Новое начало - Часть 4

— Опять не получилось… - Ирина тяжело вздохнула и с горечью выбросила тест в мусорное ведро. — Ира, пойдём, завтрак остынет! - из кухни донёсся голос Геннадия. Она вошла в кухню с потухшим взглядом, села за стол, не поднимая глаз. — Не получается, Гена… - прошептала женщина, словно признавая поражение не только себе, но и судьбе. Мужчина подошёл к ней, опустился на колени и взял её за руки. — Обязательно получится. Просто не сразу. Мы справимся, слышишь? Я с тобой. — А если никогда?.. — Значит, у нас будет другой путь. Но мы всё равно будем вместе. И будем счастливы. Я в это верю — и ты поверь. Он прижал её руки к своей груди, и в этой тишине, наполненной болью, но и любовью, рождалась новая сила — идти дальше, несмотря ни на что. Блондинка молчала, глядя на их переплетённые пальцы. Тишина между ними не была неловкой — она была тяжёлой, но тёплой. Словно оба слышали, как бьются их сердца в унисон. — Может, стоит сделать паузу?.. - неуверенно сказала она. — Хватит уколов, таблеток, врачей… Хочу просто жить. Хоть немного… нормально. — Мы не обязаны торопиться. Мы не обязаны бороться каждый день. Мы имеем право просто быть. - сразу согласился Кривицкий. — А ты… не разочаровался во мне? - спросила Ирина с надрывом. Он даже не ответил сразу — просто встал, и обнял её крепко. — Я люблю тебя, Ириш. Не за детей. Не за мечты. За тебя. И никогда не разочаруюсь. Она разрыдалась у него на плече. Не от слабости — от облегчения. От того, что, несмотря на боль, всё ещё был кто-то, кто держит её, даже когда весь мир рушится. — Спасибо… — Всегда. А завтра... поехали на дачу? Там лес, тишина. Только мы. — Давай… - впервые за долгое время женщина улыбнулась сквозь слёзы. На следующее утро они выехали рано. Город ещё дремал, улицы были почти пустыми, и в этой редкой тишине было что-то уютное, почти забытое. Ирина смотрела в окно, как мимо проплывают деревья, дома, дорожные указатели, а внутри — впервые за долгие месяцы — было спокойно. Когда добрались до дачи, всё было так же, как они оставили: старая деревянная веранда, качели, покрытые пыльцой, и запах сосен, настойчивый и живой. Они провели день вместе, не думая о больницах, анализах и времени. Они пили чай из термоса, лежали на пледе под деревьями и молчали. Мир, казалось, затаил дыхание, чтобы не спугнуть это хрупкое спокойствие. — Как ты думаешь, если бы всё сложилось иначе… мы были бы такими, какими стали сейчас? - тихо спросила блондинка, глядя в остывающее небо. Кривицкий немного подумал. — Не знаю. Может, и нет. Но знаешь, я не променяю тебя сегодняшнюю ни на кого. Ты стала сильнее, глубже. И, если честно, я сам рядом с тобой стал другим. Лучше. — Мне иногда страшно, что если я сдамся — ты устанешь. — Не устану. Я не бегу марафон, Ирочка. Я живу рядом с тобой. А это совсем другое. Ирина прижалась к нему крепче, впитывая тепло, которое только любовь может давать в такие моменты. Вдруг в темноте завыла сова. Они оба засмеялись — неожиданно, искренне. Внутри дачного дома было прохладно и уютно. Воздух пах старым деревом, немного мятой — от подушек с сушёными травами — и воспоминаниями. Геннадий растопил камин, и вскоре огонь весело потрескивал, отбрасывая рыжие отблески на стены. — Знаешь… я вчера ночью проснулась и вдруг поняла — я больше не злюсь. Ни на себя, ни на жизнь, ни на Бога. - внезапно нарушила тишину Ирина. — А раньше злилась? - с любопытством спросил мужчина. — Очень. Мне казалось, что всё это несправедливо. Почему я? Почему мы? Но теперь… будто отпустило. Я просто хочу жить. Просто быть. С тобой. — А я всегда хотел только этого. Чтобы ты была рядом. Не идеальная. Не сильная. Просто ты. — Я не знаю, что будет дальше. - она посмотрела на него серьёзно. — Может, ничего не изменится. Может, снова не получится. — А может, именно сейчас всё только начинается. - ответил он, целуя её ладонь. Они замолчали. В камине потрескивали поленья. За окном шелестел ветер. — Если однажды в нашем доме раздастся плач ребёнка… я, наверное, просто разрыдаюсь от счастья. - прошептала блондинка, и в этот момент её глаза наполнились слезами. Она положила голову на плечо возлюбленного и сжала его руку. — А я приготовлю самую громкую колыбельную в мире. Чтоб весь мир знал — у нас всё получилось. - с улыбкой сказал Кривицкий и обнял её как можно крепче. И в ту ночь, впервые за долгое время, они уснули спокойно. Без ожиданий. Без страха. Просто — рядом...