Акт VII.

Утро началось с хорошего похмелья. Совсем ничего не помню... Помню только то, что зашёл в бар и... ушёл, а затем пошёл в парк, а оттуда?... Думаю, не стоит говорить о том, что я опоздал везде где мог. Я прошёл на кухню, выпил залпом стакан воды и немного пришёл в себя. Я сделал себе чай и сел на кухне, почёсывая голову. Куда я мог зайти? Нужно рассуждать логично... С двух стопок сакэ в баре меня не могло так развести, а вот... если я зашёл ещё куда-то? Или, не дай Бог, к кому-то! Я допил чай, принял душ и оделся, а куда?.. Всё произошло как-то на автомате. В школу идти было бессмысленно, поэтому я двинул в банк. Надо было обналичить банковский чек. По пути ветер трепал мои волосы, одежду, лепестки деревьев осыпались в красно-жёлтой гармонии, образуя... спокойствие? Что-то ударило в голову. Сильнее дубинки и какого-нибудь препарата... что-то сильное и невообразимое. ... 1510 год. "Меч в руках, руки в крови Фальшивое сражение." Лес был усеян телами павших. Я остался жив, снова. Передо мной был последний враг. Самый храбрый и честный воин. Его доспех был уничтожен, сам он был в крови, но он держал меч. Он хотел сразиться в последний раз. Я стоял перед ним и тоже держал меч. Напав, я парировал его удар и мой клинок пронзил его живот. Он глухо упал на землю. — Добей его, Соичиро.— своим грубым голосом, с коня, приказал мне даймё. Я стоял над ним. Он ещё был жив и лежал на спине, глядя в небо... — Он сражался с честью. Зачем же его добивать? Такой противник достоин лишь долгой и счастливой жизни с семьёй, а не простой смерти... — Я бросил меч. Железо ударилось об землю, падая возле врага. Не знаю что мной двигало. Я никогда не хотел убивать, ведь жизнь - единственная радость для человека и пока он жив, он должен ею дорожить, а не бессмысленно умирать, ради чьей-то прихоти... ... Меня представили всему клану. Все 150 самураев сидели в круге, а по центру... был я. В середине сидел даймё. — Соичиро-сан. Ваш поступок опорочил честь вашего рода. Вы лишаетесь всех титулов и должны совершить ритуальное сеппуку. — Слуга подбежал ко мне и вручил меч. Жизнь - есть самое великое в этой жизни... Я взял меч и медленно подошёл к даймё. Никто не ожидал такого. Все лишь наблюдали с возмущённым взглядом. Я чувствовал его. Величие даймё не смутило меня. Меня смущало лишь то, что этот жалкий человек хотел казаться для всех великим, но ведь на самом деле великими были те воины, которые отказались убивать, те воины которые отреклись от своего даймё, те воины... что уже мертвы. В живых оставался лишь я. Голова даймё упала с плеч, когда я резким взмахом меча отсёк её. Все сразу же схватились за свои мечи и медленно начали сходиться со мной. Этот дом наполнился кровью. Эта кровь должна была быть знаком, протестом всем и пусть я умру здесь... но мне суждено было жить. Я зарубил нескольких самураев сразу, но драться совсем не хотел. Мне удалось вырваться и броситься в бега. Теперь я ронин. ... 1511 год. Я жил далеко на севере с тех пор. Моя жена умерла молодой и она не успела оставить детей. Тогда мне пришлось уйти в горы, путешествовать. Так я и оказался на самом севере Хоккайдо, где-то в горах. Там я жил и писал, писал правду. Мой жизненный путь был в передачи этих знаний. Раньше я жил ради смерти за своего господина. Это научило меня быть более чутким и внимательным к мелочам. Теперь на меня возложена ответственность. Ответственность за правду. Возможно, скоро меня убьют или заставить покончить жизнь самоубийством, но я... допишу книгу. 1512 год. Мне удалось. Пару раз за мной приходили убийцы и все они пали от моей катаны. Всё окружение было настроено против меня. Все самураи меня презирали, а я презирал их. Это был истинный путь воина, а не то что написано в фальшивом "кодексе чести". Я принял это, принял свою новую судьбу, хотя мог жить намного лучше. Теперь я поднимаюсь на вершину горы... Сакура осыпалась, лепестки витали.. Я взял лишь книгу и.. меч. Тут должно будет всё закончится. Раз и навсегда... я попаду к своим друзьям и родителям. Они будут гордится мной, ведь я... достиг конца своего пути. На вершине был жрец, но я не обращал на него внимание. Он был испуган, когда увидел мой меч. Я лишь передал ему своё писание и у самого склона встал на колени и положил перед собой меч. В последний раз я любовался этим пейзажем.. Время пришло. Некогда медлить. Я вынул меч из ножен и приготовился как вдруг... одинокий лепесток сакуры упал на него. Лепесток, который отвернулся от всех и парил по своему пути... который окончился на острие клинка... Если я погибну то... уберегу свою книгу. Никто из моих врагов не узнает о ней, а такие же как я обязательно найдут её. ... "Холодное острие клинка, упёрлось в мой живот. Конец мой настал." Вздохнув, я допил чай. Нужно было идти по делам. Я переоделся в уличное, взял бумажник и вышел из квартиры. Стало невероятно грустно и печально на душе. Ведь всё это... оно стоит жизней многих людей. Никого никогда не щадили, а те кто верил - не боялись сложить голову. Как он... Он не боялся. Всё стало невероятно скучным, даже дождь пошёл с грозой... Чёрт, я же не взял зонтик.. Люди вмиг стали серой массой, движущейся по заданной им траектории. Траектории жизни. Все шли в одну сторону - на работу или учёбу, а я... протискивался меж толпы и шёл обратно. Шёл против течения. Простор растворился. Теперь эта улица давила на меня. Дома зажимали между собой, а тротуар казался очень узким. Хотелось бросить всё. Учёба, будущее - к чёрту. Человек вставил себе в живот меч ради книги. Всё к чёрту... В банке также оказалось много людей. Толпы стояли в аккуратной линии, создавая очереди. Я присоединился к ним, отчего появилось отвращение к самому себе... Пришла моя очередь. Я протянул чек и мне его обналичили, протягивая 1500 йен. Пойду куплю ещё пару кассет.. Ближайший музыкальный магазин был рядом со школой, поэтому нужно было ехать в Акияму на метро... Я подошёл к станции, но вставать под навес не торопился. Пусть и простужусь - хотя бы будет отмазка не явки в школе.. Эта история казалась проклятой и чем больше я погружаюсь в неё, то минимизирую свои шансы на прекрасное будущее. Вскоре меня могли просто отчислить... Завтра необходимо идти на учёбу. Поезд подошёл и я сел в него.. Стоит ли заходить в кружок? Не знаю. Нужно ждать вестей от Юки, может, она всё-таки узнала что-то у родных?.. Голос девушки из интеркома вещал: — Станция Акияма. — Дождь не останавливался ни на секунду. Я привык к этому, а вот незадачливые люди старались укрыться хоть чем-то от воды, поглядывая на меня как на безумца. А что я? Я забыл зонтик. Я преодолел это расстояние и оказался в музыкальном магазине. Мокрый, тоскующий - я выбирал себе новую кассету. Выбор пал на какую-то незнакомую мне рок-группу. Японцы. Музыка была очень странной. Совсем не та, что я любил слушать. Вокал был приглушён и однотонен, а композицией управляли барабаны и бас-гитара... Красиво поют.. Школу я прошёл мимо и снова ушёл к станции. Не хочу долго гулять, а особенно под дождём. К тому же мне должна позвонить Юки... Так я и поступил. Станция в Акияме была пустой. Все были на работе и я, снова, отставал от всех. Вдруг послышались шаги со спины, но я не придал этому какого-либо значения. Напрасно... На плечо упала тяжелая рука и басовый голос сказал мне: — Ну что... снова привет. — Я хотел резко обернутся, но мой пыл остудили резким ударом по почкам. Согнувшись, мне пришлось чутка отойти и взглянуть на нападающих. Это были снова мордовороты из Гайкудзэ и с ними был.. Кента? — К тебе есть очень выгодное предложение, Муракава... Нам нужен Ринго, твой друг. Он задолжал у нас, а долги надобно возвращать, так? Скажи нам где он и тогда мы тебя отпустим. Целым. — Ну уж утешил. За это время я успел выпрямится и встать в стойку. — Иди ты, Кента... Бейте, если в вас не осталось чести. Двое на одного - это очень честно. — Его мордоворот начал сходится со мной. Он замахнулся на меня, но опыт с других драк давал о себе знать. Парировав его удар, я резко контратаковал. Удар в печень, а затем и в челюсть. Первый уже лежал, остался главарь. — Неплохо... Придётся тебе снова преподать урок. Помнишь как тогда? Перед школой? Славно было.. — Он чувствовал своё превосходство и совсем не боялся, но идти к нему начал я. Как только я приблизился он хотел ударить меня мощным хай киком в голову. Если б рука вовремя не блокировала, может, этим бы и кончалась вся драка.. Однако это не сильно помогло мне. По инерции я чутка пошатнулся и замахнулся на него. Это и было моей ошибкой. Он будто копировал меня и сделал со мной всё тоже самое, что я с его человеком. Я умру, но не сдамся. Кое-как встав, я поднялся и снова стоял. Всё поплыло, но я стоял. — Да как ты?... Вот же самоубийца...— Кента подошёл ко мне и снова замахнулся. В этот раз я был готов. Я блокировал его удар и, не жалея сил, пробил ему хороший апперкот. Враги повержены, а я остался жив и практически невредим. Я зашёл в поезд и буквально упал на сиденье, утирая кровь с лица, а за мной вошла... Юки? Я взглянул на время и да, занятие уже подходили к концу. Она робко села рядом и никак не решалась начать разговор, а я не обращал внимание. Сейчас меня волновала больше разбитая губа и отбитые почки... Затем я от усталости после драки откинулся на сиденье и лениво глянул на неё. Она смотрела на меня опаской, будто я её сейчас поколочу тут же. — Ну что ты так смотришь на меня?.. — виновато спросил я. — За что тебя бьют? Первый раз побитый пришёл, а теперь.. я сама видела как они тебя, потом ты их... — — Так ты видела всё? — — Да. Целиком. — — Хм.. ясно.. — — Что ясно? Что с тобой происходит? — — А тебе есть до этого дело? Может, я тебе не безразличен? — вдруг я похолодел. Эти расспросы мне надоедали. — Грубиян.. — она бросила мне, отвернувшись. Теперь было хоть немножечко спокойнее... Девушка из интеркома говорила: — Станция Харука. — Остаток поездки прошёл в тишине. Расходится мы не планировали и шли вместе, но молча. Всё же не стоило ей так говорить. Может, ей и вправду не безразлично то, что со мной происходит, а я из-за этого срываюсь. — Слушай, извини меня, просто.. сама понимаешь. — — Понимаю, но не нужно так, хорошо? — — Хорошо.. — — Вот и славно, просто забудем это... Я ж всё-таки узнала кое-что... — Она стала рыскать в сумке и нашла там небольшую записную книжку. — Мы сходим завтра куда-нибудь? Это дневник моего дедушки. Здесь должно быть что-то. Почитаем и разберёмся что к чему... — — Сходим. Куда б ты хотела? — — В библиотеку? У нас тут рядом за углом есть. Там спокойно и тихо, поэтому лучший вариант. — — Так и поступим.. — соглашаясь с ней, я в очередной раз кивнул. Мы приблизились к её дому. — Что ж... Пора снова расстаться, Аки-кун. Только... — Она подошла ко мне на шаг и... поправила воротник, смотря на меня снизу вверх. — Приди завтра в школу, хорошо? Тебя могут исключить. — — Приду-приду.. куда я денусь?.. — — Вот и хорошо. — она отошла и помахала мне рукой, затем зашла в дом. Я снова долго смотрел ей вслед и пошёл уже к себе... Дома же снова ничего интересного. Мама спрашивала про учёбу, поступление и тому подобное.. Отец же спрашивал где я снова шатался и был ли я в школе вообще? Пришлось врать. Я переоделся, поужинал и пошёл в комнату. Дневник дедушки... Кем же был Илья-сан? Русский, так ещё и что-то забыл в Императорской армии.. Может, эмигрант? Скорее всего я узнаю это завтра. Я многое завтра узнаю о её семье и корнях. Говорят, что русские девушки довольно красивые. Что ж, я с уверенностью могу сказать, что это правда. Особенно с японской кровью... Весь остальной вечер я просидел за игрой в приставку и ближе к ночи улёгся в кровать. День не мог похвастаться чем либо. Самый обычный и, в какой-то степени, тоскливый короткий день. Всё будто промчалось мимо меня. Дождь так и бил за окном, оставляя не очень хорошие воспоминания. Всё же это день. Очередной день, который уже прошёл. Завтра будет снова день и он, я надеюсь, будет лучше этого. Да, определённо. Завтра будет много разных дел. Поток мыслей был неисчерпаем. Никто не хотел, чтобы я встретил новый день, все наоборот жаждали того, чтобы я оставался в этом тоскливом и скучном дне. Нет уж... не хочу я.. Глаза закрылись, мысли утихли и сон пошёл...