Часть I: Кольцо змея. Глава 3

      Вокруг было темно, холодно и сыро. Лишь слабый зеленоватый волшебный огонь факелов плясал на каменных стенах. Где-то вдалеке слышался звук падающих капель. Ритмично. Друг за другом.       Элли, одетая в одну лишь белоснежную ночную сорочку по колено, босыми ногами ступала по мокрым камням неизвестного ей коридора. Влажный воздух спирал дыхание так сильно, что она старалась вдыхать как можно реже и неглубоко.       Она снова не понимала, где находится.       Всё вокруг казалось чужим, она смотрела сквозь чёрную дымку, пытаясь ухватить реальность за ускользающее цветное полотно. Иногда ей даже чудилось, что капли воды падают точно ей за шиворот, и от этого по коже проходила волна мурашек.       Она медленно шла вперёд, не теряя надежды, что коридор, или, может, пещера, вскоре закончится, и она сможет вдохнуть полной грудью.       И тогда впереди сквозь полутьму и сырую тишину начали проступать очертания просторного мрачного зала. Она даже не поняла, как очутилась в самом его центре перед огромной каменной головой, очертания которой ускользали от её сознания. Ошарашенно озираясь, сквозь пелену она различила по краям зала изваяния змей, в их позах читалась готовность к броску, но время удерживало их неподвижными. Или нет?..       Со всех сторон послышалось шипение, то самое, которое она слышала весь последний месяц в Колдовстворце.       Стук сердца участился. Темнота сгущалась. Шипение нарастало.       Элли сделала несколько шагов назад, пока не почувствовала что-то, скользнувшее по её ноге вверх, от лодыжки до колена. Это была чёрная змея, которая туго обернулась вокруг её ноги. Она опустила взгляд. По полу извивались клубки змей разных видов, размеров и цветов. Её лицо побледнело, и кожа пошла серым оттенком. Она была в ловушке. Ещё одна змея обернула своим чешуйчатым телом её бедро. Затем ещё одна. И ещё.       Пульс гулко застучал, когда одна из искусительниц сжала своё кольцо вокруг горла Элли. Слёзы катились по щекам, она пыталась жадно хватать воздух ртом, грудью, всем телом.       И вдруг перед глазами, буквально из воздуха, возник чей-то образ. Фигуру она не различала. Но глаза, светившиеся мутно-синим, пронзили её сознание, и Элли казалось, они жили там всегда.       А затем прогремел голос:       — Не молчи, девочка! Только не молчи!       Сухие потрескавшиеся губы Элли разомкнулись, и изо рта донеслось лишь сдавленное шипение. Но даже этого хватило, чтоб змея, которая обвилась вокруг её шеи, резко ослабила хватку. Она жадно вдохнула воздух, и вновь заговорила на неизвестном языке, как маленький ребёнок, который осознал силу слова.       Твари под её ногами послушно расползались в разные стороны. Силуэт человека начал приобретать более чёткое очертание, но недостаточное, чтоб узнать в нём кого-то. Было лишь понятно, что это мужчина. В следующую секунду свет от фигуры человека взорвался яркой вспышкой. От неожиданности Элли подалась назад, но не почувствовала под ногой опоры. Она оступилась на кромке зала, где камень смыкался с чернильной гладью. Успев издать лишь удивлённый полустон, её хрупкое тело рухнуло в воду, и тьма сомкнулась над ней.

***

      Элли рывком села в кровати, хватая ртом воздух. Первое, что она увидела, — Мэйру, которая склонилась к ней с волшебной палочкой. Волосы прилипали к вискам, ночная сорочка была влажной, словно вымоченной в ледяной воде. В глазах стояли образы: змея, камень и бесконечный взгляд.       — Элли? Ты в порядке? — Мэйра говорила быстро, испуганно. — Ты начала задыхаться во сне, мы не знали, что делать…       Рядом с кроватью стояли ещё две девушки, в их глазах читалась тревога и недоумение. Элли вдруг почувствовала себя как экспонат в витрине — ей хотелось свернуться и исчезнуть.       — Я… использовала заклинание гидроудара. Это первое, что пришло мне в голову. Прости… — пробормотала Мэйра, виновато опуская взгляд. — Есть и ещё кое-что…       — Что-то ещё? — хрипло спросила Элли.       Девушки переглянулись между собой, словно решая, стоит ли затрагивать эту тему.       — Ты змееуст? — резко бросила одна из них. Её чёрные волосы спадали тяжёлой волной, зелёные глаза сверкали недоверием, а в точёных чертах чувствовалась холодная надменность. — Но ведь ты магглорождённая! Как у тебя может быть дар Салазара Слизерина?       Мэйра посмотрела на неё с укором.       — Друэлла, сейчас не лучшее время, чтоб обсуждать это… — смуглая волшебница слегка закатила глаза и сложила руки на груди.       Элли молчала. Всё это походило на спектакль с ней в главной роли, нежеланной и непрошеной ей. Она и представить себе не могла, насколько в прошлом веке было важно происхождение волшебника. Особенно на фоне магической войны с Гриндевальдом, влияние которого начало стремительно расползаться.       Было понятно, что девушки знают больше, чем она. Это могло сыграть ей на руку, но для получения нужной информации она должна быть предельно осторожной. Один неверный шаг, и хрупкая легенда развалится, как стекло под заклинанием.       Элли первой прервала затянувшееся молчание.       — Салазар Слизерин? Основатель факультета? — она свесила ноги с кровати. — Вы же не думаете, что я как-то связана с ним? Это даже звучит абсурдно.       — Связана или нет, но этот дар передаётся из поколения в поколение. Или вы в СССР учите парселтанг как второй родной язык? — язвительно отозвалась Друэлла.       — Нет, — парировала Элли.       — Не могу поверить, что такая способность есть у грязнокровки вроде тебя… — Друэлла кинула презрительный взгляд на Элли, отчего та сжала челюсти от накрывшей злости.       — Меня зовут Друэлла Розье. Мой род уходит корнями во Францию, но ныне он часть аристократии Великобритании.       — Какое представление… — спокойно сказала Элли, поднимая на неё глаза. — А теперь, если ты не против, я бы хотела высохнуть и переодеться.       — Подумаешь, надменная, — буркнула Розье, откидывая волосы за плечо и направляясь к выходу.       Когда Друэлла миновала дверь, Элли заметила, как с места медленно двинулась другая девушка, всё это время стоявшая рядом. Она словно растворялась в тени Розье, терялась за её острыми репликами и горделивой осанкой.       — Агнес Бёркс, — тихо произнесла она, задержавшись на полшага, чтобы взглянуть на Элли. В её голосе не было угрозы. — Она не любит, когда ей грубят, — добавила после короткой паузы, глядя куда-то мимо.       И, не дождавшись ответа, развернулась и вышла так же бесшумно, как стояла. Как будто была здесь не по своей воле, а потому что рядом была Розье.       Элли наконец позволила себе выдохнуть и прошептала короткое заклинание. Влага испарилась с сорочки, кожи, волос. Но чувство липкости, казалось, сидело глубже. Она переоделась в школьную форму: чёрную мантию с изумрудными вставками и гербом Слизерина на груди, светлую рубашку, тёмную юбку и галстук в цвет факультета.       — Как ты? — тихо спросила Мэйра, подходя ближе. В её тёплых карих глазах читалась тревога, но не из-за того, что Элли, возможно, говорила на змеином языке, а из-за того, как к ней отнеслись.       — Я… более-менее. — Элли провела рукой по лицу, словно стирая остатки ночного кошмара. — Это было неприятно.       — Она перешла черту, — резко сказала Мэйра. — Вечно Друэлла суёт своё благородное происхождение, как меч в горло.       Элли, ощупывая рукоять палочки в кармане, спросила:       — Так понимаю, на Слизерин не попадают магглорождённые волшебники?       — Я учусь в Хогвартсе со второго курса. Переехала из американского штата Луизиана. Училась в Илверморни — это школа в Америке, если не знала, — Мэйра качнула головой. — Так вот, за четыре года ты первая магглорождённая, кого распределили на Слизерин.       Она нахмурилась, будто всё ещё взвешивая слова.       — Думаю, шляпа и вправду до сих пор учитывает волю Салазара. Может, в твоём роду всё же были волшебники?       Здесь начиналась тонкая грань. Всё естество Элли кричало о том, что она выросла в доме ведьмы и знает этот мир с рождения. Но никто никогда не мог определить, откуда у женщин из её семьи склонность к потомственной магии.       — Если и были в моём роду чистокровные волшебники, — произнесла Элли почти шёпотом, — то моя семья о них ничего не знала.       — И часто у тебя… кошмары? — осторожно поинтересовалась Мэйра.       Она решила не лгать. Ещё неизвестно, сколько ночей ей предстоит пережить рядом со слизеринками.       — В последнее время достаточно часто. Но такого, как этой ночью, ещё не было.       — То, что ты бормотала… — Мэйра замялась. — Я не разобрала слов, но звучало оно точно шипение змеи.       Элли вскинула взгляд.       — Ты думаешь, это был… тот самый язык?       — Парселтанг, — кивнула Мэйра. — Может быть.       Она чуть пожала плечами.       — Я слышала о нём от других слизеринцев. Тут имя Салазара звучит на каждом шагу — все знают, что он говорил со змеями. Но услышать этот язык вживую… Это редкость. Разве что кто-то из потомков Гонтов. Или… — она понизила голос, — те, кто пересекаются с тёмной магией.       Элли чуть нахмурилась.       — А Гонты… Это кто?       На лице Мэйры промелькнуло лёгкое удивление.       — Потомки Салазара. По прямой линии. Семья давно выродилась, говорят, остались только сумасшедшие и дикари. Один из последних вроде бы жил где-то в деревне на юге.       — Ясно… — выдохнула Элли больше для себя, чем для неё.       Мэйра замолчала на пару секунд, а потом мягко продолжила:       — Хочешь разобраться в этом?       Ответ не пришёл сразу. Внутри неё была только гулкая тишина, похожая на звон в ушах после взрыва. Она не знала этого мира, не знала школы и всё меньше понимала саму себя.       Парселтанг.       Это проснулось только сейчас? Или всегда было в ней, где-то в тени? Может, артефакт не дал ей эту способность, а просто сорвал покров?       — У меня нет выбора, — наконец сказала Элли. — Есть вещи, которые я должна понять. О магии, которую не объясняют в школьных учебниках.       — Тогда тебе в библиотеку. Но не в открытую часть.       — Закрытая секция библиотеки? — Элли прищурилась. В Колдовстворце тоже была такая, и попасть туда было непросто: либо отличная успеваемость, либо… нужные связи. Но в коллекции её книжного клуба можно было найти книги и похлеще.       — Именно, — Мэйра усмехнулась. — Всё, что по-настоящему интересно, тщательно заперто. Просто так туда не попадёшь. Разве что ты лучший ученик, любимец преподавателей и при этом убедишь, что тебе кровь из носу надо изучить особую магию ради эссе.       — А ты пробовала попасть туда без разрешения?       — Конечно. Я была наивной третьекурсницей, уверенной, что магия — это свобода, — в голосе звучала усмешка. — Мадам Пергамм чуть не превратила меня в живую библиотечную карточку. — Мэйра на секунду замолкла, потом словно невзначай добавила: — Хотя есть те, кто всё же туда попадают.       Элли приподняла бровь.       — Например?       Вслед за коротким смешком Мэйра медленно произнесла:       — Том Реддл.       А, ну конечно. И почему Элли сразу не догадалась? Гордость не позволила бы ей просить помощи у этого парня никогда. Уж лучше пусть её поймают и выставят на смех перед всей школой.       Размышления прервал голос Мэйры — чуть более торопливый:       — Нам уже давно пора, иначе не успеем позавтракать. До занятий полчаса.       Элли поспешила за новой подругой. Перед самым выходом она обернулась и скользнула взглядом по комнате, будто пытаясь убедить себя в том, что это не сон.

***

      В Большом зале уже почти не было учеников. Элли и Мэйра поели последними.       — Сейчас урок ЗОТИ, — сказала Мэйра, вскакивая. — Нужно поторапливаться.       Они поднялись по лестнице. Коридор рядом с классом был уже заполнен: мимо проходили ученики со всех факультетов. Девушка в мантии с жёлтыми вставками украдкой глянула на Элли и быстро скрылась в классе. Возможно, ей показалось… но во взгляде промелькнул страх? Словно в подтверждение догадки, из-за спины пронеслось шептание:       — Это та девчонка…       — С ней что-то не так. Говорят, змеям шепчет, как Слизерин.       Голоса были едва слышны, но отчётливо вонзались в сердце. Элли сжала губы. Рядом Мэйра среагировала на напряжение подруги, но промолчала. Слухи. Расползались быстро, как плесень на пергаменте.       Девушки вошли в класс. Элли сразу бросилось в глаза: в самом центре потолка висел скелет дракона — огромный, застывший в полёте навсегда. Она видела такое только в книгах. По периметру стен тянулись тяжёлые стеллажи с пыльными книгами, зельями и странными предметами. Парты стояли полукругом, а у пьедестала в конце класса возвышался учительский стол. Сбоку лестница, ведущая наверх в кабинет.       — Тут мы разделимся, — мягко произнесла Мэйра и села рядом с Друэллой. Та одарила Элли ехидной улыбкой и тут же повернулась к Агнес.       Последние свободные места оставались рядом с Абраксасом Малфоем и каким-то рыжим парнем из Гриффиндора. Недолго думая, Элли положила вещи на парту рядом с гриффиндорцем.       — Ты не против, если я сяду с тобой? — спросила она, чуть вскинув бровь.       Не то чтобы она сомневалась в своём решении, но всё же не хотела ставить кого-то в неловкое положение. Особенно после тех взглядов, что получила в коридоре.       Гриффиндорец не успел открыть рот, как его бесцеремонно перебил Абраксас:       — О Мерлин! Мисс Белаева, вы и правда готовы променять мою утончённую слизеринскую компанию на общество этого… рыжего? — в его голосе звенело снисходительное превосходство. — Может, вам всё же стоило оказаться в Гриффиндоре?       — А тебя не учили, что перебивать невежливо, Малфой? — рыкнул рыжеволосый. — Тем более, что вопрос был не к тебе!       — Не тебе учить меня манерам, Фабиан Пруэтт! — зло отрезал Абраксас и резко поднялся со скамьи, готовый броситься через весь проход. — Сначала сам научись отличать дерзость от вежливости.       — Ты имеешь что-то против моего брата? — раздалось с другой стороны класса.       Элли вздрогнула и обернулась. Второй рыжеволосый поднялся почти одновременно, и на мгновение она подумала, что у неё двоится в глазах. Рост, лицо, выражение — точная копия того, кто находится рядом.       — Довольно, — прогремел суровый голос.       Все головы обернулись к двери. В проёме стоял Том Реддл, спокойный и при этом способный заморозить воздух одним только тоном. Он обвёл взглядом класс: сначала Абраксаса, потом рыжеволосых и, наконец, на несколько лишних секунд задержался на Элли. Не с осуждением, а скорее, с интересом. Он коротко кивнул, почти формально, и направился к последнему оставшемуся месту рядом с Абраксасом. Тот слегка наклонил голову в знак приветствия. Том сел ровно, плавно, и возникло чувство, что это место ждало его с самого начала.       Элли всё ещё стояла рядом с партой, но сцена, только что разыгравшаяся перед ней, не спешила отпускать.       — Говорят, Малфой улыбается только дважды в год, — шепнул Фабиан будто между прочим. — Когда Том его хвалит… и когда его туфли чище, чем у других. Сегодня явно не его день.              Элли дёрнула уголком рта, и это выглядело как смесь усмешки и нервного тика.       — Надеюсь, в расписании нет предмета «выжить при Малфое».       — Был бы, я бы завалил, — подмигнул Фабиан.       Она опустила взгляд, глубоко вдохнула и села рядом с гриффиндорцем, не глядя ни на Тома, ни на Абраксаса. Фабиан сдвинул учебник, освобождая ей место, и слегка улыбнулся с намёком, что выбор был сделан правильно. За её спиной что-то тихо сказал один из слизеринцев, но она уже не слушала. Раздался скрип двери кабинета профессора.       — Прекрасно, что вы успели остыть, — раздался спокойный, но холодный голос.       На лестнице стояла высокая статная женщина с серебристой причёской, собранной в аккуратный узел. Она несла с собой ауру порядка, которую никто не осмеливался игнорировать.       — Да. Для тех, кто сегодня с нами впервые: моё имя Галатея Вилкост, — взгляд профессора быстро нашёл Элли среди прочих учеников. — Раз уж все нашли себе места, — продолжила она, направляясь к преподавательскому столу, — предлагаю перейти от театра к магии.       Профессор Вилкост прошла к столу, небрежно опустила на него тонкую кожаную папку и выпрямилась, оглядев класс.       — Сегодня вы будете отрабатывать чары Помех — Импедимента. Это базовая техника сдерживания противника с лёгким оглушающим эффектом. Её должен знать каждый, кто собирается сдать СОВ хотя бы на «удовлетворительно», — она ненадолго замолчала, позволив словам осесть. — Но по-настоящему эффективной Импедимента становится только тогда, когда произнесена с холодной головой и при точном расчёте дистанции. — Она резко постучала пальцем по столу. — Это не «волшебный тормоз». Это удар по намерению противника. Малейшая ошибка, и у вашего однокурсника выбито плечо.       Некоторые студенты заёрзали. Том Реддл сидел с прямой спиной, не отрывая взгляда от преподавательницы.       — Откройте ваши учебники на странице сто тридцать четыре. Там вы найдёте точную схему движения палочки для наложения чар. А сейчас я продемонстрирую вам их на манекене.       С помощью манящих чар профессор подозвала манекен, одиноко стоявший в углу.       — Наблюдайте внимательно. Импедимента!       Манекен замер, будто его утянуло в плотный воздух. Затем медленно расслабился.       — Обратите внимание на интонацию. Это не крик. Это точечный приказ.       Она повторила медленно-плавный взмах чуть снизу вверх, с мягким поворотом кисти. Взгляды учеников внимательно следили за движениями палочки профессора Вилкост. Элли уже знала эти чары. Но не так хорошо, как бы ей хотелось. Ещё в Колдовстворце она получила всего лишь «удовлетворительно» за Импедименту и до сих пор помнила это, как занозу в самооценке.       Профессор убрала палочку и отступила в сторону.       — Сейчас вы попробуете по очереди. Цельтесь в манекен. Один заход — две попытки. Ошиблись — исправили. Только после этого следующий. — Она бросила взгляд в сторону Элли. — И не беспокойтесь, если раньше вы использовали другие схемы. Здесь всё как положено, по британской программе.              Фабиан тихо хмыкнул. Элли взглянула на него, и он едва заметно улыбнулся, выражая поддержку.       — Итак, а начнём мы с мистера Пруэтта. Гидеон, прошу к манекену.       Рыжеволосый близнец, что несколько минут назад встал с места, защищая брата, коротко кивнул и шагнул вперёд. Он первым направил палочку в сторону манекена и негромко произнёс:       — Импедимента!       Чары сорвались чётко и быстро: манекен дёрнулся, будто врезался в невидимую преграду.       — Хорошо, — отметила Вилкост. — Продолжаем по очереди.       Следующий ученик уже начал упражняться. Заклинания шептались с разной степенью уверенности. Манекен вздрагивал, то замедляясь, то рассыпаясь в резком рывке. Профессор внимательно следила за каждым, хладнокровно комментируя взмахи палочки.       Том наложил чары точно с первой попытки, за что получил одобрительный кивок профессора. Абраксас же смог зачаровать манекен лишь со второго раза. Мэйра, Друэлла и Агнес были отправлены в очередь на второй заход.       Элли старалась запоминать всё: тембр, траекторию, длину движения. Когда очередь дошла до них с Фабианом, она уже дышала чаще, чем нужно. Но встала, шагнула вперёд и направила палочку.       — Импедимента!       Чары сорвались с конца её палочки точно, но с задержкой. Манекен дёрнулся, замер, но с небольшим опозданием.       — Слишком долго тянули перед ударом, — коротко сказала Вилкост. — Заново.       Второй раз получилось лучше. Задержка была минимальной.       — Приемлемо, — заключила профессор, уже приглашая следующего ученика.       Было произнесено ещё с десяток заклинаний, и тогда профессор Вилкост отступила от манекена, окинув учеников взглядом.       — Достаточно. Думаю, пришло время посмотреть, как вы примените это в реальной ситуации. Дуэль в пределах протокола. — Она на мгновение замолчала, а затем добавила: — Мисс Белаева.       Элли вздрогнула. В классе воцарилась тишина.       — Я?       — Да, — профессор даже не моргнула. — Не хочу скрывать. Но мне и ученикам было бы интересно посмотреть на дуэльные навыки бывшей ученицы Колдовстворца.       В дальнем ряду кто-то тихо хихикнул. Друэлла резко повернулась к подруге, прошипев что-то на ухо. Скамья слизеринцев будто бы сразу оживилась. В рядах других факультетов проскользнуло сдержанное напряжение и несколько любопытных взглядов. Фабиан мельком посмотрел на Элли. А Гидеон, сидящий чуть дальше, нахмурился в ожидании подвоха.       — Кто хочет стать её оппонентом? — спросила Вилкост, обводя взглядом учеников.       Пауза. Короткая. Но ощутимая. И тут сдержанный, ровный голос:       — Я. — Том Реддл поднялся, как будто именно этого момента ждал всё занятие. — Если вы не возражаете, профессор.       Несколько человек переглянулись. Абраксас чуть заметно усмехнулся. Мэйра нахмурилась.       Фабиан наклонился к Элли, прошептал с иронией, но уже без бравады:       — Ну, поздравляю. Король соизволил спуститься с трона, явно что-то задумал.       Он усмехнулся уголком губ, но взгляд был серьёзным, как у человека, который в любой момент готов встать рядом.       Вилкост склонила голову.       — Обычно я ставлю дуэлянтов с разных факультетов.       — Мисс Белаева только присоединилась к нам, возможно, разумнее будет, если для начала она выступит против кого-то из своего факультета. Чтобы она чувствовала себя… комфортнее.       — Неожиданное предложение, мистер Реддл. Но вполне допустимое.       Да… Куда уж комфортнее? Элли «мечтала» сразиться со старостой факультета, которого величают чуть ли не лучшим студентом школы. Провал был обеспечен. Возможно, он хочет отомстить ей за вчерашнюю перепалку на ужине? Или просто проверить, на что она способна. А может, и то и другое. В любом случае теперь отступать было некуда.       — Хорошо. Мисс Белаева, прошу вас, — Вилкост указала жестом на свободное пространство между партами и пьедесталом с учительским столом. — Ваш спарринг-партнёр — мистер Реддл.       Элли поднялась со своего места. Будто приговорённая, она шагнула к указанному месту и заняла свою позицию. Том встал напротив. В этот самый момент Элли осмелилась поднять на него взгляд. Точно ему в глаза. Твёрдо. Без тени страха.       Он чуть склонил голову, как будто отвечал на вызов, но в глазах — ничего, кроме равнодушия. Он стоял так, будто это была не дуэль, а прогулка.       Элли выпрямила спину. Палочка наготове. Она успела сделать пару глубоких вдохов, хотя сердце всё равно стучало где-то в ушах.       — Начинайте, — коротко бросила Вилкост.       Они поклонились формально. Почти одновременно. Секунда — и всё началось. Том не атаковал сразу. Он двигался медленно, наблюдал и выжидал. Элли первой подняла палочку.       — Импедимента!       Заклинание сорвалось быстро, чисто. Тот самый удар по намерению. Реддл легко отразил его, даже не вздрогнув, но не ответил. Просто стоял, улыбаясь уголками глаз.       — Он её щадит, — шепнула Мэйра где-то сзади.       — Или проверяет, — пробормотал Абраксас.       Следующее заклинание, «Ступефай», Элли кинула с резким шагом вперёд. Том отступил, отклонился, и снова без контратаки. Он давал ей вести дуэль. Но почему так просто? Почему он не атакует?       С каждым отражённым Реддлом ударом Элли всё меньше чувствовала тревогу. В ней поднималось странное ощущение, неуверенное, но… соблазнительное. Её движения стали точнее. Два быстрых заклинания подряд Том едва отбил. Удивление прокатилось по рядам. Фабиан не улыбался, но в его взгляде мелькнуло одобрение.       — Да атакуй её уже, Том! — крикнул Абраксас.       Но на лице Тома не дрогнула ни одна мышца. Он явно вёл свою игру, которую Элли было не понять. Она подняла палочку снова. И в этот момент он взглянул ей в глаза. Прямо. Без преград. Слишком… глубоко. Она не успела ничего понять, но почувствовала… Внутри, на краю рассудка что-то дёрнулось. Это… вторжение?       Мир чуть исказился. Пространство вокруг стало вязким. Звук исчез, а сердце застыло. И в этот момент внутри темноты её разума вспыхнул свет. Из глубины памяти, неведомо откуда мутные синие глаза взглянули прямо на него.       — Не трогай её.       Голос прозвучал на змеином языке. И в ту же секунду Том Реддл отпрянул. Лоб перерезала резкая морщина. Он зажмурился, чуть согнувшись.       — Она это сделала? — растерянно прошептал кто-то с Рейвенкло.       Элли моргнула. Дыхание сбилось. Она всё ещё стояла, но руки дрожали.       Что. Это. Было?..       Том медленно выпрямился. Лицо было непроницаемым. Чересчур. Но в глазах больше не было ни улыбки, ни игры. И через мгновение он поднял палочку уже всерьёз.       Рука Реддла вздрогнула, и воздух перед ним взорвался резким, хлёстким «Флиппендо». Элли отлетела назад, словно её швырнуло ветром. Спина со всего размаха ударилась о деревянный стеллаж, полки жалобно скрипнули, одна из книг выпала и шлёпнулась на пол. Воздух выбило из лёгких. Секунду она не чувствовала ни боли, ни пола под собой, только звон в ушах и резкую вспышку тьмы перед глазами.       Класс замер.       — Мисс Белаева! — резко окликнула Вилкост.       Фабиан напрягся, его взгляд стал колючим, а губы сжались в тонкую линию. Казалось, он сразу проснулся от прежней несерьёзности. Гидеон склонился вперёд, вцепившись пальцами в край парты, в глазах читалось напряжение. Мэйра прижала ладонь к губам. Даже Друэлла, скривившаяся было в усмешке, застыла, и на её лице сквозило недоумение и осторожность. Том уже был рядом. Он двинулся к ней без суеты, но быстро. Встал на колено рядом, не касаясь, будто не желая напугать.       — Элли… — его голос прозвучал низко, почти нежно. — Слышишь?       Она закашлялась и с трудом втянула воздух, приподнимаясь на локте. Виски пульсировали, плечо ныло, а в спине тупо отдавало, как от старого синяка.       — Всё нормально… я в порядке, — хрипло выдохнула она.       — Это моя ошибка, — сказал он достаточно громко, чтобы все услышали. Ни капли бравады, только мнимая вина. — Я… переоценил силу. Прости.       Он протянул ей руку, но не настаивал. Элли немного опёрлась и тут же поднялась сама, не желая казаться слабой.       Сзади кто-то прошептал:       — Охренеть…       — Я могу продолжить, — тихо сказала она, выпрямляясь.       — Нет, — отрезала Вилкост, подходя ближе. — Дуэль завершена. 10 очков Слизерину.       Глаза преподавательницы на мгновение задержались на Томе, но тот смотрел куда-то в сторону, а на его лице уже вовсю сверкала безупречная маска раскаяния. И только одна Элли заметила, как едва заметно дёрнулся уголок его губ.       — Урок окончен, — поставила точку профессор.       Кабинет наполнился гулом учеников. Их разговоры о дуэли не смолкали, одни высказывались с восторгом, другие с явным неодобрением.       Элли собрала свои вещи. Спина, рёбра и плечо ныли от тупой боли. Шатким шагом она покинула кабинет ЗОТИ. Мэйра догнала её в коридоре.       — Том явно поддавался тебе в начале, — сказала она, поддерживающе похлопав подругу по спине. — Он владеет заклинаниями выше нашего курса. Не зря его считают одним из лучших.       Элли бросила на Мэйру взгляд исподлобья.       — А ты умеешь поддержать, — загробным тоном отозвалась Элли, задержав на Мэйре пронзительный взгляд. Но тут же разразилась звонким смехом. Ей нужна была эта разрядка. За последние два дня на неё столько навалилось.       — Я уже подумала, что ты пустишь в меня круциатус! — хмыкнула Мэйра. — А вдруг… ты просто нравишься Реддлу?       — Ох… не шути так, пожалуйста. — Элли задержала взгляд на выходе из кабинета ЗОТИ и добавила тише: — И… помолчи.       Том вышел из кабинета последним, без спешки, двигаясь так мягко и уверенно, что внимание само переключилось на него. Мантия плавно скользила за ним, а лицо оставалось безмятежным и отстранённым. Миновав её, он бросил в сторону Элли быстрый, почти нечитаемый взгляд. В этом не было ни угрозы, ни злости. Просто взгляд. Но от этого не становилось легче.       — Вот это урок, — пробормотала Мэйра, поджимая губы. — Том даже извинился перед Вилкост. Видела?       — Нет, — ответила Элли, не отводя взгляда от пустеющего коридора.       — Он умеет быть убедительным, — добавила Мэйра.       — Да, — медленно сказала Элли, — убедительным…       Она всё ещё смотрела вперёд, туда, где только что исчез силуэт Тома. Мэйра вроде бы собиралась что-то добавить, но не успела. Сзади послышался знакомый голос:       — Эй. Побитая, но не сломленная?       Фабиан возник будто из ниоткуда, облокотившись на дверной косяк. Элли фыркнула, не оборачиваясь.       — Сломленная, но всё ещё язвительная.       — Мой любимый тип людей, — заметил Гидеон, появившись следом, — особенно если к язвительности прилагается склонность к рискованным дуэлям.       — И эффектному полёту через весь кабинет, — добавил Фабиан с ухмылкой. — Хотя надо признать, ты сделала это красиво.       — Спасибо, — скривилась Элли. — В следующий раз исполню с переворотом.       Фабиан тихо присвистнул, качнув головой, а Гидеон протянул ей растрёпанный пергамент.       — Уронила, воительница.       Элли взяла лист, на секунду задержав его пальцами, и впервые за день почувствовала, как напряжение отступает. Не исчезает, но слабеет.       И этого было достаточно.