Моя новая знакомая

— Ты в порядке? — раздался весёлый голос за спиной. — Д-да, в порядке, — пробормотал Изуку, оборачиваясь. — Эй, ну не ври, — девушка надула щёки и скрестила руки. — Ты совсем не выглядишь как человек, который «в порядке». — Тогда зачем ты спрашиваешь? — буркнул Вердис и тут же поморщился. Слишком резко. — Хи-хи, — рассмеялась она, прикрыв рот ладонью. — Колючий какой. Но это даже мило. Перед ним стояла девчонка его возраста: белая футболка, светлые волосы в двух растрёпанных пучках, жёлтые глаза горели, будто у хищника. А при улыбке виднелись острые клыки. Она смотрела на него так пристально, что Изуку стало не по себе. Точно вампирша, — подумал он. — Её причуда наверняка связана с кровью. — У тебя вмятина на маске, — вдруг заметила она, ткнув пальцем прямо ему в лицо. Изуку замер, машинально коснулся маски. Под пальцами ощутил неровность. Искажённый голосовой эмулятор трещал, выдавая искажённый звук. — Да ничего… — пробормотал он. — У тебя такой голос из-за причуды? — сразу же поинтересовалась она, наклонив голову. — Что? Нет! — Вердис дёрнулся. — Это никак не связано. — Ооо, — протянула она, улыбаясь так, словно услышала что-то очень забавное. — Поняла. Не хочешь рассказывать — не рассказывай. Он нахмурился. Её тон был слишком лёгким, слишком непринуждённым. — Как тебя зовут? — спросил он, решив сменить тему. — Химико Тога! — выпалила она с широкой улыбкой и даже слегка поклонилась, будто это было какое-то представление. — А тебя? — Вердис, — коротко сказал он. — Вердис… — она смаковала имя, будто пробуя на вкус. — Крутое имя! Мне нравится! — Какая у тебя причуда? — спросил он прямо. Тога замерла. Её улыбка на миг дрогнула, но уже через секунду она снова расплылась во всю ширину. — Хи-хи, ну ты прям сразу в лоб! — она прижала палец к губам. — А если я скажу, ты не убежишь? Жёлтые глаза блеснули, и Вердису показалось, что в её улыбке появилось что-то хищное, опасное. Было впечатление, что если сделать хоть одно неверное движение — она вздрогнет и убежит. Её взгляд был цепким, но в то же время полным настороженности, как у дикого зверька. — Не бойся, я не осуждаю людей за причуду, — поспешил оправдаться Изуку, поднимая руки в примиряющем жесте. Химико сжала губы, колеблясь, но потом всё же выдохнула: — Моя причуда называется «Трансформация». Я могу принять чужой облик на некоторое время, если выпью их кровь. Сказала она это слишком быстро, будто боялась, что не успеет, если замнётся. Изуку замолчал, переваривая услышанное. Он знал — это сильная и полезная причуда. Но он также понимал, почему Тога не хотела говорить о ней: почти все причуды, связанные с кровью, считались «злодейскими» в глазах общества. — Это крутая причуда, — наконец сказал он твёрдо. — Она бы идеально подошла для подпольного героя, разведчика или шпиона. Тога посмотрела на него. В её взгляде мелькнуло что-то новое: смесь удивления и недоверия. Её явно застали врасплох. Не каждый день услышишь, что твою «опасную» причуду называют достойной героя. — С-спасибо… — заикаясь, пробормотала она и чуть отвернулась, чтобы скрыть румянец.— Постой... разве ты не тот самый известный линчиватель?— оживилась она. — Известный? — нахмурился он, слегка опешив. — Ну да, я слышала о тебе в новостях, — пожала плечами Тога, будто это было очевидно. — Надо будет посмотреть, что там вообще про меня пишут, — фыркнул Изуку, опускаясь на землю и прислоняясь к стене. — А ты-то что тут делаешь? — Я сбежала из дома на пару часов, — честно призналась Химико, опуская взгляд. — А я сбежал насовсем, — спокойно сказал Вердис. Она подняла голову, и в её глазах блеснул озорной интерес. — Так ты у нас теперь бездомный линчеватель? — Ну… можно и так сказать, — ухмыльнулся он, чуть откинувшись назад. Химико с лёгкостью запрыгнула на старый стол, стоявший у стены рядом с прикрытым окном, через которое совсем недавно влез Вердис. Она покачала ногами в воздухе и улыбнулась, словно между ними не было ни напряжения, ни недоверия. — Если хочешь… можешь здесь остаться, — сказала она так буднично, будто речь шла не о серьёзном предложении, а о том, чтобы поделиться пачкой чипсов. — Серьёзно?! — Изуку даже привстал. — Ты не против? — Нет, — пожала плечами Тога. — А почему я должна быть против? Зимой тут тепло, а летом прохладно. Да и вообще… это же заброшка, никому она не нужна. Изуку опустился обратно на пол. Слова звучали заманчиво. Дом… пусть даже такой. Чужой, полурассыпающийся, но всё же крыша над головой. — Я, конечно, знаю, что это будет звучать глупо… — он запнулся, подбирая слова. — Но твои родители наверняка расстроятся. Может, ты… сбежишь насовсем и будешь жить вместе со мной? Тога моргнула, потом тихо хихикнула и склонила голову набок. — Я не против. Его сердце дрогнуло от радости. Неужели так просто? Но вместе с тем внутри кольнуло тревогой. Красный флаг. Слишком быстрое согласие. Это могло означать одно: у неё проблемы дома если она хочет сбежать и возможно она уже рассматривала этот вариант раз согласилась так быстро. — Только… сможешь помочь мне с одной вещью?..

***

Химико тихо хихикнула сама себе, шагая по вечерним улочкам. Она снова сбежала из дома. Ничего нового. Родители всё равно никогда не понимали её, да и не пытались. Им нужна была «нормальная девочка», а не та, кем она была на самом деле. Именно поэтому она направилась в своё любимое место — старый заброшенный подвал. Там не было ни бомжей, ни любопытных соседей, ни назойливых школьников. Никогда. Это было её убежище, её маленький мир. Место, где можно перестать притворяться нормальной. Где можно быть собой. Но, подходя ближе, Тога нахмурилась. Окно было выбито. А вместо него кто-то придвинул старый шкаф, будто пытался преградить вход. — Что за… — прошептала она, нахмурившись. Если бы она потеряла это место… это было бы катастрофой. Настоящей трагедией. Пройдя к дыре которая была закрыта фанерой она полезла внутрь. Пыль привычно поднялась в воздухе, пахло сыростью и старыми досками. Но то, что она увидела в глубине подвальной комнаты, заставило её замереть. Там был ребёнок. Примерно её возраста. Он сидел на полу, ссутулившись, обхватив голову руками. Капюшон был натянут глубоко на лицо, а поверх него — маска. Словно он боялся, что его узнают. Его дыхание было сбивчивым, плечи тряслись. Паника… Тога знала это чувство. Слишком хорошо знала. Оно жгло, выжирало изнутри, оставляло пустоту и дрожь в каждой клеточке тела. Словно мир рушится, а воздух становится ядом. На мгновение ей показалось, что она смотрит на своё отражение. — Эй… — осторожно сказала она, делая шаг вперёд. — Ты… ты в порядке?.. Её голос звучал мягко, тише обычного. Не так, как всегда — не с её дурашливой улыбкой, не с привычным хихиканьем. Потому что впервые за долгое время она видела кого-то, кто напоминал её саму. Но чем больше Тога разговаривала с ним, тем яснее становилось: он не просто странный ребёнок в маске. Он милый. С таким вниманием слушал, искренне отвечал, и это было необычно для кого-то, кто привык видеть только обман или опасность вокруг. А ещё он был линчевателем, и, как ни странно, его взгляды на её причуду не осуждали её. Более того, когда она намекнула, что хотела бы сбежать из дома, он даже предложил сделать это вместе. Она давно мечтала уйти, но страх одиночества останавливал её. Теперь, когда рядом кто-то, кто понимает, кто будет рядом… Химико не могла упустить шанс. — Только сможешь мне помочь с одной вещью? — сказал Вердис, глядя ей прямо в глаза. Его голос был ровный, но напряжённый. — Да, конечно, с чем? — она чуть приблизилась, готовая помочь. — Мне нужно перенести вещи сюда, но я не могу выйти. — Ты ранен? — тут же спросила она. — Или просто хочешь, чтобы я показала выход отсюда? — Нет… мне нельзя. Там, возможно, всё ещё есть снайпер, который хочет меня убить. При упоминании снайпера у Изуку невольно пробежала мысль: Кто это может быть? Кто настолько злобный, чтобы устроить засаду? — Тогда я могу принести тебе вещи. Где они? — В заброшенном доме на улице ***, на третьем этаже. И ещё у меня есть чёрный кот с белыми пятнами. Смогла бы забрать его тоже? Не бойся, он не кусается. Его зовут Монохром. — Хорошо, — сказала Химико, кивнув. Она задержалась на мгновение, изучая его лицо скрытое маской. Её мысли метались между тревогой и волнением, но решение было принято. Долго не раздумывая, она встала и направилась к выходу, ощущая лёгкую дрожь от предстоящей прогулки. Но внутри было тепло: теперь она знала, что не будет одна.

***

Когда Фантом впервые увидел Вердиса, он не мог не заметить, что тот ребёнок. Очень маленький, едва старше десяти… а может, и младше. В тот момент он почувствовал странное — желание защитить этого ребёнка, как что-то дорогое и важное. Но страх пронзил его насквозь: А что если я не смогу? Возможно, именно это и стало причиной того, что всего через две недели после знакомства Фантом настаивал на том, чтобы тренировать мелкого. Чтобы подготовить, защитить, сделать сильнее. Но в тот день, когда прозвучал выстрел, Фантом просто крикнул Вердису: — Беги! И ребёнок убежал, оставив Фантома одного, в гуще опасности. Сейчас же неизвестный человек наблюдал за Фантом с крыши. Всё вокруг напряжено, воздух будто сжат. Казалось, выстрелы могли разразиться в любую секунду. Сначала один, потом второй. Но от этих атак Фантом сумел увернуться. — Надо подобраться ближе, чтобы использовать причуду на нём, — пробормотал Фантом себе под нос. Его причуда — Изменение реальности. С её помощью он может воздействовать только на того, кого коснётся. После касания он способен изменять восприятие мира и реальность вокруг цели в течение пяти минут. Вроде бы впечатляюще, но на деле это не более чем сложная, почти идеальная галлюцинация. Фантом может одновременно использовать свою причуду на трёх людях, но чем больше целей — тем сложнее контролировать эффект. Фантом осторожно продвигался вперёд, стараясь приблизиться к человеку, который стрелял. Но обстрел не давал ему шанса. Каждое движение было словно на грани между жизнью и смертью: выстрелы свистели вокруг, бетон и кирпичи рвались о землю, искры и пыль осыпались на голову. Он сделал ещё один шаг, стараясь занять укрытие, но внезапно не успел увернуться. Пуля попала ему под колено. Жгучая, пронизывающая боль взорвалась в ноге, и Фантом рухнул на землю. Нога отказывалась слушаться. Он не мог двигаться, не мог бежать — ужасное ощущение беспомощности. Но это было только начало. Отвлекшись на свою раненую ногу, он не заметил ещё одну пулю. Она попала прямо в живот. Острая, пронизывающая, непрекращающаяся боль заставила его сглотнуть воздух с криком. Сердце стучало, дыхание сбилось, мир начал темнеть по краям. Последнее, что он увидел, перед тем как сознание стало расплываться, была серая лента, тихо развевающаяся на ветру — словно напоминание о том, что жизнь продолжается где-то там, вне его боли. И всё потемнело.

***

Тсукаучи сидел в своём кабинете, перебирая бумаги, когда внезапно раздался телефонный звонок. Он поднял трубку и увидел, что звонит Айзава. — Алло? — сказал он осторожно, стараясь скрыть внутреннее напряжение. — Пришли полицию на улицу …. Тут линчеватель без сознания. — Голос Айзавы был напряжённым, спешащим. — Вердис? — с надеждой спросил Наомаса, сердце сжалось. — Нет… его друг, если не ошибаюсь, Фантом. — Тот… которого мы уже несколько лет пытаемся поймать? — удивлённо проговорил детектив, словно пытаясь осознать услышанное. — Да и… ЧЕРТ! — Айзава резко прервал себя. И это было последнее, что слышал Наомаса, прежде чем Шота сбросил звонок. Тсукаучи оперся на стол и тяжело выдохнул. — Мне нужен кофе… и желательно покрепче, — пробормотал он себе под нос, стараясь собраться с мыслями.

***

Ластик и не ожидал, что после встречи с Вердисом, примерно через час, пока он будет на патруле, раздастся выстрел. Сразу же он увидел другого линчевателя — Фантома. И он явно находился в ужасном состоянии. Не думай, что Ластик растерялся — он сразу замотал оружие захвата, и к удивлению, сам Фантом даже не сопротивлялся. Как только Сотриголова появился на месте, снайпер тут же исчез. Для Айзавы главное было помочь парню, а не давать ему умереть. Первое, что он сделал, — остановил кровь и аккуратно перевязал рану бинтами. Линчевателю повезло: пуля лишь задела живот, но с ногой всё было гораздо хуже — она выглядела просто ужасно. Далее Айзава набрал номер Тсукаучи, чтобы объяснить всю ситуацию и попросить прислать полицию на место происшествия. Но посередине разговора произошло неожиданное: Фантом очнулся. И тут же воспользовался моментом — каким-то образом освободился от оружия захвата. Как он встал на ноги и смог удержаться — для Айзавы оставалось загадкой. Последнее, что Стёрка успела крикнуть ему вслед, прежде чем он снова двинулся, было лишь одно: — Черт! Ластик сжал зубы, готовясь действовать, понимая, что ситуация может снова выйти из-под контроля, и что теперь на кону стоит не только жизнь Фантома, но и безопасность всех вокруг.