Глава 4. Я тебя дождусь...

— Гаррус, коммандер Шепард просит тебя подняться к ней в каюту. Механический голос СУЗИ прозвучал как всегда бесстрастно. Ну наконец-то. Он медленно выпрямился, отводя взгляд от мониторов системы наведения. Цифры на экране в последнее время не требовали его внимания, но он перепроверял систему за системой по инерции, пытаясь занять руки и мысли чем-то привычным. Адмирал Хаккет уже больше часа мариновал Шепард по личному каналу связи, и Гаррус искренне надеялся, что этот разговор был посвящен извинениям. Подробным и унизительным для Альянса извинениям за все то дерьмо, через которое ей пришлось пройти. За то, что бросили одного из своих лучших бойцов, объявили ее предательницей, пока она в очередной раз спасала галактику. За то, что обвинили в пособничестве террористам, в то время как их собственных граждан похищали Коллекционеры. За то, что заморозили счета и фактически вынудили экипаж скрываться как гребаных преступников. Ах да, и за то, что поддержали решение Совета лишить ее звания спектра за сотрудничество с «Цербером», хотя без этого самого сотрудничества человечество уже давно бы превратилось в питательную биомассу для Жнеца нового поколения. Гаррус наверняка что-то забыл, так как список прегрешений командования Альянса перед Шепард был длиннее, чем свиток турианских военных уставов. И если так подумать, то час — это не так уж и много времени для извинений подобного масштаба. — Уже иду, — бросил он на ходу, покидая отсек главной батареи. «Нормандия» превратилась в корабль-призрак. Пустые каюты, безмолвные коридоры, отключенные системы жизнеобеспечения в неиспользуемых секциях. Даже освещение работало в энергосберегающем режиме, окрашивая переборки в тусклые синие тона. Медотсек зиял пустотой — доктор Чаквас осталась в Гуэрте на Цитадели, где проходила реабилитацию бóльшая часть пострадавших членов команды. Из экипажа, кроме них с Шепард, был лишь Джокер и несколько техников в машинном отделении для поддержания корабля на ходу. Лифт бесшумно поднял его на капитанскую палубу. Дверь каюты была слегка приоткрыта, и оттуда струился теплый желтоватый свет — единственное по-настоящему живое место на всем корабле. Гаррус на секунду задержался на пороге, наслаждаясь этим ощущением дома. — Вызывали, коммандер? — спросил он, переступая порог и замирая по стойке смирно. Шепард отвернулась от письменного стола, у которого стояла, все еще глядя на коммутатор. Несмотря на мелькнувшую на губах улыбку, она не оценила его шутку по достоинству. Что-то явно занимало ее мысли, и Гаррус тут же насторожился. За все проведенное с ней время он научился считывать малейшие изменения в ее мимике, и сейчас инстинкты подсказывали, что что-то не так. — Что хотел Хаккет? — он шагнул ближе, пристально вглядываясь в ее лицо. — Личная просьба, — Шепард небрежно махнула рукой, но в этом жесте была какая-то нарочитость. — Ничего серьезного. Она посмотрела на него, и хотя улыбка стала теплее, Гаррусу не нравилось ее нежелание давать прямой ответ. — Просьба какого рода? — настаивал он. Шепард тихо вздохнула и рассеянно провела рукой по волосам. — Нужно кое-куда сгонять и кое-кого спасти от неминуемой смерти, — ответила она. — Рутинная операция. Обычный четверг. — Ни минуты покоя, — с наигранным возмущением проворчал Гаррус, подходя еще ближе. — Когда мы вылетаем? — Не мы, а я, — быстро поправила она и тут же отшутилась. — На сей раз приглашение на одного. — Как это на одного? — он нахмурился. Этот разговор нравился ему все меньше. — Шепард, после всего, через что мы прошли, ты серьезно думаешь, что я позволю тебе... — Гаррус, — перебила она, поднимая руку. — Все в порядке. Правда. Это не совсем боевая операция, скорее разведывательная. Грубая сила там не понадобится. — Я могу быть и деликатным, знаешь ли, — усмехнулся он, но и эта шутка не возымела желаемого эффекта. Шепард была непреклонна. Он внимательно смотрел на нее, пытаясь понять, что она не договаривала, но на человеческом лице было только то, что она хотела ему показать — спокойствие, уверенность, легкая усталость. Сейчас перед ним стояла коммандер Шепард, а не женщина, которая смеялась в его объятиях на пляже Иллиума. — Это не боевая операция, — терпеливо повторила она. — Простое извлечение. Захожу, забираю человека, ухожу. Пара часов туда и обратно. — Именно такие «простые извлечения» обычно идут наперекосяк быстрее всего, — возразил он, чувствуя, как тревога превращается в почти физическую боль в груди. — Шепард, прошу тебя... Она покачала головой, и мимолетное сожаление в ее глазах тут же сменилось привычным отстраненным выражением боевого командира. — Отставить, Вакариан. Если бы мне нужна была помощь, ты был бы первым, кого я позвала. Он стоял молча, разрываясь между возмущением и беспомощностью, лишь одно зная совершенно точно: если она говорит, что должна идти одна, значит, на то есть веские причины. — Не нравится мне это, — пробормотал он, понимая, что спорить бесполезно. — Знаю, — кивнула Шепард, и голос ее смягчился. — Быстро сгоняю, даже не заметишь. Потом сменила тему, отрезая возможность дальнейших расспросов: — Я позвала тебя не для этого. Она указала на небольшую черную коробку, лежащую на столе рядом с датападами. Кейс выглядел дорого, его полированная поверхность отражала свет лампы, а края были отделаны тонкой серебристой полоской. — Новые модификации для винтовки? — с интересом спросил Гаррус. — Не совсем, — усмехнулась она, и в ее глазах появился знакомый блеск. — Это сувенир из «Лазури». — Сувенир? — Да, видимо, они рассылают памятные... эм, подарки всем участникам своих мероприятий, — выражение ее лица становилось все более лукавым, и Гаррус почувствовал, как что-то теплое шевельнулось в груди. Все лучше, чем разговоры о миссиях. — Да неужели? — хмыкнул он, приподнимая надбровную пластину. — Ты уже заглядывала внутрь? Точно не взрывчатка от «Цербера»? — добавил турианец, и в шутке была лишь доля шутки. — Одним глазком, — призналась Шепард. — Но распаковать как следует решила вместе с тобой. Ладно, заинтриговала. Гаррус взял коробку в руки. Та оказалась слишком легкой для своих размеров, почти невесомой. Он повертел ее, изучая, пока не заметил тонкий кожаный ремешок сбоку. Потянув за него, услышал, как что-то щелкнуло, и подложка выехала наружу. На бархатной поверхности, среди россыпи черных и серебристых конфетти, лежал незнакомый ему предмет. Плоский, отполированный до глянца прямоугольник из темного полимера, с короткой рукоятью, обернутой в черную кожу. — Это что? — не понял он. Шепард тихо рассмеялась. — Это паддл, — произнесла она, наблюдая за выражением его лица. — Ну теперь-то все ясно, — иронично заметил Гаррус. — Так бы сразу и сказала. Шепард взяла вещицу из его рук и резко ударила ею по своей ладони. Звук получился громким, хлестким и невероятно многообещающим. Что-то в нем заставило все нервные окончания Гарруса вспыхнуть, а воспоминания об Иллиуме нахлынули с новой силой. Глаза его расширились, когда назначение предмета дошло до него окончательно. Кровь ударила в голову, а потом резко отлила, оставив странное возбуждение. — Хм, — Гаррус слегка стушевался. — Интересный подарок. А главное... практичный. Шепард промолчала, вертя паддл в руках с невинным видом. — Что ж, — он прочистил горло, пытаясь собраться с мыслями, — надеюсь, ты понимаешь, что у меня не так-то много подходящих мест для применения этой штуки. Шепард медленно подняла голову, в ее глазах плясали озорные искорки. — А с чего ты взял, что она предназначена для тебя? — многозначительно поинтересовалась она. Гаррус почувствовал, как жар разлился по всему телу, а панцирь вдруг стал слишком тесным. Он смотрел на Шепард, на ее уверенную позу, на едва заметную улыбку в уголках губ и на красный след, что этот паддл оставил на мягкой коже. Она правда этого хочет? Позволит себе быть настолько уязвимой в его руках? Еще недавно эта мысль бы испугала его. Теперь же она будоражила кровь и заставляла сердце биться чаще. — Ты полна сюрпризов, Джейн, — хрипло произнес он, не в силах оторвать взгляд от тонкой алой линии на бледной ладони. Осторожно взяв паддл в руку, он легко коснулся кончиком ее подбородка, приподнимая голову, заставляя смотреть ему в глаза. — И что же ты собираешься с этим делать? — спросила она с вызовом, который он просто не мог проигнорировать. Гаррус призывно заурчал, вибрируя от возбуждения, и наклонился ближе, почти касаясь ротовыми пластинами ее виска: — У меня есть несколько идей... Шепард вздрогнула и положила руки ему на грудь. — Я думала, ты скажешь что-то вроде «эта штука требует дополнительной калибровки», — поддразнила она. — О, поверь мне, — низко пророкотал он, — я планирую провести самую тщательную калибровку. С различными настройками. Руки бесцеремонно заскользили от ее спины к пояснице и ниже, сжимая упругие ягодицы. Язык требовательно лизнул мягкие губы, и те послушно приоткрылись, пропуская его глубже. Джейн тихонько застонала на выдохе… — Коммандер Шепард, до прибытия в пункт назначения осталось тридцать минут, — услужливо сообщила СУЗИ. Гаррус глухо зарычал. Момент был разрушен, словно его и не было, а в груди вновь шевельнулась тревога. — Шепард, — начал он, но она уже отстранялась. — Нужно готовиться к высадке, — сказала она. Потом вдруг выхватила паддл из его руки и игриво шлепнула им по турианской заднице. — Но когда я вернусь, мы обязательно опробуем эту штуку. Обещаю. Несмотря на беспокойство, Гаррус не смог сдержать довольный смешок. Шепард положила вещицу в коробку на столе и направилась к выходу. На пороге она обернулась и подмигнула ему: — И не вздумай начинать без меня, Вакариан. — Я тебя дождусь... — тихо ответил Гаррус, глядя, как она исчезает в коридоре. Он перевел взгляд на черный кейс, отгоняя прочь навязчивые мысли. Возможно, он и правда себя накручивает. Разговоры об одиночных миссиях всегда вызывали у него желание запереть Шепард в каюте и никуда не выпускать. Но разве существует такое задание, с которым не справится великий коммандер? Пара часов туда и обратно для этой женщины — сущие пустяки. Гаррус сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Он подождет. Весь изведется, но подождет. А когда Шепард вернется, у них будет предостаточно времени на все остальное. На эксперименты с новым подарком, на долгие разговоры, на быстротечные ночи в объятиях друг друга. Он понимал, что война не закончена — она только начиналась. Жнецы неумолимо наступали из темных глубин космоса, и впереди у них много работы и еще больше битв, любая из которых может стать последней. Именно поэтому он не собирался тратить ни минуты понапрасну. Каждый момент рядом с любимой был сокровищем, каждый час — подарком судьбы. Но все это потом. А пока что надо бы проверить ее снаряжение, особенно оружие. Конечно, спасительница галактики не может отвлекаться на такие мелочи, как состояние собственной винтовки — у нее ведь есть дела поважнее. Например, разбивать бошки батарам прикладом дробовика. А вот вычищать из механизма запекшуюся кровь и волосы — это мы оставим турианцу, которому придется вытаскивать ее тушку из пекла, если оружие вдруг заклинит в самый ответственный момент. Гаррус еще раз тяжело вздохнул и направился в ангар.