Глава 4. Узы темницы

      У него были горящие глаза. И горящее сердце.       Иногда страсть разбивается. Спустя несколько тысячелетий Афинодора всё же поняла, что ничто не вечно. И любовь тоже. Когда то это казалось немыслимым, но сейчас, сидя в запертой комнате она понимала это как никогда раньше. Да, что-то внутри её сердца всё ещё трепыхалось при виде улыбки супруга, но это были лишь отголоски той любви. Теперь её сердце навсегда заледенело, и кажется, больше некому его растопить. И теперь Кайус больше не казался ей романтичным негодяем, он был лишь истеричным мальчишкой, неспособным держать себя в руках. Его измены поставили точку в отношениях, и теперь Афина не имела к нему никакого доверия. Она уважала его как супруга, но не больше. Со временем она стала отдаляться от нерадивого мужа, а потом и вовсе стала считать его чужим. Кай даже и не заметил эту трещину в их браке, которая совсем скоро приведёт к развалу.       Нет, Дора его не ненавидела. Она не чувствовала… Ничего. Да и даже если б это не было так, чувствовать истинную ярость к человеку, с которым она провела всю жизнь Афинодора не могла. Они столько пережили вместе… Она помнила, с какой нежностью Кайус оберегал и защищал её, она помнила, как они только-только присоединились к клану. И ненавидеть мужа Афина не могла. Да, она часто злилась, но не больше. Но в мысли всё чаще и чаще начала проникать идея о разводе. Безумно, да. Кай будет в ярости. Нет, он будет в бешенстве. Однако что ещё оставалось делать? Делить с ним постель она не желала, как и сидеть в этой мрачной темнице, чьи шипы уже впились в кожу. И всё же, говорить о таком было рано.       Да и Афинодора не готова к таким переменам.       А между тем, мужчина снова зашевелился. В который раз Афина успокаивающе погладила его по пшеничным волосам. Кай повернулся на спину и взглянул на неё своим безумным, потемневшим от ярости взглядом. Девушка аккуратно провела ладонью по его щеке, но он тут же схватил жену за руку и прижал к губам. — Нам снова нужен капитальный ремонт, да? — с детской наивностью спросил Кай, прижимая и вторую руку.       Лёгкая улыбка тронула её губы. По крайней мере, муж не накричал на неё сразу. — Да, и мне снова на время нужно будет покинуть свои покои.             Взгляд Кайуса похолодел. Его приступы агрессии случались часто, и на время ремонта жене приходилось покидать башню. Такое положение вещей вовсе не устраивало вампира. Однако Афина в душе ликовала, хоть и старалась не показывать этого. Конечно, кто будет не рад хоть на пару дней выпорхнуть из тесной темницы? — Ты только об этом и думаешь. Ты, дрянь, скоро совсем меня с ума сведёшь. — Кай произнёс это с такой лаской и нежностью, что Афинодора на секунду замешкалась. — Добилась своего. Будешь сидеть у меня в комнате до конца, поняла?             На последнее слово он сорвался на крик, и Дора решила не огрызаться. Не в этот раз. — Мне даже в душ нельзя будет выходить? — неловко улыбнулась она. — В душ мы будем ходить вместе. — вновь переменился в настроении супруг и прижался к её груди.       Он потёрся о её тело, что-то мурлыча себе под нос. Раньше такие перепады в настроении пугали её, потом вызывали искреннее сожаление, но теперь она ничего не чувствовала. Главное, не злить его сейчас, а потом всё образуется.       Мужчина погладил её бедро, начиная скалится и вдыхая аромат шеи жены. Афина бесстрастно поддалась его желанию и расстегнула верхние пуговицы на его рубахе. Кайус резко дёрнул девушку на себя, обвивая её ногами. Афинодора почувствовала выпирающее достоинство, и, не медля больше помогла королю избавиться от своей одежды. Его кожа была холодной, как лёд, но внутри всё пылало как в аду. Хотя, можно сказать, что внутри него была настоящая Преисподняя. Поближе притянув к себе женское тело Кай поудобнее устроил жену, и сам начал поступательные движения. Афина не говорила ни слова, но её эмоциональный супруг сделал первый вдох на первом же толчке. Темп задавал он и только он, а ей оставалось только двигаться вперёд.       Кайус двигался быстро, рвано. Иногда это приносило боль, но сейчас мужчина старался сдерживаться. Это было не в его характере, но он любил Афину, и совсем не любил, когда она расстраивалась, хоть и не показывал этого. Вампир не ценил сентиментальность, но лишний раз не приносить боли своей супруге он мог. Мужчина выдохнул, когда Афина толкнулась вперёд. Через каких-то несколько минут по её ногам потекла тёплая жидкость. — Молодец… — хрипло произнёс Вольтури, расположившись рядом. — А теперь поцелуй меня.       Со скрываемой усталостью девушка коротко чмокнула мужа в губы и тут же отвернулась. На этот раз настроение Афины Кай заметил. — В последнее время ты очень печальна. — Да, интересно, почему же? — тихо спросила его Афинодора. — Не хами мне. — он шлёпнул жену по бедру. — Я совсем не вижу твоей улыбки… Мне гораздо тяжелее, чем тебе.       «Да неужели?» — съехидничала девушка про себя, не решившись ответить вслух. — Улыбнись мне. Ну же, давай! — рявкнул Кай, подтолкнув её к себе. — Умница… И незачем так упираться. Тебе так сложно исполнить моё желание? Твои капризы я исполняю постоянно.       На этот раз Афина не смолчала. — «Капризы»? Так ты называешь моё желание хоть на один день выйти из этой паршивой башни? — рыкнула она, вырываясь из его объятий. — Один день, Кайус, это всё что я просила! Ты снова устраиваешь мне истерики, хотя я не прошу ничего невозможного… — Хватит! — закричал Вольтури дрожащим голосом. — Достаточно. Я не желаю слушать твои речи.       Афинодора снова проявила свой волевой характер. Даже сейчас, под сильным влиянием Корин и Челси, всё внутри неё сопротивлялось. Каждая секунда, проведённая в этом тёмном месте была ужасной и давила шею. И, как бы больно это не было осознавать, даже ради Кая она не согласилась бы остаться. Он вздохнул, и в последний раз погладил королеву по щеке. Мужчина с мрачным видом натянул одежду, не сводя взгляда с округлённой груди жены. — Оставайся здесь, пока я сам не приду за тобой и подумай над своим поведением. — прошипел Кайус и захлопнул за собой дверь.       Наконец-то одиночество.       В последнее время она начала ценить одиночество ещё сильнее. Конечно, Афина была рада визитам Сульпиции, но даже от неё она начала уставать. И сейчас, когда безумный супруг её больше не тревожил, можно было отдохнуть. И то, что вокруг царил полный хаос девушку совсем не смущала.       Вольтури оглядела свои некогда прекрасные покои. Светлые обои почти полностью изорваны, тумбы изломаны в щепки. Не так много уцелело, и Афина обратила внимание на коробочку с украшениями. Украшения… Когда-то ей нравилось носить всё, что Кай дарил ей, ведь это символ его любви. И не сказать, что сейчас ей было все равно, но надевала она их только для вида. Дора открыла коробку — и сразу увидела прекрасное кольцо, с голубым бриллиантом весом почти в пятьдесят карат.       Странно. Кольцо, которое Кайус подарил ей на годовщину свадьбы. Почему оно здесь? Почему не на её пальце? На собственный вопрос девушка лишь пожала плечами. Эти камушки скоро совсем потеряют свою ценность, а бриллиант сторётся в пыль с течением времён. Хотя, поносить их всё же стоило.       И, казалось бы, сколько воспоминаний может хранить в себе один камень? — Посмотри, как он сияет. — Кайус погладил руку жены. — Он стоил достаточно, но никакие деньги не сравняться с твоей бесценностью. — Ты такой милый, когда пытаешься быть серьезным. — хихикнула Афинодора, получив в ответ возмущенный взгляд мужчины. — А ты умеешь портить всю романтичную атмосферу. — пробубнил он, но на его щеках уже красовались следы от помады.       Афина захлопнула коробку. Не время для сентиментальных воспоминаний.       Девушка откинулась на кровать и уставилась в потолок. Всё, что могло её развлечь, уничтожено — мольберт, вышивка и даже корзина для вязания. Да, вязание — когда-то это казалось каким-то странным и плебейским, но проведя столько лет в башне чем только не займёшься. Она даже связала мужу алый шарф, который тот с удовольствием носил.       Шарф… Странно, верно? Такая простая вещь, но что-то да она значила для августейшего супруга. — Посмотри, что я связала для тебя. — нежно улыбнулась Афина показывая мужу шарф. — Серьёзно? — снисходительно усмехнулся Кайус. — Ты, видимо, совсем состарилась раз занялась вязанием. — И что тут зазорного? — Ты прости, но на мне он будет смотреться… нелепо. — неловко хмыкнул мужчина. — Получается, ты его носить не будешь… — вздохнула она. — Чтож, придётся отдать Сульпиции.       Кай встрепенулся. — Нет уж, давай сюда! — он буквально вырвал из рук девушки шарф и гордо обвил вокруг шеи, вызвав смех возлюбленной.       Афина повернулась. С какой болью ей далось это воспоминания? Она уже и не помнит, когда в последний раз слышала искренний, чистый смех Кая. Кажется, с веками он лишь портится. Впрочем, разве она — нет?       Королева так и просидела несколько часов, разглядывая потолок или решётки на окнах. Пока не явился супруг.       Кайус был до невозможности весел. На его лице была игривая, но в меру жестокая улыбка. Весь он сиял, и был развязен. Можно было радоваться, но… Только вот от мужа за километр несло женскими духами. Афинодора была вампиром, и это только усиливало запах. Девушка брезгливо сморщилась и показательно отвернулась. Такое поведение нисколько не радовало Вольтури, но это не испортило его настроения. Мужчина, со всей вампирской скоростью оказался напротив жены, сразу принявшись усердно выполнять свой супружеский долг. Он впился губами в её шею, найдя под плотной тканью платья затвердевший сосок. Но мягкий толчок остановил его. — Что вновь случилось, amore mio? — Действительно, что бы могло случиться? — фыркнула она. — Ты заявился ко мне весь в женских духах, даже не поздоровавшись. — Не обижайся, моей любви хватит на всех. — усмехнулся вампир и с упоением потерся о её грудь. — Тогда, и моей любви может хватить на нескольких мужчин…       Афина тут же пожалела, что вновь не удержалась от злой шутки. Кай яростно схватил жену за руку, прорычав ей в самое лицо: — Что ты такое говоришь, гнусная девчонка?! — Кайус, успокойся, пожалуйста… — прошептала она, погладив мужа по щеке и проведя ладонью до груди. — Я пошутила… — «Пошутила»?! — от гнева он отпустил её и рванул платье, отчего она упала перед ним на колени. — Попробуй у меня так пошутить ещё раз, я клянусь, останешься без головы!       Афинодора приоткрыла рот. Её муж никогда не угрожал ей откровенной расправой. Видимо, всё бывает в первый раз. Кайус, тут же осознав сказанное, опустился рядом с ней. Его губы дрогнули, он явно не мог выдавить из себя извинение. Дора со вздохом приобняла его, чувствуя, как крепнет мужская хватка. Девушка гладила его по спине и волосам, тихо говоря: — Ничего страшного, ты ничего не сделал.       На самом деле, он много чего сделал, и всё это ей хотелось высказать Вольтури в лицо. Но Афина держалась, ведь сейчас, в таком уязвимом состоянии, Кай мог придумать наказание страшнее обычного. Наконец, мужчина произнёс: — Пойдем, Афи. Скоро сюда придут слуги, а тебе нужно в мои покои. Пока что ты будешь жить там…       Его голос был неровным, нервным, словно он не был уверен в собственных словах. Но вскоре Кайус повел её по длинным, тёмным коридорам, скрываясь от всеобщего взора и закрывая девушку от всех.       Ему было неприятно от самой мысли того, что на его жену будут смотреть посторонние. Право на это имел только он один.