Курение наркотиков никогда не доводит до хорошего.

Знаете ли вы, что такое работать на складе? Нет, вы только представьте — множество разных коробок, длинные стеллажи, которые достигают до самого потолка и много, просто невероятно много работы. Каждая смена превращается в какой-то сумасброд из всевозможных столкновений, аварий и прочего. Удивительно, как люди продолжают здесь работать. Пожалуй, единственное, что удерживает её здесь — удобный график и приличная зарплата, которую можно тратить на всё, что хочется. Из основных минусов — далеко ездить в полностью забитом автобусе с такими же работягами, как она. Но есть даже в этом забитом автобусе свои плюсы — голубоглазый блондин, которого она так любила прожигать взглядом. Он всегда стоял в удалённом углу и смотрел через стекло своими большими стеклянными глазами. Иногда бывали исключения и он общался с крупным мужчиной, усеянного множеством шрамами. Хотя «общался» слово слишком громкое. Блондина буквально вынуждали говорить, но обычно говорил лишь высокий брюнет. Он ей не нравился. Слишком шумный и частенько так и норовит с кем-нибудь поспорить. Но даже так было приятно видеть, как у блондина менялось выражение лица на страдальческое и безысходное. Всяко лучше той кислой мины, которую он всегда строил в автобусе. Это вызывало у неё тихие смешки, но как хорошо, что никто вокруг неё никогда не обращал на это внимание. Блондина звали Лоуренс. По крайней мере, так было написано на бейджике. Они условно знакомы — работают в том же отсеке и порой перебрасываются парочкой слов друг с другом. Обычно это формальные «здравствуй» или «привет», но дальше разговор никогда не завязывался. Лоуренс, как ей показался, очень неловкий в общении с кем-либо, отчего всегда отводит взгляд в сторону или вовсе прячет их под каску. В первые несколько месяцев знакомства это даже раздражало. Он странный. Странный не только из-за невозможности общаться, но и в принципе чудной. Всегда бубнит что-то непонятное себе под нос, пахнет плесенью и порой ведёт себя как ненормальный. В один из таких рабочих ночей, он подошёл к ней и без каких-либо зазрений совести сказал, что ему нравится её цветочный рисунок на рубашке. Тогда она лишь состроила вопросительное лицо, приподняв озадаченно брови. Завидев такую неоднозначную реакцию, Лоуренс лишь пробурчал своё «прости» и удалился прочь. С того-то момента ей стало интересно, что он за человек такой. К сожалению, общение с ним никогда не выходило на какой-то новый уровень. Они продолжали здороваться, перебрасываться парочкой слов и всё. Выяснить что-то новое об этом странном человеке никогда не получалось. Даже когда в один морозный день они в полном одиночестве стояли на остановке — разговор всё равно не завязался. Блондин поспешил пресечь любой контакт до минимума. Зато смогла выяснить, что он любитель цветов. Стоило бы догадаться ещё по тому комплименту ранее, но что-то не сразу сошлось в её голове. Это всё, что она смогла узнать про него. Он любит цветы. Мало как-то информации для того, чтобы узнать друг друга. Зато у них было уже что-то общее. Она тоже любила цветы. Немного не те, которые привык видеть Лоуренс, но тоже своего рода «милые» цветочки. Она стояла, облокотившись на холодную стену её рабочего места. Свой обед она уже съела, поэтому были лишние пару минут, чтобы закурить. Далеко не то, что курят все остальные. Самокрутки с марихуаной — куда лучше всех остальных сигарет вместе взятых. От них можно было расслабиться и перестать чувствовать себя тревожно, когда один из коллег недавно отчитывал её за неправильную маркировочную ленту. Раздражение потихоньку сходило на «нет», клубы дыма выходили раз за разом, когда она делала новую затяжку. — Что за сорт? — этот голос с хрипотцой возник практически из ниоткуда, заставив её подскочить на месте и едва не выпустив самокрутку из рук. Она громко закашлялась, ухватившись за грудь, понимая, что вдохнула слишком много. — Ох, прости, я не хотел… — она поднимает взгляд и видит обеспокоенное лицо своего объекта интереса. Лоуренс собственной персоной, решивший в кой-то веки подойти к ней первым. Но заметив крайне бурную реакцию, парень попятился назад, в привычной манере отводя взгляд в сторону. Не это ли был её единственный шанс, чтобы завести разговор? Она моментально подскочила, продолжая откашливаться и махать рукой, намекая на то, что всё в порядке. — …Нет-нет… Всё хорошо, — кряхтит та, рукой смахивая волосы назад. Постаралась даже натянуть на себя улыбку, но вышла только корявая. — Обычная индика. Я… я не особо разбираюсь в этом. Беру обычно только по информации в интернете, — с уст срывается саркастичный смешок. В круге своих знакомых она кажется таким знатоком, а на деле курит что-то крайне обыденное. Вновь в воздухе повисла эта неловкая пауза. Лоуренс мнётся и будто бы планирует уже уходить, но она вовремя его останавливает, сделав шаг ближе. — …Будешь? — осторожно спрашивает девушка, протягивая тлеющую самокрутку. Как удивительно, что они нашли общий язык, когда дело коснулось наркотиков. После этого связь между ними усилилась. Ну, обычные «привет» никуда не делись, но зато у них теперь было укромное местечко во время перерывов. Там они обсуждали каннабис и украдкой скуривали запасы наркотиков, пока никто не видит. Лоуренс, если честно, нисколько не изменился в своём поведении. Всё такой же скрытый и неловкий, он казался ей теперь просто мальчишкой, у которого проблемы с общением. Но когда дело касалось травы — он мог говорить почти часами о каком-то определённом сорте. А когда замечал приоткрытый рот и удивление девушки, моментально закрывался обратно в свою раковину. В такие моменты она всегда брала всё в свои руки, пытаясь подманить его ещё одной самокруткой. Практически как подкармливать бродячего котёнка, только без кошачьего корма. Но в какой-то день Лоуренс не пришёл. Его не было в автобусе, не было на работе, не было в привычном месте встреч. Тогда она решила, что он взял другие смены или вовсе перевёлся в другое время. Стало даже как-то одиноко без его лепета про очередной сорт марихуаны. На следующий день блондин всё-таки явился. Но был крайне… взбаламутившимся. Всегда аккуратный хвост собран небрежно, где-то неправильно застёгнутая рубашка… Он даже начал огрызаться на всех подряд, в том числе на собственное начальство. Что-то было не так. С ним было что-то не так. Ей показалось, что она обязана спросить, что у него на душе. Когда она пришла на их привычное место, Лоуренс был уже там. Нервно покусывал ногти на пальцах, бубнил что-то себе под нос, ходил из стороны в сторону. — Привет, — робко проговаривает она, смотря на блондина украдкой, встревоженно сжимая в кармане пачку заготовленных самокруток. Услышав знакомый голос, парень вскинул голову и посмотрел на знакомую фигуру. Его лицо на долю секунды приобрело радостный вид, но уже через мгновение вновь на него легла тень всевозможных проблем. Он буркает своё «привет» и продолжает жевать собственные ногти. Сейчас не самое время спрашивать, что с ним такое, поэтому она попросту встаёт к стене и вытягивает каннабис из карманов вместе с зажигалкой. Послышался щелчок зажигалки, и первая затяжка успокаивающего дыма наполнила её лёгкие. Она выпускает пар изо рта, украдкой поглядывая на нервного Лоуренса. Кажется, в очередной раз котёнок клюнул на бесплатную еду. Парень перестал ходить туда-сюда бездумно, а наконец остановился и обратил внимание на самокрутку в её губах. — Будешь? — спрашивает она, вытягивая очередную сигарету из своего кармана, предлагая парню закурить. Ему явно сейчас нужнее, чем кому-либо на свете. И к счастью, Лоуренс соглашается. Она видит, как его руки дрожат, как нервозно он закуривает свою сигарету. Его лицо даже под небольшим светом огонька от зажигалки выглядело таким уставшим, будто бы он не спал всю ночь. И как полагает «хорошему знакомому» она решается спросить, в чём дело. Видно же, что с ним что-то не так. Конечно, девушка совершенно не была уверена в том, что парень сможет дать чёткий ответ. — Не твоего ума дело, — огрызается тот, парируя любые вопросы. Она строит такое же непонимающее лицо, когда Лоуренс говорил про ту дебильную рубашку с цветами. И блондин, понимая, что сказанул лишнего, виновато заикается, отводя взгляд в сторону. — Прости… Теперь её очередь недовольно вздыхать и закатывать глаза. Как же с ним тяжело. Так они и стояли, в полной тишине, выпуская изо рта наркотический дым, пока все тревоги Лоуренса не начали давить ему на голову. Ему хочется что-то рассказать, но он попросту не может подобрать нужных слов. Но она не планирует больше спрашивать, пока парень не начнёт первым. — …У тебя было такое, когда ты делаешь что-то, но это неправильно по общепринятым… правилам? — Лоуренс смотрит куда-то в землю, крутя в руках тлеющую самокрутку. Наконец-то он потихоньку начал вылезать из своего домика, полностью готовый на нормальный разговор. Она задумывается над его вопросом, поднимая глаза на чёрное небо, усеянное звёздами. — Курить траву подойдёт? — саркастичный смешок срывается с её уст, но Лоуренса такой ответ не устраивал. Он недовольно нахмурил брови и едва не сломал свою сигарету в руках. — Нет!.. Я не про это… — со всем своим недовольством парень затягивается скомканной травой и делает это слишком яростно, отчего дым начал прожигать его лёгкие, заставляя того закашляться. Она смотрит на него со всем сожалением в глазах, но всё-таки не решается по-дружески постучать тому по спине. Лоуренс не любил лишние прикосновения к себе. — Я про… Есть одна проблема, в которую я повяз совершенно случайно. Я не знал, что делать и теперь она сидит там, ждёт… Он затихает так же быстро, как и начал говорить. Кажется, у него произошло что-то серьёзное. Вот только Лоуренс не может в голове придумать, как точно ему стоит выразить все свои мысли. — Насколько сильно это противоречит закону? — осторожно спрашивает та. — Очень! Очень сильно… — Лоуренс запускает свою руку в свои светлые волосы и так сильно взъерошивая свои растрёпанные пряди. — Можно откупиться деньгами. Ну или попросту… избавиться от проблемы. Хотя это очень радикально, — в шутку говорит девушка, тихо посмеиваясь. От Лоуренса всегда была такая аура, как будто бы он психопат какой. Не окончательный, конечно, но что-то всегда было в нём не так. — Избавиться? — повторят он за ней, разворачивая лицо, полное удивления. А после закрывается в себя, в привычной манере начиная что-то там бубнить себе под нос. Что-то она даже пожалела, что в принципе начала задавать вопросы и раздавать ответы. — Только не убивай там никого, — сигарета закончилась, а значит можно возвращаться к работе. Да и видно, что парень больше не желает разговаривать с кем-либо. Даже не попрощался, а лишь продолжил вслух обдумывать всякое. За последующие несколько дней Лоуренс стал куда более нервозным, чем в первые дни. Стал работать хуже, получать больше нагоняев, повышать голос на всех, кто его касался. Апогей его нервозности произошёл тогда, когда он выронил коробку из рук, схватившись за голову. Она наблюдала за этим всем, молча провожая парня сочувствующим взглядом. Что-то и правда случилось. Но они недостаточно знакомы, чтобы Лоуренс смог открыться ей. Перестал даже ходить покурить вместе, а сразу бежал на автобус, чтобы уехать поскорее. Было даже немного обидно, но девушка лишь обречённо вздыхала и пожимала плечами. Но после этих всех представлений блондин перестал появляться на работе. Его не было день, два. Он как будто бы исчез. И все на работе вздохнули с облегчением. Кроме неё. Она ведь знала, что он погряз во что-то серьёзное, просто не говорит об этом. Ради него даже пошла на рискованный шаг — выудила информацию о проживании парня у своего начальника, ссылаясь на то, что стоило бы его всё-таки проведать. А она, как чуть было не единственная, кто поддерживал с ним контакт, могла бы это сделать.