Начало.

Я наблюдал за ней. Каждый шаг, каждая улыбка — я записывал в своем воображении, как комиксы в детской книжке. Она была не просто женщиной, она была идеалом. Одно только её имя, Мария, было идентично божей матери. Все эти слова звучали так смело, так остро, как нож, который я сейчас прячу под свитером. Я был потерян, обвиняемый собственными демонами, когда увидел её в тот день, когда она вбежала в здание редакции. Но, как бы я ни старался изобразить невидимку, быть её защитником, я чувствовал, что угасаю. Я был лишь жалким созерцателем в её истории успеха, и это было невыносимо. Я слишком долго жил в тени. Это было убого.  Нахлынувшие мысли, как бурное море, бились о мой разум. Каждый вечер я возвращался в свою берлогу. Я погружался в наркотики. И всё ради чего? Чтобы почувствовать хоть что-то? Это распятие оставляло жажду, которую я не мог утолить. А когда я наткнулся на знакомого наркоторговца, чёрную тень, которая дразнила мой разум, я понял: он был кем-то вроде того, кто мог разорвать окутывающее меня молчание. Ночью, когда темнота пронзала каждую щель, я встал перед этим чудовищем и ждал. Вещества не помогали, они лишь обостряли панические атаки, и я не знал, станет ли этот момент катастрофой или низвержением. Когда он вышел из машины, я ощутил его злобный смех. "Готов опять на дно?" — мудак, как. Всегда. Но у меня был другой план. Момент, когда я вонзил металлическую бабочку в его тело, был краток. Он произошёл быстро и предельно ясно. Я чувствовал, как холод поразил мою душу, как я врезался в его плоть, как будто это было естественным продолжением нашего существования. Я должен был остановить этот процесс, и теперь я стал частью неожиданного спектакля. Чувство власти, о котором мог лишь мечтать, заполнило меня до краёв. "Ты не сможешь уйти от этого", — произнес он, хрипя, его голос превращался в испуганный шёпот. Да, как же просто, не так ли? Схватил за горло, вырвал жизнь с этой яростью и ненавистью. Брызги крови падали, как новогодние фейерверки, а я был в центре праздника. Когда его тело повалилось, я остался один, задыхаясь от адреналина, полный совершенства. Эти радости были обманом — и это только начало. Сунул орудие в карман,он будто вырос в ладонь. Я сжался на несколько мгновений, чувствуя навязчивую зависимость и охваченные мысли. Затем последовало сообщение. Я позвонил в редакцию, притворяясь тайным информатором, который знает больше, чем следует. Я их застал врасплох. Собрал всё, что у меня было, чтобы рассказать об этом. Я шёл по натянутой струне, в противостоянии с её ахами и вздохами. Это был мой крик в пустоту. Мой шанс стать одним из её героев. Она не знала, кто я на самом деле, и так будет лучше. Я был вашим идеальным монстром, спрятанным в трущобах, навсегда привязанным к образу, который представила мне она. Я обнимал свою тьму, как старую подругу, и знал, закатила в их уши свою правду. Кто теперь был настоящим злодеем? Я сидел в своей замызганной квартире, обложившись пакетиками от веществ. Яркий свет телевизора бросал тени на стены, как будто они пытались свести со мной счёты. Убийство наркоторговца стало хитом дня — настоящая сенсация, как взрыв в пустыне. Кто мог убить такого человека? Неужели это ты, Андрей? Да, ты, жалкая сошка, повёл себя, как герой, выбрал метафорическую катастрофу и остался в последствии с пустотой. По телевизору мелькала она — Мария. Безжалостная журналистка, исследующая грязные тайны города. Я смотрел на неё и думал о том, как сильно она излучает свет. Она была сама собой, смелая, уверенная и ужасно красивая. Каждый её кадр приходил как пуля — прямое попадание в мою одержимость. Она мне нужна, её внимание — как наркотик, которого нехватало. И вот она, вновь брошенная в этот мир. "Убийство стало настоящей загадкой", — слышал я её голос, резонирующий в голове, как отголоски моих собственных страхов. Вот она снова копает, словно поднимает камни и роется в грязи. Я ведь тоже в грязи, я её брат по несчастью, но, конечно, она этого не знает. Она, прочитав статьи, и не догадывается, что один из тех, кто её вдохновляет, находится прямо за стеной, у себя на дне. Все вечерние новости были полны радости и ужаса, смеха и слёз. Многие искали виновного, но никто не поднимет пальца в мою сторону. Я стал идеальным незнакомцем, человеком, о котором никто не догадывается. Я даже немного восхищался собой. Люди всегда ищут ответ, и они никогда не обратят внимания на того, кто испачкал руки, запомнив только, что в конце концов остаётся наедине с собой, а не с публикой. Тишина нарастала. Я чувствовал, как реальность начинает исчезать. Я всегда знал, что забвение — это ловушка, но когда оно зовёт, трудно не поддаться. Наркотики шептали мне: "Испарись. Убеги от всего". Это было как ввязаться в воздушный шар, который отрывается от земли и уносит меня в униженные углы реальности, там, где потные руки и искушение сливаются в один обширный поток. Никаких обязательств, никакой боли — лишь тишина и блаженство. Пару дней пролетели мгновенно, и в то же время мучительно долго, Андрей маялся в своих четырёх стенах, редко приходя в рассудок. Лишь люди не прибывшие дерьмо, воспевают эффект от него как блаженство. Действительно, сначала это волна приятных ощущений, или «приход» . Сопровождается чувством благополучия и разливающегося по телу тепла. А потом, наступает чувство тяжести во всем теле, отрешонности от происходящего вокруг, как если бы человек был окутан ватой. Наркотик успокаивает центральную нервную систему, вызываетс помутнение психических функций и заставляет употребляющего чувствовать сонливость в течение нескольких часов после дозы. Очнувшись, ты хочешь еще и еще, не желая прощаться с пережитыми ощущениями. Один раз ступив ногой в эту воронку врядли откажешь себе в следующем приёме,затянувшись в водовород окончательно. Тянет не только физически, а моральная ломка едва ли лучше. Проснувшись одним утром, или может, днём. Я решил вернуться на место преступления. В глубине души, надеясь увидеть её — мою музу, олицетворение желания. Вышел на улицу, но даже не успел осознать, почему именно сейчас. Холодный воздух обжигал кожу, как резкое напоминание о том, что жизнь всё ещё стоит на своём месте. Он бился о кожу, трепал шевелюру, заставляя челку падать на глаза, мешая видеть. Я шёл, петляя по улочкам, проскальзывая мимо знакомых мест. Листьч шуршали под ногами. Пульс колотился в унисон с шагами, и вот, на том самом месте, где всё произошло, я увидел её.  Она стояла, такая же, как в моих мечтах — высоко поднятая голова, уверенная осанка, всё, что создавало вокруг неё ауру недоступности. Фотографии не могли передать этой силы, этого света, но каким образом я мог бы знать, что она будет именно здесь? Совпадения ведь не случайны, не так ли? Или это лишь моя одержимость? Не знаю. И мне было всё равно. Я хотел подойти к ней, говорить о чём-то важном, важнее любого дела. Но она, похоже, была занята самой собой, передавая важные новости. Из всех мест на свете она выбрала это — место, которое теперь было обременено её вниманием, её искусством разоблачения. Я должен был сказать что-то, но слова застряли у меня в горле, как жадная крыса,сжирающая слова. И все же я решился. Сделав шаг на встречу. Обратят ли внимание на такую невзрачную тень? –Привет. Банально, но в тоже время неожиданно звучит мой голос. Хриплый, прокуренный, и тихий. Она оборачивается, сверяя меня взглядом. А что говорить дальше?