Особенно, когда в руках держишь нож.

Идея изначально была глупой. До последнего она мялась уже возле многоэтажного здания, в котором жил Лоуренс. Сверлила чужие окна взглядом, обдумывая нужно ли ей это всё. Но что-то внутри не давало покоя. Всем сердцем девушка переживала за него, за этого голубоглазого чудика, любителя покурить с ней травку. Подниматься по лестнице было сродни испытанию. Каждый шаг давался ей с трудом, каждый лестничный пролёт она останавливалась и держалась за перила, до сих пор не веря, что всё это происходит в самом деле. Даже стоять возле нужной двери было тяжело. Воздух был пропитан чем-то непонятным — напоминало гниль и протухшее мясо. Дрожащими руками она нажимает на звонок и ждёт ответа, сжимая рукой свою кофту. — Лоуренс?.. — осторожно спрашивает девушка, стуча уже по двери. Ответа не последовало. — Лоуренс, скажи, что ты там, — она прижимается лицом к холодной поверхности двери, пытаясь прислушаться к любым звукам за ней. И под стрекот мигающих ламп, она слышит его знакомое бормотание. Оно был таким тихим, что пришлось напрячь свои слуховые возможности, чтобы распознать слова. — Лоуренс! — её стуки становятся куда уверенней. — Открой дверь, я ведь знаю, что ты внутри! — дверь под таким напором открывается сама. Неужели всё это время парень даже не закрывал её? Со скрипом входная дверь открывается, а у неё перехватывает дыхание. Девушка тяжело дышит через нос и нажимает на дверную ручку, совершенно не ведая собственным разумом. Что-то подсказывало ей, что нельзя, не надо. Но человеческий интерес брал вверх, а само напряжение давило так, что голова гудела. Девушка делает один шаг, а потом ещё один. Пахло отвратительно. Запах гнилого мяса, запах плесени только усилился. Она тихо проходит вглубь небольшой квартиры, пока ботинок её ноги не наступает на что-то мокрое. Медленно она опускает взгляд вниз и понимает, что это не просто вода. Это ярко-малиновая жидкость — кровь, лужей разлилась по полу. Чтобы не закричать, девушка прикрывает рот рукой и устремляет взгляд выше, видя перед собой труп девушки, в чьих глазах уже давно исчез огонёк жизни. На выпученных глазах начали плодиться мухи, а из вскрытого брюха виднелись их белёсые личинки. Рядом с ней сидел виновник всего этого — Лоуренс. Он нежно гладил неизвестную девицу по руке, рядом лежал огромный секатор для цветов. Ножницы, как и сам блондин, были в крови, прозрачно намекая, что здесь произошло. Дышать теперь стало просто невыносимо. В ушах зазвенело, а в глазах начало темнеть. Он сидел так днями — гладил девушку по руке и бормотал какие-то тёплые слова охладевшему трупу. Его тусклые голубые глаза поднимаются в тот момент, когда его знакомая была готова закричать. В них появляется нездоровый огонёк, когда он видит застывший ужас в её глазах. Дальше всё происходило слишком сумбурно: одним лёгким движением он тянет к ней свои руки, пока та пытается развернуться и выбежать из квартиры. Успевает схватить её за лодыжку и тянет грубо к себе, заставляя ту упасть на пол, больно ударившись лицом в окровавленный пол. В глазах начало всё плыть, дыхание окончательно сбилось. Она слышала его шаги, которые подошли к двери, закрывая ту на замок. Чтобы больше таких ситуаций не произошло. Пребывая в предобморочном состоянии, она могла лишь почувствовать, как он тащит её по земле, заставляя в очередной раз взглянуть в безжизненные глаза несчастной. Развернув обмякшее тело, убийца садится всем весом на девушку сверху, приставив окровавленный секатор к лицу. — Что ты здесь делаешь? — шипит психопат, наклоняясь к ней. В голове путались мысли и слова, она жадно хватала воздух лёгкими, не смея придумать, что ему ответить. — …Проведать… Я пришла тебя проведать… — в горле встал непроходимый ком, на глазах градом выступили слёзы. — Зачем? — Лоуренс бы практически перешёл на крик, если бы не тонкие стены его квартиры. — Давай спокойно поговорим, пожалуйста? — она не оставляла возможности всё обсудить. В руках даже появились силы, чтобы положить ему на грудную клетку свои тёплые ладони, обдавая теплом. — Л-Лоуренс, я просто хочу поговорить… — шепчет она, тихо шмыгая носом. В его глазах прочиталось некоторое смятение. Ему явно не нужен был ещё один труп, пока он не расправился с первым. Парень замешкался, в его голове было слишком много мыслей, не дающих ему покоя. Он плавно сползает с её тела, уверенно держа орудие убийств наготове, если та попробует что-то вытворить. Она аккуратно поднимается на локтях, испуганно смотря на него теперь как на самого настоящего маньяка. — …Я вернулся домой, а она не была на своём привычном месте, — он указывает на стоящий стул посередине, на котором, судя по всему, была прикована жертва. — Думала меня обхитрить, но не получилось. Я… Я думал, что она такая красивая. Она спрашивала про цветы, говорила, что они ей тоже нравятся… — Лоуренс был непривычно разговорчив для человека, который всегда говорит пару слов. — У неё был обворожительный позвоночник… Я думал, что смогу аккуратно его вырезать и оставить себе, так почему же она… — казалось, будто бы Лоуренс сейчас заплачет, но нет. Его сковывала злость, будто бы не так он хотел, чтобы девушка умерла. Нынешняя жертва обстоятельств не сводила взгляда с ножниц, которые Лоуренс сжимал в руке. Ей надо как-то выбраться. Надо как-то избежать похожей участи. Трясущиеся руки потянулись в поиске хоть какого-то оружия, но чёрт возьми — там были только идиотские самокрутки. От безысходности собственного положения девушка злилась вместе с ним. Он — из-за неправильного убийства, она — из-за своей ситуации. Ей вдруг захотелось закурить. Раз это единственное, что было в её карманах, значит нет смысла даже пытаться спастись. Может быть, после наркотиков девушка сможет избежать своей участи быть следующей? Она шуршит одеждой, заставляя блондина напрячься и навести острие ножниц на неё. Но вместо какой-то выходки, та протягивает ему сигарету, пытаясь улыбнуться. — Будешь?.. — на лице у Лоуренса отображается искреннее удивление. Тот, немного обдумав всё, коротко кивает головой и перехватывает из рук самокрутку, садясь на кровать рядом с ней. Их любовь к курению травы была даже выше, чем обычное убийство. В комнате повис теперь не только мерзостный запах, но и запах каннабиса, который заставлял её внутренности выворачиваться наизнанку. Они, как в старые добрые, тихо курили, пока девушку трясло от страха. Но эффект наркотиков распространялся быстро, отчего мозг стал таким заторможенным, что даже труп рядом перестал волновать. За одной сигаретой последовала ещё одна и ещё одна. Она была готова скурить всё, лишь бы забыться окончательно. В глазах теперь плыло из-за наркотического эффекта, мозг подавал импульсы всему телу наконец-то расслабиться. Она всё протягивала ему курительный табак и он, будто понимая все её эмоции, курил вместе с ней. Дымка так сильно засела в небольшой квартире, что напоминало скорее уже притон, а не место убийства. В какой-то момент ей стало плевать на всё. Плевать на Лоуренса, на его труп, на кровь и всё остальное. Вмиг всё встало восприниматься, как плохой, просто отвратительный сон. — Лоуренс… — тихо проговаривает она, тупо смотря в одну точку. Парень медленно поворачивает голову в её сторону, окончательно успокоившись. — Я помогу тебе. С трупом, — идея была практически безумной. Но это чуть было не единственное, что могло хоть как-то отсрочить её возможную смерть. За наркотическим бредом девушка попросту не смогла придумать ничего другого. Она медленно поднялась с пола и села рядом с ним. Аккуратно коснулась его руки, и Лоуренс изменился в лице на встревоженное, почти раздраженное. Его, кажется, такая идея совсем не устраивала. Это был первый раз, когда она его коснулась. Его ладони были такие холодные, будто бы она трогала самый настоящий труп, похожий на тот, что медленно разлагался у них под ногами. — Нет, ты не можешь… — блондин начал медленно закипать. Видимо даже такой дозы не хватало, чтобы усмирить его пыл. — Лоуренс… — Нет! — наркотики и правда вскружили ей голову. Ведь последующие действия далеки от нормальных. Ведь вместо того, чтобы испугаться или просить помилования, девушка наклонилась к нему ближе, накрывая своими губами горькие губы Лоуренса. В забитой голове появилась идея, которая была куда безумнее, чем предыдущая. Туман окутывал их лица, Лоуренс до последнего не ожидал, что произойдёт что-то подобное. Неужели действие наркотиков? Или просто безысходная ситуация заставляет действовать неразумно? Да всё здесь было за гранью её понимания. Труп, холодный Лоуренс, окровавленный секатор — всё. Она мягко толкает его за плечи, заставляя парня упасть всем телом на кровать. Как хорошо, что его все действия заторможенные и он не может потянуться к орудию убийства, которое девушка оттягивает от него. Всё скрывалось за пеленой густого дыма, пока она продолжила целовать его, залезая сверху. — …Я не хочу умирать вот так, — иронично шепчет девушка сквозь его губы, касаясь ладонью до щетинистой щеки убийцы. Возвышаясь над ним, её глаза как никогда излучали уверенность. Когда как Лоуренс, напротив, был не уверен ни в чём сейчас. Не ожидал, что его знакомая поведёт себя так. Пытается собраться с мыслями, старается подобрать слова, но снятая одежда говорила сама за себя. Она не собирается отступать ни на шаг. Берёт его ладонь и притягивает к своей груди, заставляя парня вздрогнуть и залиться краской. Такой его вид был просто очаровательный. Даже не смотря на кровоподтёки на его клетчатой рубашке. Как жалко, что она не может вечно любоваться его смущенным лицом. Он чувствовал, как размеренно бьётся её сердце под плотным бюстгальтером и даже непроизвольно сжал чужую грудь, пытаясь ногтями поцарапать кожу. — Лоуренс, — свободной рукой она ведёт пальцами по его груди, касаясь каждой пуговицы, спускаясь ниже. — Я живая и дышу. Почувствуй это, — интимность обстановки зашкаливала. Она продолжает вести его ладонью по себе, заставляет коснуться женской шеи, мягких щёк. — Я здесь, я всё ещё живая, — её ладонь касается его спортивных штанов, ловко заныривая под них. От таких уверенных фрикций голубые глаза расширяются с каждой секундой, дыхание перехватывает. Он всё ещё не знает, как реагировать на всё это. Не знает, что сейчас ему делать. Такое с ним впервые. Впервые живая душа касается его в тех местах, где никто, кроме него, не касался. Ладонью она нащупывает резинку трусов, оттягивая их вниз. С его уст срывается сдавленный полустон, голова запрокидывается назад. Ему жарко, мысли путаются, сердце бешено стучит. Из-за своей неопытности, Лоуренсу было невероятно легко возбудиться только от простых прикосновений. Она горячими руками касается напряжённого органа и приподнимает свои бёдра, чтобы было удобнее трогать его. Всей ладонью накрывает эрегированный член, оттягивая крайнюю плоть ниже. Капля прозрачного предэякулята выступила из мочеиспускательного канала, и повисла на кончике полового органа. Подцепив каплю указательным пальцем, девушка аккуратно размазала её по головке, после чего начала плавно двигать кожу вдоль напряжённого члена. Не выдержав напряжения, Лоуренс закрывает рукой глаза, томно шепча своё «остановись». Но его тело говорило об обратном. Она внимательно следила за каждым его вздохом, за каждым его действием. Приятное томление чуть ниже живота накрывало и её. Всё из-за наркотиков, точно из-за них. Под чужие томные стоны зашелестела её одежда. Она сползла с Лоуренса, уже оттягивая с себя ненужные элементы одежды. Каждое действие было аккуратным, девушка до последнего пыталась не спугнуть одного убийцу-мальчишку. Блондин приподнял руку, чтобы проверить, чем она там занимается. К его удивлению, на ней уже не осталось практически одежды, которая бы прикрывала хоть какие-то эрогенные зоны. — Что ты… — она перебивает его своим «чш-ш-ш», требуя парня не говорить слишком много. — Прекрати, ты… — он просит практически умоляюще, глубоко дыша и сжимая руки в кулаки. Но её нельзя было остановить. Ведь она вновь возвысилась над ним, направив эрегированную головку в себя. Теперь на её лице вспыхнуло смущение. Она никогда бы не подумала, что общение с Лоуренсом заведёт её так далеко. Даже несмотря на её полную готовность погрузить напряжённую плоть в себя, весь процесс заставлял выгибаться вперёд и сдавленно мычать в никуда, противясь желанию прекратить весь этот абсурд. Неподготовленные к чужим размерам стенки влагалища сжимались вокруг головки и ствола, пытаясь отторгнуть из себя, тем самым дополнительно стимулируя. Казалось, что только от одного толчка он проткнёт её насквозь, если не дальше. С уст срывается тихий женский стон, в голове всё кричит о том, что это неправильно. Лоуренс был готов взвыть, когда головка начала медленно погружаться в тесное, а главное тёплое женское влагалище. Это было что-то невероятное и непохожее ни на что другое. Он никогда прежде не ощущал живого человека изнутри. Никогда не встречался с таким сопротивлением. Непривыкшее тело только положительно отвечало на это всё, член буквально заныл. Каждый сантиметр, что проникает в неё, буквально горит и пульсирует внутри, позволяя тугим стенкам прочувствовать всю длину и обхват, что погружается в девушку. Когда орган полностью скрывается в ней, из глотки выходит стон облегчения. Она взглянула на Лоуренса, который до сих пор тяжело понимал, что произошло. Внутри было так хорошо, что начни она двигаться — он точно кончит. На глазах выступили то ли слёзы облегчения, то ли страха. Девушка тянется к его лицу, вновь касаясь сухих губ голубоглазого. Он полностью был в её власти, пусть сам того не понимал. Женские бёдра приподнялись и опустились единожды, и парень застонал сквозь поцелуй громче, обеими руками ухватившись за её талию, пытаясь снять девушку с себя. — Терпи, — шепчет девушка, начиная двигаться сверху на нём. Комната заполнилась приглушенным женскими и мужскими стонами, пока она восседала на нём, опуская и поднимая бёдрами по всей длине. Шлепки смешивались со всеми остальными звуками, пока она держалась за его грудь, наращивая темп. Лоуренс просто сдался и попросту царапал её ноги своими ногтями, порой подначивая телом к ней, не смея больше противиться. — Пожалуйста, я сейчас… — стонет блондин, прикусывая губы. Он был на пределе, не мог больше терпеть, и она почувствовала это, последним шлепком сев окончательно на парня. Лоуренс выгибается и сжимает чужие колени, бурно эякулировав внутрь, содрогаясь от оргазма. Внутри неё разливалось тепло и семя парня, готового её убить. Дыхание теперь сбилось от длительного полового акта, на лбу выступила испарина, волосы прилипли ко лбу. Она взглянула на него — такой уязвимый. Вот бы сейчас просто… Будучи в управляющей позиции, ей ничего не стоило дотянуться до тех самых ножниц, которые она аккуратно убрала в сторону. Ничего не стоило со всей злости пройтись острыми концами по чужому животу, разрывая не только одежду, но и кожу. Вводить в мягкое тело острые предметы оказывается так легко. Люди всегда такие мягкие? Крик вырывается из Лоуренса, который совершенно не ожидал такого предательства со стороны девушки. Вновь он смотрит на неё взглядом полного негодования и страха. Его руки тянутся к ножницам, пытаясь их перехватить, но уже поздно. В её глазах больше нет того возбуждения, что было раньше. Теперь она чувствовала только ненависть. Состояние аффекта и наркотический эффект сделали своё дело. Она давила ножницами ему в живот, практически не обдумывая никаких всевозможных последствий. Либо он, либо она. Парень под ней извивался, попытался скинуть с себя, но сил уже не хватало. Девушка проткнула слишком сильно. Показалось тёмно-красное мясо, жёлтая жировая прокладка и хлынуло огромное количество крови. Запахло знакомым гнилым запахом. Запахом, которым всегда пах Лоуренс. Он словно гнил изнутри, но теперь было и так понятно, что он прогнивший насквозь. Его тело начало охладевать под ней. Голубые глаза стали практически серыми, не излучающими ничего, кроме застывшего ужаса. — …Всё закончилось… — тихо шепчет девушка, не веря тому, что произошло. Она убила человека. Отомстила за неизвестную девушку и спасла себя. Плакать почему-то не получалось. Наверное, пока не выветрятся все наркотики, она так и продолжит чувствовать только пустоту в голове. Медленно вставая с трупа Лоуренса, она начала собираться. Обошла кровать, обошла гниющий труп. Открыла дверь и вышла на свободу, где не было больше ничего из этого. Всё закончилось. Сдаться с поличным в таком случае было лучшим решением. У неё не было других вариантов, кроме как прийти в участок и рассказать всё, что произошло. Включая даже половой акт с погибшим. Изначально полиция даже не поверила в такую историю. А учитывая, что девушка была под наркотиками, все ссылались на её бурную фантазию, отправив ту в вытрезвитель. Да и как в такое поверишь? Какой-то один наркоман прикончил какую-то там девушку, а его наркоманка-подружка решила прикончить его в ответ. Звучит бредово. Пожалуй, единственное, что встревожило их — залитая кровью одежда. Пришлось всё-таки через какое-то время выслать наряд полиции в злосчастную квартиру, чтобы выяснить, что там на самом деле произошло. Но на месте преступления не было никаких трупов. Не было крови, не было гниющих девушек или наркоманов. Был лишь гнилой запах и куча растений. ——— С того момента прошло уже достаточно времени, чтобы история в голове начала казаться просто плохим сном. Она перестала курить — в голове теперь стойкая ассоциация с тем гнилым запахом в его квартире. Ушла с работы и попыталась даже обратиться за помощью к специалистам, чтобы перестать мучиться с кошмарами. Если этого не было, то почему же всё тогда казалось реальным? Начиная от личинок в чужом теле и заканчивая сексом. Она ведь чувствовала, знала, что это всё было. И даже Лоуренс, медленно умирающий под ней был реальным. Кошмары стали неотъемлемой частью её жизни. Как и вечная паранойя с тревожным состоянием. Она боялась остаться одна, порой загривком чувствуя, как кто-то смотрит на неё издалека. Но когда та разворачивалась — никого не было. Жизнь текла своим чередом, пока в один из вечеров её не задержали на новой работе. Быстро шагая под свет фонарей, она старалась не думать ни о чём плохом. Да и мозг уже перестал рисовать страшные образы в темноте. Она встала на остановке, вглядываясь в расписание автобусов, ожидая свой. Девушка выдохнула холодный пар изо рта. Дни теперь такие короткие, что даже не успеваешь привыкнуть к отсутствию солнца. До носа достиг знакомый запах. Запах из её кошмаров, из её воспоминаний. Гнилой, разлагающийся запах. Запах тухлого мяса и плесени. Она не успевает даже среагировать, пока чья-то ладонь не накрывает её рот, а само тело не зажимают в тисках. — Наконец-то... — до боли знакомый голос шепчет ей в ухо. Запах тухлого мяса только усилился. Страх прожигает тело изнутри. Телефон выпадает из рук и падает плашмя на землю. Её тянут туда — в темноту, где больше не будет света. Будет только этот противный, гнилой запах и плесень.