Часть 6. Что хочется видеть и не хочется знать.

Три дня прошли как под копирку: Наруто и Сакура ждали Шикамару, как человека, который что-то мог знать о том Наруто, ведь это был последний его приказ Нара. Узумаки вели себя как пара на людях и на глазах малышки; спали в одной постели и мучились желанием друг друга и личными переживаниями, но уже не разговаривали. Точнее они говорили о "здесь и сейчас", стараясь избегать разговоров про то, что случилось за это время. Ничего не говорило о том, что Наруто вдруг возьмет и вернется. Почти все свободное время, а его было не так много и обычно под утро, Узумаки бродил по Конохе и искал следы артефакта или хотя бы что-то, чтобы понять происходящее с ним. Сакура притворялась спокойной, но он видел следы ее страха, что настоящий муж не вернется, что все отныне по-другому, что надо придумать как все объяснить родным и друзьям. И даже сами собой приходили мысли: а если и он не вернется, если это отныне его мир, если он единственный Наруто… У него не будет выбора, кроме как изображать другого Наруто всю жизнь? И вроде сильно притворяться не надо, рядом все такое родное и знакомое. Иногда казалось, что он принял бы такой исход. В такие моменты совсем не хотелось думать кто ждет его в родной Конохе и какого будет тому Наруто, вынужденному теперь жить с нелюбимой и видеть, как любимая живет с другим. Наруто закрывался от этих мыслей, чтобы просто понять: чего сам бы хотел. И порой казалось, что все упирается в Сакуру. Если бы она подыграла, если бы приняла, если бы ей было все равно что за Наруто с ней... Может это как с близнецом – все тоже, но не тоже? Ерунда какая-то. А пока они ждали совета Шикамару. И Шикамару Нара не торопился. Он то и дело слал рапорты, что у него то одна, то другая проблемы… - Может мне самому к нему поехать? – выразил мысль Наруто, снова прочитав сообщение Шикамару о том, что Нара задержится. Наруто не может написать ему даже шифрованное письмо, что тут творится. Надо поговорить с глазу на глаз. - Нельзя. – Покачала головой Сакура. – У тебя тут дел по горло, а ты еще и в опасное путешествие сунешься… Не хватало мне… Она прикусила губу. Наруто молча проводил взглядом ее растерянность и неуверенность. Интересно, а если бы с его другом Саске случилось такое же – Сакура тоже вела бы себя подобным образом?? Он не был уверен. Ему почему-то сложно стало представить его Сакуру такой… слабой. И вот вроде пример перед глазами, а Узумаки все равно понимал – это Сакура, но не его Сакура, а значит и не Сакура будто… Он запутывался все больше: будто кто-то притворяется ей, но и является ей. И при этом Наруто сходил с ума, его желание никуда не девалось, и по ночам, лежа в одной постели, он отворачивался от «жены», и даже лежал у края, перекрестив руки на груди, чтобы вдруг снова не сорваться. Понимая, что это не его женщина, он знал и то, что этот образ, тело, губы, руки, глаза – самые любимые. Сакура тоже больше не обнимала его, может понимала как ему нелегко? И почему он такой послушный: почему спит с ней в одной кровати, хотя они теперь даже не касаются друг друга…? Впрочем, сегодня утром он проснулся от того, что она обнимала его во сне и, уткнувшись лицом в плечо Наруто, как котенок терлась носом о его спину… А еще мог поклясться: она улыбалась. Такая довольная. Что ей снится? Видеть Сакуру – любую Сакуру – счастливой, это и его счастье. Будто кто-то раньше завел этот «будильник» в Наруто и не было абсолютно никакой возможности отключить его – даже посредством кулака… Видеть Сакуру радостной – неважно от чего – это правда его счастье. Только ни к чему ему такие мысли, ни к чему эти привязанности, раз уж он теперь не просто несвободен, не просто чей-то муж, но и куда главнее – отец. Потому старался в такие моменты представлять одинокую Хинату и несчастного сына – немного помогало… Но лишь совести, тело все еще ждало продолжения знакомства с телом Сакуры… Непросто было принять и то, что ему надо забыть себя и свои желания, чтобы были счастливы другие. Наруто все еще плохо спал и рано просыпался. В такие моменты он уходил на поиски любых зацепок. И старался возвращаться к тому моменту, как Сакура просыпалась: не получалось. И ему совсем не казалось: она не в духе, если не видит его с утра… - Не уходи так внезапно, хорошо? – сказала она, ставя перед ним чашку риса. - Ты ведь хочешь вернуть своего Наруто. А он вернется, если я найду артефакт, - слишком болезненно-честно для обоих сказал Узумаки. Ей на это нечего было ответить. И вот через неделю пребывания тут и бесконечного ожидания Шикамару, Наруто увидел, как Сакура собирает вещи, когда даже не расцвело. - Ты куда-то собираешься? – даже Наруто так рано не вставал. - Я не могу больше ждать. – Ее голос пружинил и подскакивал, пытаясь удержаться в спокойной манере, только готовый вот-вот сорваться на крик или плач. - Я должна что-то сделать. – Сакура теперь не стояла у него над головой, когда он работал с документами. Будто бы обучила в первый день «ученика» и бросила самому справляться со всем. Наруто знал, что все свободное время она пропадала в библиотеке и архивах. - Ты снова в библиотеку? А вещи зачем? - Потому что это библиотека Райкаге. - Что?! Тогда я с тобой! - Нет! - дергано качнула головой жена Наруто, кидая очередную вещь в сумку. - Ты – Хокаге, ты не простой шиноби, чтобы разгуливать, где хочешь. Твое посещение требует соглашения, а мое – нет. У медиков есть особый статус. Засыпая накануне ночью, и как всегда отвернувшись друг от друга, Узумаки ощутил уже тогда, что Сакура теряла терпение. А теперь вовсе на взводе и Наруто отстал от нее. Однако и отпустить не мог. Понимал, что это другой мир, но волноваться за Сакуру – это уже не привычка, а будто обязанность его сердца. Наруто взял ее за руку и резким движением дернул на себя, стиснув в крепких объятьях. Может этого ей не хватало? - Эй, я знаю, тебе сложно сейчас. - Рассудительно говорил он, стараясь выдержать спокойный тембр, чтобы успокоить хотя бы голосом. - Но я на твоей стороне, Сакура-тян. Я всегда на твоей стороне, кем бы ты ни была. Я ведь люблю тебя и отдам за тебя все… Просто потерпи, я все улажу. Сакура с отчаянием и нотой плаксивости на лице посмотрела на «не мужа». - …Говоришь… как он…! - Ну, - как можно спокойнее улыбнулся Хокаге, - в конце концов, я же Наруто Узумаки! Сакура всхлипнула и стиснула Наруто руками, утыкаясь лбом в его грудь. - А я… я похожа на ту Сакуру? - Да… Разве что… - Что? - Саске в моем мире надолго покидает Сакуру-тян из-за опасных одиночных миссий. Но она очень стойко держится, и когда ее вижу – она улыбается и жизнерадостна, хотя почти всегда одна с Сарадой-тян… - Сарадой-тян? С нашей… - Да, с вашей с Саске дочкой. – Наруто замолчал, ощущая неприятный ком в груди, который мешал говорить и будто сейчас его голос или пропадет или еще что случится. - Моя Сакура-тян очень сильная, она ходила с Саске на миссии вплоть до рождения дочки – она и рожала ее не в Конохе. Саске тогда так психовал. Первый раз его таким видел. Сакура ведь родила и хотела также ходить с ним на миссии, но тут и я не позволил – она хотела и Сараду-тян с собой таскать… Думаю, и я, и Саске должны были позволить это Сакуре и Сараде, но… - Саске психовал? – негромко спросила притихшая Сакура. Вероятно, Саске ее мира не позволял себе такой роскоши, так как не был отцом. Зря он вообще начал этот разговор про Саске: она как-то по-особенному внимательна, когда Наруто говорит о нем и это… бесит. Он ревнует даже так, хотя, казалось бы, в своем мире давно должен был привыкнуть, что Сакура и Саске вместе. А в этом так странно было смотреть на себя на фотографиях с Сакурой – счастливые, улыбающиеся и какие-то нереальные. Ненормально смотреть на себя – потому что тот Наруто был правда копией его, разве что волосы еще чуть длиннее, но может просто не успели сфотографировать с более короткой стрижкой. Вдруг Наруто в разных мирах стригутся в одни и те же дни? Дикость какая-то. Да ведь и они копии друг друга. Как клоны, только со своей душой, которые шли к абсолютно одинаковым целям, только разными дорогами. Этот Наруто счастлив? По фото – да. Он везде будто сам себе не верит и всегда с широкой улыбкой обнимает жену – невероятно милую, озорную и всегда красивую. А там, где он с дочкой особая атмосфера. Будто Наруто обнимал целую планету - с любовью и непониманием как такое чудо существует. - Ну да. Он обожает тебя и дочь…, - думая про другого Наруто сказал Узумаки. И тут же поправился: она ведь ждет, что он скажет про Саске. - То есть, мою Сакуру-тян, то есть… - Наруто смущенно замолк, сдвигая брови от некого бессильного гнева, что все так непросто. - Необычно… Где-то Саске-кун меня обожает, - пробормотала она. Наруто нечего было сказать: словно они оба остались неудел… Они еще молчали какое-то время: Сакура погрузилась в какие-то старые сожаления и смотрела бездумно перед собой. Словно помимо воли, Наруто сказал, о чем тут же пожалел: - Он правда любит тебя. Там, в моем мире, он любит тебя… Это незаметно тем, кто не знает его: он не держит твою руку, не целует тебя прилюдно, даже словно не смотрит на тебя, но когда вы рядом – атмосфера полна энергии вашей страсти. – И уже с нескрываемой обидой и завистью добавил. - Вы стоите, не смотрите друг на друга даже, а я с ума схожу от ревности! На самом деле, Наруто долго скрывал от себя самого, что это за чувства в нем, когда видел друзей. Почему он путал это с «я рад за них», а теперь так четко называет это завистью? Ведь все это время, лет пять в браке с Хинатой держался. Сейчас так хотелось поддаться слабости и вернуть все как было – «я рад за них». Пусть самообман, но лишь отчасти. Сакура ведь была счастлива. Саске тоже – как мог. Почему Наруто не быть счастливым? Хотелось оставаться в той реальности, где сердце не сковывается железными прутьями правды, хотелось оставаться чистым душой и верным другом всем, хотелось быть человеком достойным. Но как же легко он пал перед чарами даже не его Сакуры… -…Вот как… Мне никогда не узнать, как было бы у нас с Саске-куном… - Сакура на несколько мгновений погрузилась в себя и, встрепенувшись, более бодро сказала. – Я люблю своего мужа – это так. Я не лгу. Но Саске – моя первая любовь и как бы я не хотела это изменить – это мое прошлое, он ею останется, так же, как и сожаления, связанные с ним. – Она погрузила пальцы в свои волосы, опустив голову и тихо сказала. – Если хочешь знать, я бы, предложи мне кто поменять свою жизнь с Наруто на жизнь с Саске – я бы попробовала. Потом бы бесконечно жалела, но попробовала бы. Потому что я так и не узнала на что способна – способна ли спасти его, хватило ли моих сил, чтобы он не закончил так? Так ли я слаба и неуверенна? Это порог, который он не дал мне перейти, и всю жизнь заставив мучиться, что я что-то не сделала для него, что не спасла. Я люблю его как то, что дарило радости и силы мне в прошлом. И ненавижу его, что не дал мне возможности выяснить на что способны мои чувства – оставив все только словами. Обесценил мою любовь, сделав все бессмысленным – и меня саму. Я просто хотела спасти его. Мне этого было бы достаточно – видеть его счастливым. Давно уже не любовь… Да, это подло по отношению к Наруто… Но, знаешь что, уверена, та же Хината, предложи ей такое… - Нет, - Наруто жестко прервал ее, убрав руки и отойдя от нее на шаг. – Хината очень верная. Она скорее умерла бы, но не предала бы человека, которому обещала верность. Сакура с ядовитой усмешкой посмотрела на блондина – она сейчас ему совсем не нравилась. Это не его Сакура-тян. - Думай, как хочешь, - прошептала розововолосая куноичи, будто бы пожалев и не став открывать некую правду на чувства Хинаты. И тут же добавила. – Но ты сам не такой верный как твоя Хината. Ты же здесь… Наруто вздрогнул. Сакура подошла к постели, бросив свои сборы, легла и отвернулась от него, а он так стоял у кровати, потом просто сев на постель, в темноте. Они оба не спали, но уже не говорили друг с другом. Наруто был будто отравлен словами Сакуры, потому что как бы жестоки они не были – это правда. Он сам захотел находиться здесь при своей идеальной жене Хинате… Почему не мог забыть Сакуру? Почему мечтал о ней, когда рядом всегда заботливая, замечательная, добрая и красивая Хината? Почему, мысли о первой любви не отпускали его до такой степени, что он оказался здесь, даже и «забыв» на время о своей первой любви, заменив чувства на «я рад за них»? Иной виток, где он с Сакурой… Здесь Наруто с Сакурой счастлив, а она, как и он там – помнит о первой любви? Есть ли мир, где счастливы все, довольны все? Наруто каким-то образом задремал даже с этими тяжелыми мыслями, и проснулся от того, что малышка Санака шлепнула его по лицу и засмеялась. - Папуля, хватит спать! - А… Боруто, хватит… - Наруто сразу сообразил, что сказал не то имя. Он скучал по сыну, хотя эта девочка сразу нашла место в его сердце: он уже любил ее как свою, не пытаясь даже думать, как будет скучать по этой крохе потом, в своей реальности. Вот только Сакура… Сакура этого мира, которая была с Наруто этого мира – не та Сакура, которую он знал. Даже любопытно, если бы никто так и не понял, что Наруто не тот – как бы вела себя Сакура, останься он тут навсегда? Нет, правда, смогла бы она полюбить его? И полюбила бы его как нового человека или же как человека так похожего на мужа? - Боруто? – Санака сообразительная, не то что его сынуля, который явно пошел в отца… Он сел, усадив к себе на колени дочку и став гладить ее по голове, от чего девочка приятно морщилась. - Что такое Боруто? – снова спросила малышка. - Ну, если бы ты родилась мальчиком – я назвал бы тебя так… Наверное. - Мне не нравится, - категорично заявила дочурка. - Ого! А какое бы ты себе имя выбрала, если бы была мальчиком? – с усмешкой рассмеялся Наруто. Девчушка задумчиво приложила пальчик к губам и тут же громко и радостно воскликнула: - Саске! Это мамино любимое имя! Наруто едва нашел силы на крошечную улыбку исключительно для малышки. Его будто в ледяную воду опустили: муж Сакуры вообще понимает ее чувства? Она говорит, что любит мужа, но с такими неоспоримыми доказательствами – сложно поверить. Не занимается ли эта Сакура тем, чем занимался Наруто там – самообман… Стало отчаянно жаль даже не себя, а Наруто этого мира – Сакура словно использовала его… Обида сжала его в удушающем приеме: и вроде понимал, что к чему, но некая неприязнь к этой ненастоящей Сакуре стала лишь сильнее. Она слишком много знает, пользуется чувствами Наруто и делает что хочет. Сейчас он даже не уверен, что эта Сакура не поняла в первый день, что он не ее муж… Сакура всегда была умной, она могла убедить и себя и Наруто, что любит… Девочка внезапно снова шлепнула его по лицу. - Или Наруто! Наруто – мое любимое имя! А Боруто – дурацкое имя! Он усмехнулся: конечно… малышка очаровательна. У нее его волосы и форма глаз, а еще непоседливый характер. Она правда милота в квадрате, он не мог представить, что ее можно не любить. Может Наруто этого мира утешал себя тем, что Сакура родила ему дочку, которая уж точно беззаветно любит только одного папу…? Но Сакура… А еще фотографии, где они все трое счастливые – такие улыбки не отрепетируешь. Наруто невольно вспомнил свои семейные фото. Он там тоже улыбался. И сейчас понимал, что этот Наруто тоже мог так… И радоваться, и притворяться, и обманываться. Пришла «жена», забрала малышку, чтобы умыть ее перед завтраком и сказав, что его ждет завтрак, а потом он один пошел на работу. И так еще несколько дней, как день сурка. Наруто все больше угнетало свое подвешенное положение. Он жалел обо всем на свете, порой, казалось, он ненавидел эту Сакуру. Не потому что разлюбил, а потому что она так жестоко говорила правду о нем самом и потому что, несмотря на такие чувства, все еще хотел ее. Они также спали в одной постели и ему приходилось нелегко, тогда как она теперь отворачивалась и легко засыпала. Как просто отменила свои планы в поисках следов мужа в библиотеке Райкаге. Хотя не так: Шикамару просто написал в тот день, что скоро вернется. Наруто же все чаще хотел быть один, наедине со своими мыслями, чтобы уже поставить свои приоритеты: это ведь совсем не в его духе, все эти сомнения, метания, ложь. Узумаки едва сдерживался, чтобы каждый час не спрашивать о прибытии Шикамару у помощников, когда он написал, что вернется. Хокаге уже поговорил со всеми, с кем мог, но только с Нара мог быть максимально откровенным. Это подвешенное состояние, сон часа три в сутки, бесконечные поиски и самокопание. Иногда хотелось запутаться в той же паутине, что и Сакура, и просто сдаться – так он устал. Однако необъяснимым образом, все, что касалось Сакуры – придавало сил. И какие бы полярные эмоции он не испытывал, защищать ее не прекратит никогда. Через пару часов как Наруто пришел на работу, к нему ворвалась та самая Очкарик с сообщением. - Шикамару Нара-сан вернулся! - девушка счастливо выдохнула. Наруто лишь по словам Сакуры знал ее, но видимо так достал поручениями и вопросами, что возвращение главного помощника Седьмого, как гора с ее хрупких плеч. Наруто вскочил и хотел даже бежать Шикамару навстречу, но вспомнил: он Хокаге, у него туча дел – ему надо думать о том, чтобы Коноха процветала – где бы не находилась эта Коноха. А Шикамару, как водится, сам придет к нему… - Какого дьявола тебя где-то носит?! – заорал Наруто, как только спустя три часа Шикамару заявился к нему. - Писал чертов доклад, - Шикамару устало зевнул. - Да ты дрых! – указал на него пальцем Наруто. - Ну, и это. – Нара внимательно присмотрелся к Хокаге. - Я, знаешь ли, давно жену не видел. Наруто неуверенно замолчал: Шикамару был вроде и тем, которого он знал, но на этом как-то больше шрамов и взгляд несколько тяжелый. Как и у его отца. Наруто забылся и спросил. - Откуда у тебя столько шрамов? Шикамару лишь чуть прищурился и даже Узумаки заметил – он понял. Умник, он и в другом реальности умник. Нара и здесь соображает как надо, потому просто закрыл за собой дверь поплотнее и подошел ближе к столу, за которым стоял взволнованный и напряженный Наруто. - Ну? – кивнул умник так, словно это очередная лажа, которую устал разгружать за своим другом Хокаге. И при том Узумаки понял – этот Шикамару точно более суровый, чем его. - …В общем, - неуверенно начал Узумаки. И ведь правда, он даже не продумал, как и что расскажет другу, - мне нужна твоя помощь, Шикамару. Я… - Ты не Наруто. – Шикамару все также внимательно смотрел. – По крайней мере не тот Наруто, которого знаю я. Блондин в шоке пялился на друга, в очередной раз подтвердившего – его ум не просто слова. - Как ты узнал? Тебе Сакура-тян сказала? - Значит, правда, - выдохнул Нара. – Это было предположение, основанное на некоторых странностях, но ты его подтвердил. Однако… ты ведь Наруто, да? Наруто Узумаки, но не тот, которого я знаю, да? Где же ты был раньше, Шикамару? Наруто медленно кивнул: не может быть, чтобы он так сразу догадался – Сакура сказала или он себя чем-то выдал? - Как ты…? - Много мелких деталей, - этот Шикамару видимо предугадывает вопросы и ведет себя жестче и бодрее Шики его мира. – Конечно, и то, что ты не помнишь про мои шрамы. Не то чтобы это важно в другом случае. Но не в этом. Как вариант можно было бы предположить, что ты потерял память, или кто-то тебя изображает, но в связи со слухами о запретном камне – вот и мои предположения. Этот Шикамару совершенно не нравился Наруто. - Я прав? – сухо поинтересовался Нара. Если сравнивать с Шикамару его мира, этот и выглядел лет на пять старше – по виду ему здесь пришлось пережить некоторое дерьмо. Шикамару Нара в его мире тоже не на радуге жил. Сакура говорила, что здесь также умер его учитель и отец, только почему-то этот Шикамару будто прошел через ад, тогда как его справился и примирился с горем. Не дожидаясь ответа, Шикамару, помолчав и покосившись по углам, негромко сказал. - Но куда важнее тебя выдала настойчивость, с которой ты просил меня вернуться с задания, которое поручил – встретиться с Саске. - Я понимаю, ведь… - Наруто застыл будто снова на него вылили ведро ледяной воды. – Постой… Саске? Я… то есть Наруто поручил тебе встретиться с Саске? – нехорошее предчувствие липнувшей к коже паутины опутывало его новой правдивой ложью. – Саске ведь мертв… - Хотелось бы, чтобы это было так, - хмуро отозвался Шикамару.