Пролог

Япония. Город Токио. Район Гиндза.

      За тяжелыми дверьми офиса преступной организации Бонтен царила тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем старинных часов на стене. Кабинет главы — Манджиро Сано — был выдержан в строгом, почти аскетичном стиле: тёмное дерево панелей, матовый свет из высоких окон, едва пробивающийся сквозь полузадернутые шторы. На массивном столе лежали аккуратно разложенные документы, рядом — бокал с недопитым виски, в котором медленно таял лёд.       Братья Хайтани стояли перед столом, ощущая тяжелый, непроницаемый взгляд Манджиро. Ран, скрестил руки на груди, брови сдвинуты в лёгком недовольстве. Риндо же, нервно постукивал пальцем по кабуре на поясе. Он привык к действию, а не к неясным поручениям.       — Хайтани, сегодня едете в Киото.       Голос Сано прозвучал ровно, без эмоций. Он откинулся в кресле, пальцы сложены в замок, взгляд пустой, словно смотрящий сквозь них.       — В Окия госпожи Митико О-Эн.       Братья переглянулись. Ран хмыкнул, склонив голову набок.       — Дом гейш? Зачем мы там нужны?       Сано медленно перевел взгляд на него. В воздухе повисло напряжение, будто сама тень в углу кабинета сжалась в ожидании.       — У них проблемы. Нужно решить.       Риндо нахмурился.       — А Бонтен какое дело до них?       Глаза Сано сузились, и на секунду в них мелькнуло что-то — воспоминание? Долг?       — Потому что я должен госпоже О-Эн. В одно время она очень помогла мне.       Тишина. Даже часы, казалось, замерли.       — Как надолго? — наконец спросил Риндо.       Сано отхлебнул виски, поставил бокал со звонким чоком.       — Как всё решится — вернётесь. Сейчас вы нужнее там, чем здесь.       Братья переглянулись ещё раз. Вопросов больше не было. Только приказ.       И за дверью кабинета, в полумраке коридора Бонтен, уже ждал чёрный автомобиль, готовый умчать их в старые улочки Киото, где за резными решетками окии таились чужие секреты.       И их работа.       Черный Мерседес плавно скользил по ночным улицам Токио, оставляя за собой мерцающие огни Гиндзы. Братья молчали. Риндо, прислонившись к холодному стеклу, наблюдал, как городские огни растворяются в темноте, уступая место редким фонарям пригородов. Ран сидел, скрестив руки, пальцы нервно постукивали по локтю.       — Дом гейш…— пробормотал он наконец, сжав зубы. — Что за хуйня? Мы что, теперь телохранители у каких-то танцующих женщин?       Риндо усмехнулся, но в его глазах не было веселья.       — Если Майки сказал — значит, там не просто танцы. Ты же знаешь, он просто так долгов не отдает.       Ран хмыкнул.       — Интересно, что она для него сделала…       Машина въехала на скоростную трассу, ведущую в Киото. В темноте за окном мелькали силуэты далеких гор, чёрные и безмолвные, как древние стражи.       — А если там серьёзные проблемы? — Риндо повернулся к брату, голос стал жестче. — Кто-то лезет в их дела? Японские кланы? Якудза?       — Тогда тем более странно, что послали нас, а не кого-то из своих.       Ран замолчал, вспомнив пустой взгляд Манджиро. В нём всегда была загадка, но сейчас в нём было что-то почти человеческое. Долг.       — Неважно, — резко сказал Ран, откидываясь на сиденье. — Приедем — разберемся. Если там кто-то думает, что может творить беспредел…       Он не договорил. Не нужно.       Риндо усмехнулся, доставая из внутреннего кармана аккуратный пистолет, надраенный до блеска.       — …то мы напомним им, что такое настоящий беспредел.       Машина мчалась вперед, в сторону древнего Киото, где среди узких улочек и старинных деревянных домов их уже ждала госпожа Митико О-Эн.