Сатисфакция

      Оставив приятеля с недопитой бутылкой грибного вина, Боузер последовал за скрывшейся в дверном проёме принцессой. Войдя в тускло освещённую комнату он прикрыл за собой тяжёлую дверь, обитую железом и украшенную шипами, осматриваясь. Король Купа был тщеславным существом, а потому стены его личных покоев были украшены его же портретами, а в углах стояли статуи в натуральную величину. Монотонную серость каменной кладки, нарушали только красные шторы и шёлковые простыни на кровати.       Рядом с ней стоял столик, с некоторым количеством более чем сомнительных предметов на нём. Помимо фигурных бутылок с дорогим, массажным маслом и живописно свёрнутых полотенец разглядеть что-либо мешал полумрак. Единственным источником освещения служил десяток свечей, расставленных по всей комнате. Впрочем, Боузер достаточно знал о пристрастиях подруги, чтобы не сомневаться — подойдя ближе, он увидит разложенные на столике орудия наказания вроде кнутов, плёток и кожаных шлёпалок.       Вопреки высокому социальному статусу, а может и благодаря ему, Пич принадлежала к числу девушек, которым нравится быть подавляемой в сексуальном плане. И это была одна из причин, по которой она сошлась с властителем Тёмных Земель. Никто другой просто не решился бы воплотить в жизнь её фантазии о подчинении и рабстве. Только Боузеру хватало наглости использовать девушку для своего удовольствия. Связывать её и шлёпать, тем самым доставляя необычайно-яркие и живые эмоции, которые Пич не могла получить в обычной жизни. Никто, даже оставшийся в соседней комнате Марио, не подозревали, сколько времени элегантная блондинка провела в ошейнике, прикованная цепью к кровати Боузера. Или распятая на ней с помощью цепей, браслеты которых охватывали её конечности. Они даже и не догадывались, в сколь шлюшные наряды из кожи и латекса принцесса здесь наряжалась.       Сама Пич, всё-таки сумевшая, каким-то образом усыпить Боузера-младшего, уже ждала своего супруга. Не голая, и не в постели, как тот рассчитывал, а стоя в арке лунного света, проникавшего сквозь зарешеченное окно. Её взгляд был устремлён в небо, усеянное яркими звёздами, а голубые глаза сверкали, наполненные светом луны. При этом блондинка обнимала себя, растирая плечи руками. Но не чтобы согреться, как предположил, поначалу, Боузер. В комнате было достаточно тепло. Сырость, присущую каменным за́мкам, разгоняло тепло, поднимавшееся от вулканической шахты, уходящей далеко вниз. Даже воздух здесь пах серой.       — В этот раз ты схватил меня слишком сильно, — пожаловалась девушка, не дожидаясь, пока он спросит, всё ли в порядке с ней.       — Иначе никак, — развёл руками дракон, подходя вплотную к ней. — Нельзя попасть в плен, не обзаведясь парой синяков.       — Просто признай, тебе нравится метить свою территорию, — речь принцессы была обвиняющей, но в голосе звучал игривый вызов. Ведь на самом деле ей нравились отметины которые Король Купа оставлял на её теле во время жарких ночей. Ей нравилось всё в нём — его мускулы, зелёно-оранжевая кожа, твёрдый панцирь, волосы огненного цвета и грубые манеры, присущие дикарю.       — Может быть, мой персик, — сильные руки Боузера скользнули вниз и обратно вверх по её рукам, обнажённым полупрозрачной ночной сорочкой на бретельках. Розовой, разумеется, как и все прочие вещи в гардеробе принцессы Грибного Королевства. Сегодня у неё явно не было желания наряжаться в корсет, натягивать ботфорты с перчатками и надевать ошейник. Впрочем, так тоже было неплохо. При желании дракон мог использовать для фиксации принцессы и шёлковые ленты, куда больше подходившие к её наряду.       Её розовое платье лежало, перекинутое через стул, вспыхивая искрами блёсток. И хоть Боузер был бы не прочь сорвать его со своей добровольной пленницы, от этой фантазии, пока что, приходилось отказывать. Им нужно было быть осторожным, чтобы не порвать наряд. Одним из условий игры было делать так, чтобы Пич выглядела совершенно невредимой. Разрывы на платье могли бы выдать их. Впрочем, в её ночнушке тоже была свою прелесть — она ничего не скрывала и была не просто тонкой, а неощутимой на ощупь.       Острые когти покалывали нежную кожу, а тонкая ткань позволяла ощутить движение мускулов на животе огромной рептилии, к которому Пич оказалась прижата. И это было здорово. Все остальные — и Марио в том числе — вели себя с ней так обходительно…       Все, кроме Боузера. Дракон никогда не церемонился даже со своей супругой. А его размер… даже на каблуках девушка едва доставала ему до груди. Он с лёгкостью мог бы сломать её пополам, если бы захотел. И это ощущение собственной уязвимости будоражило принцессу так сильно, что она буквально теряла контроль над собой. Бросалась в омут страсти, забывая о политике.       Извернувшись в лапах Боузера, Пич взглянула в его лицо. Оно совершенно не походило на её собственное и всё же она любила эту хитрую драконью морду, торчащую из шипованного черепашьего панциря. Чудовищная межвидовая разница ничуть не пугала принцессу, ведь она и сама являлась плодом столь же странного союза, соединившего когда-то её человека-отца и мать-тоада.       — Докажи, — потребовала Пич, привстав на цыпочки и дерзко прижимаясь к Боузеру грудью. — Пометь меня, как свою сучку.       — Ну что дорогая, давай one wild night перед возвращением в твоё Грибковое Королевство? — хохотнул тот, сграбастав её огромными ручищами. Не успела принцесса опомниться, как дракон поднял её на свой уровень, запечатлев жгучий поцелуй на губах.       Ни один из тех кавалеров, что увивались вокруг неё, предлагая руку, сердце и полмира в придачу, никогда не позволили бы себе ничего подобного. Любого из них Пич могла подавить одним только взглядом, тогда как Боузер просто брал, что хотел. В том числе и от неё. Он был невоспитанным хулиганом и жестоким дикарём, которого любая леди должна была избегать всеми силами.       Однако Пич всегда была бунтаркой. А потому, вместо того чтобы оттолкнуть нахального ящера, обвила его шею руками. Грубая чешуя приятно щекотала ладони, пока девушка просовывала пальцы под воротник его твёрдого панциря — настолько, насколько хватило зазора между ним и спиной. Кожа там была мягкой и чрезвычайно чувствительной к ласкам даже её человеческих ладошек.       — Чёрт тебя побери, — простонал Боузер её в рот, — Ты всегда заставляешь меня так хотеть тебя, моя маленькая принцесса.       — Что же, я у тебя есть, — хихикнула золотоволосая, продолжая прижиматься губами к его большому, зубастому рту. А когда тот открылся и мощный язык ящера вторгся ей рот, Пич была готова к этому. Влажный, горячий и длинный, на вкус он был как огонь и дым. Девушка наслаждалась, посасывая его и, купаясь в горячем дыхании, которое волнами омывало её лицо, развевая волосы.       Смакование поцелуя ящерицы было, определённо не тем, что должна была делать в её ситуации благовоспитанная молодая леди. А тем более — принцесса, особа королевских кровей. Но Пич было плевать. Точнее даже не так — неправильность происходящего лишь подстёгивала её, побуждая шалить. Творить безумства, всё дальше и дальше выходя за рамки дозволенного.       В самый первый раз Боузер действительно похитил ей, воспылав страстью к ясноокой блондинке, так не похожей на невзрачных тоадов, которыми она правила. Вот только ему не пришлось ни угрожать ей, добиваясь согласия, ни, тем более, принуждать её силой. Принцесса Пич сама, по собственной воле, отдалась похитившему её королю враждебного государства, посчитав это хорошим бунтом против деспотичного воспитания. Отец собирался выдать её за принца соседней страны и девушка решила нарушить его планы, переспав с тем, кто действительно ей понравился. Так они стали сначала любовниками, а затем друзьями и даже возлюбленными.       Получив взаимность, Боузер согласился подыграть Пич, позволив явившимся ей на помощь солдатам, «освободить» её. Ведь это уже ничего не значило. Она принадлежала ему, и он легко мог вернуться за ней и снова «похитить». Вот так родилась их «игра».       Это было настолько очевидно, что Пич частенько задавалась вопросом — почему никто так до сих пор и не догадался, что она позволяла Боузеру похищать себя? Обладательницу столь невероятной силы. Ей достаточно было разозлиться, что стать шаром неуязвимого пламени, способного вызвать землетрясения. Её грусть мгла утопить мир в дожде из слёз, а радость — вызвать торнадо, силы которого хватит, чтобы раскидать армию. Один раз Боузер мог бы застать её врасплох, но вот потом… потом Пич непременно, дала бы ему отпор, если бы не хотела быть похищенной. Следовательно, никто её не похищал. Она по своей воле сбегала в за́мок Боузера под покровом ночи, чтобы заниматься любовью, обманывая при этом отца. А вместе с ним и всё Грибное Королевство.       Конечно, каждый как мог поддерживал свою легенду, но этого явно было недостаточно. Стоило присмотреться повнимательнее, как становилось ясно, что «вторжения» Короля Купы носят бескровный характер. Он, конечно плевался огнём, вызывая локальные разрушения, но при этом обходился без жертв. Максимум, что ждало становившихся на его пути тоадов, это вре́менная изоляция в кирпичном блоке. Да и сама принцесса притворялась не то чтобы убедительно, пытаясь изображать на публике ужас отвращение.       Однако все остальные поверили в созданную ими легенду. Не в последнюю очередь потому, что Боузер нападал на каждое королевство, с которым пробовался породниться отец Пич. Влюблённый дракон врывался во дворцы, потенциальных женихов с пламенными речами о любви к Пич, после чего превращал их в животных. Чтобы ещё больше унизить и запугать. Отвратить от неё. И это сработало. Теперь, даже если бы Пич вдруг захотела выйти замуж, никто бы не решился сделать ей предложение. Никому не хотелось вступать в схватку со злым драконом. Все женихи как один оказались недостойными её трусами и малодушными слабаками.       Поцелуй меж тем завершился и Пич с Боузер посмотрели друг на друга, тяжело дыша. Она почувствовала, как нечто твёрдое прижимается к её животу и внутренне возликовала, торжествуя маленькую победу. Ведь ей удалось завести любимого с пол оборота.       — Поставь меня на землю, — распорядилась принцесса, и дракон подчинился. Через силу. Ему явно не хотелось, выпускать её из объятий, но он всё равно сделал это, зная что получит намного больше, если не будет упрямиться. Ведь Пич собиралась по-королевски одарить его, пустив в свой гостеприимный, шёлковый ротик. Неслыханная щедрость, учитывая её статус и положение.       Однако с ним она была готова даже на это. И более того — получала удовольствие от унизительного акта орального секса. Не колеблясь, девушка опустилась коленями на каменный пол, во все глаза глядя на гигантский — более двадцати сантиметров в длину — фаллос, похожий на черепаху. Из-за покрывавших его мягких мясных шипов, предназначенных для дополнительной стимуляции партнёрши. В самом начале Пич пугал его монструозный размер и необычная форма, но повзаимодействовав с ним несколько раз, она поняла, какой сокровище ей досталось. Эта волшебная палочка, нет — этот жезл, был создан, чтобы причинять удовольствие.       Поэтому принцесса взялась за достоинство Боузера с довольной улыбкой и огоньком в глазах. Сжала двумя руками здоровую мясную палку и подвигала взад-вперёд, освобождая из желтого кожуха. Зелёная, куполообразная головка выскользнула наружу, угрожающе тычась в её лицо. Пич приняла «угощение» с истинно шлюшьим видом — глядя на обладателя «жезла» снизу вверх.       — Для принцессы у тебя слишком рабочий рот, — рыкнул Боузер, когда она проглотила его длинный пенис до самого основания, оставив розовый след от помады на кожистой щели между его ног, из которой тот сейчас и торчал. — Прямо как у проститутки.       Другую девушку подобное сравнение наверняка бы обидело, но Пич лишь улыбнулась — настолько, насколько позволило растянуто колечко губ. Её навык фелляцио являлся результатом длительных тренировок, во время которых девушка упражнялась с самыми солидными в Королевстве экземплярами бананов и огурцов, которые доставляли ей верные слуги. Постепенно — сантиметр за сантиметром она загоняла неприличные овощи себе в глотку, учась подавлять рвотный рефлекс и расслаблять мышцы гортани так, чтобы впустить очередного «захватчика» целиком. И всё ради крышесносного минета Боузеру, который вскипятил бы ему мозг.       Девушке нравился вкус смазки, выделяемой членом огромного ящера. Не сахарная глазурь, конечно но и эту блестящую слизь можно было найти пикантной. Солёной, но и горьковатой отчасти. Пич нравилось такое сочетание вкусов, совершенно непохожее на ту ванильную приторность, которой её пичкали с колыбели. Поэтому выпустив королевскую эрекцию из горла, она тут же всосала её обратно, смачным втягивающим поцелуем. Боузер исторгнул рычащий стон, ощутив как юркий язычок девчонки начинает вращаться вокруг горячей головки, собирая капли жидкости, выделявшейся с её кончика. От ультимативного удовольствия, которое доставлял ему рот Пич, голова дракона запрокинулась к потолку, челюсти распахнулись а глаза закатились внутрь черепа. Изогнувшись в пределах, ограниченных панцирем, он прижался бедрами к её рту. Пич нравилось, когда он делал так — это позволяло ей видеть каждый мускул на его напряженном теле. При этом пламя свечей так красиво очерчивало волнующие девичье сердечко рельефы.       Сосать твёрдый член странного существа, которое принадлежало к другому биологическому виду было самым запретным, грязным и волнующим из всего, что принцесса Грибного Королевства когда-либо делала. И ей это нравилось! Никто не говорил ей, что делать! Никто не журил, указывая что это неправильно! Никто не заставлял вести себя чопорно и прилично! С Боузером она могла быть какой угодно, не опасаясь, что он не поймет и не примет её. Могла делать то, что хотела, исследуя свою сексуальность.       И сейчас ей хотелось одаривать оральными ласками панцирного гиганта, сглатывая обильно выделявшийся предэякулят. Пич прекратила сосать его, лишь почувствовав, как драконий пенис напрягается у неё во рту. Становится твёрже, постепенно ожесточаясь и набухая. Он приближался к завершению и готовился выпустить шипы, что в планы девушки никак не входило. Рот ещё мог ей пригодится. Поэтому она позволила мясному сокровищу выскользнуть наружу, подрагивая от боли разрушенного оргазма.       — Пич… — прохрипел Боузер почти просительно, но она только погрозила ему пальцем, как бы давая понять, что ещё рано.       Это привело дракона в ярость, как она и рассчитывала. Ведь для того, чтобы быть наказанной нужно сначала провиниться.       — Играть со мной вздумала? — взревел Боузер, грубо хватая её за плечи и вздёргивая над полом. — Сейчас я тебе покажу!       За этим последовал короткий полёт до кровати и не слишком мягкое приземление, заставившее девушку вскрикнуть. Опомниться ей, конечно же, не дали. Не успела она ещё осознать переход из вертикального положения в горизонтальное, как Боузер уже навалился на неё сверху. Раздался треск и от ночной рубашки, по факту являвшейся скорее украшением, чем предметом одежды, остались лишь лоскуты. Всё произошло настолько стремительно, что даже бесстрашная принцесса потеряла свой привычный кураж.       — Что, уже не такая дерзкая, Пич? — хохотнул дракон, беря со столика один кожаный браслет, с прикреплённой к нему цепью. — О да! Сейчас ты больше похожа на нахальную маленькую девчонку, которая знает, что будет наказана. И о-очень боится этого.       Язык выскользнул из пасти дракона и прошелся вверх по телу Пич — между грудей по шее и подбородку. Желая получить больше стимуляции, она приподнялась на кровати, тыкаясь своей упругой грудью ему в лицо. Её левому соску некуда было идти, кроме как в распахнутую перед ней пасть. Боузер жадно сосал грудь девушки, останавливаясь только для того, чтобы сказать:       — Ты злая принцесса, — когда он, наконец прекратил заниматься ею, и оставил в покое, девушка ощутила влажный холодок слюны, высыхавшей на коже. Это помогло ей в полной мере осознать свою наготу и беспомощность перед огромным монстром, в постели которого она оказалась. Сладкое, но вместе с тем и тревожное ощущение настолько завладело принцессой, что она и не заметила, как шипованная манжета охватила её правую руку. Раздался щелчок и края браслета сомкнулись, сдавливая запястье.       — На живот, — властный голос Боузера сопровождался суровым прикосновением, от которого тело Пич вновь поменяло положение в пространстве. Теперь она оказалась лежащей на животе и уткнулась носом в подушку, пока Боузер прикреплял цепь, соединённую с её браслетом к железной перекладине в изголовье кровати. В конце концов он сделал именно то, на что принцесса и рассчитывала, нарываясь на грубое обращение. Теперь ей оставалось только расслабиться и дрожать в предвкушении, ощущая как её руки заковывают в кандалы. Лишают подвижности, а вместе с ней и воли к сопротивлению. Именно то, чего Пич так хотела.       Не прошло и минуты, как принцесса — чуть ли не самый важный человек в Грибном Королевстве — оказалась распята на животе на кровати в виде буквы Y. Не смотря на сильнейшее возбуждение, ноги Боузер ей распяливать не спешил, намереваясь наказать более традиционным способом. Его крепкая, когтистая рука сжала упругую задницу девушки, сорвав с её губ игриво-жалобный вскрик. Он собирался её отшлепать. Тем самым прутиком из черной кожи, который она оставила на столе. Жесткий, но при этом достаточно гибкий он был создан, чтобы причинять именно то количество боли, которое могло послужить острой приправой к сексу. Конечно, Пич не отказалась бы и от руки возлюбленного, но жесткость его чешуйчатого покрова и непомерная, поистине драконья, сила были не лучшем сочетанием. Не говоря уже об острых когтях. Войдя в раж Боузер мог причинить ей серьёзные повреждения. Поэтому они и использовали разнообразные девайсы для игр: многохвостые плётки, кнуты, шлёпалки и прочие орудия наказания.       Звук кожаного прута, обрушившегося на ее задницу эхом разнёсся по комнате. Пич не вскрикнула, хоть удар и был нанесён без предупреждения. Лишь задышала, с шумом втягивая в себя воздух. Боль не спеша разливалась по телу, пока на коже медленно проявлялась горящая красная полоса. В таком деле, как порка беспомощной, голой девушки спешить определённо не следовало.       — Это за то, что ты такая непослушная, — шепнул Боузер, куснув Пич за шею. Игривое сдавливание вытянутых челюстей оттянуло на себя всё внимание принцессы, а потому второй удар стал таким же неожиданным как и первый. И не менее болезненным.       — Чёрт, — сквозь зубы ругнулась блондинка, борясь с желанием зашипеть от боли. Боузер хорошо умел обращаться со стеком.       — Это за то, что ты такая чертовски сексуальная… — он вновь наклонился к ней, чтобы нежно провести языком по краю ушной раковины и сразу ударить. Именно в этой неразделимой смеси приятных и болезненных ощущений и крылся кайф принцессы Пич.       — А это, за то, что не дала кончить, — тут он хлестнул её два раза подряд, послав через девичье тело сразу две волны, перекрывающие друг друга. В этот раз девушка не выдержала и захныкала, уронив несколько слезинок из-под опущенных ресниц.       К чести Боузера он не стал превращать легкую игру в настоящую экзекуцию и, как бы сказал Марио, «выбивать из неё всё дерьмо». Нет, он сразу отложил в сторону оружие наказания. Но лишь затем, чтобы сжать задницу Пич шершавыми ладонями, вызвав ещё одну вспышку боли. Её ягодицы пылали, словно их охватил огонь, а ведь это был не конец! Боузер не отпускал её так просто.       Однако и продолжать хлестать её, похоже не собирался. Просто стоял и смотрел, любуясь жгучими линиями на коже. Обернувшись через плечо и увидев насколько твёрд его блестящий от слюны пенис, Пич понимающе ухмыльнулась. Привстала на четвереньки и подняв зад в воздух, нахально встряхнула им, призывая его войти. Странная ухмылка пробежала по его ящеричьим чертам, но он, конечно же подчинился. Готовясь принять его, девушка уткнулась лицом в подушку, чтобы заглушить крик, но не его эрекция пронзила её, а длинный и острый язык. Жар от его опаляющего дыхания пощекотал кожу за секунду до проникновения.       — Ой! — не сдержавшись, вскрикнула Пич, дрожью реагируя на внезапную атаку Боузера. Толстый, мясной жгут оказался ещё и достаточно длинным, чтобы погрузиться в неё и одновременно задевать чувствительный холмик. Он был везде и сразу, притирался к набухшей горошине и прощупывал дорогу в святая святых, изгибаясь и выписывая восьмёрки. Символ бесконечности её рабства.       — Мне всегда было интересно, какие на вкус персики, — хмыкнул дракон, приступая к доскональному изучению этого вопроса. Кончик его чешуйчатого носа оказался прижат к попке Пич, и той пришлось призвать весь самоконтроль чтобы не потереться об него.       Отчаянно сопротивляясь заманчивому скольжению языка, девушка закусила шёлковую наволочку на подушке, сдерживая стоны. Не справилась, получив в качестве унижения ядовитый смешок. Язык продолжал вылизывать её сокровенные глубины, одновременно танцуя вокруг точки кипения, которую чешуйчатая рука ящера ещё и обнажила, откинув защищающий капюшон. Всё её тело напряглось, когда Боузер атаковал её своим мокрым придатком напрямую — уже без защиты. Руки судорожно вцепились в простыни, а зубы прокусили губу, выпустив несколько капель крови. Стремясь избежать прикосновения к чрезмерно чувствительной части тела Пич заизвивалась на кровати, но Боузер жестко пресёк её бунт в зародыше. Его холодные, чешуйчатые пальцы сжались на её бёдрах, безжалостно раздвигая их. Блондинка попробовала пошевелиться, однако их жесткая хватка удерживала её от движения.       Меж тем его язык занырнул в ещё более глубокие уголки её влагалища, заставляя безудержно выгибаться на мягком матраце. Чувствуя, как драконий щуп змеится внутри неё, девушка понимала, что «сдастся», если он продвинется внутрь ещё хотя бы на сантиметр. Пальцы её ног поджались, пока язык извивался внутри неё. Пич могла сколько угодно глушить свои охи и ахи подушкой, но непроизвольные реакции тела были куда красноречивей любых слов — она оказалась на грани. И вот в этот потный момент блаженства и муки, Боузер изменил положение языка, ущипнув набрякший клитор принцессы. Ее лоно сжало застрявшее внутри жало, обильно заливая его соками. Любовный нектар буквально стекал в рот прижавшегося к её заду дракона. Пич стонала одновременно от боли и экстаза, разрывая ногтями простыни, за которые до этого так отчаянно держалась. Кульминация была тяжелой и её разум пошатывался от удовольствия, обрушенного на бешеными движениями не в меру длинного, речевого органа.       — Вот так, кричи для меня, — подбодрил девушку Боузер, пока жар, вскипевший между её ногами, распространялся по телу, вызывая жестокие спазмы мышц. Комкая простыни в кулаках, Пич натянула путы и выгнув яростно спину дугой исторгла из себя крик:       — БОУЗЕР! — лёгкие были выжаты, она задыхаоась. Боль от ущемления маленького бугорка заставила ещё пару слезинок скатиться из её глаз. Но и удовольствие было не менее сильным. Из-за того, что два эти взаимоисключающих импульса противоборствовали в ней, блондинка оказалась не в состоянии понять — что именно чувствует? Боузер поймал её в капкан удовольствия и боли, сжимавший девичье тело почище челюстей. Всё, что осталось принцессе Грибного Королевства, это принять своё наказание как хорошая девочка.       — Вот так, — прошипел дракон между облизываниями. — Выпусти свой сладки голосок на волю, принцесса. Кричи для меня.       Услышав, что звуки, вырывающиеся из её рта начинают стихать, он переместил когтистые руки с бедер на исхлестанную задницу, вернув ясность девичьему крику. Боль, удовольствие и снова боль. Только этот властный и гордый зверь, умел создавать такие коктейли. Только в его руках Пич удавалось забыть о бремени власти и побыть женщиной. Раскрепощённой и страстной. Даже дикой.       — Непослушание ведёт к наказанию, принцесса, — не успел её оргазм утихнуть, как Боузер освободил её руки от оков и перевернул на спину. Передышки не предвиделось даже несмотря на то, что принцесса со своей человеческой выносливостью не поспевала за неутомимым драконом. У того, впрочем, не было намерения причинять любимой дискомфорт и, тем более, боль.       Поэтому он взял со стола одну склянок с широким горлышком, запечатанную сургучом. Внутри находились маленькие розовые грибы, слабо люминесцирующие в полумраке. Пич нервно сглотнула, мгновенно узнав их. Как принцесса Грибного Королевства она превосходно разбиралась в сортах плесени и знала, что красные грибки служат природным стимулятором, значительно увеличивая силу того, кто их съест. Зелёные давали второе дыхание даже в самых тяжёлых ситуациях. Фиолетовые с удивительно удобным черепом на шляпке были ядовиты. Розовые же являлись очень редкой и можно даже сказать уникальной разновидностью. Они воздействовали на тело как афродизиак, и при том исключительно мощный. А к тому же ещё и повышали сексуальное удовольствие.       Подцепив один из грибков пальцами, он грубо впихнул его в рот принцессе. Ей пришлось съесть, а скорее даже всосать его в себя. Вкуса как такового у плесневой слизи не было, однако его с лихвой заменял дурманящий, сладковатый аромат. Соблазнённая им Пич и не заметила как начала обсасывать пальцы Боузера в неосознанном желании получить больше странной субстанции. Пошло, причмокивая как при минете. Его чешуя по вкусу напоминала солёный пепел и прекрасно оттеняла приторность грибкового аромата.       — Вот так, глотай. Хорошая девочка, — похвалил Боузер, зарываясь пальцами свободной руки в её чудесные золотые волосы.       А меж тем взгляд принцессы скользнул вниз, остановившись на шипастой, зелёной головке. Афродизиак уже начал действовать.       — Нет-нет, лежи, — дракон порыкивая оттолкнул её от себя, заставляя лечь на спину. — Я не дам тебе снова себя обмануть.       — Грязный ублюдок… — промурлыкала девушка, разметав локоны по подушке и улыбаясь ему в в эйфорическом дурмане. — Ты отвратительная, скользкая ящерица. Как ты посмел похитить меня, запереть и накачать афродизиаками, чтобы трахнуть как шлюху.       Благодаря съеденному грибу она наконец-то полностью раскрепостилась, начав разыгрывать одну из самых своих горячих фантазий. Похищение с последующим изнасилованием. Они разыгрывали этот сценарий бессчётное количество раз, но он всё равно продолжал будоражить Боузера. Его когтистые пальцы чуть дрогнули, скользя по обнажённому телу принцессы, добираясь до её затвердевших сосков. Пич определённо знала, как взволновать любимого, и когда он опустил голову к ней, приподнялась на локтях и выгнула спину, подставляя дерзко торчащие груди под его липкий язык. Позволяя ему сделать их влажными от горячей слюны.       — Ты грязный грабитель… — ахнула Пич, засовывая себя глубже в его рот. Позволяя Боузеру жадно сосать свою грудь и потираясь мягким холмиком об острые зубы. Обычно во время этой игры золотоволосая изображала жертву. Делала вид, что ей неприятные приставания огромной ящерицы, сопротивлялась и звала на помощь. Но сегодня всё было не так. Розовый гриб усилил её похоть и девушка выпала из роли. Контраст между её словами и реакциями на его действия вызывали когнитивный диссонанс.       — Нет, вот это — грабёж, — не согласился Боузер, трогая её между ног. Толстый и шершавый палец осторожно помассировал влажный от слюны и смазки вход, посылая разряды тока по телу девушки. Возбуждённая до крайности она вздрогнула от его прикосновений, но дракон остановил её. Схватил её за бёдра свободной рукой, удерживая на месте. Демонстрируя свою власть.       — Спокойно, моя маленькая принцесса, мы ведь не хотим, чтобы мой толстый палец «случайно» проник внутрь тебя, не так ли?       — Нет… ведь я была бы осквернена… — они оба хихикнули, осознавая, насколько их слова не соответствуют действительности.       — В таком случае я воспользуюсь своим членом, — кровать мягко покачнулась и заметно просела, принимая на себя весь бронированно дракона. Пич шумно выдохнула, обнаружив себя под мускулистым телом Боузера. Он смотрел на неё сверху вниз и старался выглядеть грозным, но при этом в его красновато-коричневых глазах была мягкость. И любовь. Вытянутая драконья пасть снова раскрылась, выпустив на свободу гладкий язык. Извиваясь, тот заскользил по её телу вниз — от грудей до промежности.       Боузер от природы был грубым парнем, а потому Пич даже в своём неадекватном состоянии знала, что ему требуется большая сдержанность, чтобы быть нежным. И пусть сейчас они неубедительно разыгрывали сцену насилия, глаза вели совсем иной диалог.       Не желая задумываться об этом сколь-нибудь долго, девушка схватилась за ожерелье с зубами побеждённых Боузером чудищ, и потянула его к себе. Тот сверкнул дерзкой, аллигаторной ухмылкой, позволяя девушке вовлечь себя в очередной поцелуй. При этом его загребущие лапы сжались на её всё ещё горячей после порки заднице. Чтобы девчонка не расслаблялась и не забывала о боли.       — Да… вот так… — простонала Пич, окончательно оставив попытки разыгрывать непокорную жертву. — Я твоя… бери меня.       Боузера не пришлось просить дважды. Он навалился на девушку, прижимая её к кровати. Проникая в неё. Его головка была большой, а к тому же ещё и шипованной. Скользя внутрь, она расширяла и растягивала девичье лоно, причиняя дискомфорт. Почти боль, которую Пич почти не заметила благодаря сильнейшему возбуждение и анестезирующему действию афродизиака. Поэтому вместо того, чтобы испустить мучительный крик, она лишь мягко застонала, чувствуя каждый сантиметр скользящей в неё эрекции.       Войдя примерно на треть, Боузер остановился, глядя на Пич со свирепой дикостью, которая когда-то покорила ее сердце.       — Ты зверь… — выдохнула девушка, подстрекая дракона к более решительным действиям. — Ужасный… чудовищный монстр!       Ухмыляясь, тот чуть отступил и плавно вернулся обратно, проникая уже до половины. Одна рука ящера лежала на кровати, поддерживая тело и уберегая принцессу от неминуемой гибели под его массивной, бронированной тушей. Вторая ласкала груди Пич, заставляя их пружинить под пальцами. Зная, что поначалу ощущение полноты может быть болезненным, Боузер задал довольно медленный темп, стараясь не причинять вред. Практика спаривания купа, подчас, была весьма грубой, но Пич кайфовала от боли.       — Да! — выдохнула она, дрожа от восторга. Ей было так хорошо, звуки одобрения бессознательно прорывались наружу. Это не слишком понравилось вошедшему в роль похитителя Боузеру. Свернув язык трубочкой он проник им в ушную раковину девушки.       — Хватит! Прекрати, придурок! — завозилась под ним Пич, реагируя на дикое и влажное изнасилование её слухового прохода.       — Вот так, — страстно зарычал Боузер, жадно массируя налитую грудь и наслаждаясь тем, как золотоволосая корчится на кровати, неспособная выбраться из-под него. Бессильная помешать ему делать со своим телом всё, что заблагорассудится. Сейчас он был хозяином положения. Ей же оставалось только терпеть и подчиняться. Морщиться от дискомфорта и закатывать глаза от покалывающего между ног удовольствия, возраставшего с каждым толчком. Её внутренности пульсировали, сжимая его всё сильнее по мере приближения кульминации. Уже перед самым финалом Пич подняла взгляд на Боузера и огонь в его глазах поглотил её.       — ДА! — оргазм ударил в неё подобно тарану, сокрушающему ворота крепости. Девушка вскрикнула и изогнулась всем телом, прижимаясь грудью к кольчатому животу Боузера. Изломанная экстазом как приступом эпилепсии, блондинка выпустила весь воздух из лёгких и рухнула на кровать обливаясь пóтом и тяжело дыша. Это был уже второй оргазм подряд. Второй, но явно не последний.       — Я думаю, моя маленькая принцесса в силах выдержать ещё один, — дракон изрёк свой приговор глухим, сдавленным голосом. В этот момент он всё ещё находился в ней, похороненный где-то на полпути к освобождению, которое он оттягивал ради любимой.       Тронутая этим маленьким жестом доброты, Пич погладила Боузера по его морде. Её голубые глаза встретились с его красно-карими. Она обхватила пальцами его щёку втягивая в затяжной поцелуй с высунувшимся из-за кинжалоподобных зубов языком.       — Нет… подожди… — прошептала она ему в рот, когда дракон попытался возобновить движения, достигнув уже своего финала.       — Хочешь ещё отдохнуть? — Боузер прищурился, нахмурив кустистые брови, и по его взгляду невозможно было понять — позволил бы он подобное, если девушка и вправду попросила его об этом. В конце концов он был хищником, жёстким и властным.       — Нет. Но ты так много работал… это тебе пора отдохнуть, — упираясь руками в грудь ящера, блондинка заставила его сесть, поджав задние лапы и свесив хвост на пол. В таком положении он выглядел немного комично (особенно с торчащей между ног эрекцией). Но Пич было всё равно. Не разрывая зрительного контакта, она забралась на него, оседлав чешуйчатые колени бёдрами.       Её ягодицы приподнялись, рука схватилась за основание члена и чуть сжала, направляя его. Глаза Боузера закатились, когда она опустилась на его жесткий стержень. Приняла этот чешуйчатый кусок мяса, вобрав в себя насколько могла. Это было чудесно. Дракон думал так же, поэтому откинулся назад, давая её свободу делать всё, что она пожелает — взять его на своих условиях.       Как будто это было так просто — двигаться, будучи пронзённой такой штуковиной. Впрочем, Пич было не в первой. Поэтому справившись с первым шоком она, начала приподнимать себя, держась за его могучие, чешуйчатые плечи и опускаться, обрушиваясь на купу сверху всей массой. Позволяя пронзать себя. Это была чертовски утомительная работа. Принцесса кряхтела и ругалась сквозь зубы. Пот лил с неё ручьём, образуя лужицы в промежутках между жёлтыми чешуйками дракона на коленях и бёдрах.       Она вкалывала, а Боузер кайфовал, приоткрыв истекающий слюной рот. При этом глаза его были открыты. Он явно не собирался упускать столь пикантное зрелище, как обнажённая блондинка, скользящая вверх и вниз по его члену. Её грудь свободно покачивалась при каждом движении, а ротик извергал ругательства, вперемешку со стонами. Пич любила грязные разговоры, и сейчас задыхающаяся от усилий и матерящаяся, она была похожа не на принцессу, а на шлюху, трахающую гигантскую ящерицу.       И техника, с которой она этот делала, лишь добавляла сходства. Девушка не просто двигалась вверх в низ, а вращала бёдрами, выписывая замысловатые круги и восьмёрки. Её ягодицы шлёпались по его мокрой от пота чешуе, издавая звук, похожий на хлопок ладоней. Вскоре старания Пич были вознаграждены и она заметила первые признаки приближающегося оргазма. Глухое рычание, когти разрывающие алую простынь и, конечно же, утолщение члена, который теперь ощущался болезненно из-за острых шипов.       Внезапно Боузер схватил её за бедра и насадил на себя. Из его распахнутой пасти вырвались струйки чёрного дыма, а рыжие волосы упали на глаза. Он врезался в неё настолько сильно, что Пич вскрикнула от неожиданности и боли от удара о шейку матки.       — Ты моя, моя, моя! — собственнически рычал он с каждым толчком, пока слова окончательно не превратились в рычание.       Прижатая к драконьему телу девушка ощутила, как мышцы на его груди напряглись и вздулись под чешуйчатой кожей. А затем он кончил как извергающийся вулкан. У Пич, во всяком случае, было именно такое ощущение. Струя горячего семени подобно раскалённому гейзеру ударила ей в живот. Заполнила её и начала выливаться наружу. Густое, как тесто для бликов, и пахнущее солёной серой. Оглушительный рёв Боузера разнёсся по дворцу, заставляя всякого, кто его слышал, трепетать и искать укрытия.       Всех, кроме Пич, достигшей свой собственной кульминации. Боль, вызванная глубокими и мощными точками, которые чуть не пробили её насквозь, вдруг в одночасье сгорела в ослепляющем пламени удовольствия. Теряя контроль над собой, девушка прижалась к ящеру так крепко, словно хотела слиться с ним воедино, и, забыв обо всём на свете, выкрикнула ответное признание:       — Мой Боузер! — корчась в муках оргазма она прижала рот к приоткрытой драконьей пасти и дыша дымом жаркого дыхания.       — Мой Персик… — рыча откликнулся он, задыхаясь и глядя в её перекошенное жестким экстазом лицо. — Моя любовь… Моя…       Неизвестно, как бы Боузер ещё назвал Пич,если бы его внимание не привлёк Марио, стоящий в дверном проёме. Привлечённый, по всей видимости, их воплями итальянец прислонился к косяку, поедая пиццу и наблюдая за развернувшимся на кровати эротическим шоу с огоньком в глазах. Его губы растягивала порочная улыбка и он явно планировал присоединиться к парочке.       — Марио! Ты хуле тут делаешь? — уже всерьёз возмутилась принцесса, соскальзывая со смягчающейся эрекции Боузера.       — Дрочу, — не смутившись ответил тот. — А что? Вы так орете, что аж на пол за́мка слышно? И вообще мне тройничок обещали.       — Пошёл вон отсюда, млепопитающее! — вместе со слова дракон выдохнул поток пламени, от которого Марио спрятался за створкой двери. Толстая и железная, она приняла на себя весь удар и почти даже не раскалилась, сохранив водопроводчику жизнь.       — Ладно-ладно, шучу, — пошёл на попятную он, вновь выглянув из-за укрытия. — Я зашёл сказать, что завтра забираю принцессу обратно, так что повеселитесь тут напоследок. А лучше переставайте страдать хернёй и поженитесь уже по-нормальному.       — И без тебя разберёмся, макаронник! — Боузер выдохнул из ноздрей две струйки дыма. Марио понял намёк и ретировался, не став дожидаться, пока в него зарядят очередным файерболом. Он помог — сделал доброе дело. Остальное было за этими двумя.       И пусть в глубине души итальянец был не прочь присоединиться к парочке, он понимал — этот Персик принадлежит дракону.