Последние события

Спустя 5 лет

Прошло уже пять лет с того момента, как Изуку исчез. Его считают мёртвым. В школе о нём почти сразу забыли — уже через неделю большинство учеников не вспоминали о его существовании. Бакуго тоже, к удивлению некоторых, забыл о нём. Санса так и не смог продвинуться в деле о пропавшем ребёнке. Следы были холодными, а надежда постепенно угасала. Тсукаучи винил себя, но ничего не мог изменить. Всё было слишком поздно. — Я ведь видел, что что-то не так, — повторял он про себя. — Я должен был настоять, чтобы помочь, а не просто сказать: «Обращайся, если понадобится». Но он бы не обратился. Он, скорее всего, боялся взрослых… И это ещё усугублялось тем, что парень был беспричудным. Он также переживал за Вердиса. Не мог принять того, что тот, вероятно, мёртв. Ведь он был всего лишь ребёнком! Но он надеется что парень всё-таки жив и решил не играть в эту опасную игру под названием линчевательство. Айзава тоже не мог спокойно думать о линчивателе. Внутри его терзала тревога и чувство вины: он не сделал достаточно, чтобы защитить мальчика. Инко объявилась и её отправили на реабилитацию для алкоголиков. Она вышла замуж во второй раз, окончательно вычеркнув Изуку из своей жизни. Для неё он больше не существовал. Он был мёртв, а вместе с ним исчезла и вся память о нем. Тсукаучи не смог ее засадить из-за того что судья был подкуплен новым мужем Мидории. Тёмная тишина опустилась на всех, кто когда-то был связан с ним. Каждый вёл свою тихую битву с потерей. И никто не мог вернуть того, кого мир уже посчитал исчезнувшим. Но Изуку не мёртв. Он просто исчез. Как сказал ему Фантом: — Это тактическое отступление. Сначала подвал казался ему чужим и холодным. В первый день он осмотрел всего две комнаты и едва понимал, где теперь будет жить. Но постепенно пространство раскрывалось — и вскоре Изуку понял, что это место может стать его временным домом. Зал был совмещён с кухней. Вместо обычного стола стояла барная стойка с четырьмя высокими стульями. Плита, старый холодильник и куча посуды — большая часть побита, но кое-что всё же сохранилось. На диване, простом и чёрном, Тога оставила свои следы: ткань была зашита, а поверх наклеены стикеры. Рядом Фантом поставил стеклянный стол, найденный на помойке — странное, но уютное дополнение к комнате. Ещё одна комната была оружейной и стрельбищем. Изуку знал, что здесь можно найти всё, что нужно для защиты, но патроны быстро закончились. Фантом заказывал новые, а деньги на это добывались через линчивательство — пусть и немного, но этого хватало, чтобы жить. Последняя комната была похожа на барак. Кровати и тумбочки, половину которых утащили мародёры, теперь обустроены заново. Из досок старой мебели они построили перегородки, и у каждого появилась своя маленькая личная комната. Это не было роскошью, но для Изуку это стало островком безопасности в хаосе. Со временем Изуку научился взлому и хакингу, а Фантом обучал Вердиса обращаться с оружием. Химико и Изуку также узнали, что настоящие имя Фантома — Рико Санторо. Ему всего 21, он итальянец, но почти всю жизнь прожил в Японии. Для них он стал чем-то вроде родителя. Зеленоволосый настоял на том, чтобы Химико ходила в школу: — Хоть один из нас должен быть в "живых", — сказал он, и она подчинилась. Родители Тоги, напротив, лишь обрадовались её уходу и даже не пытались искать её. Кроме того, Рико дал зеленоволосому контакты своих знакомых, которые могли помочь с оружием или информацией — разумеется, за соответствующую плату. Это расширяло его возможности как линчивателя. Санторо работал в кафе. Там Изуку часто засиживался. Это место стало для него ещё одним островком стабильности, своего рода прикрытием и возможностью оставаться «в тени», не теряя контакта с внешним миром. Со временем он начал делать анализы и для других людей. Сначала — для обычных линчевателей, действующих по своим правилам, потом к нему начали обращаться и некоторые подпольные герои. Однажды к нему даже вышли через Ястреба — по поручению самой Геройской комиссии. После этого имя «V», как он стал себя называть, быстро разошлось по подполю. Он не назвал себя потому что так его можно было бы легко соединить с его линчевательской жизнью которую он на время забросил. Популярность V выросла стремительно. В его кругу его уважали — не как бойца, а как аналитика, который видит больше, чем другие. И не подумайте, он не помогал злодеям. Никогда. Он знал, кому можно доверять, а кому — нет. Тех, кто хотел использовать его знания, чтобы навредить, он попросту игнорировал. На деньги, которые приносила эта работа, маленькая семья Изуку жила. Пусть и в заброшенном подвале, но выживала.

***

Ночь. Прохладный летний ветер дует Вердису в лицо. Как давно он не патрулировал ночью? Как давно его сердце не сжимало адреналином, пока он вступал в бой? Пять лет… Это его первый патруль за пять лет. И теперь сердце забилось ещё быстрее, как будто вспоминая давние привычки. На нём был длинный чёрный худи с высоким воротом, скрывающим шею и часть лица. Рукава были слегка мешковатыми, с темно-зелёными вставками, а штаны, плотно облегавшие ноги, украшали многочисленные карманы и декоративные ремни. Всё это создавало ощущение готовности к любому неожиданному повороту. Изуку заменил свою старую металлическую маску на новую — тёмно-зелёного цвета. Она могла менять голос: около семнадцати вариантов, а также полностью заглушать любые его звуки как бормотания. В карманах у него было всё необходимое: электрошокер, несколько ножей, патроны, пистолет, блокнот, второй телефон, рация, дымовые завесы, усыпительные и световые гранаты. Последних немного — они слишком дорогие, чтобы держать их в избытке. А также небольшой складной посох который будет его главным оружием. А так же пистолет и нож на поясе. С этим арсеналом Вердис паркурил по крышам и узким переулкам своего старого района, выискивая преступников. Каждое движение было точным, слаженным, а взгляд — внимательным, выслеживающим угрозу. Он снова почувствовал себя живым, снова почувствовал вкус ночи и адреналина. Всё-таки тренировки Фантома не прошли зря.

***

Шинсо сбежал из дома. Нет, не подумайте — ему нравились его приёмные родители, он действительно ценил заботу и тепло, которых так долго был лишён. Но иногда… иногда хотелось просто остаться одному. Без взглядов, без лишних вопросов. Вечерние прогулки идеально подходили для этого. Ночной город гудел, дышал огнями, и Хитоши всегда чувствовал себя частью чего-то большого и безразличного к его мыслям. Это и успокаивало. Надев наушники, он вышел из квартиры и, не думая о маршруте, просто пошёл куда глаза глядят. Свой район он обходил стороной — слишком уж часто там патрулировал Айзава, и Шинсо не хотелось объяснять, почему он бродит один среди ночи. Он свернул в незнакомый квартал. Музыка гремела так громко, что он не слышал ничего вокруг. И потому не заметил шаги позади. Всё произошло за секунды. Его резко прижали к земле, что-то влажное и едкое прижали к лицу. Резкий запах ударил в нос. Тряпка. Химия. Сердце рванулось в горло, дыхание сбилось, наушники с глухим звуком упали на асфальт. Паника обрушилась на него волной. Воспоминания нахлынули — чужие руки, издевательства в школе, насмешки. Горло сжало, глаза расширились. Я не могу дышать… Но вдруг раздался глухой удар. Тело преступника взлетело и с силой впечаталось в стену. Тряпка отлетела в сторону. Воздух резко, болезненно ворвался в лёгкие. Шинсо закашлялся, сгибаясь пополам. Перед ним стоял человек в чёрном — словно сама тень ожила и вышла на свет фонаря. Он наклонился над преступником, быстро проверил пульс, убедился, что тот жив, и только после этого развернулся к Шинсо. Глаза встретились. — Ты в порядке? — голос был низкий, уверенный, но без давления. Шинсо всё ещё дрожал. Сердце билось так, будто собиралось разорвать грудь. Ощущение тряпки на лице никак не отпускало, и воспоминания только усиливали дрожь. — Хей-хей… дыши, — мягче сказал незнакомец, сделав шаг ближе. Шинсо закрыл глаза, заставляя себя вдохнуть. Раз. Два. Три. Медленно. Неровно. Но постепенно паника начала отступать. Несколько минут спустя дыхание наконец выровнялось. Хитоши поднял взгляд на своего спасителя. Лицо было скрыто тенью, но взгляд — внимательный, спокойный — был виден отчётливо. — Спасибо… — хрипло выдохнул он. Человек в чёрном слегка кивнул, будто это «спасибо». — Да не за что… Ну ладно, я пошёл, — коротко бросил человек в чёрном и уже собрался уйти. — Стой! — выкрикнул Хитоши, сам не понимая, зачем. В груди что-то толкнуло, заставив его продолжить: — Ты… линчеватель? Как тебя зовут? Незнакомец замер всего на мгновение. — Да. Я Вердис. И прежде чем Шинсо успел сказать хоть слово, он взмыл на крышу и исчез, словно растворился в самой тьме города. — …Вердис… — тихо повторил Хитоши, стоя один посреди улицы. Имя было слишком знакомым, слишком навязчивым. Оно уже жило в его памяти. Дойдя до дома и забравшись через окно, Хитоши не смог успокоиться. Айзава упоминал этого линчевателя, когда однажды объяснял сыну, чем рискуют те, кто выходит на улицы ночью и сражаются с преступностью без лицензии. Вердис пять лет назад просто исчез. Не нашли ни тела, ни улик. Ничего. Просто пропал. И все решили, что он погиб. Хитоши сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Сердце грохотало, а в висках стучала одна и та же мысль: Я видел его. Я говорил с ним. Он жив. Или это просто подражатель? Но тогда… кто этот человек? Настоящий Вердис, вернувшийся из ниоткуда? Или кто-то, кто носит его имя?