Первая встреча.

Я пустил таймер отмеряющий секунды до реакции Марии. Она могла узнать голос, могла вспомнить разговоры с загадочным информатором. Её брови изогнулись, как будто встроенный в неё вопросительный знак. –И тебе того же. Мы разве знакомы? Дразня свою смелость, я ответил: –Я видел тебя по ТВ пару раз. Не более. Лгал, конечно. Когда ты любишь, ты знаешь человека лучше, чем он сам.  Весь этот ужасный опыт, весь разрушительный путь чтобы занять место рядом с ней,хотя бы в качестве нейтрального фонв для картины её жизни. – И что тебе от меня надо? Автограф, информацию? Её голос звучал с легкой долей насмешки, и меня это цепляло. Пожимая плечами, я хрипло хохотнул. Неужели я действительно выглядел так, будто пришёл за её автографом? Внутри меня кипела мысль: «Мне нужна ты». Но фраза, как всегда, вырывались непроизвольно, не отражая истинных намерений. – Ничего. Мы случайно встретились... Ложь скользнула из моих губ. –Разве что просто поболтать. Слышал, ты ведёшь расследование по делу Серафима.. Интерес. Маша засияла этим блеском, когда я внёс в контекст им Серафима. Её лицо стало сосредоточено. – Так, так. И что?.. Серафим. Он был не просто наркодилер, он был испорченным королём в этом тёмном, задушенном дымом мире. И тогда я выложил то, что знал. – Мы были знакомы. Близко. Да и прочую дрянь райнона я знаю отлично. Серафима хотела убрать чуть ли не каждая псина, даже тех, кого он крышевал. Это было признанием. Все детали, скрытые в моём сердце, прорывались наружу, как надрыв пустоты. Каждое слово вдохнуло жизнь в мои образы, создавая новый контекст, новую историю, которая могла бы её зацепить. Но только одна мысль не давала мне покоя: я убил Серафима. Когда я клал свою голову на подушку, я не мог не видеть её лица. Этого неотразимого смеха, который отрезал меня от мрачной реальности. Я убил его ради этого. Маша снова задала вопрос, и этот светлый момент, обесценился. –Даже ты? Она усмехнулась, как. Я ответил ей той же усмешкой, но её игривость вызывала во мне бурю, жажду скрыть свои тайны. Она была так близка к правде, умная девочка, не понимающая, как опасна она для меня. – Даже я. Подтвердил я. –Только вот кто я такой, чтобы убить такого человека? – Ну да, действительно ты не выглядишь, как тот, кто способен. Я представлял себе, как эта высокомерная уверенность прячется под её изящным флером. Но было ещё что-то, что меня впечатляло: её ум, она воспринимала каждую крошечную деталь, каждый жест, как будто пыталась связать узелки в тугую пряжу. – Кроме того, черти водятся в тихом омуте. Продолжала та, и я невольно хмыкнул. Это всё напоминало игру. – Итак Добавила она, прищурившись –Тебе известно что-то ещё? В каком плане вы были близки? Её интерес давил на меня, грудой камней. Я вздрагивал от этого, от того, как её глазах проскальзывала некая жажда. И тогда, с одной стороны, мне хотелось выпрыгнуть из этого разговора, с другой — оставаться здесь, рядом. – Были любовниками? Произнесла с легкостью, без намека на смущение. Кажется, эта фраза пахла смрадом, и мне захотелось выблевать содержимое желудка. – Нет. Отрезал я категорично, и в этот момент   тёмная туча воспоминаний затмила взгляд. Как будто Серафим снова был рядом, а я переживал то унижение, что он причинил. – Считай, это была моя крыша и барыга, как у большинства здесь. – То есть ты... наркоман? Удивленно переспросила она, глаза её сияли. – И ты так открыто говоришь об этом постороннему человеку? Я хрипло засмеялся. Да, насчет открытости у меня было особое мнение. С точки зрения нормальных граждан я был социальной аномалией — потерянной душой на обочине жизни, но это не мешало мне веселиться. – Да всем посрать! Выпалил я истерично. – Ментам раньше до таких как я дела не было, а сейчас, поверь, смерть Серафима добавит им проблемы. Ты думаешь, он не кормил их подачками? Теперь они остались без кормящей титьки. Её выражение лица изменилось. Она замялась, но потом подтвердила: – Ты... прав. Согласие от неё звучало как приговор. Ситуация в мире не устраивала девушку, душа делала справедливости. Мой ангел. Но к сожалению, сколько ты не старайся,дёгтя всегда будет больше чем мёда. Мы молчим. В воздухе витает странная напряженность, как если бы между нами натянулась невидимая нить. Всё могло бы закончиться на этом,сейчас бы разошлись по своим делам, если бы я не нарушил эту тишину. – Я постараюсь узнать у знакомых, чего и как . Пытаюсь вложить уверенности больше, чем на самом деле ощущал. «Зуб даю, что-нибудь, да выведаю», — думал я,выглядел как альтруист желающий помочь, но  мотивы мои шли параллельными, даже не пересекающимися линиями. – Да? Чудесно. Я дам тебе свою визитку, как будут новые сведения, обязательно позвони. Встретимся. Меня распирало от гордости, когда я видел, как она копошится в сумке, пытаясь достать нужную бумажку. Шуршала замшевая ткань. Маша наконец достала визитку, протянула мне, и я схватил её, сжимая в ладони как самое ценное сокровище. В этот момент я не чувствовал себя мусором. – Договорились. Стараюсь скрыть идиотскую улыбку, которая расползалась по моему лицу как волна.  Да, разговор вращался вокруг Серафима, старая тема, грязные воспоминания… досадно, что всё крутится вокруг него. Но ничего, всё поправимо. Мария вдруг заторопилась, уловив гул подъезжающей машины. – Это за мной. До встречи. Надеюсь, скорой Подняв голову, направилась к приближающемуся автомобилю. Я остался стоять, как потерянная скульптура. Развернувшись, отправился по обратному пути, ощущая внутри себя пустоту. Половина меня трепетно мечтала о предстоящей встрече. Я вытянул телефон из кармана, набирая номер знакомого. Артём. Он был из серого потока мелких наркоторговцев, ужасный сплетник и мой друг. Если кто-то и умел виртуозно кружить слухи, так это он — безмерное хамство и невыносимая откровенность в одном теле. О, дружище, как странно осознавать, что в этом грязном мире у меня есть друзья. Нельзя сказать, что мы были близки, но в такой жизни, как наша, находишь себе родственные души среди дна. Я знал, что Артём, вероятно, слышал о каждом шаге, каждом громком падении. Так, возможно, к нему уже сползлись все слухи, как кобры на дудочку змеелова. Звонил, когда пробирался мимо кустов и грязных вновь положенных плиток,поверх страрых. Гудки длились вечностью, пока он не ответил. – Чего тебе? Послышался скептический голос. – Есть дело, слышал что-то об интересной ситуации на районе. Может,поделишься. Виртуозные разговоры всегда заставляют сердце ухать заводной психопатии. Мой внутренний голос шептал: «Ты не тот человек, кто может получать информацию так легко». Но именно это мной и двигало. Я знал, как доставать нужное. – Зависли наши ребята, а ты, похоже, знаешь кого-то, кто может быть в теме. Продолжил я, медленно ведя разговор по нужному руслу, оставляя место для сплетен. – Серафим? Тог поменялся, и я почувствовал, что он начинает прикипать к разговору. – Да. Угадал. –Ты где сейчас? Темка явно не для мобилы. –Да минут через десять, до дома дойду. –Жди, сейчас подгоню. Не став оттягивать момент, быстро соглашаюсь. Ноги переступают, как в ускоренной съёмке. Я почти бегу, стремясь вернуться домой.