Джеймс.

— Радха. — голос Сарасвати дрожал от холода. Старшая сестра прижимала ее к себе, будто пыталась согреть и защитить, но мысли ее были о другом. «Ракшас-англичанин. Грязная собака, как он посмел?.. Напасть на наследницу Басу, на ее младшую сестру?!» — Радха… — Сарасвати все еще звала сестру, но та не слушала. Как она и упоминала раньше, память у нее была отличная. Она помнила практически всю дорогу, которую ей указывал Джеймс, и воспроизводила ее в обратном направлении. Наконец, послышался скрип калитки. — Радха, дай мне сказать! — раздался крик младшей сестры. — Что еще?! — в ответ Радха так же повысила голос. Нет. Она не сердилась на Сару. Только на себя. Она бросила сестру в незнакомом месте, с англичанами, насмехающимися над индийцами, а сама мило болтала с одним из них. Кажется, даже подружилась с ним. Какой позор, он использовал ее. Вероятно хотел, также сбросить в фонтан, или хуже. — Дело в том, что… — сестра не успела договорить, как услышала быстро приближающиеся шаги с другой стороны. — Стойте! — Джеймс Баксли догнал их у самых ворот, переводя дыхание. — Я вам говорила… — Радха вновь направила на мужчину кинжал, но тот, словно не заметив его, продолжил. — В полночь запустят феерверки. Все гости выйдут на улицу, а двор будет закрыт. Вы не сможете уйти незамеченными. Отдышавшись, он стал снимать китель. Но Радха на него и не смотрела. Она думала, что теперь им делать. Наследниц Басу нельзя было видеть в таком состоянии даже индийцам, а англичанам и вовсе. Сарасвати молчала, наблюдая как к ним, игнорируя кинжал сестры, подходит неизвестный мужчина и набрасыает на нее теплый элемент одежды. Радха заметив это, сделала большой шаг назад, выставляя на мужчину оружие. Она хотела снять с Сары эту английскую форму и кинуть ему в лицо, но увидев, что сестра сама кутается в пиджаке, пытаясь согреться, решила проигнорировать желание. — Вы это с самого начала продумали? — наследница все еще была уверена, что это злобный план Баксли. — Я помогу. За кустами роз есть дверь, через которую вы попадете в мою комнату. Я отвлеку гостей на себя, а вы выйдете через зал. — Хотите направить все взгляды на нас? — все также враждебно спросила Басу. Джеймс вздохнул. Что же ему сделать, чтобы она поверила? Без теплого кителя он оставался лишь в легкой белой рубахе, потому и сам теперь ощутил холод. Он посмотрел на все еще дрожащую в его верхней одежде Сару, которая одарила его благодарным взглядом и думал, что ей сейчас намного хуже. Старшая наследница проследила за их переглядками и поняла их смысл. — Тогда вы в любом случае попадетесь, но если вы мне поверите у вас будет шанс. — Джеймс посмотрел на Радху серьезным взглядом. И чтобы окончательно ее переубедить, добавил, — Либо можете прятаться здесь, но моего пиджака будет мало, чтобы госпожа Сарасвати не подхватила пневмонию. Радха нахмурилась от последней фразы, но против ничего высказать не могла. Пусть о ее семье и говорили, что в них течет кровь Махакали, но болели они так же, как и остальные люди, и умирали от болезни так же. Наследница посмотрела на укутавшуюся в чужом кителе сестру и нехотя ответила: — Хорошо. Помогите нам. Радха, словно проглотила свою гордость. Она не смогла сказать это в лицо англичанину и отвела взгляд в сторону, опуская и свой кинжал. Возможно, посмотрев на Джеймса она бы все-таки увидела победную улыбку на его лице, но та осталась страшной тайной для Басу. А гости в зале уже собирались на веранду. Через стеклянные окна и двери было видно, как они скапливаются у выхода. Джеймс, видя это, быстро прошел мимо сестер. — Подождите пока я дам сигнал и идите к тем красным розам. — он указал на куст цветов под верандой и побежал к особняку. Наследница не успела спросить, о каком сигнале идет речь, ей оставалось лишь надеяться, что она действительно ошибалась на счет Джеймса Баксли. *** Мужчина вбежал в зал и, рассталкивая гостей, шел к центру. Лишь увидев горничную, собирающую испачканную скатерть, он подошел к ней и дал определенные указания, после чего продолжил свой путь к столу, на котором бокалы построили в высокую башню. «Прости меня, Тиан. Но это ради высокой цели». Джеймс обошел сооружение, оценивая высоту — без стола она была около метра. Сделав тяжелый вздох, он вытянул из ее основания один сосуд. Башня задрожала. На пол по одному начали падать бокалы, разбиваясь о паркет, царапая его, создавая такой шум, что было слышно и за пределами особняка. Гости разом обернулись на источник шума. Те, кто был рядом с дверями возвращались назад, чтобы узнать, что случилось. Среди них были и жених с невестой. Толпа, желавшая увидеть прекрасный вид на фейерверки, сейчас лицезрела осколки стекла и по пояс «раздетого» мужчину с бокалом в руках. — Я еще не сказал тост. *** Радху вновь одолевали сомнения насчет Джеймса Баксли. Она вновь доверяла себя мужчине. Однако если Радж и не мог быть с ней, как с женой, то не смел бы и предать, как члена дюжины. Для Джеймса же она была никем. Он не подчинялся ей, не уважал их законы, не был индийцем. Единственное, на что она могла расчитывать — это на его английскую гуманность. «Но мы ведь враги, так почему вы помогаете, Джеймс Баксли?». — Радха. Сестра все еще дрожала в мокром сари, но уткнувшись носом в теплый мужской верх, ей стало чуть легче. Не смотря на то, что от него несло пылью. — Что, Сара? — на этот раз Радха спросила спокойно и с нежностью, видя стекающий макияж сестры. — Я была с Арджуном в лабиринте. Он сказал, что ты пошла туда, но не задолго до того, как меня толкнули, исчез. Радха нахмурилась. Арджун — один из прислужников в доме Басу, нанятый недавно. Его семья из низкой касты, но сам мужчина был физически силен. Поэтому Видия и взяла того на службу. После ужаса в горной резиденция, львица окружила свой дом сильными войнами из малоимущих слоев, давая им деньги и еду, оставшуюся со стола. В благодарность те сторожили их днем и ночью, словно собаки. «Но похоже собачей верности так и не научились». А потом наследницу посетила другая мысль: «Выходит, Джеймс Баксли действительно не виноват, предатель был среди нас?» Из особняка раздался громкий звук разбивающегося стекла. Из окон было видно, что гости вновь возвращаются в зал. — А это похоже на сигнал. — сказала удивившаяся Сарасвати. Пока никто их не видел сестры побежали к кустам роз, за которыми действительно оказалась спрятанная дверь. Радха улыбнулась, пока не услышала женские голоса с другой стороны. Обманул? " — А зачем господину Джеймсу это понадобилось?» — спрашивала одна из них. " — Тебя порадовать, наконец-то заметил твои испепеляющие взгляды в его сторону и решил ответить на чувства» — с иронией ответил другой, более взрослый голос — «Не болтай лишнего, он явно пьян и не в себе. Посмотри, что в зале устроил, а убираться нам… Хватит обниматься со старьем, пошли уже». Первый голос грустно вздохнул, а затем раздался звук закрывающейся двери. Сестры стояли еще минуту, а затем аккуратно вошли в темную комнату мужчины. На большой кровати аккуратно лежало бежевое бальное платье. Взглянув на него, Радха сказала бы, что ему столько же лет, сколько и кителю на плечах Сары, но вспомнила слова Джеймса: «Если вы не оценили костюм моего отца, то платье моей матери покажется вам еще более ужасным. Хотя, на мой взгляд, вам все к лицу.» — Он издевается. *** Джеймс глупо улыбнулся, стараясь продумать более-менее нормальный тост. Обычно у него всегда находились нужные слова, но сейчас в голове было пусто. — Дорогие гости! Не понимаю, что же вам так не терпится уйти? Знаю, запашок после покойного Гастингса еще свердит, но ведь надо проявить уважение к семидесятилетнему старику. Женщины в зале опустили глаза в пол, мужчины то отрицательно кивали, то закрывали глаза руками. Только сзади громко рассмеялся шестидесятилетний Адам Райли, славящийся своим отвратительным чувством юмора. — Это… шутка такая? — Деви наклонила голову к плечу Кристиана, говоря тихо, чтобы никто не услышал. — Думаю он таки нашел ключи от винного погреба. — ответил жених, чуть краснея от выходки друга. Джеймс сделал глубокий вдох и закрыл глаза. В зале стояла полная тишина, все смотрели на сумасшедшего, судя по всему, перепившего мужчину. Кристиан смотрел на разбитые бокалы у ног Баксли, жалея, что вообще их поставил — все равно никто не пил, а только наслаждался экзотичным видом. — Ладно… — громко сказал Баксли, — я не готовил тост. Реакция зала была такая же немая — все давно это поняли. Мельком, мужчина увидел фиолетовое сари, незаметно проходящее за гостями. — Но я считаю, что будет правильно выпить за дружбу. — к гостям начали подходить слуги с бокалами, — но не мою дружбу с вами. Сомневаюсь, что после моей выходки она вообще возможна, — он посмотрел на осколки с напущенным сожалением, а несколько человек в зале расмеялись — а за дружбу Индии и Британской империи. Теперь гости начали охотнее брать вино. Кристиан взял два бокала и протянул один новоиспеченной жене. Она с улыбкой взяла его, но как только он отвернулся, лицо ее стало печальнее. У главного выхода из зала остановились сестры Басу, одна из которых теперь была одета в бежевое английское платье. Люди смотревшие на Баксли, не замечали их, потому они решили послушать, о чем дальше скажет англичанин. — Долгое время мы враждовали, еще дольше индийцы чувствовали себя притесненными. Но время проходит, и за плохим следует хорошее. Давайте же разделим это «хорошее» не только между собой. — Джеймс поворачивался к гостям, пока не заметил смотрящую на него за толпой Радху. Рядом с ней стояла Сарасвати в знакомом ему платье, и он улыбнулся младшй сестре, получив ответную улыбку. Они прекрасно его слышали, но последние слова он решил сказать еще громче. — Когда-то мы были врагами, до сегодняшней свадьбы мы были терпеливыми соседями, давайте же с завтрашнего дня попробуем быть друзьями! — Баксли поднял бокал, смотря на сестер, словно обращался только к ним. Гости с удовольствием ответили ему осушая свои. Тост явно удался и теперь можно было идти смотреть на фейерверки. У веранды вновь собралась толпа, но Джеймс спешил к другому выходу. Он увидел, как Радха помогает забраться в повозку своей сестре, при этом спрашивая у слуги о каком-то Арджуне. Побежал к ним, боясь не успеть, но увидев его, старшая Басу сама подошла к мужчине. — Я редко благодарю кого-то. И не помню, когда в последний раз просила прощения. — первая начала Радха, подбирая слова для дальнейших извинений. — И сейчас не нужно. — ответил англичанин, заметив, что тон наследницы стал даже слишком мягким. И заметил не только он. Они стояли рядом с повозкой, где их слышали Сарасвати и сгорбившийся возница, притворяющийся, что он что-то делает. — Вы правда считаете, что дружба между нами возможна? — спросила девушка, имея ввиду два разных народа, враждующих слишком долго. — Вы уже моя подруга, госпожа Радха. Надеюсь, и вам я сумею стать хорошим другом. — мужчина улыбнулся закатившимся глазам наследницы. — И все-таки, я уже привык называть вас Индирой. — Назовете так свою дочь. — с привычной усмешкой ответила Басу. — Думаю у нашей дочери будет самое прекрасное имя. — не растерялся Баксли. Сарасвати прыснула от смеха, мгновенно подводя к губам ладонь, словно чихнула, однако собеседники заметили это. Старшая сестра поднялась в повозку, игнорируя предоставленную мужчиной руку, а затем мягко улыбнулась. — Только в ваших мечтах. Спокойной ночи, Джеймс. Возница ударил по лошадям, и повозка начала отдаляться от особняка. Джеймс не сводил взгляда с силуэта женщины на ней. — Спокойной ночи, Радха Басу.