Часть 33

      Первое июля.       Зал гудел от музыки и тяжёлого дыхания.       Винтер стояла перед зеркалом, блестя от пота, с улыбкой, которая уже прилипла к губам.       Сегодня пришло больше людей, чем обычно — даже больше, чем у Андре, чьи загорелые плечи и длинные светлые волосы обычно собирали толпу.       Но здесь люди приходили не поглазеть.       Они приходили заниматься.       — Всем спасибо! Похлопайте себе!       Зал захлопал устало, но искренне.       Она подсмотрела этот приём у одного тренера по фитнесу — люди любили, когда их хвалят. Даже если это делают они сами.       — Не забывайте пить воду и увидимся в следующий четверг! — она подмигнула, ловя взгляды нескольких парней, которые упорно приходили на её занятия. — И друзья, приходите на тренировку к Алише в субботу — разгрузим всё, что накопится после четвертого июля!       По залу покатился смех.       Винтер улыбалась, но улыбка застыла, когда в дверях мелькнули две фигуры.       Макс.       Одиннадцать.       И выражение их лиц не сулило ничего хорошего.       — Винтер!       Макс ворвалась в зал, расталкивая уходящих людей. Одиннадцать шла за ней, молча, но глаза говорили больше слов.       — Что-то случилось с Билли.       Сразу с порога.       Даже без «привет».       Винтер хмыкнула, скрестив руки на груди.       — Неужели?       Весь сарказм, накопленный в ней, уместился в одном слове.       Макс замерла, переглянувшись с Одиннадцать.       — Я видела его. И то, что он делал с Хизер…       Винтер резко опустила руки, уперев их в бока.       — «Видела»? Что это значит?       Девочки замолчали, пока последние посетители выходили из зала. Винтер механически кивала на прощание, но взгляд не отрывала от них.       Когда дверь закрылась, Макс проговорила:       — Это была просто шутка… Мы хотели подсмотреть.       — За Билли? — Винтер приподняла бровь.       — Мы просто развлекались, вот и всё! — затараторила Макс, краснея. — Но потом Оди увидела что-то странное…       Одиннадцать перебила, тихо, но чётко:       — Хизер кричала. И это были плохие крики.       Тишина.       Потолочные лампы над её головой, по всему залу, затрещали. Винтер не обратила внимания — очередной перебой электричества. Они случались постоянно.       Это было так неважно. В отличие от…       — Плохие. Крики. — Винтер разделила слова, будто пережёвывая их.       Макс потянулась к ней:       — Винтер…       — Нет.       Оди смотрела на неё так внимательно, будто видела впервые. Будто было что-то, чего не видела сама Винтер.       «Возможно, я просто выгляжу жалко», — про себя заключила девушка.       Но она не собиралась быть «жалкой». О, нет!       Винтер отрезала, подняв руку.       — Послушай, я не знаю, что произошло. Может, это очередной его перепад настроения, или ещё что… Но мне надоело.       Голос дрогнул, но она продолжала, сжимая кулаки:       — Я была милой. Терпеливой. Доброй. И всё было хорошо. А потом что-то происходит, и он говорит мне гадости, а теперь ещё и «что-то делает» с Хизер.       — Винтер!       — Плохие это были крики или хорошие — наплевать! — выпалила она, отступая. — Он сказал, чтобы я отвалила. Так и сделаю.       Макс нахмурилась, качая головой:       — Он не мог этого сказать.       Винтер горько усмехнулась.       — Ну, мне, наверное, виднее, Макс.       Дверь раздевалки захлопнулась за ней.       Винтер прислонилась к стене, чувствуя, как дрожь проходит по всему телу.       Она не плакала.       Она не могла.       Потому что если она начнёт сейчас — не остановится.       Винтер была уверена, что все его слова — чушь. Она просто знала это. И ждала, когда он сам придёт объясняться.       Но… «он что-то делал с Хизер» — это уже не просто слова.