Глава 4. О любимой чужой не жене и о нелюбимой родной жене.

Сакура с жалостью и страхом глядела на Наруто, дав понять, что и сама не владеет собой, что и ей непросто смотреть на него иначе. - Наруто, мы не… - Должны. – Усмехнулся Узумаки, договорив за нее, но имея ввиду другое, однако отпуская Сакуру и глядя как она садится напротив на пол. - Я ведь тоже Наруто, - напомнил Седьмой. - Я… я хочу, - прошептала Сакура, крепко обняв себя руками и глядя на свои колени. Понимает ли она, что сейчас будто играет его сердцем в пинг-понг? Одно то, как раскованно себя ведет – ее тело будто флиртует с ним, соблазняет, принимая все эти милые позы, которые он никогда не видел в подруге. Она не сидела как-то вульгарно, просто проведет по ноге рукой или стиснет свои плечи сильнее, впиваясь пальцами в кожу, будто показывая в себе желанную беззащитную добычу; и Сакура даже не вела себя так намеренно, а всего лишь открывая свою растерянность правде и неугасающему вожделению, только вот Наруто никогда не видел в своей Сакуре подобную нежность и ласковость, такое детское нетерпение. Словно сейчас одно касание, и она загорится желанием… Наруто, стиснув зубы и кулаки, принял ее решение, а Сакура прошептала. – Прости, не хотела обидеть тебя. Непросто знать, что ты мой муж и одновременно нет. Непросто видеть тебя и не касаться. Сейчас вроде и можно, но… - Хех, все нормально, Сакура-тян. – Он успокоился и даже расслабился. - Меньше всего на свете хочу, чтобы ты переживала от чего-то. Одно дело, когда ты не знала, что я не я. А тут… Впрочем… мне нужно выйти, пойду пройдусь. Он примерно час бродил по еще сумеречной Конохе, с удивлением понимая, как мало здесь перемен с его миром. Если бы проснулся в постели с Хинатой, может не сразу бы понял, что в другом мире. Но как же это дико – оказаться тут, да еще и с ней… И пару раз встретив шиноби на дежурстве, приветствующих Хокаге, Наруто еще более смутился. Вернулся домой он еще засветло и обнаружил, что Сакура не ложилась. Она сидела на кухне в юката и полотенце на голове и может не стоило удивляться, что она пьет не чай. Перед ней стояла бутылка красного вина, наполовину приконченная. - Ты хороший любовник, Наруто, - вдруг сказала Сакура, кивнув ему, чтобы сел рядом. Он сглотнул: не стоило Сакуре такое говорить, теперь снова в голову лезут непрошенные мысли, что можно, а что нельзя. - Сакура-тян, а ты богиня секса, - ухмыльнулся он уголком губ, чтобы поднять ей настроение. По сути ему можно сравнить только с Хинатой, которая послушная в постели, но ему часто не хватало более настойчивой инициативы с ее стороны. Он принимал жену, какая она есть, не давил больше нужного, часто просто брал, что сам хотел. Казалось, все еще застенчивая в этом Хината и рада поддаться его похоти, выдавая ее за свою… Казалось. Глупо сравнивать их. Сакура всегда была бойкая и немного эгоистичная, при этом добрая и переживающая за друзей. Сакура горела как фитиль, если ей что-то надо было, она добивалась своего. За одно это можно влюбиться без памяти – так мало имея, она сколького добилась. Упорство роднило ее с Наруто как ничто другое. Сакура вылупилась на него, мгновение молчала и прыснула так, что в него полетели алые капли очередного глотка вина, а потом розововолосая и вовсе громко захохотала. - Ну ты скажешь! - Это правда! А еще мне всегда так хотелось сказать, – парировал Наруто, тоже улыбаясь. – Ты свободная, сексуальная, красивая. – Он и сам понимал, как это нелепо. В таких случаях надо было пройти гарем любовниц, чтобы давать подобные «звания», а не будто принижать собственную жену, которая никак этого не заслужила. Сакура замолчала на некоторое время, а потом отвела взгляд, и на ее переносице образовалась тяжелая морщинка. - Я тебя хочу, потому что ты так похож на него. И не могу себе позволить такую слабость. Это все равно измена, тем более - теперь я знаю… А еще, - она замолчала, думая, говорить ли ей это, и все же сказала, - ты вел себя не как обычно, когда мы занимались любовью, я должна была подумать об этом сразу, но предпочла продолжить – это ведь ты, мой Наруто… Узумаки едва подавил в себе радость, с которой готов тут же овладеть женой другого Наруто. Они оба находились на грани срыва в новую измену. - Нам… нам лучше, - он поскреб свою грудь, расцарапывая ее от неприятного, но правильного решения, сжал пальцы, сминая рубашку. – Ты не представляешь какого мне сейчас. Это… это как Чоджи, который должен отказаться от барбекю! Но я не могу, не хочу, чтобы ты жалела потом… - Я отвратительна, - Сакура сжала себя руками, печально, неровно улыбаясь одним уголком мягких, и сейчас красных от вина, губ. – Мне бы сейчас переживать за моего мужа, а я говорю с тобой об этом. – Она глубоко вдохнула и, успокоившись, негромко произнесла. - Спасибо, Наруто. Если бы не ты, не сдержалась бы. Так необычно, что я не могу делать все как обычно, как хочу… - Она встала и ушла, сказав. - Спи на кровати, а я к дочке пойду. У нас еще есть полтора часа для отдыха. Он повалился на кровать, перевернулся лицом вниз и завыл в подушку. И ведь понятно: они сделали все правильно, хоть в этот раз, но желание близости лишь усилилось и никакого сна не могло быть. Наруто направился в душ, включив только холодную воду, чтобы прийти в себя. Все это безумие какое-то. Мозги никак не встанут на место от растерянности. Такое бывает с детьми, когда они ждали на день рождения один подарок, а им вываливают гору. Счастье, упоение и головокружение. Не думаешь ни о чем другом, только насильно и случайно мысли перескакивают на другой объект внимания. Когда Наруто вернулся в спальню, постель Сакуры показалась такой родной и теплой, хотя наступали холодные дни и дом пока не отапливался… Он лег и подумал о том, чтобы сказала Хината, если бы увидела его таким спятившим – его правда будто понесло, а может это все ощущение, что он тут гость временный и, вернувшись, взяв тут все, что хотел, пройдет его тоска по первой любви? Он ведь не подонок и вроде никогда не был. Почему же ему так просто переступить верность Хинате? В самом деле – он обманывает себя, что все это сон, а во сне ты не отвечаешь за свои слова и поступки? Детская, убогая позиция труса, но сейчас хотелось опустошить голову и начать все сначала, чтобы не споткнуться опять – или со свадьбой с нелюбимой там, или с изменой с любимой тут. Снова вернулись мысли о том, что будет делать другой Наруто, если окажется на его месте, в его мире… Если они одинаковы, то другой Наруто не притронется к Хинате, и будет очень страдать от близости Сакуры и Саске… И то как Сакура его мира будет смотреть на него - как чужая, невыносимо для того Наруто. Узумаки представил себя на его месте и ответ пришел сам собой: в этом мире есть Хината и она не его жена! Да, Хината этого мира - чужая жена! И он не притронется к ней, конечно, и никак не даст понять, что они где-то муж и жена. Но в его голове замельтешили образы тела Хинаты и чужие руки на ее большой груди, на ее попке, на ногах… Ему не нравилось, он вскочил на постели, сжимая кулаки от гнева. И снова опустошенно повалился на кровать: а какого будет Хинате знать, что он тут делал? Ему можно, а ей нельзя? Чувство собственности, предательства и чего-то едкого, несправедливо-мужицкого, когда правда: ему можно, а ей нельзя - не покидало его еще долго, как бы он не напоминал себе, что первый начал эту «игру». Наруто снова хотел пробежаться по Конохе или окрестностям, чтобы избавиться от ненужных, вредных и даже несправедливых мыслей, но все же решил сам себя победить совестью. И в итоге не сомкнул глаз все это время. Когда стало светать, Наруто опять направился в ванную и неожиданно обнаружил, что там уже находилась Сакура. Она не закрыла дверь и стояла под водой, обнаженная и прекрасная в своей наготе. Наруто не мог просто уйти, она не видела его, и он несколько секунд дал себе наслаждался совершенством как оно есть, пока не увидел, что жена Наруто хотела повернулся и что-то взять на полочке. Узумаки вернулся в спальню и притворился, что спит, а внутри все бурлило и негодовало. Час самоистязания совестью и самокопания в чувстве вины, будто ничего не дал. Если бы она только намекнула, кажется, у него не хватило воли отказаться. В своем мире хватает, а тут точно башню сорвало. И правда, ведь во сне Наруто ни в чем себе не отказывает, во сне с ним случались чудеса, как признания в любви от Сакуры; во сне, пусть не каждом, он любил ту, что любила его… Она все же заглянула, но не для того, чтобы разбудить его, а взять свежую одежду - ведь это ее комната. Щечки Сакуры алели – неужели она все же опустошила ту бутылку? Наруто не знал «просыпаться» ли ему или так и подглядывать исподтишка за «женой». Сакура оглянулась на Наруто, тут же притворившегося спящим, "жена" смотрела на него какое-то время, потом достала из шкафа одежду и стала быстро переодеваться. Наруто не мог не смотреть. Просто во сне он себе такое позволял… Она хороша, это уже узнали его губы, руки, язык и все тело. Но видеть ее и не трогать, зная насколько это нежная кожа, изящные изгибы, ничего лишнего, все на месте и совершенно… Наруто усмехнулся: он определенно идеализирует Сакуру. А кто бы не стал? Ее тело восхитительно и вот уже не скрываясь, Узумаки сел на постели и смотрел как упругую попку покрывает ткань узкой юбки с разрезом спереди на левой ноге. И она увидела его. Сакура прикрылась, заметив его. - Шаннаро! Думала, ты спишь… - Извини, - не сильно-то ощущал вину Наруто, все также нахально не отводя взгляд. Во сне ему можно все. Можно подойти к Сакуре, обнять, поцеловать, повалить на постель и… Получить от нее. Забавно, тут она вроде и его, и чужая. Неужели для него совсем нет места в сердце Сакуры… Если на то пошло – он как клон ее Наруто. Но… сама она совсем не клон Сакуры… - Нам нужно избегать друг друга. Я боюсь, что снова изменю мужу и на этот раз по своей воле, - внезапно сурово и четко сказала Сакура и вышла. Даже не смешно: Сакуре достает воли хранить верность тому же Наруто, но из другого мира, а ему быть верным Хинате - нет? От возмущения собственной и такой забытой в себе слабости, Наруто забыл как дышать и когда опомнился, спрыгнул с кровати, но запутался в одеяле и с грохотом упал на пол. Это словно прочистило его мозги. Он не может. Он не должен. Он должен помнить, что это не реально, его мир другой. Это не сон, где так просто взять и дать волю своим потаенным желаниям; сны неуправляемы и за них нет ответа, а это реальность, где от его поступков уже больно чужой Сакуре. А после будет больно родной жене. Узумаки не знал сколько лежал на полу, в какой-то момент заглянула Сакура и не глядя на него, словно подозревала, что он тут непотребствами занимается, сказала, выставив на вешалке одежду – черные брюки и оранжево-черную куртку – как у него там... - Переоденься и иди завтракать,… Наруто. Может бы своему Наруто Сакура сказала бы «муж», любимый или даже что-то сладостно-интимное. В крови забурлила горечь, что он снова переживал о том, чего не следовало. Он выпутался из одеяла, переоделся, а когда пришел на кухню, у стола стояла напряженная Сакура. - Сакура-тян? - Никто не должен знать. – Резко сказала она. - Ты должен делать тоже самое, что и мой Наруто. - О чем ты? – ему совсем не нравилось, что неутолимое желание в ней сменилось какой-то… неприязнью?! - Ты должен быть моим мужем и Хокаге Конохи, пока мы с Шикамару не поймем, как вернуть настоящего, то есть моего Наруто, а тебя вернуть в твой мир… - А… Ясно. – Вроде она все правильно сказала, но осталось какое-то гаденькое ощущение, что Сакуре не терпится избавиться от него. И ведь все понимал, а не мог не обидеться. – Ну… и как ведет себя «настоящий» Наруто? – с вызовом спросил он «жену». Она будто бы недовольно ответила, поджав губы. - Если ты не будешь говорить лишнего – никто не заметит, что ты не совсем ты. Расскажи мне о своем мире, друзьях, подчиненных, не упускай любых деталей. Но сначала ты должен узнать о моем мире. Потом она рассказывала около получаса как обстоят дела в Конохе при его правлении, называла имена, должности, его привязанности – друзей, коллег, боевых товарищей. Его совершенно поразил один факт: все, кого он знал в своем мире, занимали те же места, кроме тех, кого коснулось его перемещение. Хината замужем за Кибой, а в его мире Киба так и не женат и встречался с какой-то кошатницей, с которой постоянно ругался и мирился. В этом мире разница в судьбах Саске, Сакуры, Хинаты и Кибы. А Наруто все тот же, работает все с теми же людьми. Только жена у него другая - первая любовь. И не сын, а дочь. Пока Сакура говорила, она готовила завтрак для дочки и заодно складывала бенто из фруктов и овощей. Наруто заметил, что розововолосая куноичи делает все просто и быстро, без излишеств, как для взрослого человека, хотя бенто вроде для дочки. Хината же любила украшать блюда чем-то милым, вырезала фигурки животных из овощей, рисовала соусами, готовила старательно и вкусно. Сакура принесла дочку, чтобы покормить ее, и девочка первым делом полезла обнимать «папулю», чем расстроила маму окончательно. - Хватит! Не надо так! – топнула ногой госпожа Узумаки, глядя как девочка целует в щеку «папу». Наруто обнимал дочурку другого Наруто, но она была такой милашкой, так походила и на отца, и мать, что он уже всем сердцем полюбил девочку – и это за считанные часы. Легко представить какие чувства испытывал Наруто этого мира, глядя на дочку – дочку, которую родила любимая женщина. Да и у него самого столько благодарности было к жене, когда родился Боруто; он обожал сына и старался баловать, как и все с несчастным детством, решив дать малышу то, чего не было у него. Но сейчас и понимал, как скучает по сыну. Боруто вот на него хоть и похож, но какой-то другой, хотя, конечно, Седьмой Хокаге его обожает, но эта малышка такая лапушка – одновременно напоминает обоих родителей. А тут Сакура… - Предательница Санака-тян, я все расскажу папочке, - бормотала Сакура себе под нос, без аппетита ковыряясь в тарелке. И не решалась забрать счастливую девочку из рук копии отца. Наруто и не хотел отдавать ее, щекоча за подмышку и отчего девочка заливисто смеялась и извивалась в его руках как ужик. Невозможно не любить живое воплощение любви, то, что у него могло бы быть, если бы они с Сакурой… Наруто ухмыльнулся: он вволю наигрался с девочкой, пока Сакура носилась туда-сюда, одевала малышку, одевала Наруто – не сильно довольная отдавая вещи мужа, и, наконец, подала ему фирменный плащ Седьмого Хокаге. Забавно, что и он такой же как в его мире, будто по одним лекалам сшит. Это говорило Наруто о том, как они похожи с Хокаге этого мира. - Надо же, такой же, - пробормотал Узумаки, заглянув в зеркало в прихожей, прежде чем выйти. Они направились в сторону здания Каге, ведя дочку за руки, и Сакура все время негромко ворчала, после того как мило улыбалась очередному приветствию Хокаге от шиноби или гражданских Скрытого Листа. - Никто даже не замечает подделку – деревня глупцов! Это было обидно. Он хотел сказать, чтобы сбавила обороты, но тут же вспоминал, что в происходящем - его вина. Эта Сакура счастлива с Наруто – как может. И, вероятно, ему еще льстить должно, что она так злится. По-хорошему Сакура не проиграла: оба Наруто любят ее, они копии друг друга внешне, а уж мелкие различия в поведении и словах легко исправить. Однако теперь Наруто узнал, что Сакура любит не всего Наруто, а определенного человека, который был с ней все взросление. Это было обидно для него, и в тоже время Узумаки страшно зауважал такую верность бывшей Харуно. Возможно, если бы ее Наруто ходил без руки или какой-то увеченный, а то и еще с проблемами какими-то, а тут он, из другого мира, здоровый, все на месте и также с ума сходит от любви. Сакура выберет своего «увеченного», и это радовало. Пусть только пару мгновений, ведь после он понимал, что и эта Сакура не любит его… Дикость какая-то. Тут только развести руками и в который раз посокрушаться: надо было слушать Шикамару. В какой-то момент Санака попросилась на руки и теперь сидела на плечах Наруто и махала игрушкой или шлепала по его голове – прохожие приветствовали ее и всю их «семью» с улыбками и уважительно кивали Седьмому. Что испытывал тот Наруто? Он точно был очень счастлив. Особенно, если отпустил прошлое, чего, с виду, не сделала Сакура. Даже не кажется – семью Узумаки любили. По крайней мере этот Хокаге пользуется уважением. Без сомнений, Наруто любили и ценили в его мире, но тут будто больше тепла исходило из приветствий. Вот им даже булочник дал пакет свежей выпечки. И теперь Санака крошила ему за воротник, уплетая булочку с джемом. Если Хинату уважали как супругу Хокаге, как добрую девушку и наследницу знаменитого клана, то Сакура выглядела не как вторая Цунаде, а как самостоятельная, цельная личность и без мужа с высокой должностью. - Господин Хокаге! – к нему со всех ног неслась невысокая рыжая девушка в огромных очках и со стопкой папок, которые только чудом удерживала в руках. - Это Мивари-сан, она заменяет Шикамару, пока он отсутствует, - негромко напомнила Сакура. - Эгей, Мивари-сан! – махнул девушке Наруто и у той посыпались все папки, а из них бумаги: она встала столбом, пялясь на Наруто как на монстра – не меньше. - Болван! – раздраженно шикнула розововолосая в его ухо. - Ты ее Мивари-сан никогда не называл. Очкарик, Очкарик же! Я же рассказывала про нее, – зашипела Сакура и любезно бросилась на помощь бедняжке. – Ах, Мивари-тян, я только сказала Наруто, что если он назовет тебя по имени, то ты удивишься, но никак не ожидала такого… - Это как-то по-детски, - нахмурился Наруто, когда Сакура вернулась к нему с докладом Мивари, а та убежала по другому поручению. – Я давно уже по прозвищам никого не называю. - А мой Наруто называет, - Сакура словно поняла, что гордиться тут нечем и замолчала, потом посоветовав помалкивать Наруто и не высовываться. - Если что надо – спрашивай меня. А если будут говорить, что ты странно себя ведешь – говори, что головой стукнулся! – шипела раздраженная женушка. - Даттебайо! И будут считать за придурка! - Все лучше, чем говорить правду или что это я тебя побила. - Да уж… Наруто с печалью вспомнил близость между ним и Сакурой – сейчас «жена» такая злющая: палец дашь, а она руку оттяпает! И ведь все понятно: она переживает. И правда за ней, что Конохе лучше не знать, что у них замена Хокаге, который, тем более, желает родной деревне только благополучия и процветания. Только от того как Сакура злилась на него у обоих портилось настроение. Она проводила его до кабинета, где обстановка удивила его тем, что была абсолютно такая же, как и в его мире. На ум пришло то, что здесь Наруто хозяин, а в доме жёны – они его украшали на свой вкус и цвет, что называется. Еще один плюсик как похож он и Наруто этого мира. Пока никого не было, Сакура вводила его в курс дела. Хината такого не делала, просто потому, что не лезла в его дела, а Сакура оказалась при нем занимает не одну должность: жена, медик, но еще и второй советник после Шикамару! Надо же… В его мире Сакура открыла лечебницу для детей. В этом, она вместе с Наруто и Шикамару делали мир лучше. Видимо простая роль жены-домохозяйки нигде ей не будет по нраву. Узумаки ценил как много Хината делает для него и ребенка, и что всю себя отдала семье, отложив в сторону карьеру ниндзя, но деятельная и подвижная Сакура не могла не вызывать восхищение. Она будто все успевала. Только пока они сидели за его рабочими бумагами, принимая попутно доклады шиноби, к ней дважды пришли несколько медиков и они обсуждали лечение пациентов, в одном "жена" даже собралась участвовать сама. И все пока Наруто игрался в Санакой. К нему приходили те же лица его реальности, за редким исключением. Например, эта Очкарик – ее не было в его мире. И еще нескольких людей. Сакура представляла каждого встречного, незаметно шепча ему в ухо все, что следовало знать. Пока удавалось обмануть всех, даже бедняжку Очкарика провели. Наруто чувствовал, что Сакура боится, что он натворит проблем, которые потом разгребать ее мужу и очень неприятно стояла у него над душой до обеда, руководя чуть ли не всеми его действиями – он ощущал себя какой-то куклой в ее жестких руках. Опять же: ее тревоги понятны, но как эта Сакура контрастна – от страстной и горячей богини в постели, розововолосая становилась какой-то занудно-ворчливой вечно недовольной женой, если дело касалось управления Конохой и поведения не ее мужа. Наруто включил на полную мощность все свое терпение, чтобы вынести такую невыносимую в своей правильности Сакуру. Она бубнила и бубнила, что тут надо так, а там по-другому и никак иначе. Почти все время он только и делал, как исполнял ее инструкции чуть ли не попунктно. При том как схожи их миры, чего она так боится, что он проколется? Уже многое подтвердило как похожи оба Наруто, у них одно мировоззрение, одни цели и, черт возьми, одна любовь. Но вот чувствовалось, что если Сакура со своим Наруто ворчит, то не полдня и уж никак не как сверло в ушах. Однако стоило ей замолчать и задуматься, Наруто снова наполняла любовь, открытая на все краны. Он понимал, что эта Сакура другая, на самом деле далеко не идеальна, но разве мог запретить себе любить даже ее копию? Сакура есть Сакура. Она находилась с ним так долго, что пришло время обеда, а малышка уже сидела на столе Наруто, где калякала мелками что-то желтое на листах, отданных Сакурой. - Пойдем, - строго сказала она «мужу», когда услышала заунывное пение его живота. Они стояли перед Ичираку Раменом и желудок Наруто теперь запел от счастья. В мире, где есть Ичираку, не может не быть любви! Пока ел, почти не замечал, что говорила и говорила Сакура – она злилась на него, бубнила, ворчала и потому, чтобы не сорваться и просто насладиться любимым блюдом, он слушал ее вполуха. - Ты меня слушаешь?! – Сакура стукнула по столу рядом с ним. - Ну-ну, Сакура-сан, негоже супруге Хокаге при всех отчитывать мужа, - вмешался хозяин лавки – все тот же дед Теучи, который готовил такую же вкусную лапшу, что и в мире Наруто. - Сама разберусь, - оскалилась Сакура и даже Наруто захотелось приструнить ее, но он молча доедал свою третью порцию и наблюдал как малышка хлюпает лапшой, сидя на коленях «жены». После обеда они снова вернулись в кабинет, а Сакура все ворчала и ворчала, обсуждая как он должен был сделать и почему вышло не так идеально как у ее мужа... - Может хватит?! – не сдержался Наруто, повысив голос. – И так разберусь! Думаешь, я в восторге, думаешь, прыгаю от радости, что там остался мой сын, мои друзья, моя деревня, моя… - Жена, - продолжила Сакура. Она вмиг превратилась в ту непробиваемую ледышку, которую он уже успел увидеть. Женщина молча подхватила на руки озадаченную и испуганную дочку, которая в первый раз видела как "папа" кричит на маму, и вышла. Наруто тут же пожалел: он думал о себе, а Сакура всего-то хотела как лучше. Но Хината никогда бы так не стояла у него на голове, она скорее бы втихаря справлялась с проблемами, которые он доставил. И все же.. Сакура сейчас так напомнила взглядом Саске, что стало совершенно не по себе. Наруто нетерпеливо дождался первого, кто войдет в его кабинет и, бросив все дела на несчастного, помчался домой. Только дома никого не было. Может Сакура пошла в магазин? Он послонялся по городу, но так и не нашел ее, а приветливые горожане теперь только вызывали досаду, останавливая его "поболтать". А может Сакура также исчезнуть из своего мира, как он из своего?!