Часть 30

      Двадцать шестое июня.       «Камаро» рассекало ночную дорогу, оставляя за собой шлейф горячего асфальта и воспоминаний о двух днях, которые казались Винтер маленькой вечностью. В салоне гремела «Like a Virgin» Мадонны, и Винтер, откинувшись на сиденье, громко подпевала.       — Ты оскверняешь мою деку, Дэвис, — проворчал Билли, но уголок его рта дрогнул. Он не мог скрыть улыбку, даже если бы захотел.       Винтер рассмеялась и наклонилась к нему, прижав губы к его щеке. Её пальцы вцепились в его плечо, а он в ответ сжал её колено, проводя большим пальцем по внутренней стороне бедра.       Она откинулась назад, но не переставала смотреть на него. На его профиль, освещённый мерцающими огнями встречных машин. На его губы, слегка приоткрытые в сосредоточенной полуулыбке. На его серьгу, которая покачивалась в такт музыке.       И мысли снова поползли туда, куда она не хотела их пускать.

***

      Два дня. Сорок восемь часов только для них.       Пока Винтер перестилала постель и меняла полотенца (она не могла заставить себя спать на чужих простынях, даже если они казались чистыми), её мысли то и дело возвращались к заброшенному сталелитейному заводу, мимо которого они проезжали по дороге сюда.       — Ты знаешь, что это за место? — всё же спросила Винтер, борясь с выцветшей наволочкой, не желавшей слезать с подушки.       Билли лишь хмыкнул, не поднимая глаз.       — Старая промзона. Говорят, там кто-то умер лет двадцать назад. Теперь местные пацаны любят пугать друг друга байками.       — А ты там бывал?       Он бросил на неё быстрый взгляд, ухмыльнулся.       — Нет. Но если хочешь, можем заехать — проверим, водятся ли там призраки.       Она улыбнулась, но что-то в этом месте заставило её кожу покрыться мурашками.       Что-то в том месте было не так. Но прямо сейчас это перестало иметь значение.       Прямо сейчас она наблюдала, как Билли возился с видеомагнитофоном, проклиная хлипкие разъёмы и потрескавшиеся провода.       — Знаешь, мы могли посмотреть кино и дома, — усмехнулась Винтер, бросая последнюю подушку на кровать.       Билли обернулся, и его улыбка стала шире, почти хищной.       — Не это кино, дорогая.       Она нахмурилась, но через секунду до неё дошло.       — Ты серьёзно?       Он рассмеялся, встал и за несколько шагов пересек расстояние между ними. Его руки обхватили её талию, подняли над полом, заставив вскрикнуть и инстинктивно обвить его ногами.       — Это будет весело, — прошептал он, прижимая её к себе так, что она почувствовала каждый мускул его тела.       — Я не думаю, что речь идёт о комедиях, — фыркнула она, но уже смеялась, чувствуя, как тепло разливается по животу.       — Другое веселье, — он качнул головой, подмигнув. — Хочу, чтобы ты посмотрела всё, что я хочу с тобой сделать.       И она смотрела. Сначала смущённо, потом с любопытством, а потом — с жадностью, потому что это был он. Его желания. Его фантазии. И она хотела быть частью каждой из них.

***

      Они лежали на кровати. Голые. Расслабленные.       Винтер поймала себя на мысли, что это первый раз, когда она не пыталась прикрыться. Не стыдилась. Не думала о том, как выглядит.       По телевизору шла какая-то передача, но ни один из них не слушал. Солнце уже село, и комната тонула в мягком полумраке, прерываемом только мерцанием экрана.       — Кто был твоей первой? — спросила она вдруг, неожиданно даже для себя.       Билли усмехнулся, затягиваясь сигаретой.       — Моя няня.       Винтер резко подняла голову с его плеча.       — О боже… ей хотя бы было меньше пятидесяти?       Он рассмеялся, дым вырвался из его ноздрей, как у дракона из детской сказки.       — Да. Мне было тринадцать, ей семнадцать. Она была… классной.       — Это не совсем «няня», ты знаешь? — Винтер выхватила у него сигарету, затянулась, чувствуя, как дым обжигает горло.       — Ну, она присматривала за мной, помогала с учебой и всё такое… — он потянулся, забирая сигарету обратно, и взгляд его скользнул по потолку.       — И присмотрела… — протянула Винтер.       — Что сказать… мне нравились девушки постарше.       Он посмеивался над её выражением лица, а Винтер скривилась, но не могла не улыбнуться.       — А что насчёт тебя? — спросил он, поворачиваясь к ней.       Винтер закатила глаза и снова уткнулась лицом в его плечо.       — Давай, Винни. Выкладывай.       — Томас. Мой одноклассник. Кругом все начинали «встречаться», и я решила, что мне тоже это нужно. Но это было… ужасно. На самом деле. Я даже думала, что со мной что-то не так.       Билли обнял её крепче, притягивая к себе.       — Ну, теперь ты знаешь, что с тобой всё так, да?       Он поцеловал её, и Винтер выдохнула:       — Ага.       Билли потушил сигарету, перевернул ее на себя и усадил к себе на колени.       — Тебе стоило дождаться меня, Дэвис, — шутливо проворчал он.       — И ты не злишься?       Это был закономерный вопрос. Он ревновал её даже к Эди, но почему-то не злился из-за какого-то парня, который действительно с ней переспал.       — Нет, — он усмехнулся. — С чего это? Первый оргазм всё равно мой.       Винтер засмеялась, чувствуя, как лицо заливает краской.       — Пошли поедим, — сказал он, шлёпнув её по бедру. — Я голодный. А потом… у нас ещё целая стопка кассет.       Она обняла его за шею, целуя в щеку, и подумала, что никогда не чувствовала себя так… умиротворённо.

***

      Винтер сидела у него на коленях, перебирая его серьгу пальцами.       — Мне так досталось за неё, — усмехнулся Билли. — Я думал, Нил меня убьёт. А потом… потом он узнал про татуировку.       Он смеялся, но Винтер было не до смеха.       То, как легко он говорил об этом, было хуже всего.       — Мне нравится, — сказала она вместо тысячи других слов, которые вертелись у неё на языке. Вместо «мне жаль».       Она знала: он ненавидел жалость.       — Она красивая, — добавила Винтер, касаясь кончиками пальцев его уха.       Он улыбнулся.       — И я ненавижу твоего отца, — вырвалось у неё.       Билли усмехнулся шире.       — Не ты одна, принцесса.       Они замолчали.       — Хочешь примерить? — неожиданно спросил он и, не дожидаясь ответа, начал вытаскивать серьгу.       — Билли… это не гигиенично.       — Винни, учитывая, где были наши рты последние сутки, «не гигиенично» — это точно не проблема.       Она закатила глаза, но сняла свои серёжки и позволила ему вдеть его серьгу в её ухо.       — Ну как? — она повертела головой.       — Горячо, — ухмыльнулся он.       Она соскользнула с его колен и подошла к зеркалу в ванной. Билли пошёл следом. Он обнял её сзади, глядя на их отражение.       — Тебе идёт.       — Мне кажется, я отбираю у тебя вещи. Твоя подвеска, твои футболки, твоя серьга…       — Тебе не кажется, — он прижал губы к её шее. — Не отбираешь. Я сам дал. И серьгу я заберу. У меня есть ещё комплект — завезу тебе потом.       — Хорошо.       Они замолчали, глядя на себя в зеркало.       — Я бы не хотела никогда уходить отсюда, — прошептала она.       Его губы коснулись её плеча.       — Мы можем приезжать сюда каждую неделю.       — Я видела вывеску… они сдают комнаты на длительное время, — осторожно начала Винтер. — Может, нам стоит подумать об этом?       Билли поднял голову, встретив её взгляд в зеркале.       — Переехать сюда?       Она пожала плечами.       — Может быть. У нас было бы своё место. Ты был бы подальше от Нила…       — Макс…       — Макс могла бы быть у нас, когда это нужно… в какие-то кризисные моменты.       — Это уже не похоже на «мы тут ненадолго», Винни.       — Мы тут ненадолго. Я хочу убраться из этого города, Билли. Куда угодно… лишь бы с тобой.       Он долго смотрел на неё через зеркало, обдумывая её слова.       — Может, ты и права, — наконец сказал он. — Нужно обдумать это получше… но мне нравится эта идея. Ты и я. И никаких пряток и лазаний на второй этаж… И бесед с твоей матерью, какой бы прекрасной женщиной она ни была.       «И без твоего отца», — хотела добавить Винтер, но только улыбнулась.       

***

      Винтер зацепилась взглядом за его серьгу и встрепенулась.       — Чёрт!       — Что такое? — Билли на секунду оторвал взгляд от дороги.       — Я забыла серёжки.       — Они какие-то дорогие? Мне вернуться сейчас или они подождут до завтра?       — Нет, нет, это просто серёжки… мама их купила.       Билли закатил глаза.       — Я заеду завтра и заберу. Не страшно. Только перестань так пугать меня.       — Нет! Я съезжу. Не переживай.       Ей очень не хотелось, чтобы он ехал туда один. Необъяснимое чувство, похожее на панику, сжимало горло.       Билли остановил машину на обочине, взял её руку и прижал губы к её пальцам.       — В чём дело?       Она не знала, как объяснить, но от неё ждали ответа. Честного ответа.       — Просто… не хочу, чтобы ты ехал один. Мне не нравится эта дорога.       — Но нам придётся ездить по ней, если мы переедем в этот мотель.       Она удивлённо посмотрела на него.       — Я заеду завтра. Всё равно хотел узнать, сколько они берут за комнату в месяц.       — Ты серьёзно?       — А ты?       Она кивнула.       — Ну вот и хорошо. Значит, я узнаю, сколько они хотят. И посмотрю, что нужно докупить… посуду там, не знаю…       — Можем поесть и из пластиковой, — улыбнулась она.       Он рассмеялся, завёл двигатель, и «Камаро» снова рванул вперёд.       А Винтер сжала его руку и подумала, что, может быть, однажды они действительно уедут.       Далеко.              Где-то, где нет старых сталелитейных заводов и болезненных воспоминаний.       Где-то, где есть только они.