Новое начало - Часть 3

Ирина скинула халат на спинку кресла и рухнула в своё место за столом. Геннадий уселся напротив, на краешек дивана у стены, вытянув ноги и откинувшись назад. Кабинет был тихим — единственное место в отделении, где можно было хоть немного выдохнуть. На столе дымились два стакана чая. Заведующая облокотилась на локти, покрутила ложку в чашке. — Ты заметил, как сегодня сработались? - тихо спросила она. — Угу. Даже без слов почти. - кивнул хирург. — Как в старые времена. — Знаешь, иногда мне кажется, что я здесь живу. Не дом — а этот кабинет. — А ты ещё удивляешься, что тебя внизу "хозяйкой Склифа" зовут? - усмехнулся Кривицкий. — Пусть лучше так, чем забыли, кто ты и как зовут. Когда в дверь кабинета Ирины постучали и сообщили о поступлении, они с Геннадием мгновенно встали. В этот момент уже доносился звук сирен, а за стеклом в коридоре мелькали медсестры, бегущие к приёмному покою. Заведующая не теряла времени — это был стандартный ритм ночной смены. — Три пациента, двое — в крайне тяжёлом состоянии. - сообщила медсестра. — Один в сознании, но с подозрением на травму головы. Кривицкий кивнул, быстро достал перчатки, а Ирина Алексеевна уже собиралась идти к пациентам. У неё не было времени на переживания — действия были важнее. Прошло несколько часов, и к утру, когда смена начала подходить к концу, Ирина с Геннадием, наконец, сели в коридоре, вытирая пот со лба и пытаясь расслабиться. Они немного помолчали, стоя рядом. Два врача, которые всё это время работали как одно целое, но всё равно не могли не чувствовать, как разница между ними ощущается, когда смена заканчивается. — Ты как? - спросил хирург, опираясь глядя на неё. — Прорвёмся. - ответила заведующая, немного пожав плечами. Возвращение домой было как награда — тёплая квартира, душ, а потом — сон без снов. По дороге они зашли в круглосуточный магазин, купили булочки и молоко. Ирина стояла на кухне, грея молоко в маленькой кастрюльке. Усталость постепенно отступала, уступая место тихому уюту. Геннадий подошёл бесшумно, положил руки ей на талию и прижался щекой к её плечу. — Мы молодцы... - прошептал он. — Угу. Даже кофе не нужен, когда ты рядом. Они стояли так несколько минут, не говоря ни слова. Молоко закипело, и пар наполнил кухню нежным ароматом детства и спокойствия. Этот момент был их маленькой победой — за каждый прожитый день, за каждую спасённую жизнь и за то, что, несмотря ни на что, они всё ещё рядом. От молока пошёл пар, и блондинка выключила плиту, налив его в две кружки. Она передала одну Геннадию, и они вместе вышли на балкон. Утро медленно окрашивало город в мягкие розовые и золотые оттенки. Тишина казалась особенно глубокой после шума больничных коридоров. — А может, у нас получится? - вдруг сказал Геннадий, глядя на горизонт. Ирина чуть вздрогнула. Она знала, о чём он. Не раз поднимался этот разговор — сначала как шутка, потом как мечта. А теперь… он смотрел на неё серьёзно, с тихой надеждой. — Ген, я… - она замолчала, опустив взгляд в кружку. Пар всё ещё поднимался, будто скрывая её мысли. — Я боюсь. Не за себя. За нас. За то, что всё изменится. А вдруг мы не справимся? А вдруг я не справлюсь?.. Мужчина развернул её к себе. Она смотрела в его глаза — не с вопросом, а с тихим согласием. Он наклонился и поцеловал её — сначала легко, затем жадно, будто всё, что он сдерживал, вырвалось наружу. — Я тебя люблю. Без оговорок. — Я знаю... Я тоже тебя люблю. Очень сильно... Кривицкий взял её на руки, как будто не замечая усталости, и перенёс в спальню. Ирина обвила его шею руками, прижалась к его груди, чувствуя тёплую, крепкую опору. Его дыхание было ровным, а руки, державшие её, не дрогнули. — Ты что, совсем с ума сошёл? - шёпотом спросила она, усмехаясь. — Возможно. Но это всё ради тебя... - ответил он с лёгкой улыбкой, чуть наклоняя голову. Мужчина обнимал её с такой силой, что она почувствовала его сердцебиение, как своё собственное. Их губы встретились не спеша, как будто они не целовались годами и теперь снова учились. Его ладони скользнули по её талии, изучая знакомое тело с новой жадностью. Её пальцы зарылись в его волосы — с проседью, но сильные, тёплые. Они двигались к кровати, будто танцуя, всё ещё целуясь. Никакой спешки, только жар дыхания и прикосновений. Время будто остановилось, оставив их двоих в этом мягком свете настольной лампы. Геннадий положил любимую на подушки, смотрел в глаза, а она, наконец, позволила себе быть слабой. — Ты мне нужен... - произнесла она, ощутив его запах и тепло. — Ты всегда была мне нужна... - ответил он, голос его был низким и спокойным. — Ген, я боюсь. — Чего ты боишься? — Что однажды мы расстанемся. Я не хочу, чтобы ты отпустил меня. — Ирочка, никогда, слышишь? Никогда тебя не отпущу. - Кривицкий прижал любимую к себе и начал нежно гладить её светлые волосы. — Не знаю… После всего, что я пережила, я боюсь тебя потерять. - Ирина честно призналась и положила голову ему на грудь. — Не потеряешь, милая. Я рядом, и всегда буду рядом. — Обещаешь? — Обещаю. Клянусь всем, что у меня есть. Ты — моя жизнь. Женщина прижалась к нему ещё сильнее, будто хотела слиться с ним в одно целое, и впервые за долгое время её сердце немного отпустило — там, внутри, появилась искра надежды...