XIV. Молодой Олень

Давос I

      — Сколько их? — нетерпеливо спросил Джендри. Голубые глаза Штормового Короля горели ещё ярче обычного, а его пальцы непрестанно стучали по древку боевого молота.       Солнечный свет лился сквозь колышущиеся полотнища желто-черного шатра. Давос втягивал носом соленые брызги моря, долетавшие даже сюда, на вершину утеса. Запах здесь стоял густой — не то чтобы неприятный, скорее резкий, честный, воплощавший в себе все то, за что Давос так любил открытую воду.       — Три, от силы четыре тысячи, Ваша Милость, — сказал лорд Ральф Баклер. Давос заставил себя отвлечься от мыслей и снова прислушаться к стоящим перед ним людям. Баклер был приземистым, тучным мужчиной с редкой бурой бородкой и таким числом подбородков, которое едва ли приличествовало человеку, однако в военном деле он не был зеленым юнцом. Давос знал, что за грузной внешностью этого лорда скрывается надежный и расчетливый ум. — Но, учитывая, сколько кораблей Дрифтмаркский Бастард держит в заливе, вскоре он перебросит еще не одну тысячу. Полагаю, со всеми наемниками и искателями наживы, которых ему удалось переманить на свою сторону, он сможет собрать тысяч пятнадцать, а то и все двадцать.       Давос откашлялся, перебивая его.       — Простите, лорд Баклер, — он повернулся к невысокому, с хитрым взглядом мужчине рядом с ним. — Лорд Фелл, известно ли нам, действует ли Ауране Уотерс как представитель лорда Велариона?       Лорд Боррос Фелл, их мастер над шептунами, покачал головой. За шатром сверкнула молния — солнечные дожди часто случались в Штормовых землях и южных Королевских землях — и последовавший за этим раскат грома заставил лорда Фелла вздрогнуть от дискомфорта. Из вежливости Давос сделал вид, что ничего подобного не заметил.       — Наши уши ничего подобного не слышали, — сказал лорд Фелл. Его голос был писклявым и резким, но он был более чем компетентен в своей работе, и поэтому его терпели. — Как оказалось, Бастард из Дрифтмарка, похоже, действует без согласия или руководства своей семьи Веларионов.       — Лорду Монтерису всего лишь 13 лет, но его отец, лорд Монфорд, погиб, сражаясь за ваш дом на Черноводной, Ваша Милость, — вмешался лорд Селвин Тарт. — Я не могу представить, чтобы мальчик предал свою прежнюю преданность…       — Когда-то Веларионы были преданны драконам, затем Баратеонам, — буркнул лорд Клиффорд Сванн, грузный мужчина лет тридцати пяти. Коренастый и широкоплечий, он был огромным человеком — больше мышц, чем жира, — настоящим воином до мозга костей; куда лучше того труса Гулиана Сванна, который в свое время отказался поддержать Станниса. Клиффорд сражался за лже-Баратеонов, но он был человеком слова, и Давос посоветовал Джендри вернуть ему Каменный Шлем в обход Доннелла Сванна — не говоря уже о Бейлоне, погибшем в Королевской Гавани во время нападения Дейнерис. — Но это было лишь потому, что Баратеоны восседали на Железном Троне. Ваша Милость, Штормовой Король. У жителей Королевских Земель нет никаких причин хранить верность Штормовому Пределу.       — Далеко нам судить о верности человека, — пробормотал Роннет Коннингтон. Все неловко заерзали на своих местах — многие лорды Штормовых Земель были далеко не едины в своей преданности во время Войны Пяти Королей. Давос откашлялся, чтобы привлечь всеобщее внимание. Ради блага правления Джендри нельзя было позволять старым ранам и обидам гноиться. Земли и титулы были распределены — больше тем, кто выбрал одну сторону и остался верен ей, меньше тем, кто колебался, но после опустошительной войны в Штормовых Землях осталось много незанятых земель.        — Лорды, возможно, нам следует сосредоточиться на текущем деле, а не на делах прошлого. Нам известно, и все присутствующие могут подтвердить надежность лорда Фелла, что Ауране Уотерс высадился в Черноводной и провозгласил себя королем Королевских Земель. За его спиной армия в двадцать тысяч человек, в основном наемники и пираты. Некоторые лорды Королевских Земель обратились к нам за помощью, поскольку они не могут одновременно сражаться с речными лордами и Ауране Уотерсом.       — Скажите жителям Королевских Земель, чтобы они преклонили колени, — фыркнул Коннингтон, глядя на посланника из Королевских Земель, который во время обсуждения между Штормовыми Лордами хранил молчание.       — Согласен, — сказал Тарт. — Им не следует оказывать помощь задаром. В качестве обмена была бы приемлема верность.       Все взгляды обратились к единственному человеку, который еще не произнес ни слова, с тех пор как впервые обратился к слушателям со своей речью.        — Что ж, милорд. Остальные разрешили вам высказаться от их имени? — Джендри прекратил постукивать и встал, глядя мужчине прямо в глаза.       Русоволосый мужчина выпрямился и посмотрел ему прямо в глаза.       — Я посовещался с другими лордами, Ваша Милость. Каждая из земель к югу от Черноводной, включая и нас, Масси, преклонит колено, если вы придете к нам на выручку. Когда-то мы служили Оленям — послужим и вновь. Но перед всяким фальшивым отребьем из Веларионов, перед этим пиратским отродьем, я колено не склоню, — отчеканил лорд Кристон Масси, и в голосе его пылал праведный гнев.       В палатке раздались одобрительные возгласы, но Давос прервал их.       — Лорд Масси, а что насчет домов к северу от Черноводной?       Мэсси пожал плечами.       — Не стану лгать, Ваша Милость. Куда труднее сказать, что предпримут или скажут лорды, воюющие сейчас с речниками. Хотя в последнее время, как я слышал, набеги лордов Трезубца поутихли. Ходят упорные слухи, будто Эдмур Талли двинулся на север, чтобы помочь королеве Сансе в ее войне против... — Масси запнулся. — Против этого Короля за Стеной, Ваша Милость. До меня доходили вести, что он ваш друг.       Джендри коротко кивнул.       — Да. Я отослал ему дар на случай грядущих войн. Наши уши на Севере донесли, что королева Санса движется к Стене, дабы сразиться с королем Эймоном.       Некоторые из Повелителей Бури с отвращением переглянулись.       — Простите меня, Ваша Милость, — сказал Коннингтон. — Но… неужели это правда? Я знаю, что вы отослали моего мальчишку в качестве посланника, но я никогда не обращал внимания на слухи.       — Это правда, — ответил Давос. — Как вы знаете, когда-то я служил ему Десницей. Джон Сноу был никем иным, как честным и порядочным человеком. Доказательства, представленные на Севере, были немногочисленны, но неопровержимы. Джон Сноу родился под именем Эймона Таргариена. Если бы Железный Трон всё ещё существовал, он был бы его наследником.       Джендри кивнул.       — Я сражался бок о бок с Джоном. Он хороший человек, — он перевел взгляд на Кристона Масси. — Мы можем даровать лордам Королевских Земель защиту, если они преклонят колени. Думаю, что Ауране Уотерс попытается заманить в свои войска, как можно больше лордов Королевских Земель. Если мы дадим ему время, его армия станет слишком большой. Преклоните колени, милорд, и я созову свои знамена в вашу поддержку и поддержку лордов, которых вы представляете, — Давос почувствовал прилив гордости, увидев, как Джендри выпрямился, точно настоящий король. Лорд Масси, в свою очередь, просто улыбнулся, преклоняя колени.       — Ваша Милость, не могу отрицать — вы очень напоминаете мне Роберта и Ренли. Удивительно, что кто-либо из нас мог подумать, что бастарды Серсеи могли быть его детьми — кровь Баратеонов сильна. Своим домом я клянусь в верности Джендри из дома Баратеонов, и его наследникам с этого и до конца наших дней. Клянусь в верности Молодому Оленю.       Штормовые лорды и советники Джендри принялись колотить кулаками по дубовому столу перед ними, и по палатке разнеслось громогласное: «Молодой Олень!». По лицу Джендри скользнула тень улыбки, и он кивком головы принял их признание.

***

      — Чёрт возьми, Давос, я чувствую себя лицедеем, разыгрывающим сценку каждый раз когда выступаю перед лордами. Прошло уже больше года, а легче не становится, — проворчал Джендри, после того как все лорды были отпущены, чтобы привести свои войска в боевой порядок. Давос посоветовал ему выступить в поход как можно скорее, пока Ауране Уотерс не успел осадить и не заставил лордов Королевских Земель присягнуть на верность.       — Ну, к слову придется, талант у вас действительно есть. Может быть, не стань вы королем, вы бы сделали долгую и успешную карьеру в бродячем театре в Эссосе.       Джендри закатил глаза, но не сумел сдержать ухмылку.       — Учту это, если меня когда-нибудь свергнут, Давос.       — Прошу простить, Ваша...       Джендри лишь отмахнулся.       — Давос, ты ведь знаешь, когда мы наедине, можешь звать меня просто Джендри.       Давос замолчал.       — Джендри. Ты никогда не говорил мне, что отправил Джону подарок.       Ухмылка Джендри стала ещё шире.       — Я потратил на ковку этой треклятой штуки целую Луну, так что, честно, я удивлен что ты не заметил этого.       — Большинство Королей в свободное время ходят по борделям и плодят бастардов. Десницей, я служил двум королям. Один был слишком благороден для этого, а второго женщины не интересовали.       Джендри поморщился.       — Я не... женщины не то чтобы не интересуют меня, Давос.       — Да, ты не заинтересован в них во множестве, ведь место в твоем сердце заняла лишь одна. Тебе нелегко, мальчик мой, и мне очень жаль, что та, из-за которой ты чувствуешь себя так, сейчас находится по другую сторону света, — с пониманием произнес Давос. Джедри бросил на него гневный взгляд, но он не отвёл взгляд от разгневанного, молодого короля. — Женидьба во многом бы укрепила твое положение, и у тебя есть варианты. Можешь взять в жены одну из дочерей своих вассалов, и укрепить позиции в своих землях. Хайтауэры и Редвины уже выслали тебе предложения об альянсе.       Джендри покачал головой.       — И что? Ни одна женщина не отбросит тот факт, что я лишь бастард из Блошиного Конца. Нет, Давос, даже не начинай, — отмахнулся он от уже попытавшегося возразить мужчины. — Ты знаешь, это правда. Лишь малая горстка людей не видели во мне лишь бастарда, — старый Десница, Джон Аррен, лорд Старк, ты, Джон Сноу и Арья. Всё. Они терпят меня лишь потому, что я выгляжу совсем как мой отец и дяди.       — Возможно, именно из-за этого ты и стоишь здесь сейчас, мальчик мой, — согласился Давос. — Но не это помогло тебе удержаться. Пока что ты был хорошим королем, не хочу хвастаться как Десница, — Джендри фыркнул на это. — Но всё это благодаря твоему характеру и способностям. Так... Что за подарок?       Джендри сделал вид, что очень заинтересован в текстуре дерева стола.       — Ммм... Ты ведь помнишь об истории Трезубца, да?       — Твой отец победил Рейгара Таргариена в битве. Ударил его своим молотом в грудь, оставив того тонуть в собственной крови и воде реки.       — Ага, верно, и я подумал, что моя семья должна Джону комплект доспехов за это, — Джендри продолжал ковырять дерево, и Давос заметил как сам улыбается. Возможно именно так чувствовал себя Джон Аррен, когда Эддард Старк и Роберт Баратеон были его воспитанниками. Вот только Давос не променял бы ни одного из своих королей на лорда Старка или на короля Роберта. — Джон сражается на легке, так что это не полный комплект доспехов, но я доволен тем, что получилось. Думаю Коннингтон предпочёл бы, чтобы Грифонье Гнезно досталось Рональду Шторму, а не лорду Реймонду. Знаешь, ведь говорят, за стеной теперь целые города. Не просто лачуги, а настоящие поселения. В Суровом Доме даже порт есть.       — Да, я говорил с несколькими моряками. Джон времени зря не теряет, — произнес Давос, усмехнувшись. — Этот мальчишка, незаконнорожденный сын Коннингтона, это всё зачем ты его послал? Доставить доспехи?       Джендри пожал плечами.       — Мне нужны новости о войне на Севере. Боги, войне между Джоном и Сансой, Давос ты можешь поверить в это?       — Если честно, не очень, — произнес Давос. — Но Джон часто разочаровывался в своей сестре, во время своего бытия королем Севера. Они имеют... Разные взгляды на некоторые вещи, думаю.       — Так тоже можно сказать, — фыркнул Джендри. — Также, я хотел бы узнать если... она вернулась.       — Мой тебе совет, мальчик мой... Если она не вернулась, то сделай себе одолжение и найди другую девушку. Ответь на одно из предложений. Да, таких как Арья Старк на земле нет, но также говорили и о Лианне Старк. Твой отец когда-то любил волчицу, и королевства сгорели за это, — Давос проигнорировал разъяренный взгляд Джендри, поклонился и вышел.

***

      Короткие стены Росби были объяты пламенем, но обширные пшеничные поля вокруг замка, и прилегающие деревени пострадали лишь немного. Давос оказался прав.       У Ауране Уотерс были армия и флот, но не земли для их поддержиания, не местных оперативных баз, и по правде говоря даже линий снабжения тот не имел. Росби и Стокворт в свое время были крупнейшими поставщиками продовольствия для Королевской Гавани, так что они были естевственной и логичной целью.       Две армии стояли друг напротив друга, разделенные большим, размытым грязью полем. Ручей, протекающий между ними выбился из своих берегов, переполненный дождем, не утихающим вот уже третий день кряду. Из-за проливного ливня, поход от Черноводной до Росби превратился в сущий кошмар. Измазанные в грязи, уставшие и раздраженные, они всё же добрались. И сейчас, через ручей и поле они смотрели друг на друга.       Джендри и его войско стояло на вершине высокого холма, откуда открывался хороший обзор на окружающую местность. Пшеничные поля вокруг, окружавшие ручей, превратились в адское месиво из мокрой и скользкой земли. Всем присутствующим было очевидно, что любое продвижение через поля, будет медленным, мучительным и самоубийственным. Если бы в войсках Ауране Уотерса были лучники, те бы перестреляли их почастям, пока они медленно пытались продвинуться сквозь грязное поле.       Войско Джендри насчитывало восемнадцать тысяч мужей. Пятнадцать тысяч были в срочном порядке собраны в Штормовых Землях, ещё три тысячи представляли южные дома Королевских Земель. День оставался все таким же пасмурным и серым, гербы развевались на ветру, но к их счастью, хоть, дождь прекратился. Давос понятия не имел, сколько на самом деле людей имел Ауране, но по тому, что он видел, их армии казались примерно равными. Проблема заключалась лишь в том, что Ауране не имел никаких причин покидать свой осадный лагерь под стенами Росби. Прямо под рукой у него имелись запасы провианта. Тот не умрет с голоду — также как и Штормовые лорды, — но мог заставить сдаться, и пополнив свое войско, двинуться на север.       Под вечер, когда их армии всё ещё оставались на своих местах по разные стороны ручья, Джендри созвал своих лордов на совещание. Он шепотом изложил Давосу свой, на который он смог лишь улыбнуться, поразившись его гениальности и смелости. Он надеялся, что и иные лорды поддержат этот план.       — Милорды, — обратился Джендри к собравшимся, среди которых раздавались недовольные возгласы и бормотание. — Милорды!       Лорды замолчали и обратились во внимание на своего короля.       — Милорды, у нас паскудная проблема, — Джендри указал на ручей на быстро нарисованной карте, которую сделал для него мейстер, основываясь на словах разведчиков, которые были отосланы во все стороны, ранее в день. — Дождь укрепил позиции Ауране Уотерса. Мы не можем атаковать сквозь ручей и поля, не погрязнув при это в грязи. Они перебьют нас, как только мы выйдем.       — Я согласен с Его Милостью, — пробормотал Сельвин Тарт. — Лошадям будет нелегко пробираться по размытым водой полям, не говоря уже у паскудном пешем войске.       — Чушь, — проворчал Роннет Коннингтон. — У них нет ни одной конницы. Один удар полностью сломит их. Они всего лишь наемники и эссоси. И сломаются от первого же удара нашей стали, — его слова нашли радостный отклик у некоторых более молодых лордов. Давос едва удержался то того, чтобы закатить глаза. Коннингтон был смелым, но лишенным здравого рассудка.       — Получается, я согласен с лордом Коннингтоном, но в немного другом ключе, — с хитрой улыбкой, сказал Джендри. Пальцем он провел по изгибу ручья на карте, будто лаская её. — Разведчики донесли, что в трех милях в низ по течению есть переправа, а в миле ещё одна. Воды там меньше, и достаточно места, чтобы наши лошади смогли перейти через русло. Немники либо не знают о нем, либо не следят.       — Но, Ваша Милость, наш лагерь виден им как на ладони, — сказал лорд Сванн. — На их стороне есть хоть какой-то лесок, мы же торчим у всех на виду, словно выводок размалеванных шлюх. Любая попытка переправы будет замечена. Они увидят, как наши всадники снимаются с места, и выследят их вдоль ручья до самой переправы       — Только если мы сделаем это днем, милорд, — вмешался Давос. — Его Милость же предлагает совсем иное.       — Послушайте, — сказал Джендри. — Днем они увидят все наши движения. Но не обязательно действовать исключительно днем. Вот мой план. Мы разделим нашу армию на две части. Лорд Тарт останется здесь, в качестве командующего, с тысячей всадников и девятью тысячами пехотинцев. Я хочу, чтобы вы все развели костры по всему лагерю так, будто здесь находится всё ещё вся наша армия, — продолжал он. — Пусть Ауране думает, что мы остаемся на месте. Лорд Тарт, вы будете командовать левым флангом, лорд Арстан Селми — центром, лорд Сванн — правым. Но вот здесь, — он указал на переправу. — Под покровом ночи, я переведу через ручей три тысячи всадников и пять тысяч пехотинцев. Используем лес по их правой стороне в качестве укрытия, и атакуем перед самым рассветом. А в междучасье, я хочу чтобы вы имитировали переправу. Держите наемников в напряжении и не давайте им сомкнуть глаз. Работайте посменно так, чтобы все наши воины выспались перед битвой. За час до рассвета, поднимите всех, и когда я поведу атаку на их фланг, пересеките поле и навяжите им бой основными силами. Мы сомнем их сразу с двух сторон: с фронта и из леса.       — Безумно, — произнес Коннингтон с ухмылкой. — Его Милость безумен, но гениален, — по палатке пронесся ропот любопытного и приятно удивленного одобрения.       — Что навело вас на такую удивительную стратегию, Ваша Милость? — спросил лорд Масси.       Джендри на мгновение замолчал.       — Бывали ли вы когда-нибудь в Блошином Конце, милорды? — несколько человек глухо заворчали в знак одобрения, некоторые даже беззлобно подшутили над лордом Уайлдом, который знался тем, что частенько захаживал в таверны и бордели Блошиного Конца, пока пребывал в столице. — Уличные мальчишки часто частеьнко пользовались одной уловкой с высокородными, когда те забредали в эту часть города. Двое парней подбегали спереди к лорду или купцу, заговаривали зубы, замедляли шаг и оттаскивали внимание на себя, прося милостыню, пока третий не выныривал из переулка сбоку и не крал кошелек. И когда мужчина наконец избавлялся от назойливых мальчишек, он протягивал руку к поясу, и обнаруживал, что кошелька там уже нет.       — Тактики перенятые у мальчишек из Блошиного Конца, — рассмеялся Каспер Уайлд, лорд Дождливого Дома. — Знаете, Ваша Милость, я даже сам однажды стал жертвой такой уловки.       — Не только лишь однажды, Каспер, учитывая как часто ты уходил в ту часть города, — сказал лорд Сванн, вызвав смех и остальных мужчин. К чести Уайлда, подумал Давос, тот отнесся к этому спокойно и с широкой улыбкой. Из всех Штормовых лордов, ему нравились те немногие, кто ходили по земле твердыми ногами, и не витали в облаках. Уайлд был распутником, но добродушным и умным.       — Вы упомянули в преимуществе конницы, лорд Роннет. Вы, лорд десница, лорды Фелл, Эстермонт, Карон и Пенроуз пойдут со мной. Лорд Масси и лорд Ральф Баклер, вы поведете авангард под командованием лорда Десницы. Лорд Эррол и Уайлд возьмут застрельщиков по левую и правую сторону основных сил, соответственно, — сказал Джендри. — Милорды, готовьте своих людей. После полуночи, мы начнем переправу.

***

      Ауране Уотерс, по видимости не был полным дураком. Его люди тоже нашли первую переправу, и уже выставили там своих разведчиков для наблюдения. Некоторые из Штормовые лордов были раздражены, обнаружив, что их уловку раскрыли. Давос приписал это решимости Джендри, который все же приказал совершить переправу в любом случае, но только пехотой, и под предводительством лордов Пенроуза и Эстермонта. Дальше, к ещё одной переправе в миле дальше, он отправил конницу.       Вдруг Давосу в голову пришла мысль, с которой он решил сразу же поделиться с Джендри.       — Ваша Милость, если наемники отступят они сообщат о нашей переправе своим основным силам. Элемент неожиданности будет утрачен.       — Что, если приказать основным силам атаковать прямо сейчас? — предложил старый Деймон Пенроуз. — Центр встретит бой раньше, но мы сохраним элемент неожиданности. В суматохе боя, им будет невероятно тяжело перегруппироваться и встретить нас.       — Лорд Пенроуз говорит правду, Ваша Милость, — и на самом деле Давос думал точно так же. Они потеряют много людей, и им придется мчаться вдоль реки обратно, дабы успеть к битве. Если не считать отмены атаки, это был единственный выход. И снова Джендри удивил его своей скоростью.       — Хорошо, лорд Коннингтон, пошлите самого быстрого коня к лорду Тарту, — отдал приказ Джендри. — Скажите, чтобы он атаковал немедленно, я скоро буду там.       И лорд Пероуз оказался прав. Конница быстро переправилась через брод милей дальше по течению, и за пол часа прорвала обоорону наемников на ручье. Немногим наемниким, стоящим на страже удалось сбежать, но прошло уже более получаса с того времени, как он отправил приказ лорду Тарту, и благодаря столь решительным действиям, им удалось сохранить элемент неожиданности. Атака уже была в самом разгаре, когда наемники прибыли с донесением.       Потребовалось чуть менее часа, чтобы добраться до леса, возле которого расположился фланг Ауране Уотерса, но звуки соприкасающейся стали и крики мужчин, начали доноситься до них задолго до прибытия. Давос приказал войскам выстроиться в строй, как того ранее показал Джендри: косой линией, с легкой конницей спереди слева, за ней тяжелая кавалерия и сзади пехота. Атака должна была напоминать закрывающуюся дверь на петлях. Ударить сзади противника и смести его прочь от замка Росби, к ручью и прямо в ожидающие войска Штормовых Земель.       Обошлось без речей и высокопарных слов. Джендри не был к ним склонен — он просто отрывисто отдавал приказы своим лордам, назначив Коннингтона и Карона командовать легкой и тяжелой конницей. Сам же Джендри собирался повести в бой пехоту. Он спешился и встал во весь рост в своих сверкающих латах, поверх которых был надет черно-желтый сюрко с изображением оленя — герба его дома. На голове у него красовался шлем с короткими, но гордыми оленьими рогами. Однако Джендри не безмолвствовал. Давос с гордостью наблюдал, как тот общается с простыми ратниками: подбадривает их и отпускает сальные шуточки. Каким-то чудом он унаследовал все лучшие черты Роберта — его общительность и обаяние, — не переняв при этом почти ничего из его пороков.       С рассветом они бросились в атаку, и предложение Пенроуза сработало на ура. Наёмники не успели предупредить свои основные силы, которые всё ещё сражались с главными силами Штормовых лордов.       Они пошли в атаку на самом рассвете, и предложение Пенроуза сотворило настоящее чудо. Наемники так и не успели предупредить свои основные силы, которые все еще вели бой с главными силами штормовых лордов. Впрочем, та атака продвигалась тяжело. Давос видел, что из люди едва сумели переправиться через вздувшийся ручей, и на том берегу кипела яростная битва. Большая часть войск Ауране прижалась к самой воде, а в лагере и на крепостных стенах замка Росби осталась лишь горстка стражи.       С криками «Нам ярость!» штормовые лорды хлынули из леса и обрушились, словно приливная волна, на фланг армии Ауране Уотерс. Словно горячий нож сквозь масло, наемники дрогунли и отступили: пехота теснила их назад, а конница сбрасывала прямо в ручей. Джендри, точно молотом ударил армию наемников по наковальне.       В те редкие мгновения прояснения, что случались в пылу сражения, Давос заметил Джендри и Аурана Уотерса: они сошлись лицом к лицу посреди раскисших пшеничных полей, стоя по лодыжку в грязной воде. Давос был слишком далеко, чтобы услышать слова, если они вообще прозвучали, но, наблюдая за ними, он поймал себя на мысли, что становится свидетелем повторения истории. Молодой лорд-олень бьется против валирийца в грязи и речной воде. Неужели точно так же выглядел поединок Рейгара и Роберта на Трезубце? Так ли они смотрелись со стороны: среброволосый воин в темной стали и аквамариновом сюрко, вооруженный абордажной саблей и щитом-баклером, против наводящего ужас рыцаря в оленьем шлеме с тяжелым молотом в руках?       В тот день дух Рейгара Таргариена так и не вкусил мести. На самом рассвете, пока Джендри и Ауране вели свой поединок, история повторилась вновь: молот сошелся с мечом прямо в грязи, посреди хаоса бушующей битвы. Личная гвардия Джендри сцепилась с людьми Ауранае, но Джендри громогласно приказал им оставить лорда-пирата ему. Джендри не был бойцом-виртуозом. В нем не было изящества и хладнокровия Джона Сноу или выученной практичности Станниса. На поле боя он был истинным сыном своего отца: он ревел, без устали обрушивая молот раз за разом, пока один из ударов наконец не достиг цели. Нагрудник Аурана Уотерса смялся, раздавив ребра и легкие. Если лорд-пират и издал какой-то предсмертный хрип, Давос его не услышал — и никто уже не услышит. Когда поверженный враг упал в воду, Джендри взмахнул молотом еще раз, навсегда впечатав лицо Аурана Уотерса в ил ручья у Росби.       Как только весть о смерти Ауране распостранилась по армии наемником, она растаяла, как лед под телним солнцем. Тех, кто сбежал, конница быстро настигала и подобно жнецам на пшеничном поле, быстро срезали. Победоносные и триумфальные крики с возгласами разнеслись по воздуху. Люди штормовых земель праздновали свою великую победу и второе пришествие самого Роберта Баратеона.       Даже Давос присоединился к ним, подняв окровавленный меч и подхватив клич своей армии.       Штормовым Королем они назвали своего Молодого Оленя.

***

      Впоследствии их потери оказались не такими большими, какими могли бы быть. Штормовые земли потеряли одинадцать тысяч человек из восемнадцати. Ни один из лордов не погиб, и даже не получил тяжелого ранения, лишь лорда Арстана Селми задели копьем по касательной, да лорд Масси был задет болтом из арбалета. Армия наемников была почти полностью уничтожена.       По предложению Давоса, Гендри пощадил тех немногих лордов, которых Ауране насильно завербовал к себе на службу. Невозможно было сказать, действительно ли они сопротивлялись в своих небольших замках и поместьях, или же добровольно присоединились к пирату — им предстояло пока довериться, а степень их верности определить позже. Благодаря этой победе Джендри заручился поддержкой всех домов к югу от Черноводной, а также некоторых домов к северу. Штормовые земли теперь простирались до Росби, который, кстати, теперь никто не контролировал. Дома Росби больше нет.       Сразу после битвы они устроили пир. Росби был хорошо обеспечен провизией и ненадолго оказался в осаде. Вино и эль лились рекой, как и песни и веселье. Однако сын Роберта Баратеона не во всем походил на своего отца. Король Роберт, вероятно, уже давно бы напился и лицом уткнулся бы в грудь какой-нибудь трактирщицы. Но король Джендри лишь осторожно потягивал вино, наблюдая за празднеством.        — Ты, может быть, и сын Роберта, — сказал Давос, наклоняясь к своему сюзерену. — Но в тебе гораздо больше грации Ренли и умеренности Станниса. Думаю, лорды это ценят, но постарайся не выглядеть слишком уж угрюмым.       Джендри поморщился.       — Мы одержали здесь победу, Давос, но меня беспокоит не это.       — А что тогда?       Джендри пожал плечами, сделав еще один глоток эля.       — Я не хочу, чтобы эти лорды напились от одной победы и подумали, что я могу завоевать весь континент. А вдруг они захотят, чтобы я стал королем? Не просто Штормовым королем, а всех семи королевств? Я не хочу этого. Никогда не хотел. Меня устраивает моя фамилия, мой замок и мои Штормовые Земли. Это намного больше того, чего бастард вроде меня заслуживает или желает.       Давос отпил глоток эля и откусил кусочек жареной баранины.       — Не бойтесь, Ваша Милость. Я думаю, Штормовые Земли слишком долго находятся в состоянии войны. Не думаю, что кто-либо, кроме нескольких враждующих сторон, захочет новой войны.       Джендри кивнул.       — Надеюсь, что так. У тебя есть титул, Давос, и рыцарское звание, дарованное моим дядей, но у нет настоящего замка. Росби — твой. Я составлю указ и официально оформлю его завтра.       Давос замер, поднося чашу к губам.       — Ваша Милость, я...       — Не говори мне ерунды о том, что ты не заслуживаешь или не хочешь этого, Давос. Ты все равно почти что не будешь там находиться. Твоя жена и сын могут править замком за тебя. Ты мне все еще нужен мне в Штормовом Пределе. У них будет дом, а у Девана будет то, чего он заслуживает. Ты можешь отдать свои небольшие земли на мысе Гнева Станнису и Стеффону. Мне нужен кто-то, кому я могу доверять в Королевских Землях.       Давос слабо улыбнулся.       — Я всего лишь хотел сказать, что вам не нужно самим составлять приказ.       — Не шути. Я теперь умею читать и писать, но мне всё ещё нужна паскудная практика, — фыркнул Гендри. — Мой почерк не помешало бы отточить. И ещё кое-что, Давос.       — Да?       Джендри вздохнул.       — Я готов подумать о браке. Мне не нравится всё это: войны, убийства. Я предпочитаю править в мире. Дай мне ещё дней в моей кузнице, — сказал он с кривой ухмылкой. — Брак с подходящим домом сделает нас сильнее. С его помощью мы сможем предотвратить войну.        Затем к столу подошел его сын, Давен. Давос с гордостью посмотрел на него. Он хорошо проявил себя в битвах в качестве оруженосца короля и, несомненно, скоро получит рыцарское звание, но на лице мальчика, когда он приблизился к королю, читалась настороженность.        — Ваша Милость… вам ворона, — сказал он. — На письме стоит неповрежденная печать.       Джендри искоса посмотрел на Давоса.       — Возможно ли, что ворон от Джона? — спросил он. Давос лишь пожал плечами, когда Джендри взял письмо из рук Давена, сломал печать и начал читать. Давос видел, как от лица короля отхлынула кровь.       — Ваша Милость, что-то случилось? — спросил он.       Джендри не ответил. Давос вгляделся в письмо — оно было коротким, а Джендри больше не испытывал трудностей с чтением, чтобы письмо заняло больше времени на прочтение, чем обычно. Каким бы ни было содержание письма, оно повергло короля в молчание.       — Она вернулась, Давос, — прохрипел Джендри. — Она… она вернулась.       — Кто, Ваша Милость? — спросил Давос, хотя уже знал.       — Арья. Она вернулась.

***

Примечание автора:

Вдохновением для этой битвы послужила Битва при Гидаспе, последняя великая победа Александра Великого.