Глава 8. Вдох снаружи и выдох внутри.

Наруто Узумаки закашлялся от неясного ощущения. Было чувство, будто ему дали под дых и выбили из него ведь воздух, потому сейчас он громко и хрипло вздохнул, поднимаясь с холодного пола подвала. Как он тут оказался? Ощущение, что не должен быть тут. И вообще — это подвал его дома, да? Он бы не торопился наверх, пытаясь ухватить за хвост ускользающее понимание чего-то нужного, но если с ним неясное, нужно проверить дочку и жену. Шагнув к лестнице, Узумаки пошатнулся — будто ногу отсидел. Какое-то дзюцу? Угроза? Этого хватило, чтобы в мгновение взлететь по лестнице, будто в чужом теле, которое едва слушалось его. — Сакура-тян! Санака-тян! — он вбежал в комнату дочери и сразу понял даже в темноте ночи, в котором утопал сонный дом. Это не комната его дочки. Тут правда детская, но не такая, не привычная, где он мог ходить с закрытыми глазами. Наруто громко выдыхал через нос, пытаясь унять волнение, скакнувшее на небывалые высоты. Хватит… просыпайся, ну же! В кроватке спал малыш, волосы светлые — понятно и в темноте. Но это не его дочка! Наруто схватился на куртку на груди, грабастая ее ладонью — уже такая привычная боль лжи, которую он нес в себе, отразилась на сердце. Скрывая от жены и это. Боль, которую, как и всегда, взвалил на себя, чтобы хоть кто-то из самых родных был счастливым. Второй рукой он ухватился за кроватку, ребенок будто почувствовал и стал хмуриться во сне. Наруто тихо вышел, прислонившись к стене, отрицая и не желая верить и все еще комкал плотную ткань на груди. Боль физическая тесно переплелась с эмоциональной, даже ментальной, на уровне подсознания, и на медосмотрах, которые раз в полгода устраивала ему Сакура — тогда как другим раз в год, — он как мог скрывал, что его так что-то волнует, что не выдерживает тело. — Саске, чертов идиот, неужели ты решился? — прошептал Наруто, отлипнув от стены и нехотя потопав в спальню, где его будет ждать ответ, который он уже не хотел видеть. Дом тот же, те же коридоры, но обстановка другая. Здесь живет не его жена и дочь. Хотя, возможно живет он сам, точнее, другой он. Все еще многого не понимая, в голове вспоминая все про тот странный артефакт, про который говорил и Саске… Зачем же Учиха втянул его семью в это?! Замерев у двери в спальню, Наруто не сомневался, что она именно за этой дверью, Узумаки пытался успокоиться, как минимум уровнять рваное дыхание, но и внутри бесконечно уговаривал себя: проснись, проснись, проснись же! Дверь открылась сама и Наруто не сразу понял кого видит — эту девушку он знал с детства, они росли и учились вместе, потом и оба стали шиноби, а еще… она любила его. А Узумаки, единожды выбрав Сакуру, любил только свою жену. Здесь… Вот бы Хината Хьюга сказала: "— Что ты делаешь в моем доме, Наруто Узумаки? Иди в свой, к своей жене!" Вот бы все оказалось шуткой. Однако наметанный глаз шиноби даже во тьме разглядел в коридоре на стенах семейные фото — похожий на него, но не клон, Наруто, в обществе привлекательной брюнетки и светловолосого мальчика… — Наруто-кун! — тревожно вздрогнула Хината. — Что-то случилось? Где ты ходишь? Ее теплые руки ухватили его за ладонь, но он почти сразу выудил ее, все еще моля внутри себя: проснись, проснись, проснись! Хватит шутить, Сакура-тян! Мое сердце не выдержит! — Наруто-кун? — Хината волновалась. А будь на ее месте Сакура — она обиделась бы на этот пренебрежительный жест с руками. Но Хината предпочла увидеть, что с ним что-то не так, а не обидеться. — Прости… что напугал, — немного хрипло сказал Наруто. «Проснись! Проснись! ПРОСНИСЬ!!!» — Спи, дальше. Я… еще поработаю, — сказал он, а внутри все крутило и болело, но Узумаки привычно делал вид, что все с ним хорошо. Годы научили. — Сделать тебе чай? — Нет. Все выдержать и остаться одному, чтобы успокоиться, чтобы осознать и понять, как выбраться отсюда. Это действие того артефакта? Саске нашел его? — Наруто-кун, можно я с тобой посижу? — Хината все еще волнуется. Она в пижаме, довольно целомудренной, застегнутая на все пуговички, а вот его Сакура спит часто полуголой… Он бы отказал, но надо успокоить Хьюгу, и не дать понять, что что-то не так, пока сам не поймет как вернуться в свою реальность. Пусть потом Хината вспоминает это как странный сон или очередные чудачества Наруто. Любопытно, этот Наруто на такое еще способен? — Конечно, — вынужденно согласился Узумаки, делая вид, что это не проблема, — но не засиживайся, тебе нужно больше отдыхать. Они прошли на кухню, Наруто отставал на шаг, чтобы она не видела его окаменевшее от напряжения лицо, сражающееся с страхом и пытающееся найти выход из ловушки, а также сопротивляясь снова накатившей боли от нового предательства близкого друга. Хотя Узумаки отказался, Хината поставила чайник и стала заваривать ромашковый чай, ласково улыбаясь ему, приглядываясь, и Наруто был сейчас благодарен, что девушка и ему дала чашку — есть на что отвлечься, чтобы не говорить. — Наруто-кун, если я могу чем-то помочь, ты только скажи, — заботливо предложила Хьюга. Или нет, не Хьюга. Едва ли женщина бы держала в доме фото с чужим мужем. Хината стала Узумаки. Вот только… почему Наруто не стал мужем Сакуры? — Наруто-кун? — Хината все еще тревожится, а он не может успокоить ее, не перестав волноваться сам. — Твоя чакра очень странно себя ведет… Ее глаза смотрели на него бьякуганом, а недовольная морщинка появилась на переносице девушки. Если Наруто хоть что-нибудь понимал — он в другой реальности. Узумаки бы трижды пожелал находиться в гендзюцу того же Саске, лишь бы его реальность осталась прежней. Но нутро подсказывало — это иной мир, где он почему-то женат на Хинате. Уже не так интересовало другое — стал ли он Хокаге, что с этим миром, его знакомыми, все ли живы из тех, кто дорог. Первое: он должен был убедиться в главном — Наруто женился на Хинате не потому, что Сакуры уже нет… — Прости, мне надо кое-что проверить, — Узумаки поспешно встает, снова чувствуя деревянность своего тела, какую-то изматывающую усталость, будто без передышки сражался несколько дней к ряду. Он спустился в подвал и попытался уравнять дыхание, только сейчас оно то и дело сбивалось и хрипело как у астматика, Наруто не мог проглотить воздух даже ртом. А ему же надо накопить природную чакру, чтобы убедиться хотя бы издали, хотя бы пока, что Сакура… хрип, вздох и… -…руто-кун, Наруто-кун! — звал его тонкий нежный голос. Как бы добр и печален он не был, как бы не звал, не хотелось отзываться на него и открывать глаза. — Наруто! — рявкнул над ухом звонкий голос его любимой жены, тут же пробудив его. Над ним склонилась Сакура, тревожно хмурясь и загораживая собой свет лампы… Мысль едва пришла в голову, а он уже сел, стиснув за шею Сакуру и зажмурившись, прижав к себе родного человека. — Наруто! — возмутилась розоволосая и стала упираться в его грудь руками, но не сильно отпихивала от себя, видимо жалея. И вместе с тем он услышал тонкое и взволнованное от другого голоса. — Наруто-кун! Не смотреть, остаться в придуманной лжи, как жил в своем мире, обманывая Сакуру каждый день хотя бы тем, что молчал. Как соблазнительно… заманчиво, упоительно привычно страдать одному. Остаться в мире, где ему всего лишь мерещится голос якобы жены, ведь его обнимает любимая… — Наруто, болван! — все же сильная Сакура освободилась от него и теперь ухватила за ухо, больно потянув на себя. — Что с тобой? Вот только не говори, что ты открывал артефакт! Его губы сложились в усмешку и вместе с болью в ухе и груди, он открыл глаза, видя как сердится Сакура, и как переживает Хината. А он в похожем доме, похожей спальне, но не его. Больше нельзя бегать — это не его мир. Видимо здесь они не лгут друг другу… Хотя… чем отличается Наруто Узумаки этого мира, что он выбрал себе в жены Хинату? А если Наруто этого мира просто любил другую женщину? — Что ты лыбишься? Напугал ведь! — Сакура всегда злилась, когда очень волновалась. На него она злилась чаще всего. Вывод прост: он заставлял ее волноваться больше всех прочих… Почему же… — Хината сама не своя была, пока ты тут отключился! — Прости, что напугал, — Наруто смотрел на Сакуру, но обе отчего-то восприняли это извинение на счет Хинаты. — Довольно. — Погрозила пальцем Харуно. — Но смотри, я сейчас всех оповещу, чтобы собрались с утра пораньше, а может и сейчас лучше — не будем тянуть. У тебя были все признаки асфиксии! Ты нас до чертиков напугал! — Сакура сердито уставилась на него, а у самой глаза влажные — от ужаса, конечно. Ему ли не знать свою жену. Эта Сакура того же возраста, прическа немного другая и одежда, но характер такой же сильный, резкий и взрывной. Скрывает свою боль за агрессией. — Надо сейчас решить вопрос с артефактом. Где он? А вот на этот вопрос есть ответ только у другого Наруто… — Не знаю. Не помню, — он отвел взгляд. Сказать правду, что, если они с Шикамару правильно выяснили, артефакт имеет способность перемещения во времени? Вот только попасть не в прошлое или будущее, а в другой мир?! Наруто бы здорово удивился и растерялся, если бы не разговоры с помощником. — Вот же! — замахнулась на него Сакура за не удовлетворивший ее ответ, но окрик Хинаты остановил расправу куноичи. Впрочем, нет. Розоволосая сама остановила руку, желавшую дать затрещину. И родные зеленые глаза все еще влажные — он ее сильно напугал. Однажды у него произошло состояние нехватки воздуха — там тоже была виновата Сакура, но она хотя бы стала одной из причин, да и не видела, как, впрочем, потом, на войне, видела его почти мертвым, запуская его сердце собственной рукой. Ямато сказал, случившееся с ним — это из-за стресса и волнений. Но сейчас что-то другое. Что-то нехорошее. Узумаки встал с постели, несмотря на недовольство Сакуры и переживания Хинаты, и пошел в ванную комнату. В зеркале на него смотрело знакомое лицо и даже в похожей одежде. Определенно — это не другой Наруто, он сам тут, в собственном теле, но если никто не заметил подмены, может, другой прически, значит — они с Наруто похожи абсолютно. Кроме одного. Уже по ворчанию Сакуры он понял, что тоже занимает пост Хокаге, тоже с приставкой Седьмой, тоже старается и, как она сказала — перерабатывает. И друзья у него те же, мир похож как калька. Только здесь он почему-то женился на Хинате, хотя с Сакурой все хорошо, она живая-здоровая ходит по Конохе, она дружит с ним, но… Он думал об этом не раз. Кому с кем быть выбрала не Сакура, не Хината и, кажется, в последнюю очередь — Наруто. Выбирал Саске. Если он отказывал в чувствах Сакуре, она , смиряясь с его решением, только тогда могла смотреть по сторонам. А там влюбленных в нее хватало. Если Саске не скрывал своих чувств, то Наруто будто ничего не светило. Жестоко. Каждый из них чувствует по-настоящему, искренен и верен. Но если Саске отказывает Сакуре, то только тогда у Наруто есть надежда? А если нет, то Хината становится запасным аэродромом Наруто? Жестоко. И мерзко. Да и не мог Наруто женится только потому, что надо женится. Не мог, если любил, просто переключится на другую, раз с первой любовью не вышло. Только это решение Саске «да или нет» двигало отношения девушек и Наруто. Не справедливо, но видимо жизненно. Наруто для Сакуры не первая любовь — он смирился с этим давно. Но как мог этот Наруто отдать Сакуру? Впрочем… Если Саске осуществил свою идею, угрозу или даже мечту, пожалев о том, что сделал тогда, то почему же Наруто оказался в этом мире? Казалось бы, логичнее всего было отмотать время назад и не делать тогда того безжалостного поступка и уже Саске путешествовать по мирам, где он найдет потерянное счастье. Наруто умылся, обдумывая все и принимая определенное решение: никто не должен догадаться, что он не их Наруто Узумаки. Значит, пока не выяснит как вернуться, будет жить с чужой женой и сдерживать чувства, видя свою Сакуру. Признавшись, он может найти союзников и ответы на вопросы, но как минимум сейчас — не время. Ему нужно больше узнать об этом мире, чтобы ни в коем случае не изменить свой. Узумаки согласен вернуться даже в свою привычную ложь, но лишь потому, что это все же был не его выбор. Саске сделал его соучастником своего тупого плана, Наруто не хотел такого, но горделивый Учиха решил пожертвовать собой, как всегда не спросив и не подумав нормально о последствиях. Еще тогда Наруто кричал ему, пытаясь вразумить вспышку безумия лучшего друга: — Ты пожалеешь! Не смей! Саске, остановись! Наруто сейчас не понимает, но тогда готов был отдать ему все, лишь бы друг пришел в себя и жил. Пусть не как все, но был счастлив. И даже Сакура… Наруто тогда готов был смириться с тем, что они не будут вместе, но и в мыслях не было влюбляться в другую. А что тут произошло? Вернувшись, он обнаружил, что Сакура давала инструкции Хинате как вести себя с неадекватным мужем. Девушка вдруг прокусила палец и призвала небольшую по размерам Кацую. — Если что-то изменится, сообщите, Кацую-сама! — Хорошо, Сакура-сан! Сакура убежала собирать друзей на срочный совет. Она уже чудилась ему как видение. Была и нет ее. Если бы не слизень посреди его спальни, то подумал бы, что совсем с головой плохо. — Наруто-кун, Сакура-сан велела тебе поспать, — негромко предложила брюнетка. — Она хотела коснуться его лица, а он слишком поспешно отстранился и очень заметно, что расстроил этим пренебрежением ее заботы. — Извини, я не вытер лицо, — хотя капли воды уже почти высохли, пойдет любая отмазка. Притворяться мужем - одно, но не любящим мужчиной. Ему дорога Хината — она никогда не обижала его и даже на экзамене генинов как-то списать хотела дать, а когда Пейн напал на Коноху, пыталась защитить Наруто. И на войне помогла прийти в себя, когда он думал, что сражаться бессмысленно, потеряв столько жизней знакомых и незнакомых людей. Хината хорошая и добрая девушка, но ему сейчас не до нее. Первым делом надо выяснить обстановку и возможные угрозы его Конохе и Стране Огня от такого перемещения. Защитить людей и дом, свою семью, где бы она сейчас не находилась. И он вернется к ним - любой ценой.