Глава 7

В отделе дела обстояли намного иначе, работники со спешкой перебирали бумаги, мигом допивая уже остывший кофе. Зайдя в кабинет вместе с Боковым, Адель почувствовала несколько пристальных и изучающих взглядов на себе, ведь задержались они практически на час. Дело было приблизительно к закрытию, поэтому Козырев с Добровольской охотно отдыхали за рабочим столом, выпивая водку. Боков привычным угрюмым взглядом осмотрел присутствующих, что только привело его к раздражению: — Шо ж вы все нихуя не делаете-то, а? Только хуйнёй страдать можете, - с наездом проговорил начальник, глядя на отрадные лица работников — Серийника мы практически взяли, осталось только допросить, - ответил Валерий, поднимая взгляд на раздражённого Женю — И шо, серийника взяли, значит работа закончилась? Я её щас вам быстро найду, - говорил Боков, бросая взгляд на бумаги — Жень, мы приложили максимум усилий к этому делу, что от нас ещё требуется? - вопросительно вскинул брови Козырев — Максимум усилий они приложили. Ты, Наташенька, шо сделала за последнее время? - перевёл взгляд на Добровольскую тот — Опрашивала детей из детского дома, - дала ответ Наталья, выпив рюмку водки — Да шо ты говоришь. А во время задержания этого несчастного Макурина ты где была? Пошла бы да показала, какой ты следак. Брови Бокова были сведены ближе к переносице, а губы иногда искривлялись от раздражительности. Черты его лица строгие, даже угловатые, редко смягчающиеся улыбкой. Он смотрит на всё сквозь узкую щель рациональности, отсекая всё, что может нарушить его выверенный порядок. В тёмных глазах виднеется отблеск недоверия ко всему происходящему, непоколебимая независимость и сдержанность в эмоциях. Добровольская ударила рюмкой по столу и с раздражительностью, читаемой на лице, удалилась из кабинета. Козырев вновь поднял растерянный взгляд на Бокова, который довёл Наталью, обесценив её причастность к делу. — Что ж ты за человек такой-то, Жень? - тихо, с ноткой разочарования, проговорил Валерий и последовал вслед за Добровольской. Начальник лишь хмыкнул, бросив взгляд на замявшуюся от ситуации Адель. Девушка глядела в недоумении на Бокова, надеясь, что хотя бы ей не достанется. — Испугалась, красавица? - усмехнулся мужчина, глядя на девушку. Та стояла молча, пытаясь подобрать нужные слова. Иногда она поистине остерегалась своего начальника. — Ну ты смотри, я тебе работу тоже быстро найду, - холодно бросил Боков, садясь за рабочий стол — У меня работы предостаточно. Но спасибо заботу, Евгений Афанасьевич, - натянула саркастичную улыбку та, а после прошла к рабочему столу Бокова. Тот заинтересованно наблюдал за каждым замедленным действием Адель, всматриваясь в незначимые детали её тела. Когда девушка любопытно взяла одну из бумаг на столе начальника и принялась увлечённо рассматривать, он очертил взглядом её тонкие пальцы, которых касался совсем недавно, откровенно, без околичностей. Ему доставляло удовольствие растерянное временами лицо Адель, когда та неброско моргала глазами от удивления, едва заметно поджимая влажные губы. Затем взгляд скользнул чуть выше, проскользнув по обнажённым острым ключицам. На них выступал грубый выпуклый шрам. Он был старым, зачастую забытым, но всегда напоминающим о глубоких душевных порезах и триггерах прошлого. На девичьей шее под мочкой уха виднелась родинка. Лицо Адель было уставшим от обстоятельств, но на нём читались безмятежность и непорочность. — Шо за шрам? - прямолинейно спросил Боков — Рассматриваете меня? - усмехнулась девушка, глядя в бумаги. Тогда тот встал, бросив бумаги в сторону, и неспеша подошёл к девушке, оперевшись одной рукой о стол. Адель удивлённо вскинула брови, округлив тёмные глаза. — Этот шрам напоминает мне о прошлом, - тихонько дотронулась до него девушка. Боков понимающе взглянул на неё. Он был готов отступить, но Адель продолжила. — Его оставил мой бывший молодой человек. В момент ссоры он никогда не контролировал себя, часто позволял себе поднять на меня руку, а ещё хуже - угрожать ножом. В момент очередной ссоры не сдержался и замахнулся на меня кухонным ножом. Я попыталась отстраниться, но кончик лезвия задел грудь и остался порез, - тихо рассказывала Адель, перебирая пряди волос в руках. Девушка в момент откровений смутилась, что всё рассказала начальнику. Но тот лишь с непоколебимой серьезностью слушал её, изредка поглядывая на этот шрам. — Урод, блять, - с ненавистью произнёс Боков. Он пытался подавить в себе вспыхнувшую агрессию. — Я, конечно, тоже не самый примерный, но задушил бы эту мразь собственными руками, - сбавлял тон тот — Сейчас уже всё хорошо. Иногда, когда вспоминаю, страх наворачивается, но это не так плачевно. Сейчас его нет в моей жизни, - продолжала Адель. В этот момент в кабинет вошёл Козырев, бурно ругаясь с кем-то по телефону. Он ходил от одного угла к другому, пытаясь доказать свою правоту. Боков достал пачку сигарет из кармана, тут же закурив одну. Адель глядела то на Валерия, то на Бокова, выпускающего нити густого дыма. Почувствовав цепкий взгляд девушки на себе, начальник заговорил: — Будешь? - предложил сигарету тот — Я не курю, но спасибо за предложение, - отказалась Адель — Пробовала? - поинтересовался Боков, убирая пачку сигарет в карман — Никогда не было желания. Ещё и пахнет ужасно, - скривилась от запаха табака та. Боков хмыкнул в ответ на её слова и последовал к выходу. — Собирайся, Макурина едем допрашивать, - коротко бросил тот и покинул кабинет. Работники приехали в больницу, где лежал корчащийся от боли Макурин. Допрос прошел не особо удачно, поскольку преступник ничего не сказал. — На мясокомбинат едем, там будем людей опрашивать, - сказал Боков, садясь за руль. По приезду на место работники начали осматривать шкафчик Макурина и его вещи, лежавшие там. — Ботинки экспертам надо отдать, пусть размер сравнят, - говорил Боков, осматривая обувь преступника. Козырев с Адель нашли лежавшую на верхней полке порнокарточку. Рядом сидел работник мясокомбината и пристально, с интересом наблюдал за осмотром. — А вы кладовую у него осматривали? Он её постоянно запирал с особой тщательностью, - начал мужчина, глядя на следователей — Шо за кладовая? - спросил Боков. Мужчина, надев футболку, встал и последовал по коридорам. Он привёл работников к самому дальнему, тщательно запертому помещению. Мужчинам пришлось приложить немного усилий, чтобы открыть дверь. Там был усажен мёртвый изуродованный мальчик, подвешенный на большом количестве верёвок. Крепкие верёвки окутывали шею и руки, подвешенные так, словно убитый играл в шахматы, а перед ним стояла шахматная доска. Также у мальчика были вырезаны гениталии. Адель, увидев эту картину, прикрыла рот рукой, сдерживая слёзы. В горле застрял огромный ком, не дающий даже пискнуть. Это жуткое уродство, издевательство над маленькими детьми, у которых могла быть полноценная счастливая жизнь. Девушка покинула кладовую Макурина и всё-таки слеза мокрой дорожкой скатилась по щеке. Боков и Козырев осматривали труп, задавая эксперту интересующие вопросы. — Когда убийство было совершено? - спросил Валерий, глядя на эксперта — Приблизительное время смерти - 6-7 часов назад, - ответил тот — Блять, - повысил тон Боков, раздражённо хватаясь за лицо — Значит не Макурин, - бросил начальник и удалился из кладовой. У кладовой Боков увидел заплаканную Адель. Её руки охватил непроизвольный тремор, а сердцебиение участилось. Её плечи содрогались в беззвучной дрожи. Крупные и горячие слёзы катились по бледной от испуга коже. Лицо девушки было искажено от увиденного, глаза покраснели и слегка опухли. Адель пыталась сдержать рыдание, но вместо этого наружу вырывались болезненные стоны. Она видела многое, но такое ей довелось увидеть впервые. Настолько зверски изуродованное тело мальчика, который мог жить.. Боков подошёл медленно, стараясь не усугубить её горе. Девушка почувствовала его присутствие, тепло его тела рядом, а затем подняла заплаканные глаза на мужчину. Он посмотрел в её разочарованные и уставшие глаза, но не смог сказать и слова. Вдруг Адель схватила ткань его пиджака рукой и уткнулась лицом в мужское плечо. — Ты шо? - тот опешил от действий девушки. Несмотря на всё, Боков позволил ей это сделать. Позволил дотрагиваться до него, плакать в плечо.. Она искала не слова, не утешения, а просто надёжную опору рядом. Тот достал пачку сигарет из кармана и вновь закурил сигарету. Адель отстранилась и внезапно прошептала: — Можно тоже? - сбитое дыхание не давало сказать и слова. Боков затянулся и протянул сигарету девушке. Та замялась, не ожидая, что он предлагает курить одну сигарету на двоих. — Могу новую достать, - сказал мужчина, увидев недоумение в глазах Адель. Но вместо ответа девушка взяла из его рук покуренную сигарету, слегка дотрагиваясь до его пальцев. Адель медленно сделала тягу, вдыхая в себя столь ненавистный ей аромат. Запах табака, смешанный с ментолом, щекотал ноздри. Сначала лёгкое жжение в горле, а затем дым обжёг легкие, вызвав приступ кашля. Боков усмехнулся, глядя на её неопытность. — Ну шо ты, аккуратнее, маленькими затяжками, - объяснял тот, перенимая у неё сигарету. Мужчина прислонил её к губам, а затем показал Адель как нужно. Та глядела на него, улавливая каждую тяжку и выдох. Девушка взяла сигарету и осмелилась закурить вновь. Второй раз был более приятным, без броской горечи во рту. С каждой тягой девушка забывала обо всём, табак успокаивал тело и приятно, словно убаюкивающе, наполнял теплом.