Часть 15

Рита радуется, что никто из домашних не стоит у окна, когда они приезжают. Лучше пусть думают, что она у Бабичей, а Рита пока спокойно поможет Хэнку дотащить его вещи домой. — Ты не устала? — спрашивает Хэнк, когда они скидывают последний пакет на балкон. — Он тяжелый слишком. Надо бы самому. Рита не устала, скорее вспотела страшно в синтетическом платье. — В душ бы сходить, — она тут же жалеет о сказанном, ожидая шуточки про: «и без меня?» — но Хэнк смотрит серьезно. — Тебе полотенце нужно. И одежда. Ничего если свою дам? Оксанка убьет, если я ее вещи возьму. — Для одежды парней и заводят, Борь, — хихикает Рита. Очень хочется его поцеловать, но она помнит, как ему было больно. — Приму в дар любую футболку. Боря раскрывает шкаф, где на удивление все чисто и лежит на своих полках. — Вот вроде не позорная. И полотенце пойдем дам. Он протягивает ей одну из своих многочисленных болотно-зеленых футболок, и они идут в ванну, где Рита с большим удовольствием снимает с себя надоевшее платье. Боря немного подвисает, смотря на нее. — Что? — Ничего, — он отдает ей полотенце и отворачивается. — У нас смеситель дурацкий, сначала тропический душ включает. Не обожгись только. — Борь, ты ведь в курсе, что на меня смотреть можешь? — Щас мне лучше не надо, — говорит Боря с улыбкой. — А то эти колготки... — Что с ними? — Хуй у меня от них дымится, вот что. Рита даже теряется от такой внезапной откровенности. — А это плохо? — Сейчас да. Я же… Ты знаешь же, щас не могу. — Ну иди тогда, — говорит Рита, снимая злосчастные колготки. — Подумай о чем-нибудь противном. Хэнк кивает и оставляет ее одну. Рита хочет позвать его к себе, просто помыться, без ничего, но вряд ли это хорошая идея. Она моется быстро, ей не хочется оставлять Борю одного надолго, да и есть странный страх, что его мама вернется со смены или Константин Анатольевич решит, что с него хватит выпивки, и пойдет домой. Футболка еле прикрывает задницу, но Рите нравится, как она выглядит, и судя по взгляду Бори, когда он видит ее в дверях, ему тоже нравится. — Не обожглась? — он подвигается, и Рита ложится рядом, проваливаясь в скрипучий матрас. — Нет. Ты как? — Я как будто проснуться не могу. — Может тебе правда поспать? — спрашивает Рита, накрывая их обоих одеялом. — Полегчает? — А ты? — Дождусь пока ты уснешь и к себе пойду. Только треники твои одолжу, ладно? — Ты так не должна ко мне относиться, — с каким-то отчаянием говорит Боря и отворачивается к стенке. — Я этого не заслуживаю. Рита не знает, что сказать. Убеждать Борю, что он неправ, бессмысленно. Она даже не знает, за что он себя корит, но знает, что Боря ей не признается. Они оба молчат, а потом Рита замечает, что у Бори трясутся плечи. Это пугает даже сильнее, чем остальное. Что она может сделать, если ему так хуево, что даже забывается это старое — мальчики не плачут? Правда плачет Боря бесшумно. И от этого еще страшнее. Рита подвигается ближе и обнимает его со спины, стараясь не прижиматься слишком сильно. Просто обозначить свое присутствие и что он со всем тем, что там случилось, не один. — Не стоило, — тихо говорит Боря, и Рита качает головой, словно он может ее услышать. Через несколько минут кажется, что Боря наконец-то засыпает. Дыхание становится расслабленным, плечи перестают трястись, и Рита, повинуясь порыву, целует его в макушку и осторожно слезает с кровати. Так или иначе она не может заснуть тут. Нужно надеть треники и подняться наверх. И, если хватит смелости, попросить утром маму Хэнка сказать ей, когда он проснется. Рита очень боится оставлять его одного. За окном снова слышится машина скорой помощи. Рита морщится — Анжела явно родилась не в очень счастливый день. Она поднимает свой телефон с пола и заходит в телегу, чтобы проверить, как там вообще идет дело. *** — Что случилось? — Боря подрывается мгновенно, а Рита злится, что ей не хватило ума не вскрикнуть, увидев новости. Она протягивает ему телефон и видит, как Боря листает ленту без особых эмоций на лице. — Значит, жив. — Кто? — у нее почти истерика, но Рита старается держаться. — Непонятно, Борь. Там ничего не понятно! — Надо отцу позвонить, — он оглядывается в поисках телефона. — Он же там. Значит, разбирается сейчас. Рите не хочется говорить Боре, что его отец был не в том состоянии, чтобы помешать Раулю. Там вообще мало кто был в состоянии. Поэтому Рауль и смог выстрелить в нескольких, пока у него не закончились патроны. Или пока его не скрутили. Все писали разное. А еще написали, что подтвержденных жертв пока нет. Пока. А среди тех, кто был на самой вечеринке, в личке и каналах ничего, кроме малосвязной истерики не было. Но самое страшное было то, что каналы обновили не все. — Отец не отвечает — отрешенно говорит Боря. — И ничего не писал. Они смотрят друг на друга и оба думают об одном. Нужно позвонить Кисе. Или Мелу. Узнать, что с ними. — Давай я, — говорит Рита, и Хэнк с благодарностью кивает. Телефон Мела не в зоне доступа, и это плохо, очень плохо, но Рита старается не унывать раньше времени и набирает Кисе. И Киса отвечает.