VIII. Принц Винтерфелла. Бран I

      — Кто идёт предстать перед божьим ликом?       — Мира из рода Ридов пришла, чтобы выйти замуж. Взрослая и расцветшая женщина, законнорождённая и благородная, она явилась просить благословения богов. Кто пришёл, чтобы взять её в жены? — ответил лорд Хоуленд Рид.       — Брандон из дома Старков, принц Винтерфелла, законнорождённый сын Эддарда Старка. Кто её даёт?       — Лорд Хоуленд Рид, её отец и лорд Сероводья. Леди Мира, берёте ли вы этого мужчину?       — Я беру этого мужчину на эту ночь и на все последующие, — сказала Мира с улыбкой.       Сердце Брана дрогнуло.       Она опустилась на колени, повернувшись к нему спиной. Бран протянул руки, растёгивая её плащ. Его пальцы дрожали, пока он возился с застёжками. Плащ расстегнулся, и, после того как лорд Рид подобрал его, он накинул на неё другой, с изображением лютоволка Дома Старков. Санса помогала ему сшить плащ, и это была прекрасная вещь.       Но Санса не могла совершить обряд, хотя и присутствовала на нём, поэтому его совершил лорд Гловер, к которому Бран не питал особой благосклонности. Бран понимал, почему, и не стал давить на Сансу, когда она тихонько отказалась от этого долга. Он знал, что его сестра была бы более чем счастлива, если бы не тот факт, что здесь, в её собственной богороще, перед её собственным чардревом, её выдали замуж и подвергли чудовищу.       Когда церемония завершилась и в замке начался пир, Санса позволила всем лордам и не только изрядно напиться. Бран собрался с духом. Он знал, что она намеревалась использовать его свадьбу, этот счастливый момент на котором он хотел бы видеть Арью и ДЖона, для ещё одной цели, гораздо более чуждой для него.       — Милорды! — провозгласила Санса, пытаясь перекричать шум пира.       — Королева! — в один голос отозвался зал. Бран заметил что некоторые из знаменосцев кричали громче других и это было связано отнюдь не с соседством. Вечно сварливый лорд Гловер был одарён землями вымерших домов. Горные кланы также были вознаграждены, вторые и третьи сыновья получили браки и земли, а также обширные владения в северной половине опуствешего из-за Армии Мёртвых, королевства. Абмеры и Карстарки исчезли, как и множество других младших домов. Леди Барбри Дастин умерла от лихорадки, всего через месяц после сожжения Королевской Гавани, а Карлон Дастин из младшей ветви был возведён в лордство Барроухолла в Барроутоне       Все эти люди, так или иначе извлекли выгоду из правления Сансы Старк. Они получили Замки, земли, золото и титулы. Все они были обязаны в чём-то Сансе.       Но Бран провёл достаточно времени вне оцепеневшей хватки Трёхглазого ворона, чтобы знать и беспокоиться. На Севере, безусловно, есть лорды, которым небезразлична Санса. Это был единственный объединяющий фактор. У каждого были свои представления о том, кто должен править Севером; некоторые, как он знал, даже хотели, чтобы сами стать королями.       А ещё была любопытная группа, верная группа, которая не забыла клятву, данную сыну Лианны Старк, Белому Волку, Дракону Севера – даже если они не знали, что он дракон. Бран не думал, что это имело для них значение. Он знал, что для некоторых тот факт, что Джон был законнорожденным и сыном Лианны, только усиливал его привлекательность. В этой группе были лорд Мандерли, лорд Ларенс Хорнвуд – бывший Сноу, но Джон даровал ему своё имя и сопутствующий ему зал после Великой войны, и, как он подозревал, теперь его добрый отец и жена. Другие включали лорда Эшера Форрестера из Айронрата и его жену, леди Гвин Уайтхилл, а также дома в орбите лорда Мандерли, такие как Локк и Вулфилд. Некоторые из них желали, чтобы он вернул себе корону.       Но, конечно, Бран знал, что, несмотря на ворона, которого они все получили от нового Короля за Стеной, Джон, скорее всего, был бы более рад править в своем собственном новом королевстве, чем прийти и отобрать что-то у Сансы, даже если Санса изначально и устроила так, чтобы компенсировать ему потерю.       Но, конечно же, Бран знал, что, несмотря на ворона, которого все они получили от нового Короля за Стеной, Джон, скорее всего, был более доволен тем, что правил в своем собственном новом королевстве, чем тем, чтобы прийти и отнять что-то у Сансы. Даже если Санса и устроила так, чтобы собрать осколки его потери в первую очередь.       Санса, с другой стороны, не могла выносить нового Короля за Стеной.       — Мы собрались все здесь, сегодня, чтобы отпраздновать свадьбу моего брата, — произнесла Санса. — В последние времена Север подвергся сильным испытаниям, но мы выдержали их сильнее, чем когда-либо.       Ей в ответ, вторили громкие возгласы радости.       — Мы побеждали львов, освежёванных, кракенов и даже драконов, — раздался новый взрыв ликования, но даже сквозь него, Бран заметил несколько тревожных ворчаний, особенно со стороны фракции, поддерживающей Джона. Рядом с Сансой, он заметил как Сэм нервно ёрзает руками, несомненно, почувствовав колкость в сторону Джона.       — Сегодня мы празднуем рождение новой семьи, нового потомка Старков. Мой брат Брандон женится на своей прекрасной супруге, леди Мире из Дозора-в-Сереводье. Я назначаю принца Брандона своим наследником, и если у меня не будет собственных детей, то все дети от его брака унаследуют престол как Старки Винтерфелла, — аплодисменты в ответ на это были гораздо более сдержанными — без сомнения, все ожидали, что Брандон, будучи калекой, не сможет иметь детей. Он сдержал легкую улыбку, когда его взгляд встретился с взглядом Миры, а она бессознательно прикоснулась к своему животу.       Большую часть Севера ждёт неожиданность через семь месяцев.              — Но теперь нашему независимому королевству угрожает опасность, и исходит она не с юга, а с cевера. Мой кузен, Джон Сноу, провозгласил себя Королём за Стеной. Он угрожает нашему королевству огнём и кровью, как и его родич, Дейенерис Таргариен.       Бран постарался не нахмуриться. Что бы ни сделала Дейенерис Таргариен, она спасла Север — да и весь Вестерос — от мёртвых. И за одно это, несмотря ни на что, она заслуживала признания. Джон же, напротив, не делал ничего, кроме как жертвовал собой ради других.       — Я призываю всех своих верных знаменосцев. Мы выступим на север, всей силой, и позаботимся о том, чтобы этот Король за Стеной больше никогда не угрожал нашим домам. Мы восстановим Ночной Дозор, взяв нежеланных и преступников Юга и дав им новую цель — охранять владения людей.       — Простите меня, Ваша Милость, — произнёс лорд Мандерли. Зал притих, когда он выпрямился во весь рост, гордо глядя прямо на Сансу. — Но после поражения Белых ходоков и окончания Долгой Ночи, за Стеной теперь тоже есть царство людей.       Бран наблюдал, как Санса злобно сверкнула глазами на тучного лорда.       — Одичалых едва ли можно назвать людьми, как мы, милорд. Их образ жизни — это лишь грабежи, набеги и разорение.       — Не в пример железнорождённым, с которыми вы объединили наше королевство, — заметил лорд Мандерли. При этих словах зал зашумел. Даже среди сторонников Сансы, как знал Бран, союз с железнорождёнными вызывал недовольство. Если бы вассалы узнали, что Санса позволила Яре Грейджой использовать Медвежий остров как плацдарм для нападений железнорождённых на Королевство за Стеной, они бы наверняка восстали.       — Разница лишь в том, — протянул толстый лорд. — Что одичалые сражались и проливали кровь за наш дом. А железнорождённые, за исключением Теона Грейджоя, этого не делали. Они были слишком заняты, гоняясь за своим драгоценным флотом ради своей Королевы Драконов.       — Вы этого не поймёте, Мандерли, — прорычал Робетт Гловер, стуча кулаком по своему столу. — Ваше место далеко на юге и в безопасности и от железнорождённых, и от одичалых. Темнолесье выдержало много нападений и с севера, и с моря. Мы знаем, что значит иметь железнорождённых и одичалых по соседству. Я ненавижу кальмаров, — провозгласил он, — но они люди, как мы. Одичалые — нет. А одичалые, которых ведёт тот предатель-дракон Джон Сноу, и того хуже. Он отдал Север своим драконьим сородичам. Если у него будет шанс, он снова захватит трон.       Бран сухо подумал, что лорду Мандерли, вероятно, всё равно было бы, если бы так и было.       — Милодры, я не сражался за независимость нашего королевства просто затем, чтобы отдать его иностранным захватчикам. Какие бы услуги Джон Сноу ни сделал Северу, это не отменяет того факта, что теперь он — чужак с чужими войсками, изменивший условия своего изгнания, когда поклялся служить в Ночном Дозоре. Я говорю вам — Джон Сноу либо склонит колено и примет Чёрное, либо заплатит за это.

***

      — Что, чёрт побери, это вообще было? — резко бросил он.       Санса уставилась на него почти безмолвно, будто вовсе не ожидала такого взрыва. И, возможно, действительно не ожидала — ведь хотя Бран и изменился с тех пор, как трёхглазый ворон перестал подавлять его эмоции, остальные так и не привыкли к тому, что он вдруг стал таким эмоциональным. А уж гнев от него, и вовсе неслыханное дело.       Но сейчас Брандон Старк был вне себя.       — О чём ты только думала, Санса? Ты собираешься начать войну с Джоном?       — Я не начинала войну, Бран. Джон начал её сам, когда не смог усидеть на Стене. Он сам выбрал — основать своё королевство, и сам выбрал…       — Выбрал что? — перебил он. — Он не вторгался на Север. Он даже не угрожал ему. Он прислал тебе всего одно письмо, Санса — одно! — в котором лишь сказал, что будет защищать суверенитет своего королевства. Он предлагал торговлю и сотрудничество. Ты могла поехать к нему, попытаться восстановить отношения — как монарх с монархом. Могла предложить помощь в развитии их королевства, и они стали бы ценными торговыми партнёрами. Но нет — ты выбрала войну с ним.       Бран чувствовал, как на нём сосредоточился пристальный взгляд Миры.       — Ваша Милость, — осторожно произнесла она. — Я вынуждена согласиться с моим супругом. Джон Сноу — опытный воин и тактик. Он ещё и ваш родственник. Было бы разумно иметь такого союзника за спиной, если когда-нибудь враг придёт к вашим стенам.       — Или он окажется кинжалом в моей спине, — возразила Санса. — Я не собираюсь убивать Джона. Я просто хочу, чтобы он вернулся на своё место — к Стене.       — Он наш брат, Санса, — тихо сказал Бран. — Кем бы ни были его родители. Что бы сказал отец, если бы увидел нас сейчас?       Санса холодно посмотрела на него.       — Отец слишком часто позволял эмоциям затмевать его рассудок. Это и погубило его.       Бран покачал головой и начал разворачивать кресло, чувствуя в её словах негласное требование уйти. Когда он уже почти достиг двери, Мира шла рядом, он остановился и снова обернулся к Сансe.       — Насколько я помню, твоё суждение тоже сыграло свою роль в смерти отца, — тихо сказал он.       На мгновение холод, пробежавший по его венам, напомнил ему ледяную хватку Трёхглазого Ворона.

***

      — Бран, проснись.       Брандон Старк рывком очнулся, память постепенно прояснялась. Ему снова снился тот же сон, что и раньше. Первые лучи рассвета пробивались в спальню.       Мира внимательно смотрела на него, её глаза, тёплые и мягкие, как у лани, чуть прищурились в утреннем свете. Простыни тихо зашуршали, когда её рука легла ему на грудь, а стройное тело прижалось к нему. Между их кожей была лишь тонкая ночная сорочка. Она оставила лёгкие поцелуи на его плече.       — Доброе утро, мой лорд-муж, — прошептала она.       Боги, подумал Бран, как же прекрасно это слышать. Хотел бы он слышать эти слова до конца своих дней.       — Доброе утро, моя жена, — ответил Бран, и на его лице появилась лёгкая улыбка. — Хотя, полагаю, теперь, когда наши свадебные торжества завершены, Санса начнёт созывать знамена.       — Многие уже здесь, — сказала Мира, лениво проводя пальцем круги по его плечу. — Думаю, наша свадьба была лишь предлогом, чтобы собрать лордов. Только несколько домов к северу от Винтерфелла не прибыли, и, полагаю, Санса соберёт их и их людей по пути.       Бран упёрся руками в постель и поднялся, опершись о спинку кровати.       — Значит, Санса и правда собирается довести всё до конца.       — Это совершенно ни к чему, — вздохнула Мира. — Джон Сноу не пойдёт на юг, если его народ не будет в опасности. Из всего, что ты рассказывал о нём, ясно одно — он не станет красть корону у Сансы.       — Не говоря уже о том, что Санса сама сперва украла эту корону у него, — мрачно добавил Бран. — Но дело не только в этом, Мира.       — Я знаю, Бран. Сны. Тебе снова они снились?       — Всегда, — ответил он, покачав головой. — На этот раз я видел Арью. Впервые. Думаю, она возвращается домой.       — Это же хорошо, не так ли? — спросила Мира.       — Она возвращается не одна, — загадочно произнёс Бран.              Брови Миры сдвинулись, на лице появилось тревожное выражение.       Их разговор прервал стук в дверь. Бран и Мира переглянулись.              — Принц Брандон? Леди Мира? Простите, что тревожу вас так рано, — донёсся мягкий, приглушённый дверью голос Сэмвела Тарли.       — Я открою, — шепнула Мира, накинув на ночную рубашку мех и направившись к двери. Она распахнула её, и крупный мейстер нерешительно вошёл в комнату.       — Леди. Мой принц, — произнёс он с почтительным поклоном.       — Верховный мейстер, чем я могу помочь? — спросил Бран с лёгким недоумением.       Глаза Сэма метнулись к открытой двери, и Мира тихо закрыла её за ним. Его плечи заметно опустились — словно с них сняли невидимую ношу.       — Бран, я думаю, королева велит следить за мной, — напряжённо сказал он. — Я знаю, что некоторые из моих воронов перехватываются. Моя мать сказала, что одно из моих писем дошло до неё уже вскрытым. Я не решаюсь посылать ворона Джону уже три луны, а до этого писал ему лишь о пустяках, спрашивал, как он поживает. Думаю, королева подозревает меня в измене.       — И ты действительно собираешься предать мою сестру? — с усмешкой спросил Бран.       Плечи Сэма опустились ещё ниже.       — Нет. Я просто не способен на это, хоть и не хочу воевать со своим лучшим другом. Но я не могу нарушить свои клятвы, — сказал он, и на его добродушном лице появилась слабая улыбка. — Как ни странно, думаю, Джон бы рассердился, если бы я действительно предал Сансу. Он такой — весь из чести.       — Такой честью и должен обладать король, — сухо произнесла Мира.       — Измена, леди, — с игривой улыбкой сказал Бран. — Но Мира права, Сэм. Санса училась править у Серсеи и Мизинца. Её правление будет отмечено тенями при дворе и паутиной лжи. Она заботится только о сохранении власти и о том, чтобы никто не имел над ней власти. Любые положительные изменения будут лишь побочными. Виновата ли она в том, что стала такой после того, как Джоффри, Серсея, Бейлиш и Рамси Болтон изломали её? Нет. Но она втянула Речные земли в войну за Королевские земли и теперь собирается воевать со своим собственным братом.       — Стоит ли сообщить Джону? — умоляюще спросил Сэм. — У него скоро будет десять тысяч людей у стены.       Бран покачал головой.       — Не знаю, есть ли способ передать ему сообщение. Твой отец никому не доверяет?       Мира кивнула.       — Есть несколько людей моего отца, которые совершали вылазки за Стену. Отличные разведчики. Один из них сейчас здесь.       — Хорошо. Я составлю послание, и мы отправим его с человеком Миры ночью, под покровом темноты, — сказал Бран. — Сэм, будь осторожен. Убедись, что ты верен моей сестре, и демонстрируй это открыто. Не давай ей поводов сомневаться там, где их нет, а обо всём остальном позволь нам с леди Мирой позаботиться.       — Я очень признателен, — сказал Сэм. — Я ужасно переживаю за Маленького Сэма и Джилли. Если со мной что-то случится… ну, это одно. Но моя семья…       — Я не думаю, что Санса зашла так далеко, Сэм, — ответил Бран. — Но в любом случае будь осторожен. Передай Джилли и Маленькому Сэму нашу любовь.       — Мой принц, — сказал Сэм, коротко поклонившись. Он взял руку Миры и поцеловал её. — Миледи, ваша поддержка и помощь очень ценны.       С благодарной улыбкой Верховный Мейстер покинул комнату, оставив Брана и Миру глубоко озабоченными.       — Санса, должно быть, подозревает его в том, что он передаёт сообщения Джону, — пробормотала Мира.       — Не то чтобы Джон был мастером интриг и тайн, — заметил Бран. — Но сегодняшний день мы, по крайней мере, можем использовать для сбора информации.       Когда издалека на Королевском тракте с юга показалась большая колонна людей, Бран был рад, что решил отправить своё послание ночью. Теперь он также сильно беспокоился за Джона.       Воины в доспехах, обозы с провизией, а за ними следовали слуги, оруженосцы и крестьяне — всё это двигалось к Винтерфеллу. На мгновение, от чего стало тошнотворно, Бран подумал, что, возможно, Санса отозвала часть сил Талли или что кузен Робин решил поддержать их войну. Но колонна, сколь бы большой она ни была, вряд ли представляла собой всю армию Талли или Арренов. В ней было, по всей видимости, около трёх тысяч человек, большинство из которых — крестьянское ополчение, но среди них также встречались всадники и Рыцари Долины. На их щитах был герб, незнакомый Брану, пока он не разложил его на составные части: четвертной, с гербом дома Аррен на втором и четвёртом полях, гербом дома Уэйнвуд на третьем. Первое поле он не сразу узнал, но остальные части герба выдали происхождение.       Санса явно его ждала. Двор был отремонтирован и подготовлен за ночь, и когда ведущий рыцарь въехал во двор и отдал дань уважения королеве, Бран отметил его. Мужчина был красив, почти раздражающе красив: светло-русые волосы, глаза почти такие же голубые, как у виверны, и лёгкая, обаятельная улыбка. Его осанка была царственной, тело крепкое, прямое, высокое и мускулистое.       Гаррольд Хардинг, Молодой Сокол, прибыл.