Порог между снами.

                                                «Чем ближе мы к цели, тем громче шепчет прошлое. Оно не забывает. Оно ждёт, чтобы ты оступился.»

***

Переход был не путешествием. Он был погружением в хаос. Пространство за границей Преломителя походило на рассечённый сны: осколки памяти, пульсирующие огоньки времени, незримые нити судьбы, натянутые, как жилы. Сириус едва стоял на ногах. Каждое его движение отдавалось в теле раскалённой болью, будто само время сопротивлялось его присутствию. Преломитель выкинул его туда, где пространство ещё не выбрало себе форму. Это был Лабиринт. Метафизическая проекция заброшенных ветвей реальности. Здесь не было неба. Только клубы дыма, скользящие по выжженным плитам. Стены высокие, готические, построенные из ржавых слов и песчинок воспоминаний. Воздух был густым, пах железом и тоской. Сириус двинулся вперёд. Его шаги были неровными, но сердце вело. Он шёл туда, где когда-то звучал её голос. - "Ты опять заблудился, Сириус," - прошептал женский голос, едва различимый, но он знал его. До дрожи. Он обернулся и увидел её. Элери. Но не живую. Не ту, которую он знал. Это была её проекция, искажённая, будто отражённая в воде. Волосы спутаны, глаза полны печали, а на губах лёгкая, трагическая улыбка. Её платье было разорвано, как сама ткань её времени. Она будто жила… и не жила. - Это ты? - голос Сириуса дрогнул. - Тот, кто ты ищешь, может быть уже давно мёртв. Как и я, - сказала она, и каждый её слог отзывался в его груди болью. Он сделал шаг к ней, но её образ начал мерцать, распадаться. - Я пришёл за тобой. Я пройду всё, если нужно. Даже если мне придётся умереть. Я это сделаю. Я не оставлю тебя снова. Её глаза наполнились влагой. Даже проекция, даже иллюзия плакала. - А если ты не найдёшь меня? Если в том мире, где ты окажешься, меня не будет? Он остановился. - Тогда я останусь там. Один. Но с мыслью, что хотя бы пытался. Потому что жить в мире без тебя хуже самой смерти. Проекция дрогнула. Появились трещины в её голосе, в облике, в стенах лабиринта. Всё вокруг начало трястись. - Ты… изменился, Сириус, - прошептала она. - Нет. Я просто впервые понял, кто я есть, без тебя. Лабиринт начал рушиться. Стены падали, вспоминая свою былую силу. Пространство сжималось, пытаясь вытолкнуть его обратно за пределы возможного. Но Сириус не сдался. Он пробирался сквозь обломки, выдирая себе путь сквозь разрывы ткани мира, когда услышал голос. - Ты не один, - прошептал кто-то рядом. Перед ним стояли двое. Кира, женщина с белыми, как снег, глазами и механическими наручами, искривлённая фанатичным желанием сохранить стабильность времени. И Элхарн, бывший Писец, изгнанный за симпатии к нарушителям. - Мы не позволим тебе дальше идти, - произнесла Кира холодно. - Ты уже нарушил всё, что можно было нарушить. - Если ты пройдёшь, Сириус, ты уничтожишь один из временных узлов. Это приведёт к гибели альтернативных жизней, - добавил Элхарн с упрёком. - Я знаю, - выдохнул он. - Но я сделаю это всё равно. - Даже если за это умрут миллионы? - Даже если за это сгорю я. Они переглянулись. Ответом им стал только его взгляд. Он больше не боялся. Он был готов стать чудовищем если бы это значило, что Элери жива. Кира подняла руку и из её руки выдвинулось лезвие. Элхарн вытянул перо. Писец может переписать реальность, даже не сражаясь. Всё указывало на бой. Но Сириус был готов. Он шагнул вперёд, а за его спиной пульсировал свет, сердце временного коридора. В нём была Элери. Или шанс на неё. Он знал, что этот бой он должен выиграть. Или умереть. Первые удары были стремительны, как мысли перед сном мгновенные, острые, полные тишины перед криком. Сириус едва успел уклониться, когда клинок Киры расчертила воздух, оставляя за собой холодное мерцание, будто разрывая реальность. - Твоя любовь не даёт тебе права ломать мир, - прошипела она, второй удар был точным и хищным. Сириус отпрыгнул назад, скользя по ржавому полу, а затем активировал свёрнутый механизм браслета, встроенный в его перчатку. Вспышка и из его ладони выбросилось энергетическое копьё, тускло пульсирующее синим. - А твоя логика не даёт тебе понять, что без неё мир ничего не стоит! Он бросился вперёд, и их оружие столкнулось в ярком шипении. Металл по металлу. Искры, как звёзды, гаснущие на мокром стекле. Кира двигалась изящно, точно, словно каждая мышца в ней была калибрована. Сириус же иначе. Его движения были рваными, но наполненными яростью и отчаянием. Он боролся не ради победы. Он боролся ради права на надежду. - Ты не понимаешь, - тихо сказал Элхарн, стоя позади. - Я тоже кого-то потерял. Я тоже хотел переписать всё. Но путь назад это ложь. Жертва одной жизни ради баланса это боль, которую мы обязаны нести. - А если баланс это просто оправдание для трусости? Сириус оттолкнул Киру мощным ударом и резко повернулся к Элхарну. Тот не шевелился. Только держал своё перо, уже пульсирующее светом. - Сделаешь шаг и я сотру твоё имя из хроник, - произнёс он. - Ты исчезнешь навсегда. Как будто тебя никогда не было. Сириус медленно поднял голову. - Это уже случилось. Он метнулся вперёд, в тот самый миг, когда Элхарн повёл пером в воздухе. Механизмы вокруг завибрировали. Время шатнулось. Пол под ногами рассыпался в трещинах. Всё вокруг стало зыбким, как сон на грани пробуждения. Но Сириус был быстрее. Он ударил перчаткой по земле, выпустив заряд, что дезориентировал обоих врагов. Пыль, туман, звук ломающегося железа, всё сплелось в вихрь. И в этом хаосе он прорвался. Прямо к сердцу лабиринта. Месту, где пульсировала энергия, ведущая дальше, туда, где могла быть Элери. За его спиной раздался крик Киры. Он не обернулся. Он знал: они последуют. Но сейчас… он дышал свободно. Он чувствовал, как шаг за шагом приближается к тому самому моменту. Её голос всё ещё звучал в голове. Не проекция. Настоящий. - Я чувствую тебя, - шептала она. - Но времени слишком мало и ты можешь не успеть. Я гасну. Сириус остановился, тяжело дыша. - Я иду, Элери. На этот раз ты не исчезнешь прежде чем я успею сказать, как сильно я люблю тебя. Он перешагнул через границу мерцания. Свет охватил его, и мир снова рассыпался, чтобы родиться заново в следующей главе испытаний.