Часть 17

      Хижина Хоппера пахла сосновыми дровами и подгоревшими тостами. Винтер стояла на пороге, сжимая в руках пакет с продуктами, и наблюдала, как Одиннадцатая — нет, Джейн — методично размазывает арахисовое масло по хлебу, оставляя на столе липкие следы.       — Ты уверен, что хочешь, чтобы это была именно я? — Винтер подняла бровь, глядя на Хоппера.       Шериф, уже одетый в форму, закатил глаза.       — У меня два варианта: ты или Стив. И он, как выяснилось, учит её «как правильно флиртовать с продавщицами в магазине».       — О Боже.       — Вот именно. — Хоппер сунул в рот последний кусок подгоревшего тоста. — Ты хоть научишь её нормально есть.       — Я не нянька, — фыркнула Винтер, но уже ставила пакет на стол.       — Ты теперь именно нянька. Официальная, — уточнил он, хватая ключи. — Спасибо, Дэвис.       Дверь захлопнулась, оставив их вдвоём.       Оди — Джейн — уставилась на Винтер.       — Ты остаёшься?       — Да.       — Почему?       — Потому что, — Винтер достала из пакета коробку пончиков, — кто-то должен научить тебя, как правильно есть неподгоревшую еду.       Винтер остановила взгляд на Одиннадцатой и замерла. Она была такой же. Когда попала к Дэвисам. Она была точно такой же. Ни черта не знала о мире, боялась людей и терялась в элементарных вещах.       — Он… пищит, — сказала девочка, кивая на работающий тостер.       — Это значит, что хлеб готов, — Винтер оставила пакет на столе и вытащила тосты. — Видишь? Золотистые. Не чёрные.       — В прошлый раз было чёрное, — мрачно заметила Оди.       — Наверное, потому что вы держали их слишком долго.       — Я хотела, чтобы было хрустящее.       — Оно станет хрустящим и за один раз, просто нужно подождать.       Оди нахмурилась, будто это было самое несправедливое правило в мире.       Винтер вздохнула.       Шеф Хоппер, загруженный делами о «пропавших» (которые, как Винтер догадывалась, были связаны с демогоргонами), попросил её «присмотреть за Оди пару часов».       — Ты же знаешь, как быть… нормальной, — пробормотал он, избегая её взгляда.       — Спасибо за комплимент, — сухо ответила Винтер.       Теперь она понимала, что «нормальность» — понятие растяжимое. Особенно когда твоя подопечная может сломать тебе нос силой мысли.       Диана не знала о таких «талантах» Винтер. Но именно она научила её быть «нормальной». Нужно было только вспомнить, как и что Винтер говорила женщина, которую она теперь зовёт «мама».       Урок первый: как не выглядеть пришельцем.       — Представь, что ты в магазине. Хочешь купить мороженое. Что говоришь?       — Дай мороженое.       — Нет.       — Почему?       — Потому что люди так не говорят.       — Но я так говорю.       Винтер вздохнула.       — Ладно, представь, что ты Хоппер.       Оди нахмурилась, затем выпрямилась, скрестила руки и глухо прорычала:       — Мороженое. Сейчас.       Винтер рассмеялась.       — Боже, ты его идеально изображаешь! Но нет. Попробуй ещё раз. «Можно, пожалуйста, мороженое?»       — Можно… пожалуйста… мороженое? — Оди произнесла это так, будто слова были ей физически неприятны.       — Идеально! Теперь улыбнись.       — Зачем?       — Чтобы тебе не отказали.       — Но я дам им деньги.       — Это не значит, что можно быть грубой. Лучше быть милой.       Оди надула щёки.       — Сложно.       — Жизнь сложная, — вздохнула Винтер.       Она уже представляла, как Оди врывается в кафе, тычет пальцем в витрину и кричит: «МОРОЖЕНОЕ!», а Хопперу потом звонят возмущённые продавцы.       Оди скривила губы в подобие улыбки. Выглядело это так, будто её пытали.       — Ладно, — Винтер сдалась. — Давай просто потренируемся на мне.       Урок второй. Деньги и счёт.       — Вот, — Винтер высыпала на стол мелочь. — Десять центов — это вот эта маленькая монетка. Двадцать пять — побольше.       — Почему?       — Потому что… — Винтер задумалась. — Потому что так решили люди, которые делают деньги.       — Глупые люди.       — Согласна.       Оди взяла четвертак, поднесла к глазу.       — Можно сломать?       — Что?       — Если я сожму сильно… — её пальцы дрогнули, монетка завибрировала в воздухе.       — Нет! — Винтер схватила её за запястье. — Не надо.       — Почему?       — Потому что люди заметят. А мы не хотим, чтобы они замечали.       Оди опустила руку, разочарованно швырнув монету обратно в кучу.       — Скучно.       Винтер потёрла виски.       — Ладно, давай попробуем ещё раз. Представь, что вафли стоят два доллара. Сколько ты дашь?       Оди уставилась на деньги, потом медленно подняла три четвертака.       — …Нет?       — Нет.       — Почему?!       — Потому что два доллара — это восемь четвертаков.       — Почему?       — Потому что так решила математика.       — НЕНАВИЖУ МАТЕМАТИКУ.       Оди упала лицом на стол.       Урок третий. Друзья бывают странные.       — Оди, — позвала Винтер, пока девочка не отрываясь смотрела в экран телевизора. Какая-то мелодрама, которые любила Диана. — Ты знаешь Макс?       — Рыжая.       — Да. Она… — Винтер искала слова. — Она весёлая и любит аркады.       Оди нахмурилась.       — Это такие игры…       — Я знаю. Майк мне рассказал.       — Хорошо, — выдохнула Винтер.       — Макс странная.       — Ты тоже.       — Я не странная. Я… — Оди замялась, — другая.       — Макс тоже другая. И она классная.       — Она смеётся. Громко. И говорит много. И… — Оди замолчала, будто слова застряли в горле.       — И ты не знаешь, как с этим быть?       Оди кивнула.       Винтер мягко улыбнулась.       — Когда я впервые пришла в новую школу, я неделю сидела в туалете на переменах. Боялась, что кто-то заговорит со мной.       — Почему?       — Потому что я не знала, как быть с ними. Но потом… — Винтер потянулась к медальону на шее. — Потом я встретила того, кто был ещё более «странным», чем я. И мы подружились.       Оди уставилась на неё.       — Билли?       — Боже, нет! — Винтер фыркнула. — Он… особенный случай.       — Ты тоже можешь громко смеяться, если захочешь, — немного помолчав, добавила Винтер.       — Не хочу.       Винтер вздохнула.       — Знаешь, иногда «странные» люди — самые интересные. К тому же, мне кажется, тебе понравится общаться с девочками, а не только с парнями.       — Я общаюсь с тобой.       — Это другое, — улыбнулась Винтер.       Оди задумалась, ковыряя дыру в коробке от пиццы.       — …Она хорошая?       — Макс? Да. Она весёлая. И если ты ей понравишься, она будет защищать тебя, как тигрица.       — Тигрица… — Оди кивнула, будто это было вполне логичное сравнение.       — Так что? Попробуешь?       Оди долго молчала, потом резко встала и направилась к двери.       — Куда ты? — удивилась Винтер.       — К Макс.       — Сейчас?!       — Ты сказала «попробуй». Я пробую.       Винтер ахнула, кинувшись за ней.       — Оди, подожди! Хоппер не…       — Теперь мне можно выходить. И… Я ведь с тобой, — натягивая кроссовки, проговорила девочка.       «Хоппер убьёт меня», — промелькнуло в голове у Винтер.       Но, глядя на Оди, которая уверенно шла по направлению к машине, Винтер улыбнулась.       Может, из этого выйдет что-то хорошее.