Часть 18

      Дом Дэвисов всегда пах корицей и утренним кофе. Но в этом сне воздух был другим — затхлым, как в заброшенном подвале. Винтер стояла посреди гостиной, и что-то было ужасно неправильным.       Она была здесь не впервые. Этот сон, повторяющийся сон, не давал ей покоя.       Все было так странно.       Стены. Они дышали. Буквально. Обои шевелились, как кожа какого-то огромного существа. Из щелей в полу тянулись тонкие чёрные усики, напоминающие корни или… вены. За окном вместо привычного двора клубился густой серый туман.       — Мама! — позвала Винтер, но голос звучал глухо, будто сквозь вату.       В ответ — только треск. Как будто кто-то царапает стекло снаружи. Она медленно повернулась к окну.       Там, в тумане, стояла фигура. Высокая, неестественно худая. И наблюдала.       Он заметил ее.       Винтер проснулась с резким вдохом, хватая ртом воздух. Часы на тумбочке показывали 3:17. Она сжала медальон на шее — подарок Билли — как якорь реальности.

***

      Билли заметил перемены первым. Винтер стала рассеянной, часто теряла нить разговора, вздрагивала от неожиданных звуков. Вчера в кафе она вдруг вцепилась в его руку, когда официант случайно уронил поднос.       Это точно была не её семья. Билли видел их. Они бы никогда её не обидели. Значит, дело было в другом.       — Ты в порядке? — спросил он, когда она в шестой раз переложила свой блокнот с одного угла стола на другой.       — Да. Просто не высыпаюсь, — отмахнулась Винтер, но пальцы её нервно барабанили по парте.       Билли сжал зубы. Он знал этот жест — так она вела себя, когда боялась. Но что могло напугать её?       Мысль пришла неожиданно: может, это он? Может, она наконец поняла, что он не стоит её времени? Ведь даже его отец…       — Харгроув, ты слушаешь? — голос учителя выдернул его из размышлений.

***

             Ссора вспыхнула после школы. Билли предложил заехать к нему. Нил допоздна на работе. Сьюзен тоже. Макс… да не важно, где она.       — Не сегодня, — ответила Винтер, даже не взглянув на него. — Я занята…       — Опять? Это уже четвёртый раз на этой неделе!       — У меня дела, извини.       — Какие ещё дела? Ты даже тренировки болельщиц пропускаешь!       Винтер резко развернулась к нему, глаза горели.       — А я обязана перед тобой отчитываться? У меня может быть своя жизнь, Билли!       Он отступил на шаг, будто получил пощёчину.       — Ясно. То есть я просто надоел.       — О Боже! — Винтер закатила глаза. — Не всё крутится вокруг тебя! Может, у людей бывают проблемы, не связанные с твоим драгоценным эго?       Билли почувствовал, как по лицу разливается жар. Голос стал опасным и тихим:       — Значит так. Если я тебе не нужен — так и скажи. Не надо придумывать какие-то «дела».       Он развернулся и ушёл, оставив её стоять посреди парковки с трясущимися руками.

***

      Той ночью кошмар вернулся. Теперь чёрные усики ползли по стенам её комнаты, а за окном слышалось шуршание. Винтер проснулась с криком, который тут же подавила ладонью.       В коридоре заскрипела ступенька — Диана услышала. Через мгновение в дверь постучали.       — Винни? Ты в порядке?       — Да, мам, просто… плохой сон.       Дверь приоткрылась, и в комнату ворвался свет из коридора. Диана села на край кровати, по-матерински поправив одеяло.       — Тебе снится это уже третью ночь подряд. Давно такого не было, — мягко сказала она. Не вопрос. Констатация. — Что-то случилось?       Винтер сжала кулаки под одеялом.       — Это… это просто стресс. Перед экзаменами.       Диана вздохнула, но не стала давить. Она знала — дочь расскажет, когда будет готова.       — Хочешь молока?       Винтер кивнула. Когда мама вышла, она подошла к окну и резко дёрнула штору. За стеклом был только тёмный сад и знакомые очертания деревьев.       Всё как всегда.       Нужно было что-то делать с этим. С этими снами. Нужно было избавиться от них. Подавить, как те, которые она подавила много лет назад. Те страшные сны о лаборатории. Нужно было просто отгородиться от них. Отгородить своё сознание. Но от чего?       Лаборатория была известным злом. Винтер знала те места. Они были реальными. И страхи были реальными. А это, новое… что это? Что это за место? Откуда она знает его?       Может, видела в голове Уилла? Может, оно осталось в её сознании и решило напомнить о себе?       Чтобы это ни было, оно портило ей жизнь. И Винтер была решительно настроена остановить это.

***

      Билли три дня не подходил к ней в школе. Винтер видела, как он курит на парковке с Джейсоном и Томом, как смеётся с парнями из баскетбольной команды. Как будто ничего не произошло.       Но на четвёртый день он сдался. Когда Винтер вышла из школы, его «Камаро» уже ждал у тротуара.       — Садись, — сказал он через открытое окно.       Она хотела отказаться, но что-то в его голосе остановило её. Билли вёл машину молча, пока они не оказались у старого моста на окраине города. Съехал с дороги, к озеру.       — Я не спал две ночи, — неожиданно сказал он, глядя на воду. — Думал… Может, ты права. Может, я действительно всё воспринимаю на свой счёт.       Винтер удивлённо посмотрела на него.       — Ты вздрагиваешь от каждого шороха. В окна смотришь так, будто ждёшь, что кто-то появится. Я понял — это не про меня.       Он повернулся к ней, и в его глазах была не злость, а тревога.       — Что происходит, Винтер?       Она хотела солгать. Сказать, что это гормоны, стресс, что угодно. Но вдруг почувствовала, как слёзы подступают к глазам.       — Мне… мне снятся кошмары. Ужасные. И я… — её голос дрогнул, — Я пытаюсь избавиться от них, но… но иногда я даже не понимаю, что сон, а что нет.       Билли молча взял её руку. Его ладонь была тёплой и шершавой от работы с двигателями.       — Расскажи, — просто сказал он. — Это то «очень плохое место»? Твоя прошлая семья?       Винтер кивнула. Она не могла рассказать правду. Что она ему расскажет? Про пульсирующие стены? Про царапины на стекле? Про фигуру в тумане?       Это бы звучало как бред. Будто она поехавшая.       А если она расскажет правду? Что если сказать ему?       Нет!       Он не справится с этим, понимает Винтер. Он прогонит её.       Билли сжал её руку, притянув к себе.       — Это просто сны, Винни, — тихо проговорил он. — Это всё прошло. Закончилось. И тебе нечего бояться. И ты не одна… Хочешь, я останусь с тобой сегодня?       — Как ты собрался это сделать?       Шмыгнув носом, спросила девушка, пряча лицо на его плече.       — Всего-то второй этаж, Винни. Думаешь, я не залезу? — хмыкнул Билли.       Винтер улыбнулась, почувствовав, как камень, сдавливающий грудь, наконец сдвинулся с места. Она не была одна. И в этот момент это было важнее всего. Даже несмотря на то, что «ничего не прошло» и «не закончилось», как думал Билли.