Часть 2

      И вот они оказались запертыми в одной машине.       Винтер сжала руль так крепко, что костяшки пальцев побелели. Она чувствовала его взгляд на своей щеке — тяжелый, изучающий.       Полторы недели она мастерски избегала встреч с ним. И, казалось, он не особо настаивал. Странно — ведь именно его появление на вечеринке Кристен заставило ее нервничать, а не уход. А эта поломка… чертово совпадение, из-за которого она теперь сидела в замкнутом пространстве с человеком, который мог бы…       Не мог! — резко оборвала она себя, чувствуя, как паранойя сжимает горло. По какой-то необъяснимой причине Винтер была уверена — он не причинит ей вреда. Именно эта уверенность позволила ей тогда сказать все, что думала, и сейчас заставить его сесть в машину.       — Я не буду извиняться, ясно? — наконец разорвала молчание Винтер, не выдержав напряжения. — Все, что я сказала — я действительно так считаю. Но если бы ты слышал «нет», когда я его говорю, а не «попытайся еще раз, Билли», мое мнение осталось бы при мне!       — Мне плевать, — откинулся он на сиденье. Его челюсть напряглась, взгляд уткнулся в лобовое стекло, где дворники безуспешно боролись с потоками воды.       — Ну конечно, — фыркнула она, притормаживая.       Ее пальцы потянулись к сигаретам — наконец-то. Три мили по прямой, вряд ли что-то случится…       Как будто в ответ на ее мысли, ветка с грохотом обрушилась на крышу. Брезент прогнулся, угрожающе затрещав. Сердце на мгновение замерло — только бы не дыра в крыше!       Билли лишь криво усмехнулся, заметив ее испуг.       — Яппи-машинки не для местной погоды.       — Ага, — кивнула она, возвращаясь к движению. — Как и твой Камаро… — процедила Винтер.       Разгадка «совпадения» пришла еще минуту назад — пока она разглагольствовала о своем «мнении». Вода под капотом. Вряд ли калифорнийская малышка Шевроле когда-либо сталкивалась с таким ненастьем. Как и ее хозяин.       — Я просто хотела сказать…       — Я же сказал, мне наплевать! — взорвался он, заставив ее вздрогнуть.       Плохая идея начинать этот разговор, — поняла Винтер. Зачем она вообще пыталась что-то объяснять? Ведь все эти слова о том, какой он мудак, были нужны в первую очередь ей самой — как защита. Она знала: если поддастся его обаянию, влюбится и попадет в беду. Больно будет только ей. Билли же просто пойдет дальше.       — Я — мудак, я понял, — сквозь зубы произнес он. — Не думай, что ты первая, кто это говорит. Мне плевать, что обо мне думают. Хочешь считать себя особенной, что-то там разглядела — пожалуйста!       — Я просто хотела сказать, что Камаро тоже не лучший выбор для такой погоды, — ее голос прозвучал тихо на фоне его крика.       Она бросила на него быстрый взгляд — и поймала такой же. Улыбка вышла нервной. Билли зажмурился, потирая переносицу, и тихо рассмеялся.       — Но я рада, что мы поговорили, как взрослые, и во всем разобрались, — продолжила она, чувствуя, как напряжение спадает.       Молчание больше не давило. Билли закурил, развернувшись к ней полубоком. Куртка так и оставалась в его руках, хотя он явно замерз сильнее ее. Печка работала на полную, но холодные струи все равно просачивались сквозь брезентовую крышу. Если бы не мертвая хватка на руле, ее бы трясло — так же, как дрожали руки.       — Это все вранье, — внезапно произнес он, сверля ее взглядом. — То, что ты сказала тогда.       — Харгроув… — Винтер сжала зубы, сдерживая желание ударить его.       — Дэвис? — он усмехнулся. — Давай, Вини, признай…       — Не называй меня так!       — Мансон называет.       — Эдди — мой друг, — сквозь зубы ответила Винтер. — Только друзья и семья могут… Хотя это все равно раздражает.       — А мы разве не друзья? — Друзья не пытаются друг друга трахнуть, Харгроув! — она едва не ударила по рулю. Опять! Снова! Черт! — Я хочу быть твоим другом. Правда. Да, ты — мудак, но… Ты же не слушаешь, что я говорю!       Она резко затормозила у телефонной будки.       — Телефон! — объявила Винтер, хотя он и сам видел.       Билли даже не шелохнулся.       — Я слушаю прямо сейчас.       — Хорошо, — она наклонилась к нему. — Я не буду спать с тобой, Билли. Что бы ты ни делал — этого не случится.       — Потому что я — злодей?       — Именно так.       — И зачем тогда сажать злодея в свою машину? — его голубые глаза сузились, изучая ее лицо. — Одна, на пустой дороге… Тебе стоит быть осторожнее, Дэвис.       От его тяжелого взгляда стало не по себе. И он это заметил — уголок рта дрогнул.       — Я просто хотела помочь, — прошептала она. — Я не против дружбы. Но не больше. Можешь считать меня лесбиянкой, если это успокоит твое самолюбие.       — Ты слишком хорошенькая для лесбухи, — хмыкнул он. — Надень, — бросил куртку ей на колени и потянулся к дверной ручке. — Твои зубы стучат так, что слышно за милю.       — Ты с ума сошел?! — крикнула ему вдогонку.       На улице все еще лило. А он отдавал единственную сухую вещь, оставаясь в мокрой майке. Билли уже выходил, направляясь к таксофону. Перед тем как закрыть дверь, он обернулся и показал жестом: Надевай. Винтер натянула куртку на плечи. Аромат его одеколона смешался с табачным дымом, заполняя пространство вокруг. Когда Билли отвернулся, Винтер позволила себе на секунду откинуться в кресле, закрыть глаза и вдохнуть глубже. Лучше бы он этого не видел, с усмешкой подумала она, но тут же поймала его взгляд сквозь лобовое стекло. Он не отводил глаз, пока говорил по телефону, будто взвешивая каждое слово.       О чем он думал? Что было в его голове прямо сейчас?       Искушение «подслушать» было так велико, что Винтер едва сдержалась — лишь громче включила радио и закурила, пытаясь отвлечься от его запаха, въевшегося в кожаную куртку.       Они вернулись под утро. Несмотря на ворчание Билли, Винтер осталась ждать с ним эвакуатор. Его протесты быстро сошли на нет — только привычное закатывание глаз и раздраженные вздохи. Но в уголке его губ дрогнуло что-то похожее на улыбку. Мимоходом. Случайно.       Придорожная закусочная, работающая круглосуточно, встретила их пустым залом и липкими столиками. Билли накрыл их обоих курткой, когда они перебегали под ливнем. Его майка промокла насквозь, но он делал вид, что не замечает этого. Винтер рассмеялась, запыхавшись, когда они наконец ворвались внутрь, и тут же отпрянула, осознав, как близко оказалась к нему.       Они заняли стол в углу, у обогревателя. Пахло жареной картошкой, пивом и табаком. Обычно этот коктейль вызывал тошноту, но сейчас они оба были слишком измотаны, чтобы обращать внимание.       — Как мило с вашей стороны, — саркастично бросила Винтер, когда Билли протянул ей ее же сигареты. Его лицо стало каменным, когда он окинул взглядом зал.       — Надень куртку, — приказал он, указывая на ее майку, почти такую же мокрую, как его. — Надевай. На плечи.       Винтер уже открыла рот для возражения, но заметила взгляды мужчин из дальнего угла. Поежившись, натянула кожанку.       — И это мне еще нравится, когда на меня пялятся, — криво усмехнулся Билли.       — Иди нахер, Харгроув.       За полчаса они успели выпить кофе и перекусить. Винтер болтала о Чикаго, о школе — безопасные темы, ничего личного. Билли молчал, лишь изредка бросая фразы. Когда она спросила о Калифорнии, он резко отвернулся к окну:       — Ненавижу этот город.       — Не ты один, — Винтер улыбнулась поверх чашки. — Но это не повод быть мудаком.       Он хмыкнул в ответ.       Когда мимо промчал эвакуатор, они отправились следом.       Когда Камаро погрузили на платформу Билли замер у своей машины, проводя рукой по волосам. Он будто хотел сказать «спасибо», но слово застряло где-то в горле.       — Пожалуйста, Харгроув, — усмехнулась Винтер. Брови Билли дернулись вверх.       — Верни мою куртку, Дэвис.       Она сняла кожанку, почувствовав, как тепло уходит вместе с ней.       — Винтер! — окликнул он, когда она уже садилась в машину. — Спасибо.       Это было неожиданно. Она прикусила губу, скрывая улыбку, и тронула с места.       Дома запах его одеколона преследовал ее. Винтер прислонилась к двери, закрыв глаза. Он везде, — с усмешкой подумала она, принюхавшись к рукаву майки. Даже кожа, казалось, пропиталась им.       — Милая? — Диана стояла в дверях гостиной, изящная, как всегда, в своем бархатном халате. В руках книга, вокруг запах кофе. Она ждала. Ждала всю чертову ночь. — Где ты была?       — Нигде, — Винтер посмотрела прямо на нее, чувствуя стыд расцветавший в груди. Диана была слишком хорошей матерью, чтоб заставлять ее вот так переживать. — Все в порядке. Иди спать.       Диана моргнула и тонкие губы тронула спокойная улыбка. Она коснулась губами ее лба:       — Сними мокрую одежду перед тем, как идти по коврам. С тебя льет дождь.       Когда Винтер осталась одна, капля крови скатилась с носа. Она стерла ее тыльной стороной ладони, размазав по коже. В полумраке кровь казалась черной. Взгляд скользнул к обожженному запястью — и она резко зажмурилась. Не сейчас. Не здесь.