Часть 1

      Погода за пределами автомобиля ухудшалась с каждой минутой. Казалось, хуже уже некуда — но буря находила способ доказать обратное.       Резкий порыв ветра ударил в бок машины так сильно, что Винтер едва удержала руль. Деревья гнулись к земле, сухие ветки с треском ломались и сыпались на дорогу. Одна — нет, две — грохнулись на крышу. Дождь превратился в плотную стену, сквозь которую едва пробивались редкие всполохи молний.       Если бы я знала, что окажусь в эпицентре этого ада, осталась бы ночевать у Кристен, — с горькой усмешкой подумала Винтер.       Ее интуиция подвела — редкий случай. Середина вечера, между вторым и третьим стаканом пунша, и вдруг — ледяная волна паники. Руки задрожали, алкоголь будто испарился сквозь поры, оставив после себя только липкий холодный пот на спине. Перспектива заночевать в незнакомом доме с подвыпившими баскетболистами показалась вдруг откровенно опасной. Да, Кристен уверяла, что в ее доме «ничего такого» не случается. Но Винтер не горела желанием проверять это на собственном опыте.       Она сделала глоток воды и окинула взглядом холл. Типичная вечеринка в Хоукинсе: парочки в углах, кричащие через стол для пив-понга, спорщики у барной стойки и те, кто свято верил в свой танцевальный талант.       Подростки. Они везде одинаковые, — заключила Винтер. Чикаго, Хоукинс — какая разница?       Мысли прояснились, и она осознала: тревога началась в тот момент, когда Билли Харгроув внезапно ретировался. Он задержался ненадолго — пара банок пива, несколько сигарет, один ядовитый взгляд — и исчез.       Странно волноваться из-за его ухода. Логичнее было бы нервничать, если бы он остался. «Мистер «Я-не-привык-слышать-нет» с его злобным нравом — не лучшая компания на ночь глядя.       Машину резко бросило в сторону. Винтер вырулила, сбросила скорость и, чертыхаясь, дала задний ход. Закурить хотелось дико, но оторвать руки от руля было равносильно самоубийству.       Сквозь водяную пелену мелькнул знакомый бампер на обочине.       Машина Билли…       Она нахмурилась. Остановиться? Спросить, все ли в порядке? Но это же Харгроув. Возможно, помощь ему не нужна. А может, она сама нуждается в защите — от его наглого взгляда и язвительных комментариев.       Проехав немного вперед, она все же оглянулась. Открытый капот, наброшенный брезент, тусклый свет фонаря. Услышав звук двигателя, Билли высунулся из-под брезента, но, узнав ее машину, тут же скрылся обратно.       Винтер сдала назад и опустила окно. Холодный ветер ворвался в салон, дождь тут же залепил лицо.       — Помощь нужна? — крикнула она, перекрывая шум бури. — Харгроув!       — Нет! — отрезал он, даже не повернувшись.       — Ты серьезно?!       — Проезжай, Дэвис! — он выпрямился и отмахнулся, будто от назойливой мухи.       — Как ребенок… — Винтер покачала головой и подняла стекло.       Он избегал ее — это не было новостью. Но чтобы настолько? Готов ночевать под ливнем, лишь бы не принять помощь? Похоже, в тот вечер она задела что-то важное.       Билли мельком взглянул на нее и резко махнул рукой:       — Уезжай!       Одно слово — но его тон всколыхнул в ней бурю раздражения. Он говорил так, будто она виновата и в дожде, и в сломанной машине, и во всех грехах мира.       — Ты совсем идиот?! — выкрикнула Винтер, распахивая дверь.       Хлопок двери потонул в шуме непогоды. Пара широких шагов — и она перед ним. Дождь моментально пропитал волосы, рубашку, кожу. Взглянув на Билли, она поняла: его будто «утопили».       — Ты застрял посреди чертовой бури, на пустой дороге! — крикнула она. — В лучшем случае, тебя подберет кто-то утром. В худшем — найдут окоченевший труп. И тебе не нужна помощь?!       — Тебе-то что?! — Он резко повернулся, смахнув воду с лица.       Его голубые глаза впились в нее с такой ненавистью, что по спине пробежал холодок. Казалось, каждая клетка ее тела кричала: «Опасность!». Если бы взгляды убивали, она была бы мертва, насмерть.       — Я… я могу отбуксировать тебя, — пробормотала Винтер, опуская глаза. — Или довезти до телефона. Через пять миль есть…       — Сам справлюсь, — он буквально выплюнул слова. — Помоги лучше Мансону или Харрингтону. Или кому-то, кто не «злодей».       Последнее слово он произнес с издевкой, нарочно растягивая слоги. Винтер закатила глаза. Она назвала его злодеем? Да, кажется называла. И не жалела.       — Чтобы завтра в новостях увидеть твой некролог? Нет уж, — она посмотрела ему прямо в глаза. — Садись в машину.       — Дэвис…       — Садись в чертову машину, Билли!       Он замер, не моргая. Она ждала потока оскорблений, но… он отступил. Резким движением сорвал брезент, захлопнул капот и направился к багажнику.       Винтер выдохнула, наблюдая, как он забирает куртку и запирает авто. Каждое его движение дышало раздражением.       В салоне она включила печку на полную и, кряхтя, стянула мокрую рубашку. Его короткий смешок заставил ее нахмуриться, но она предпочла включить радио. Волосы пришлось выжимать прямо на пол — будто она ныряла за ним в чертово озеро.       Может, и правда стоило послушать Кристен и подстричься, — мелькнула мысль.       Несколько миль они ползли со скоростью черепахи. Видимость — нулевая. Билли нарушил молчание только раз:       — Мои промокли, — протянул он, забирая ее сигареты.       Его рубашка валялась на заднем сиденье, как и ее. Теперь он сидел в черной майке, мокрой и прилипшей к телу. Куртку почему-то держал в руках, сжимая кожу так, будто хотел порвать.       Светлые кудри, обычно уложенные с идеальной небрежностью, теперь были зачесаны назад влажными пальцами. Челюсть подрагивала, губы сжимались на сигарете.       Винтер поймала себя на том, что пялится на него, а не на дорогу. Воздух в машине пропитался табачным дымом, его одеколоном и густым, почти осязаемым напряжением.       Надо бы что-то сказать… Но все важное уже было сказано на вечеринке у Тины. Во время его «подката» номер двенадцать. Хэллоуин.       Она не могла точно определить, сколько выпила. Достаточно, чтобы не садиться за руль, но мало, чтобы просто отключиться. Голоса, смех и музыка сливались в единый гул. Конни Элиот в образе Боуи рассказывала какую-то историю, от которой Тина заходилась смехом, а Кэрол беспокойно озиралась по сторонам.       Раньше Винтер предположила бы, что та ищет Томми. Но в последнее время Кэрол все чаще околачивалась у машины Харгроува, а не у БМВ Томми.       Пробираясь сквозь толпу, Винтер подняла руку с сигаретой, стараясь никого не опалить. Эдди оставил ее еще в начале вечера — сначала пытался угостить выпивкой Крисси Каннингем, а когда Джейсон оттеснил его, примкнул к компании своих друзей-металлистов с припасенной травкой.       Эдди Мансон стал ее самым простым другом в Хоукинсе. Для знакомства хватило пяти минут.       — Ты похож на Оззи Осборна, — сказала она тогда, оглядев его с ног до головы в школьной столовой. Эдди сидел в углу с гитарой и исписанным блокнотом. — Это круто!       — Спасибо, — он улыбнулся. — Обычно говорят другое…       — Например?       — Иди нахер, урод, — криво усмехнулся он.       Винтер рассмеялась:       — Просто они отстой. Я Винтер Дэвис, я…       — Новенькая из Чикаго, — хитро прищурился он. — Знаю. Эдди Мансон. — Пожал ей руку, убрав сумку с лавки. — В Хоукинсе все всех знают, мисс Чикаго. Привыкнешь.       — Никогда, — фыркнула она. — Стоит только познакомиться, а они уже всё про тебя знают. Это пугает.       — Не так сильно, как слухи о твоих родителях. Так кто твой отец? Беглый мафиози? Адвокат-неудачник? Свидетель защиты?       — Серьезно? — вздохнула Винтер.       — Ты же перевелась в конце года. Кто добровольно променяет Чикаго на Хоукинс? Чего ты ждала?       — Меньше драмы в стиле голливудских блокбастеров. Мои родители хотели тишины и купили дом здесь. Отец продает машины — легальные, без трупов в багажнике. Мы никого не убивали, не торговали наркотиками и платим налоги.       — Жаль, — пошутил Эдди, потирая подбородок.       Он был забавным, полезным — знал всех в школе и все сплетни. Его тайник с травкой был лучшим в Хоукинсе. А еще он напоминал ей младшего брата — те же озорные серо-голубые глаза и открытая улыбка, которую не скрыть за атрибутикой фаната Сатаны.       Винтер моргнула, возвращаясь в реальность. Перед ней была не компания Мансона, а обнаженная грудь Харгроува.       Он смотрел на нее с привычной насмешкой. Иногда его голубые глаза темнели, становясь «голодными» — от такого взгляда у большинства девчонок подкашивались ноги.       Билли ненавидел Хоукинс и не скрывал этого, но местные девушки все равно вились вокруг него, игнорируя его презрительные комментарии об их «деревенском» виде.       Он был ее типом — высокий, подтянутый, с выгоревшими на солнце волосами и загаром, который еще не успел сойти. Его голос заставлял ее внутренности вибрировать, когда он понижал тон. В отличие от туповатого Томми, Билли умел шутить и даже читал книги — она убедилась в этом, когда их расписания совпали.       И все это было причиной говорить ему «нет». На все — предложения подвезти, сходить в кино, выпить с компанией. Потому что за красивой оболочкой скрывалось нечто, что ей не нравилось. Она знала — стоит только поддаться, и все подробности их близости окажутся в ушах Томми, а значит, и всего города.       В Чикаго хватало сплетен, но в Хоукинсе они разлетались мгновенно. Быть «шлюхой» и «дочерью мафиози» — это было слишком. Она не собиралась задерживаться здесь. Как только найдет то, за чем приехала, — сбежит. А репутация, испорченная Харгроувом, только помешает.       — Ты сменила образ подружки Мансона на подружку Мэнсона, — хмыкнул Билли. — Хиппи-убийца? — Он первым угадал ее костюм, но признаваться она не собиралась.       — Нет, я в своем. А ты… — она ткнула в него сигаретой, случайно задев грудь. — Мистер Калифорнийский Терминатор?       — Нет, тоже в своем, — широко улыбнулся он, забирая у нее сигарету.       Его грудь вздымалась там, где он вытер пиво после победы в «бочонке». Какая глупая игра, — подумала Винтер, отвлекаясь от вида его блестящей кожи.       Билли сократил расстояние между ними, его губы почти коснулись ее уха. Сердце пропустило удар. Его пальцы скользнули по ее волосам, убирая их за спину.       — Мы наконец одни, — прошептал он тем голосом, от которого дрожали колени. — Наверху есть комнаты потише. Никто не заметит.       — Ты действительно не умеешь принимать «нет»?       — Виновен, — беззаботно признал он.       Когда он снова поднес сигарету к губам, она перехватила ее. Его взгляд задержался на ее губах.       — А если я не хочу?       — Меня? — Он усмехнулся, будто это было невозможно. — Кого тогда? Мансона-Мэнсона? Его травку и металл? — в голосе звучала насмешка.       Она осушила стакан за один глоток.       — Он не боится быть собой. А ты? — она приблизилась к его лицу. — Несчастный злой мальчик Билли. Тренируешься, волосы лаком заливаешь, выставляешь напоказ задницу… Всего лишь чтобы доказать, что ты «настоящий мужик»? Этот город идеален для тебя — здесь ты наконец король. Король среди деревенщин и коров.       Его лицо побагровело. Она почувствовала, как напряглись его мышцы под ее пальцами.       — Это единственное, что я возьму у тебя в рот, — бросила окурок в стакан. — Потому что ты обычный злодей. А мне такие не нравятся.       Едва договорив, Винтер поспешила убраться. Она скрылась в толпе, а затем и вовсе ушла с вечеринки. На крыльце огляделась в поисках спасения.       — Стой! — крикнула она, заметив Стива Харрингтона. — Подвезешь?       Он кивнул. Когда машина тронулась, в зеркале мелькнула фигура Билли на крыльце.