Прощай, Тунбриель

      Гавриил закончил работать в магазине в котором продавались закуски, соки, вода, алкоголь и сигареты под названием «Burgundy». Выдохнув, он снял рабочую одежду.       Вообще, работать в магазине было неинтересно для него. Но это безопаснее, чем работа Интрудера закладчиком.       Да и проблем с законом парень не особо желал. И его младший брат Тунбриель спокоен за него.       На улице дул холодный ветер, шелестя листьями редких деревьев. Гавриил полез в карман за сигаретами, которые когда-то дал ему Интрудер, или же, как его величал сам парень, Шесть или Шестёрка.        Тот не обижался, ему было практически всё равно. Где-то в голове Гавриил сомневался, что Интрудер — настоящее имя, но не встревал. Интрудер так Интрудер.       Взяв сигарету, Гавриил закурил. На душе стало даже весело, чувствуя, как лёгкий ветерок ласкает волосы, парень улыбнулся. Он не доходил до дома, ведь его может углядеть Тунбриель и начать читать ему лекции о вреде курения и о том, что он убивает здоровье.       «Ха! Младший брат учит старшего как жить!» — злобно улыбнулся он, поправляя пепельные волосы, которые он покрасил лет так в восемнадцать.        Он терпеть не мог Тунбриеля за до ужаса правильный, чистый характер и навязывание подобного ему. Иногда он думал, что младший ненастоящий. Ну не бывает настолько добрых! Если, конечно, они не аутисты.       Выкурив сигарету, парень пошёл домой. Открыл дверь ключом и его сразу встретил брат, улыбающийся и в каком-то жёлтом передничке. — Ох, Гаври, ты пришёл! А я приготовил для нас пудинг и купил шоколад с орехами, который ты любишь! — выпалил он, сразу когда Гавриил ковырялся в замке, пытаясь запереть дверь.       Мысль о шоколаде вызвала улыбку на лице. Сняв прохудившиеся сапоги и одежду, он пошёл умыться. В зеркале он видел уставшего женоподобного себя, который бездумно наматывал на указательный палец длинные волосы.       «Мда, повезло родиться недоделанной девушкой!» — подумал он. Да, волосы длинные, талия присутствует прямо как у трапа в аниме! Ещё платье надеть и будет классический трап.       Вдоволь полюбовавшись своим женоподобным видом, Гавриил неслышно проскользнул на кухню. Там брат уже давно разложил ванильный пудинг, украшенный ягодами. Себе он положил часть поменьше, а брату, как старшему, побольше.       Ели они молча, Гавриил был счастлив, что его ни о чём не спрашивали. Особенно про то, почему он задержался.       Младший брат не одобрял его общение со всякими по типу Интрудера. Так что Гавриил не заикался. Чувствовать себя так, будто на тебя вылили ушат грязи удовольствие не из приятных. Даже если эта грязь замаскирована под нравоучения.       Иногда Гавриил хотел, чтоб Тунбриель исчез. Провалился сквозь землю или же он сам стал бы причиной исчезновения братца. Но исчезновение привлекло б к себе внимание, которое, разумеется, парень не желал. — Сладких снов! — звонкий голосок снова возник в тишине вечера, когда парень уже ложился спать.       Он сразу же заснул, не реагируя на то, как Тунбриель заботливо поправляет одеяло, игнорируя раздражённое цокание языком.

***

      Гавриил знал, что находится в том сне, где он может контролировать реальность.       Когда-то давно Гавриилу снились похожие сны, где он был тем, кто контролирует всё, что там происходило.       Во сне вместе с ним был и Тунбриель, который крепко держал брата за руку, что-то восторженно говоря.       «И даже во сне от него не спрятаться! Хотя это же мой шанс», — подумал Гавриил, откидывая пряди волос за спину и поджал губы. Он знал, что хочет убить младшего хотя бы во сне.       О нет, марать руки парень не желал. Да и ничего такого у него не было. В его сне был вечер, солнце заходило, выкрашивая небо в розовый цвет, по небу плыли перистые облака.       «Мда, картина, конечно, слишком красивая для убийства», — раздумывал будущий братоубийца.       Он отстал, а Тунбриель уже подбегал к краю обрыва, восхищённо рассматривая красивое озеро под ним.       Гавриил разбежался и толкнул брата, наваливаясь всем своим весом и еле устоял на ногах, чтобы не упасть следом.       Его тут же окатывает сотнями брызг тёплой воды. Он почувствовал испуг брата, который барахтался в воде. Она была ему по плечи. — Гавриил! Что происходит? — пролепетал Тунбриель, золотистые волосы намокли и прилипли к спине. — Ох, какой же ты милый, когда испуган, — Гавриил сел на траву и наклонился, чтобы лучше рассмотреть жертву. — Ты же не бросишь меня, да? Пожалуйста, помоги мне выбраться!       Ох, как же нравился Гавриилу вид брата. Такой беззащитный, испуганный, глаза на мокром месте. Прелесть!       Гавриил широко улыбнулся, обнажая заточенные острые клыки, явно давая понять, что спасать он не намерен, а позже и вовсе удалился, оставляя брата в незавидном положении утопающего.       Отчаянный крик Тунбриеля сошёл на нет, закат замыливался, всё выглядело так, будто в глаза старшего налили воды.

***

      Проснулся он от того, что Тунбриель открыл окно, в которое задувал холодный ветер. Поёжившись, Гавриил сел, укутываясь в одеяло.       Из кухни вышел Тунбриель, подойдя к брату, он сгрёб его в объятия, зарываясь в пепельные волосы. — Ты проснулся, братец? — мягко улыбнулся младший, — Тебе снилось что-то явно приятное?       Гавриил не сдержал улыбку, вспоминая лучший сон, который подарил ему счастливые воспоминания на, как минимум, ближайшую неделю. — Да, хороший сон… — загадочно сказал Гавриил, вспоминая крики ужаса Тунбриеля.