Акт VIII.

Всякое приходило в голову. Возможно, дедушка Юки-сан был императорским головорезом, который без всякого сожаления убивал любого, на кого укажет правитель. Возможно. У меня возникла мысль сходить в городскую библиотеку и поискать информации уже там. Быть может мне удастся найти хоть чуточку информации... хотя бы одну зацепку. Стоило ещё ожидать и доклад от Юки, но надеется на это не стоит. Не будет же она силой выбивать истории из прошлого у предков? Усмехнувшись, я вышел из душа. Быстрый перекус на ходу и я снова одеваюсь, чтобы выйти на улицу. Плеер, растрёпанные волосы, вечно суетящиеся люди - это вошло в привычку. Время было довольно раннее для меня. Я специально встал рано, чтобы успеть всё. Ну... почти. В школу я приду только к началу второго урока, наверное. На удивление сегодня было солнечно и, в некоторой степени тепло, отчего я даже расстегнул куртку. Да, сегодняшняя погода может быть знаком, что весь день для меня будет отличным... Я сел в поезд и поехал... Библиотека находилась в центре, отчего ехать мне было довольно долго. Вчерашний день оставил свой осадок, отчего я немного прикрыл глаза... ... 1944 год. Префектура Канто, неизвестная деревня близ Токио. Снова солдаты.. Они снова забирают всё у нас, на нужды армии. Императорская армия была в не очень хорошем состоянии, хотя вездесущая пропаганда говорила иначе. Я не верил в это. Мне казалось, что я единственный японец, который уже давно не верит в победу своей страны. Янки вот-вот высадятся на острова и тогда... заберут в армию уже нас, простых крестьян. Нас вооружат бамбуковыми палками, черенками от лопат - чем угодно, лишь бы мы отсрочили на несколько месяцев поражение некогда великой страны - Японской Империи... Эта деревня была моим домом с самого детства, но после окончания школы я решил пойти учится и так стал учителем. Да, я всегда знал это, что буду учить новое поколение. Это было моим долгом, как и было долгом моего отца. Наши предки происходили от синтоистских священнослужителей. Синтоизм - это японское вероисповедание, на ровне с Христианством и Буддизмом. В нашем доме есть священная реликвия... Я не могу много говорить о ней, потому что... не знаю почему. Мой отец всегда мне говорил, что эта вещь - самая главная вещь в нашей жизни. Мы умрём, но должны сохранить её во что бы то не стало. Никто не знает о том, что это за вещь. Знание об этой вещи передаётся только тогда, когда отец семейства умирает. Так этот секрет перешёл к моему деду от прадеда, к отцу от деда и скоро отец передаст мне это знание. Я нахожу это очень странным, ведь что можно настолько сильно таить от людей? Отец всегда рассказывал мне о самураях и об их даймё... Он говорил, что это самые глупые и ужасные люди, ведь верили... в смерть, подобно варварам-викингам из Европы. Всё моё окружение находило это странным и все всегда косо смотрели на меня, но ни я, ни отец никогда не обращали на это внимание. В последнее время я часто ловлю на себе взгляды подозрительных людей. Эти люди... я сразу рассказал о них отцу. Это были шпионы из Токкэйтай... Японская военная разведка. Они занимались преследованием любой оппозиции и всегда бдили за порядком и верностью императору каждого японца. Аналог немецкого гестапо и СС... Что им было нужно от нас?.. Ночь. Я смирно дремал в своей кровати, пока не услышал возню на кухни. К слову моя комната как раз была вблизи с кухней... Кто же это, чёрт возьми?... Я аккуратно встал с кровати и приблизился к дверному проёму, встал у стенки и прислушался... Пара громких выстрелов свалили меня наповал. Стреляют! Ожесточённая перестрелка гремела в моём доме. Я сел на пол и пригнулся, затем закрыл глаза и уши... Вскоре всё стихло и я выглянул в проём, чтобы посмотреть на случившееся.. Это и повергло меня в шок. Два тёмных силуэта лежали на кухни и не подавали признаков жизни, а также третий силуэт, который, видимо, был жив и очень тяжело дышал.. Некто нагло вошёл в кухню. Он точно ощущал себя хозяином в нашем доме... Я не мог разглядеть лица, поэтому не мог знать что и с кем произошло... — Больше всего я ненавижу коллаборационистов, Горо-сан... Думаю, вы наслышаны о нас. — Горо-сан - это мой отец. — Ты ничего и никогда не узнаешь, императорский пёс! Убей меня, но ты никогда не найдёшь того, что ищешь. Перебейте всех нас - но вы не приблизитесь ни на шаг к разгадке... — — Это радует. Победа не так сладка, если она даётся слишком легко, ведь так? Я оставлю вас здесь и... — Этот мужчина достал свой пистолет и сделал четыре выстрела по ногам моего отца. Два на каждую ногу. — ...приду завтра, но я должен увидеть здесь лишь ваше бездыханное тело, которое будет мертво из-за потери крови. Впрочем, в завтрашней газете напишут, что в ваш дом ворвались преступники и... убили вас. — Он сунул пистолет в кобуру и равнодушно перешагивая через тела вышел из кухни, а затем и вовсе ушёл. Мотор от машины на улице загудел и этот гул постепенно удалялся, пока не стих на совсем. Я вышел из своей комнаты и аккуратно подошёл к отцу. Он уже белел и холодел, но говорить мог. — Такуми... Я думал они схватили тебя... — — Нет, нет... Они... Кто они, чёрт возьми?! Почему всё так!? Зачем... зачем всё это... — Непроизвольно я начал рыдать и капля за каплей из моих глаз падали на пол, от того что я ничего не смог сделать. — Успокойся. Главное, что они не тронули тебя, а значит всё продолжается и дело не закончено... Слушай меня, Такуми, настало то время, когда я расскажу тебе тайну. Всё это из-за... книги, которую ты должен сберечь любой ценой. Эта книга стоит многих жизней наших предков и, поверь, я не единственный, кто сложил голову за неё. Я расскажу тебе где она и ты также передашь этот секрет перед смертью своему сыну. Она находится... — Он рассказал всё в мельчайших подробностях. Полное местоположение нашей "семейной реликвии". Он сказал всё, а под конец испустил свой последний дух... Я должен буду отомстить за него, но лучшим мщением будет передача этого секрета следующему поколению. Я должен бежать отсюда и как можно скорее. Собрав все вещи, оставшиеся деньги я наблюдал рассвет. Комнату озарил свет и я увидел двух людей, которые уже были трупами. Все они они были в армейской форме... Нужно было спешить. Я взял пистолет отца и побежал... побежал что есть мочи... далеко отсюда... ... Голос девушки из интеркома объявлял: — Станция Гиндза. — А вот и он - живописный центр. Вечные многоэтажные здания, дорогие бутики, лимузины... Здесь был особый колорит. Впрочем меня это не интересовало, хотя дамы с пышными формами невольно обращали на себя внимание не только меня, но и остальных прохожих мужчин. Библиотека всё также была великой, на то она и центральная, верно? Богатый интерьер и огромное количество разной литературы. Хорошо, что это место не сумели разбомбить во Вторую Мировую Войну... Или сумели, но всё отстроили? Не важно. Я бегло стал искать хоть какую-то литературу, отсылающую к моему делу. Сборник хокку Басё - нет, книги с историями про самураев - нет, история японской разведки двадцатого века - да. Тут-то я и должен буду узнать всё... Я взял это чтиво и направился за ближайший столик, открыл книгу и стал читать... "По сведениям от 1943-1945 года в префектурах Канто, Канадзава, а также на Хоккайдо были выявлены шпионы войск Союзников. Диверсанты были хорошо оснащены, подготовлены. Присутствие американцев и европейцев было исключено. В операцию Союзников под кодовым названием "Пожар" вербовались исключительно японцы для особой конфиденциальности. Также стоит отметить работу лейтенанта Балушева. Лейтенант Балушев был русским иммигрантом, но вскоре ассимилировался в японском обществе. Так как он родился в Японской Империи, то сразу же и получил гражданство. Это и открыло ему дорогу на службу в армии, где его сразу определили в войска военной полиции и внутренней разведки Японии. Отмечен как старательный и усердный человек, отчего и довольно быстро заработал себе звание лейтенанта, а после и был назначен главой Специального Разведывательного Отделения в Канто. Служба его длилась недолго, но за это время все очаги сопротивления, а также оперативники союзников были ликвидированы. После победы США в войне, его судили, но из-за отсутствия более точного доказательства и свидетелей он был отпущен. Вскоре после войны все разведывательные отделения в Канто, Хоккайдо, а также в Канадзаве были свёрнуты, а затем и расформированы. Ко всему этому была фотография, а на ней сам лейтенант. Он был всё также статен и по-русски суров. Его взгляд поразил меня... страшный был человек. Я закрыл книгу и отнёс её обратно на место. Однако, больше мне здесь было делать нечего. Нужно было идти в школу.. ... Голос девушки из интеркома оповещал: — Станция Акияма. — Снова эта станция.. В последнее время на ней происходила масса событий, которые, что очень прискорбно, связаны именно со мной. Теперь точно стоило опасаться за свою жизнь. Эти малолетние бандиты живут по принципу "око за око"... ...и мир ослепнет... День шёл и не смел останавливаться, подобно мне. Я двигался и старался особо не думать обо всём, но мысли то и дело настигали меня врасплох. Я чувствовал себя тем самыми нуарным, американским частным детективом, который расследует невероятное дело. Мне не хватало дождливой погоды, длинного серого плаща и федоры, чуть спущенную мне на лоб, чтобы не было видно глаз... Наверное, так одеваются все загадочные люди. От маньяков-насильников до агентов каких-нибудь спецслужб. Всё это набирало обороты, но я не задумывался о том... к чему это может привести. Это расследование хоть и казалось для меня сейчас какой-то нелепой, детской игрой в детективов, но что-то кололо мне внутри, призывая остановится. Остановится и начать всё как обычный человек. Вместо погони за ощущениями ходить в школу и стараться влиться в общество. Из-за всего этого я совсем позабыл о Ринго. Что сейчас с ним? В последний раз он меня разочаровал и это, разве, подставило всю дружбу под откос? Нет, здесь дело точно в чём-то другом, а в чём?... пока мне не ведомо. Интересное кино получается... Я ведь хотел дойти с ясной головой до школы, верно?.. Войдя в фойе, я переобулся, сдал свою верхнюю одежду и поднялся в класс. Мне повезло попасть в перемену, отчего не пришлось слушать нотации от учителя. Серой мышью я прокрался в класс, стараясь не обращать на себя внимание, и сел за своё место. Ринго на своём месте не было, а Юки всё также скучающе смотрела в окно. После всей этой прогулки у меня невероятно затекли ноги и я немного откинулся на стуле, подложил руки под голову и медленно закрыл глаза.... — Аки! Просыпайся! — ласковый девичий голос начал будить меня, слегка потряхивая за плечо.. Голос стал усиливаться и становиться громче, но я всё также не подавал признаков жизни. — Просыпайся, чёрт возьми! Иначе я тебя ударю. — Сильное заявление. Я медленно открыл глаза и взглянул на неё. Она стояла надо мной и глядела сверху вниз. — Пойдём на крышу? Мне есть что рассказать. — — Угу... — потягиваясь, я зевнул и пошёл за ней. Мы сели с ней на краю крыши и она незамедлительно начала своё донесение. — Вся эта история - очень странная и загадочная. Мне еле удалось выбить хоть что-то, но я всё-таки смогла. У моего дедушки остался живой сослуживец. Он, конечно, стар но может нам что-то рассказать. Я уже придумала нашу легенду: скажем ему, что пишем какую-нибудь работу по истории и поэтому пришли спросить. Его зовут Онидзуру-сан. Встретимся завтра в обед у станции? Поедем к нему, а там, может, чего-нибудь и узнаем. У тебя есть что-то? Или сидел сложа руки? — она прищурилась, сложила руки на груди и глянула строго на меня. — Я был утром в библиотеке... — после чего я пересказал ей всё своё утро, а так то, что смог узнать. — Интересно выходит.. Сопротивление какое-то... Я думала, что в те времена все были поголовно верны власти. — — Поголовно верны? Вспомни "Кодоху". Враги были, определённо, но просто никто об этом не говорил и... сейчас об этом молчат. — — Ты прав.. Ладно, пока на этом всё. Нужно идти, Аки, а то мы опоздаем. — Она как-то странно взглянула на меня, взяла за руку и потащила за собой, унося к лестнице... Так мы и дошли до класса, она отпустила меня, я сел за своё место и начался урок. ... 1946 год. Где-то на окраинах Токио. Действия от лица Такуми. Война закончилась, но борьба осталась. Я уехал тогда в Канагаву, но тайно вернулся. Если бы меня заметили... то сейчас не смог бы говорить. За это время мне и ещё нескольким моим последователям удалось организовать тайное сопротивление. 200-250 человек по всему Токио выслеживают и убивают солдат, офицеров, которые причастны к Отделениям. Окончание войны ознаменовало то, что вся эта разведка перешла в подпольный режим. Их должны были расформировать, но... расформировали они их только по бумагам. Всё работает, но тайно. Ведётся скрытая война, а все эти преступления называют лишь "перестрелками бандитов с полицией". На днях я узнал, что офицера Балушева, который убил моего отца... его судили! Моему триумфу не было предела и я думал, что этот пёс императора будет расстрелян за все издевательства... как бы ни так. Его отпустили. Наверное, это и есть одна из причины, по которой я до сих пор веду эту войну. Я не могу найти его, я не знаю где он, но эта тварь... вечно дышит мне в затылок. Поиски заходят в тупик, но с каждым мёртвым офицером Отделения с важными документами... я нахожу новый путь. Вечер. Центр города бурлит жизнью. Мы вычислили очередное "волчье логово"... Отдел дознания. Там должно быть что-то, что указывало бы на Балушева... Я пошёл туда один. Это было опасно, но иначе бы всё было бы куда хуже... Такие места охраняются очень хорошо... За это время я научился много чему. Умение убивать было отточено до блеска... Поздний вечер. Дождь. Мокрая крыша... Я аккуратно забрался на неё и приоткрыл окно, а затем влез туда. Лестница была напротив меня и я услышал, как ко мне поднимался некто.. я увидел его лицо и метко выстрелил ему в шею, отчего он кубарем покатился назад, вниз. Со мной бы лишь пистолет и старый немецкий пистолет-пулемёт... Я пошёл вниз и обнаружил тайный лаз, который и вёл в это волчье логово... Оно представляло из себя небольшой подвал с множеством письменных столов, бумаги и печатных машинок. Людей тут не было, видимо, они всё-таки узнали о нас.. Я прошёл в единственный кабинет здесь и взял оттуда все документы, которые представляли хоть какую-то ценность... Очередной доклад о новом волчьем логове где-то на севере Токио, а ещё расписание ночных патрулей и парочка имен... Всё это пригодится. Я вылез по тому же пути и как только оказался на этаже, то в меня сразу полетели пули... Вот чёрт... Винтовочная! Так ещё и прямо в бок.. Я одёрнулся от попадания и зажал очередь в место, где стоял стрелок. Он судорожно передёргивал затвор, чтобы добить меня, но шквал пуль сразил его. Раненый я всё-таки смог вылезть снова на крышу. Кровь смывалась под дождём, поэтому я не мог оставить следы.. Оставалось лишь бежать и бежать далеко... ... Урок прошёл и я пошёл в столовую. Война войной, а обед по расписанию! Я быстро занял очередь и получил свой обед. Какой-то салат, рис с мясом, сок.. Скудновато, но есть вполне можно. Я умял свой обед и покатился на этот раз в свой литературный кружок. — Здрасте, Рицуко-сенсей. — я улыбнулся и помахал ей слегка. — Привет, Аки, как дела? Почитать зашёл? — — Ага... скоротаю время между переменами. — Невольно я взял Твена и сел на своё место, откинувшись, стал читать... Время шло и перемена закончилась. Пора идти в класс. Книгу же я положил на место, попрощался с Рицуко-сан и ушёл. Очередной урок, очередная скукотища.. Но, что хорошо со всеми уроками? Они когда-нибудь, но точно заканчиваются! С Юки я пошёл в фойе, переобулся, одел куртку и с ней мы пошли до станции. — В этот раз тебя не будут бить на станции? — не глядя на меня, спросила она дежурно. — Не будут. — — Точно? — она всё также не смотрела на меня, но улыбнулась. Я вздохнул и немного вышел из себя, после чего ответил ей: — Переживаешь за меня? — — Может быть. — — Не стоит. Я могу за себя постоять. — Сказал я, которого уже, вроде, третий раз побили... Она вздохнула и немного усмехнулась, затем мы шли с ней молча. Метро не заставило себя ждать и как только мы пришли на станцию, то к ней сразу подошёл вагон. Перед тем как зайти внутрь, я оглянулся... на всякий случай. Я уступил ей место и встал над ней, смотря в окно и держась за поручень. Она увидела на моём ремне плеер, после чего задумчиво рассматривала его, затем аккуратно дёрнула меня за куртку, отчего я посмотрел вниз, на неё. — Что такое? — — А... дашь посмотреть? Пожалуйста. — она указала своим пальчиком на мой плеер. Я отцепил его от ремня и протянул ей. — Только не сломай. Дорогущая вещь... — — Хорошо. — Она с интересом разглядывала плеер, после чего вставила наушники в уши и включила его. Ей понравилось. Юки улыбнулась и закрыла глаза, слушая мою музыку. Всё же такие мгновения немного, но радуют меня.. Закат, она, людный вагон - всё это было каким утопичным и нереальным, будто я живу не своей жизнью... Голос девушки из интеркома оповещал: — Станция Харука. — Она взяла меня за руку и пошла на выход. Я остановил её. — Погоди... сейчас сделаю. — я взял плеер, прицепил его обратно к себе на ремень и вставил один наушник в своё ухо, а другой протянул ей.. Так мы и дошли до её дома. Люди странно смотрели на нас, но мне было плевать. Главное что нравится, а остальное... потерпит. Она аккуратно вытащила наушник и протянула мне. — Вот и всё. Ну что ж, Аки, до завтра. — — До завтра. — Я помахал ей и она скрылась за своей дверью. Мне же оставалось шагать до своего дома в гордом одиночестве, слушая музыку.. Дома меня ждал сытный ужин, похвала от мамы и остальной вечер. Я, что странно, сделал уроки. Захотелось спать и я последовал указу моего организма, после чего передислоцировался в койку. Замечательный был день, но что же будет завтра?