Поход в кофейню

Как только Хитоши проснулся, он сонно потянулся и вышел в зал. Там его уже ждал отец — Хизаши Ямада, с кружкой кофе в руках. К счастью, сегодня был выходной, и ни ему, ни Шоте не нужно было на работу. Атмосфера в доме казалась непривычно спокойной. — Привет, пап… Шота спит? — хрипловато спросил парень, зевая. — Да, ещё дрыхнет. А что? — Хизаши оторвался от телефона и вопросительно посмотрел на сына. Хитоши чуть замялся. Его сердце билось быстрее: говорить или нет?.. — Просто… помнишь того мёртвого линчевателя, про которого папа раньше постоянно говорил? — осторожно начал он. — Да? — Хизаши вскинул бровь. В его взгляде читался интерес, но и непонимание: к чему ведёт сын? — Так вот… я хотел узнать его имя, — Шинсо сделал вид, что вопрос задан между делом, но внутри он сгорал от нетерпения. — Вердис, — без колебаний ответил Ямада. — А вообще, зачем оно тебе? Сказать, что Шинсо был в шоке — ничего не сказать. Его мозг буквально заклинило. Вердис жив. Жив! Я видел его своими глазами. Чёрт, как?! Но радость тут же сменилась тревогой, когда до него дошёл смысл отцовского вопроса. Обычный, безобидный, но вот ответить было нечего. Если он расскажет о ночной вылазке, то родители точно наругают. — Мне просто… было интересно, — наконец выдавил из себя Хитоши. Хизаши продолжал смотреть на него подозрительно, но в конце концов лишь фыркнул и пожал плечами. — Ну ладно. Когда захочешь — сам расскажешь. Хитоши облегчённо выдохнул, но внутри чувствовал, что эта тема ещё вернётся. И очень скоро.

***

Изуку вышел на кухню и застал привычную картину хаоса. Химико сидела на столе, болтая ногами и довольно прихлёбывая кофе из кружки Рико. В углу Санторо, как самый спокойный из всей компании, гладил Монохрома, который мирно посапывал у него на руках. — Химико, ты опять стащила кофе?! — голос Изуку дрогнул так, будто он увидел конец света. — Дамм~ — протянула она с такой счастливой мордашкой, что даже Фантом бы не выдержал. — У нас больше нет кофе!! — с трагическим выражением воскликнул Рико. — Она выпила моё последнее! На лице Изуку появилась тень безысходности. Четыре часа сна, надежда только на кофе, и вот так его предали. — Как ты могла, Хими?! — он схватился за сердце. — Я тебе доверял, а ты предала меня самым жестоким образом! — Ой, драма-квин, — фыркнула Тога, явно наслаждаясь спектаклем. — Ты пьёшь его литрами, удивительно, что у тебя сердце ещё не остановилось. — За вчера ты осушил восемь кружек! — вставил Рико, будто читая обвинительный приговор. — Ужасные вы люди, а Рико хуже всех! — закатил глаза Изуку. — Кофе — это моя кровь, моя душа, я на девяносто семь процентов состою из кофе! Монохром сонно мяукнул. — Вот! Даже Монохром согласен! — победно ткнул пальцем в кота зелёноволосый. Кот, не выдержав, лениво спрыгнул с рук Санторо и ушёл прочь, всем своим видом показывая: я не хочу иметь к этому ничего общего. — Прости, Верд, но, кажется, это был «нет», — спокойно заметил Санторо с довольной улыбкой. — Вы невыносимы! — драматично заявил Изуку. — Я ухожу навсегда! Не ищите меня! Он величественно вышел из комнаты… но через секунду снова выглянул из-за угла. — Что на ужин, беглец? — ехидно крикнула Тога. — …Кофе, — серьёзно сказал он. Потом выдержал паузу и добавил: — И дошик. — сказал он будто в доме есть что-то ещё кроме этого. Рико закатил глаза на это зрелище.

***

Наомаса шёл на работу, проклиная под нос звонок, сорвавший его редкий выходной. Чутьё опытного детектива нашёптывало: впереди его ждут новые бессонные ночи, бесконечные протоколы и гора чашек с остывшим кофе на столе. Возле участка его внимание привлёк знакомый силуэт — чёрный кот с белыми пятнами сидел у ворот, спокойно вылизывая лапу. Тот самый кот. Тот, что когда-то принёс улику по делу Вердиса. И, возможно, был единственным осязаемым напоминанием о самом юном линчевателе, чьё имя давно числилось в графе «мертв». Наомаса присел, протянул руку и позволил себе на мгновение погладить пушистого свидетеля прошлых лет. В груди предательски кольнуло желание забрать кота с собой — но работа не ждёт. Вздохнув, он выпрямился и зашёл внутрь участка. Первым делом к нему подошёл Санса, держа в лапах папку. — Дело Вердиса, — коротко сообщил он. Наомаса замер. В голове пронеслось: Какого чёрта? — Мы что, снова его открыли? — в голосе сквозило раздражение, но и нечто ещё — тревога. — Похоже, слишком рано мы поставили на нём крест, — заметил Санса. — Хотя… возможно, появился новый линчеватель. — Погоди, что?! Новый линчеватель? — Наомаса почти взорвался. Чутьё не подвело: надо было сидеть дома. — Вот почему мы так думаем, — спокойно сказал Санса и протянул ему бумажку. На ней, размашистым почерком, было написано:

Привет от вашего ночного кошмара и сеятеля справедливости.

Вердис

Детектив почувствовал, как у него перехватило дыхание. Жив. Он жив. Но радость мгновенно сменилась тяжёлым осознанием: это значит, что впереди у него действительно будут новые бессонные ночи. Только в этот раз… он сделает всё, чтобы не допустить прежних ошибок. И поможет ребёнку, каким бы страшным ни был его путь.

***

Сказать, что Изуку изменился за последние несколько лет — это ничего не сказать. За пять лет он успел набрать заметную мышечную массу, а волосы отросли до плеч. Чёрно-зелёные локоны теперь приходилось собирать в хвост, чтобы они не мешали при движении. Его взгляд тоже изменился. Раньше он был беззаботным, полным надежды. Теперь в его глазах читался лишь холодный расчёт — осторожный, точный, выверенный. Хотя не всегда. Когда он был со своей семьёй, взгляд смягчался, он шутил, стебал. Эти моменты давали понять, что в глубине души он всё ещё тот же мальчишка, каким был раньше. Сейчас он шёл по улице в маске. Проходя мимо UA, он заметил учеников. Когда-то он мечтал учиться там. Мечтал… но после того, как пропал без вести, это стало невозможным. — Надо будет подготовиться с Тогой к предстоящим экзаменам, — подумал он, заходя в кафе, где обычно работает Санторо. Его смена начинается через несколько часов, но это нисколько не тревожит Изуку. Он просто хочет побыть один, в тишине, без посторонних глаз. Но как только он вошёл, настроение сразу изменилось. В углу кафе он заметил Ластика. Рядом с ним сидел человек по всей видимости, детектив Тсукаучи. Сердце на мгновение сжалось. Он не ожидал встретить их здесь — и что-то внутри снова загудело тревогой. Ластик сидел за столиком, держа чашку горячего кофе. Его пальцы нервно стучали по столу, а взгляд то и дело скользил по дверям кафейню. Он не понимал, зачем Тсукаучи вызвал его в выходной день. — Ты ведь знаешь, что я не люблю лишние встречи, — наконец сказал Ластик, не отводя взгляда от детектива. — Я знаю, — спокойно ответил Тсукаучи, складывая руки на столе. — Но это важно. Вердис появился. Ластик резко дернул головой. — Вердис? Какого черта? Он же пропал пять лет назад! — его голос дрожал, хотя он старался скрыть это. — Почему ты зовёшь меня ради этого? — Потому что это касается тебя напрямую, — ответил детектив. — Ты видел его раньше, знаешь, как он действует. И если он снова начнёт свои линчевательские игры… нам нужна твоя помощь. Ластик сжал чашку так, что пальцы побелели. В голове роились мысли: Он жив? И почему он появился именно сейчас? Ластик пытаося осмыслить услышанное. Сердце стучало быстрее обычного. Он не верил что парень жив. — Ладно… — наконец сказал он тихо. — Рассказывай, что ты узнал. В кафе снова воцарилась тишина. Ветер с улицы колыхал занавески, а старый свист кофемашины подчеркивал тяжесть момента. — Ничего особого. Только письмо как он всегда это делал до своего исчезновения. Изуку слушал всё, сидя в тени угла кафе. Иногда ему казалось, что детективу лучше обсуждать дела в участке, мало ли какой линчеватель будет подслушивать их. Он тихо улыбнулся про себя. Вся эта болтовня о пропавшем линчевателе — это ведь о нём самом. Вердис, которого все искали, был здесь, наблюдал за ситуацией, оставаясь незаметным. После этого ничего особенно интересного не последовало. Только привычный шум кофейни: скрип стульев, тихий звон чашек, лёгкий аромат свежесваренного кофе, смешанный с запахом дождя с улицы. Изуку сидел, оставаясь в тени, и позволял себе быть просто наблюдателем, пока мир вокруг продолжал идти своим чередом.

***

Он вышел из кофейни только тогда, когда Санторо уже успел прийти в кафе, чтобы поработать. Время шло к вечеру — хотя по небу этого и не скажешь: солнце всё ещё щедро заливало улицы светом. Лето всё-таки. Тёплый ветер обдувал прохожих, лениво развевая края их одежды и унося запах кофе и асфальта. Изуку шёл среди них, не торопясь, пока не свернул в менее людный переулок. Здесь было тише — лишь шаги да редкий шум машин вдалеке. Он любил этот путь: когда хотел побыть один, просто слышать собственные шаги и думать. Проходя под старым мостом, Изуку услышал странный звук — будто кто-то ворочался в глубине канализационного люка. Он нахмурился и обернулся, но не успел ничего сказать — прямо перед ним из тьмы вылезла отвратительная субстанция, словно сама грязь города решила принять форму. Огромная зелёная масса из отходов, грязи и слизи медленно поднялась, переливаясь и издавая хлюпающий звук. — Всё-таки мне повезло, что у меня нет такой причуды… — мелькнуло в голове у Изуку. — Лучше быть беспричудным, чем каким-то болотным монстром. — Мне нужно твоё тело, — прохрипело существо. — Ага, а мне путёвка на Мальдивы. Организуешь? — фыркнул зелёноволосый, принимая оборонительную стойку. Он не зря это сделал: уже через мгновение чудовище рвануло на него, расплескав вокруг себя зловонные капли. Если бы не годы тренировок с Рико, Изуку вряд ли успел бы уклониться. Отпрыгнув назад, он окинул монстра быстрым взглядом, стараясь найти слабое место. Мысль мелькнула почти сразу — глаза. — Прекрасно, — выругался он мысленно, — а я, идиот, даже нож с собой не взял. Оглянуться и схватить хоть что-то с земли не было времени — масса уже готовилась к новому рывку. Выход оставался один — бежать. Но, к сожалению это существо быстрее него. Всего несколько секунд, и мерзкая масса догнала его. Он едва успел обернуться, как почувствовал, как земля дрожит под тяжестью этого чёртова комка грязи и вони. И вдруг взгляд зацепился за что-то блеснувшее в пыли — стеклянная пивная бутылка. — Прям как когда моя мать бухала... — мелькнуло в голове у Изуку с горечью. Он схватил бутылку и со всей силы метнул её в сторону монстра. Стекло разлетелось, и осколки вонзились прямо в глаза твари. Отвратительный визг пронзил переулок, и Изуку почувствовал, как волна вони ударила ему в лицо. Но зато он выиграл несколько драгоценных секунд. Он уже собрался развернуться и бежать, когда раздался оглушительный голос, полный уверенности и силы: — ВСЁ ХОРОШО! И ЗНАЕТЕ ПОЧЕМУ?! ПОТОМУ ЧТО Я ЗДЕСЬ! Даже ребёнку стало бы ясно — рядом Всемогущий. Может, если бы Вердис всё ещё был тем восторженным фанатом, что когда-то коллекционировал постеры героев, он бы попросил автограф. Но не сейчас. Сейчас он просто смотрел, как фигура в обычной одежде врезается в монстра с ударом, от которого воздух взорвался порывом ветра. Мусорная тварь разлетелась по стенам переулка, оставив после себя лишь вонь и мокрые клочья которые герой собрал в бутылку. — Ты в порядке, парень? — спросил Всемогущий, обернувшись к нему с привычной улыбкой. — А? Да… вроде, — выдохнул Изуку. — Хорошо, тогда я пойду! — бодро произнёс герой, уже разворачиваясь, чтобы уйти. — Всемогущий! — крикнул Изуку, пока тот не успел сделать и шага. — У меня есть вопрос… может ли беспричудный стать героем? Герой замер. Потом медленно обернулся. Его улыбка чуть потускнела. — Я не хочу разрушать твою мечту, молодой человек, — сказал он мягко, но твёрдо. — Но боюсь, это слишком опасно. Надо быть реалистом. Геройство — не для всех. Стань полицейским… или врачом. Эти люди тоже спасают жизни. И, не дожидаясь ответа, он ушёл. Изуку смотрел ему вслед, сжимая кулаки. Он и не надеялся на другой ответ. Просто хотел услышать это — прямо, в лицо. — Я докажу… — подумал он. — Докажу, что и без причуды можно быть героем. Что даже такие, как я, могут что-то изменить. С этими мыслями он развернулся и пошёл в сторону заброшенного здания, где его ждала Тога.