Вика должна жить...

Выйдя из клиники, Ирина пошла прогуляться, подышать свежим воздухом. Ей надо было успокоиться. Успокоиться. Близился конец смены. Геннадий всё ещё сидел в кабинете и смотрел на часы. Он пытался связаться с Ириной, но она, как обычно, не отвечала. Проснувшись от сладкого сна, Вика поискала маму. — Дядя Гена, где мама? - грустно спросила она и взяла его за руку. — Я не знаю, милая. Но не волнуйся, уже конец смены. Я уверен, что она скоро будет здесь. - сказал мужчина с улыбкой и взял девочку на руки, пытаясь её успокоить. Ребёнок поцеловал его в щеку и обнял за шею. Как раз в этот момент дверь кабинета открылась и вошла Ирина. Размазанная по щекам тушь намекала на то, что она плакала. — Мама вернулась! - Вика радостно захлопнула в ладоши и выскользнула из объятий Геннадия. — Да, солнышко. Мама вернулась. - Кривицкий слабо улыбнулся, внимательно глядя на лицо любимой. Блондинка взяла дочь на руки и прижала к себе как можно крепче. — Ген, собери мои вещи, пожалуйста. - она тут же обратилась к Кривицкому. — Вик, как ты себя чувствуешь? — Хорошо. Мамочка, где ты была? Я хочу домой, мне здесь скучно. Я хочу домой, я хочу рисовать! — Ну, здесь тоже можно было рисовать. — Ир, ты в порядке? Ты такая бледная... - ещё раз подчеркнул Кривицкий, но не получил никакого ответа. Вернувшись домой, родители принялись готовить ужин. И снова воцарилась гробовая тишина. Когда всё было готово, ничего не сказав, Ирина набросилась на Геннадия и крепко его обняла. Он гладил её по волосам и оставлял нежные поцелуи на щеке. — Гена, помоги мне, пожалуйста. Я задыхаюсь. Я больше не могу. - сказала она шёпотом, прижимаясь к нему. — Ириш, успокойся, девочка моя. Расскажи мне, что случилось? Где ты была сегодня? Пожалуйста, не плачь, я просто не могу на тебя так смотреть. - Геннадий взял салфетку и стал вытирать слёзы. Он быстро помог ей сесть и взял её за руки. — Я пошла поговорить с Арсением Николаевичем. Он отказывается. Он не хочет оперировать Вику. — Во-первых, успокойся. Что ты ему сказала? — Конечно, то, что появился донор. Но когда я сказала, что у нас нет согласия родителей он... — Ясно. Ира Арсений Николаевич прав. Мы не можем винить его. — Кривицкий, ты в своём уме?! Ты хочешь упустить эту возможность? - женщина повысила голос и отдернула руку. — Если мы продолжим ждать, будет ещё хуже. Мы потеряем нашу девочку навсегда. — Ира, хватит так говорить! Мы спасём Вику и это даже не обсуждается. — Я говорю правильно. В отличие от тебя, я волнуюсь. И я устала притворяться сильной. — Не надо быть сильной, сильным буду я! - строго сказал Кривицкий и повернулся к ней спиной. Их разговор прервала дочь. К сожалению, она в очередной раз стала свидетельницей их ссоры. Мужчина посмотрел на неё с улыбкой и помог ей сесть на стол. — Вик, всё в порядке? Нигде не болит, да? - мама тут же задала вопросы и села рядом с ребёнком. — Не болит, мам. А почему вы с дядей Геной ссоритесь? - девочке сразу стало любопытно. Ирина и Геннадий переглянулись, и после десяти минут молчания мужчина решил всё объяснить дочери понятным языком. — Вик, послушай меня внимательно. Это взрослые дела. Все мы иногда ссоримся. Но это проходит. — Проходит, конечно. - едва слышно сказала Ирина и подняла голову. После ужина, дав таблетку и уложив девочку спать, родители пошли в спальню. Блондинка лежала неподвижно и задумчиво смотрела в потолок. Слова Галины Ивановны крутились у неё в голове. У них не было другого выбора, кроме как убедить её. Но как это было возможно, если она даже не хотела их слушать? Повернувшись на другую сторону кровати, женщина посмотрела на мужчину и взяла книгу из его рук. — Ира, что ты делаешь? - смущенно спросил Кривицкий и включил ночник. — Я не знала, что ты умеешь читать в темноте, Кривицкий. - сказала она насмешливо и засмеялась. — Я ничего не читаю. - он устало вздохнул и прижал её к себе. — Я просто стараюсь не раздражать тебя. Хотя мы всегда ссоримся из-за меня. — Ген, я боюсь. — Я тоже. — Гена, если Арсений Николаевич откажется, то мы найдём другого специалиста. — Ир, я понимаю твоё беспокойство. Но ты сама врач и знаешь, о чём я. Лучше попробуем убедить Галину Ивановну. — Кривицкий, она нас даже слушать не хочет. Нет, я действительно её не понимаю. Мне жаль, за то что случилось с её внуком, но это наш последний шанс... - сказала Ирина дрожащим голосом и вытерла слёзы. — Успокойся. Мы как-нибудь справимся. Я готов ради тебя на всё, только держись. Ему удалось её успокоить, он действовал на неё как успокоительные таблетки, которые всегда помогали. Было солнечное утро. Солнце светило прямо в глаза и из-за этого яркого света, Ирина и проснулась. Она поцеловала любимого в щеку и тихонько поднялась с кровати, стараясь не разбудить его. Медленными шагами она направилась в детскую, но вдруг раздался звонок в дверь. Блондинка ещё раз взглянула на часы и с любопытством открыла входную дверь. Галина Ивановна стояла на пороге. — Я согласна, Ира. Подпишу все необходимые документы. Вика должна жить...