вестероса и Севера все содрогнулись от этого, хотя что-то в призрачной улыбке Сансы Старк подсказало Тириону, что, возможно, северяне не должны были так сильно беспокоиться, как они думали.       Следующим ушёл Дорн — Тирион не упустил из виду абсолютную жажду, с которой Арианна Мартелл смотрела на Джона Сноу в цепях, несомненно видя возможность подчинить Дракона своей власти — и остались только Тирион и Джендри, которые обменивались смущенными взглядами.       Пять минут спустя они стали королём Утёса Тирионом, четвертым своего имени, и Штормовым королём Джендри, первым своего имени.       Королевства больше не существовало — теперь действительно было Семь Королевств, с семью правителями. Никто не упомянул о Королевских землях, но Тирион знал, что в конце концов между всеми соседними королевствами прольётся кровь. Несомненно, жители Штормовых Земель будут стремиться присоединить к своему королевству как можно больше территории, особенно под руководством проклятого богами сына Роберта, который выглядел как второе пришествие Ренли Баратеона.       И самая большая ирония заключалась в том, что человек по имени Эймон Таргариен сидел перед ними на коленях, наблюдая, как они разрывают на части королевство, основанное его предком.              — Ваши Милости, — деликатно сказал Тирион, обращаясь к вновь собравшемуся перед ним сонму монархов. — Мы решили оставить вопрос об Эймоне Таргариене до тех пор, пока Совет не выберет нового короля. И поскольку мы решили полностью раздробить королевство в пользу наших независимых королевств, я предлагаю, чтобы мы решили его судьбу путем голосования среди нас, монархов. Эймон Таргариен — претендент на ныне несуществующий трон; Ни один руководящий орган не имеет над ним истинной власти, — он видел, как Санса Старк ощетинилась, но это было правдой. Джон больше не был Сноу, и независимо от того, считали ли его Старки братом или нет, правда заключалась в том, что он был Таргариеном.       Он был единственным из всех присутствующих, который имел наиболее стойкие притязания на объединённое королевство. И это делало Джона угрозой для всех них. Тирион вгляделся в других монархов. Джендри был другом Джона, он бы проголосовал за изгнание, за что-то милосердное, возможно даже, за прощение. Он был новичком в политике. Остальные Лорды штормовых земель стоящие позади него, нет. Лорды Тарт и Сванн что-то шептали ему на ухо о том, что наилучшее решение это изгнать его, в надежде, что в будущем Баратеон сможет претендовать на трон и единое королевство.       Лично Тирион предпочитал изнание. По крайней мере, Джон заслужил это. Он сделал то, что не смогли сделать, ни он, ни Варис. Варис заплатил за это своей жизнью. А он приобрёл королевство. Изгнание определенно было золотой серединой. Праздная мысль посетила его, когда он посмотрел на серого червя. Да, это могло бы сработать...       Он посмотрел на Сансу Старк. Это предложение принесло бы ей наибольшую пользу. Если Джон наденет чёрное, он откажется от всех своих притязаний и титулов. Она была талантлива в политике, без сомнения, и была отличным интриганом. Она училась у ног Мизинца и Серсеи, но они были южными интриганами. Как долго южный интриган продержится на ледяном троне Севера? Возможно, именно поэтому она заставила Речные Земли присягнуть ей на верность — Талли поддержали бы точную копию Кейтилин Старк, а на Долину можно было бы рассчитывать в случае, если Север решил бы, что ему надоела южная королева, притворяющаяся северянкой. Сын Лианны Старк был Таргариеном, это правда, но он спас Север от Мертвых. Сколько времени пройдет, прежде чем северные лорды решат, что они хотят его вернуть?       Но северяне не отпустили бы члена Ночного Дозора от его клятвы. Смерть однажды решила эту проблему для Джона Сноу; она не сделает этого снова.       — По крайней мере, я надеюсь на это, — подумал Тирион.       Яра Грейджой встала первой. — Я присягала Королеве Драконов. Всё, чему я научилась на её службе — это то, что драконы приносят смерть. Он убил её. Я говорю, повесить его и покончить с этим. С меня хватит Таргариенов.       В совете раздались шепотки, пока Арья Старк не вышла вперёд. Тирион заметил, как загорелись глаза Сансы, когда она это сделала — Арья не собиралась подчиняться королеве Севера, и эта мысль вызвала у него лёгкую улыбку.       — Если ты ещё раз заговоришь об убийстве моего брата, кальмар, имя дома Грейджоев в исторических книгах будет стоять рядом с домом Фреев, — прорычала маленькая волчица. Тирион заметил, как Джон слегка улыбнулся.       — Мои коллеги-монархи, — прервал их Тирион, надеясь выдвинуть свое предложение до того, как между Севером и Железными Островами разразится война. — Возможно, есть альтернативное решение. Если вы помните, Ночной Дозор был полностью уничтожен во время Великой войны. Вы можете спросить, зачем нам нужна эта древняя институция теперь, когда Белые Ходоки исчезли, но я спрашиваю: действительно ли мы знаем, что случилось со всеми Белыми Ходоками? Есть ли какая-то гарантия, учитывая то, что мы все видели, что королевства теперь и навсегда в безопасности? Стена не разрушена полностью. Новый замок можно построить у Восточного Дозора, где Белые Ходоки разрушили её. Новый Ночной Дозор может защищать королевства от любых угроз, которые могут прийти из-за Стены. И, по крайней мере, у нас будет место, куда можно отправлять проблемных заключенных, не прибегая к варварской необходимости убивать их.       Джендри был первым, кто поддержал эту идею. — Да. Я согласен с тем, что говорит Тир... король Тирион, — поправился он. — Это было бы милосердным поступком. Многие из нас сражались бок о бок с Джоном. Он хороший человек. Пусть он снова наденет чёрное. Там он сможет искупить свою вину.       Яра Грейджой не согласилась с этим. — Ты получил своё имя благодаря королеве Дейенерис, бастард, — прошипела она. — Как ты можешь не желать смерти её убийце?       К его чести, новый Король Бури не казался смущённым. Тирион догадался, что его называли бастардом так часто, что это уже не имело для него значения. — Дейнерис Таргариен произнесла лишь несколько слов. Джон Сноу, — он указал на человека в цепях. — Поехал со мной на Север, чтобы поймать упыря. Он возглавил людей. Он дал им надежду. Я считал его своим соратником. И он не сжег весь город, который только что сдался. Пусть он наденет чёрное.       — Ты говоришь как настоящий король, Джендри. Это твои слова, или Тарт и Сванн говорят твоими устами? — хотя, если Джендри сможет так продолжать, он действительно станет грозным Оленем.       Джон Ройс наклонился к Робину Аррену и что-то шепнул ему, и мальчик кивнул своему советнику. Встав, он заговорил — его голос по-прежнему был легким и мальчишеским, но уже не напоминал голос дикого и неустойчивого ребенка, который ещё не так давно сосал грудь своей матери. — Мой советник согласен с Штормовым королём, поскольку лорд Ройс сражался бок о бок с Эймоном Таргариеном в войне против мертвых. Эймон Таргариен помог спасти королевство. Ему следует оставить жизнь и надеть чёрное.       — Возможно, нам следует провести голосование. Каждый присутствующий монарх получает один голос и, если пожелает, может высказаться о причинах своего выбора. Простое большинство голосов принимается в любом случае. Я начну. Я голосую за то, чтобы Эймон Таргариен надел чёрное и дожил остаток своих дней, служа Вестеросу в Ночном Дозоре.       — Да. Я также высказал своё мнение. Воля Штормовых земель — чтобы Эймон Таргариен служил Вестеросу в Ночном дозоре, — добавил Джендри.       Яра Грейджой плюнула на пол. — Нет. Железные Острова хотят, чтобы этот бастард был повешен. Это голосование — фарс. Между карликом, бастардом, мальчиком и сестрой Сноу удастся избежать суда и жить на Стене.       Манфри Мартелл встал. — Дорн много лет был верен Таргариенам. На Железном Троне должен был сидеть тот, чья кровь смешалась с их кровью. Дети Элии были законными наследниками. Этот «Таргариен» — лишь ложный дракон, волк в чешуе. Дорн хочет видеть его повешенным, — ему легко говорить. Север находится на другом конце страны, но все же он, глупец, мог нажить себе врагов с долгой памятью в лице Сансы Старк и всего Севера. Он задался вопросом, в чем заключалась игра Арианны Мартелл. На её лице все еще было выражение невероятного удовлетворения.       Два «за», два «против». Но Тирион знал, что Грейджой была права. У них было четыре голоса, если только Санса не сделает что-то немыслимое и не проголосует за смерть своего двоюродного брата.       Следующим против проголосовал Хайтауэр. Старомест был вторым по могуществу городом в Вестеросе. Возможно, Хайтауэр питал гораздо более грандиозные амбиции, чем позволяли его навыки и способности. Аррен проголосовал за Стену.       Санса Старк высказалась последней. — Он может быть Таргариеном, но Джон был воспитан как мой брат. Наш брат, — заявила она, глядя на своих братьев и сестру. Арья кивнула в знак согласия. — Джон спас Север. Мы в долгу перед ним. Он отомстил за зло, причиненное нашей семье Болтонами. И даже без всего этого он — член моей семьи. Я голосую за то, чтобы Эймон Таргариен дожил свои дни на Стене.       Тирион выдохнул. Все было решено, когда Аррен и Баратеон поддержали его, поскольку поддержка Сансы была практически гарантирована. Но затем холодный озноб пронзил его сердце, когда голос с сильным акцентом произнес: «Нет».       Все присутствующие повернулись к Серому Червю. В глазах Арьи Старк читалось убийственное намерение.       — Кто решил, что евнух имеет право голоса? — пробормотал Джон Ройс. Но Тирион знал, что у Серого Червя было нечто более мощное, чем право голоса. У него были солдаты, которые слушались его. И он имел право опеки над Джоном Сноу, хотя Арья Старк, похоже, была готова выколоть ему глаза и перерезать горло, если он попытается напасть на Джона Сноу.       — Я представляю королеву Дейенерис, — медленно произнес Серый Червь. — Сноу убил королеву. Королеву драконов. Она хотела бы его смерти.       — Серый Червь... Дейенерис Таргариен больше ничего не хочет. Она мертва, — указал Тирион, стараясь говорить мягким тоном.       — Тогда я хочу его смерти. Но он убил королеву. Его следует повесить.       — Ни за что, — прорычала Арья Старк.       К их удивлению, Джон впервые заговорил.       — Ваши милости... похоже, голосование зашло в тупик. Я теперь всего лишь пленник, — сказал он, издавая хриплый смех и потрясая цепями, прикованными к его рукам. — Но у меня есть предложение, которое вам может понравиться, чтобы разорвать паритет. Суд через поединок. Я буду представлять себя сам. Те, кто против, могут назначить любого из присутствующих, чтобы он сражался за них, если у них хватит мужества. Возможно, ты, Яра Грейджой.       Яра гневно посмотрела на него, но отвернулась. Тирион ухмыльнулся. Кракен все еще боялся Дракона. Яра, возможно, была хорошим бойцом, но против Джона она не продержалась бы долго. Он оглядел собравшихся. Единственный, на кого он мог бы поставить в поединке со Сноу, был Бронн, но Бронн теперь присягнул Эдмуру Талли, который присягнул Сансе. Его дни добровольца в качестве представителя в боях закончились.       — Я буду, — заявил Серый Червь.

***

      Двое мужчин кружили друг вокруг друга. Серый Червь был одет в доспехи Безупречных, с копьем и щитом. У Сноу не было ничего, кроме туники, бриджей и Длинного Когтя.       Тирион знал, что этот бой закончился ещё до того, как начался. Серый Червь был отличным солдатом. Но что он мог противопоставить Обещанному Принцу?       — Как ты мог убить её, Сноу? — прошипел Серый Червь Джону. Он плюнул ему под ноги. — Ты говорил, что любишь её.       — Ничто из того, что ты можешь сказать, не будет преследовать меня больше, чем то, что я уже сделал, Серый Червь. Убить Дейенерис было самым тяжёлым делом в моей жизни.       — Не называй её так! Она королева. Ты не имеешь права произносить её имя.       — Но убить тебя? Я хотел убить тебя с тех пор, как увидел, как ты потрошишь пленных в городе, — Джон угрожающе посмотрел на мужчину. — Ты не делаешь ничего, что тебе не было приказано. Вот почему ты не убил меня после того. Не было никого, кто бы отдал приказ.       Джон первым бросился в атаку, сделав финт влево, чтобы выманить копье Серого Червя. Но Безупречный был дисциплинированным и не попался на эту уловку. Вместо этого он перенаправил копьё туда, где должен был оказаться Сноу после отступа, но Джон предвидел это и отскочил в сторону, вдоль копья, приблизившись на расстояние, при котором копьё не давало Серому Червю преимущества. Он опустил на него Длинный Коготь, но тот отразил удар щитом и ударил Джона ногой, заставив его отступить. Снова они оказались на расстоянии, и снова копье Серого Червя сдерживало его.       — Интересно, что бы подумала Миссандея, когда Дейенерис сожгла город, — сказал Джон. Серый Червь широко раскрыл глаза. — Ты думаешь, она одобрила бы это, Червь? Я думаю — нет.       Безупречный рыкнул на Джона, но Тирион проникся в суть уловки. Умно. И правдиво. Интересно, что бы Миссандея подумала о всех этих обугленных трупах младенцев и матерей на улицах.       — Уверен, она бы поняла, что выбрала не ту королеву. Миссандея была умной, Червь. У неё был мозг. Она могла думать самостоятельно и задавать вопросы. Она могла бы сказать что-нибудь Дейенерис. Но не ты. Ты всего лишь инструмент. Жаль, что выжил не тот.       Червь клюнул на приманку, и всё было кончено. Он бросился вперед — слишком далеко, слишком яростно, слишком неуравновешенно. Джон легко уклонился, и Длинный Коготь отсек нижнюю часть ноги Безупречного ниже колена.       Но Джон не остановился на достигнутом. Еще два удара — и руки Серого Червя были отрублены. Он потащил истекающего кровью, почти мертвого человека за воротник доспехов перед советом и угрожающе посмотрел на Грейджоя, Мартелла и Хайтауэра.       — Вы все дураки, — прорычал он. Он бросил Серого Червя на землю. Тирион поморщился, хотя Безупречный почти не издал ни звука. Тирион перевел внимание на Джона, который просто угрожающе смотрел на Серого Червя.       — Слова, — прошипел он.       Серый Червь ничего не ответил.       — За преступления убийства, жестокое обращение с пленными и за соучастие в разрушении Королевской Гавани я, Эймон Таргариен, приговариваю тебя к смерти, — он посмотрел на своего брата и сестёр Старк.       Арья Старк вышла вперед и кивнула, и Тирион мог поклясться, что в её глазах он видел только гордость. — Наш путь — это старый путь, — крикнула она.       Джон взмахнул мечом, и Серого Червя больше не было.

***

      Когда всё закончилось, Тирион первым заговорил с освобожденным от цепей Джоном Сноу. Оба мужчины стояли на расстоянии, пока Тирион не подошёл ближе и не протянул руку Джону. Джон крепко пожал её.       — Что ж, я не могу сказать, что ирония всего этого ускользнула от нас обоих, Эймон Таргариен, — тихо заметил Тирион.       Джон ответил ему полуулыбкой. — Нет, Ваша Светлость, — Тирион махнул рукой, как бы отмахиваясь от этого.       — Между нами, мы останемся бастардом и бесом. Даже если ты им не являешься, Джон, — Тирион на мгновение замолчал, а затем улыбнулся. — Можешь пообещать, что не появишься с тремя драконами, чтобы вернуть королевство?       Это вызвало редкий смех у сурового северянина, хотя и горький. — Я сражался в достаточном количестве войн, Тирион. Я потерял достаточно из-за этого проклятого города и этого проклятого трона. Я покончил с вами, и я чертовски благодарен за это. Давно не был в Чёрном Замке.       — Ой, да ладно, Сноу. Мы с тобой оба знаем, что сейчас нет ни Стены, ни Ночного Дозора. За чем им следить? Какая польза от щита, защищающего королевства людей, если нет ничего, от чего их нужно защищать?       — Да, верно. Я не пойду на Стену. Я пойду дальше, — сказал Джон.       — К вольным людям. В некотором смысле это уместно. Люди с фамилией Таргариен не должны преклоняться. Ты будешь королем за Стеной, как Манс Налётчик? — заметил Тирион.       — Нет. Манс стал королем, потому что вольные люди были в отчаянии. Теперь они познают мир, а я никогда не стремился господствовать над людьми. Я оставлю это для таких, как вы все здесь сегодня, — Тирион не упустил из виду, как его взгляд с горечью задержался на Яре Грейджой и Мартеллах, которые беседовали между собой.       — Конечно, нет. Если это имеет значение... я думаю, Варис был прав. Ты бы справился с этой задачей достаточно хорошо. Полагаю, монета последнего из Таргариенов упала правильной стороной.       — Подозреваю, что это может быть последний раз, когда мы видимся, Ланнистер, — сказал Джон с блеском в глазах.       — О, я бы не был так уверен в этом. Возможно, однажды я почувствую потребность пописать с края Стены, в память о старых временах. Я пошлю ворона — мы можем встретиться в Чёрном Замке. Лучше встретимся на Севере; я боюсь последствий, если ты когда-нибудь снова приедешь на Юг. Полагаю, в следующий раз я увижу тебя в черном.       Джон устало огляделся вокруг. — Я насытился Югом на две жизни, — сказал он. Тирион вдруг почувствовал, какое бремя нёс его друг последние несколько лет, и насколько тяжёлым оно было. Идея сбежать, бросить все — он понимал, чем она привлекательна для такого человека, как Джон. Он знал это и раньше, но в тот момент ему снова стало ясно, что именно он должен был править, как бы он ни сопротивлялся этому. Это был человек, который никогда не стал бы тираном, который был бы справедлив. Справедливый дракон, а не безумный, воплощение обещания, которое давал Рейегар Таргариен. — Что касается чёрного, — закончил Джон. — Ну... это всегда был мой цвет.       Теперь эти слова звучали правдиво в более чем одном смысле. Ради всех них Тирион надеялся, что он не имел в виду черный цвет дома Таргариенов, потому что, если он когда-нибудь снова увидит своего друга в черном цвете Дракона, он увидит того ужасающего Эймона Таргариена, которого видел в боевом круге.       Они попрощались, а затем Тирион остался стоять в стороне, наблюдая, как Джон прощается с Сэмом (который дал ему ворона для обмена письмами) и своими братом и сестрами. Он уже почти отвлек свое внимание, но его уши уловили последние слова Брана Старка, обращенные к Джону Сноу, и при их звуке по его спине пробежал ужасный озноб.