Глава 9. Настоящие чувства и фальшивые чувства.

Примерно через полчаса все собрались в доме Наруто. Сначала пришедший Шикамару предложил провести совещание в здании Хокаге, но в итоге все шли сюда, потому, помимо Сакуры, Шикамару, Сая, Ино, Чоджи, Кибы, Шино, Ли и Тен-Тен, а также сестры Хинаты — Ханаби, все устроились в гостиной его дома. Точнее, дома Наруто Узумаки, которого он не знал. У него было достаточно времени, чтобы продумать тактику поведения. Потому что раскрывать себя пока не планировал. Ему нужно осмотреться, узнать, понять — не во вред ли пойдет раскрытие себя. Все стало бы проще, объяви он, что другой Наруто, тогда бы друзья оказали ему свою помощь и поддержку и помогли бы вернуться в свой мир. Но… сбивало с толку то, что Наруто в этом мире выбрал Хинату. Может ли быть это тогда совсем другой человек? Как ему себя вести? Как не выдать себя? И даже захотелось отступить от первоначального плана и сознаться во всем, когда слово взял Шикамару, но его перебила Сакура. — Подождите немного — Саске-кун скоро подойдет. Словно в грудь копьем попали, но Наруто лишь как можно тише сглотнул, стараясь не привлекать к себе внимания. Сложно оказалось — все глаз с него не сводили. Вот и Сакура тревожно и нетерпеливо прошлась по нему взглядом и оглянулась на друзей. — Я без того рассказала вам, что произошло, но… — Наруто, ты в порядке? — Шикамару присмотрелся к начальнику. В этом мире Шикамару Нара не обладал столькими шрамами и его речь более мягкая, с узнаваемой ленивой нотой, хотя и куда более взрослая, ответственная. Можно ли доверять этому Шикамару? Наруто не все рассказывал своему помощнику, потому что он хотя и умен, и практичен, только Нара давно перестал видеть сердцем. Порой его фразы напоминали старейшин прошлого — все для процветания Конохи, даже женился ради выгоды. Не сказать, чтобы с Темари у них плохие отношения, но что он, что она, будто отыгрывали роли добропорядочных мужа и жены. Наруто не лез к другу, но Шикамару перестал быть для него тем, кому он доверит все. Как не рассказал о Саске, как потом много лет лгал и утаивал события, произошедшие с лучшим другом… — Я тоже подумала, что Наруто точно не в себе, — насупилась Ино. — Чего молчишь? Скажи уже что-нибудь! Не пугай меня, Наруто! …Сакура, ты точно его проверила? Розововолосая ирьенин кивнула со всей серьезностью. — Внешние и внутренние органы в порядке. Но, думаю, что-то с памятью и, возможно, психикой… А еще чакра… ммм… беспокойная. — Похоже, будто его оглушили. Контузия? — предположила Тен-Тен. — Значит, хорошо, что ты не выходил наружу, Наруто. Узумаки никогда не думал об этом: в целом, в этой комнате он ни с кем не сражался серьезно - но кого можно было бы первым обезоружить в случае угрозы? К примеру, Ино опасна своей техникой переноса разума, но ей важна статичность объекта для переноса сознания. И насколько эта Ино лучше той, из его мира? Если они на одинаковом уровне, то одна она не представляет опасности. С Ли они часто практиковали тайдзюцу — ему лучше не попадать под горячую руку, Чоджи тоже своей техникой увеличения опасен, хотя едва ли он будет ее применять в доме, рискуя обрушить стены на друзей. Сай и Шикамару могут его связать своими техниками, а Тен-Тен выпустить тонну оружия. С Кибой и Шино тоже легко не будет. Все выросли: вопрос лишь насколько они все на уровне, как друзья его мира. Ханаби смотрит внимательно — от нее отчего-то исходит самая явная угроза. Будь он в режиме мудреца, скорее всего даже видел бы темную неприветливую чакру от Хьюга. Она что-то поняла? Как? Где-то прокололся в отношении ее сестры? В его мире он и Ханаби почти не пересекаются. Достаточно дружбы с Хинатой. Если товарищи нападут скопом, ему не поздоровится, ведь причинять вред он не хотел — друзья же. Да только едва ли они бы бушевали в доме, скорее бы выманили наружу. Пока не похоже, что кто-то не узнал его. Все довольно легко приняли такого Наруто и собрались почти в ночи решить его проблему. Это ведь и есть друзья? Или ловушка? Кому здесь Наруто может довериться? Всегда были Сакура и Саске, только даже в своем мире Узумаки давно рассчитывал больше на себя, сохраняя ложь Саске и уберегая правду от Сакуры. Как они все воспримут реальность? Сказать? Дверь открылась и сердце Наруто сжалось от боли. Друг, который продолжал причинять ему страдания даже «лучшими намерениями». Учиха вошел в комнату, оценивая обстановку своим равнодушно-злым лицом. — Саске-кун! — Сакура приветливо посторонилась на диване, оставляя ему место. При схожести выражения лица, Саске совсем не похож на того Учиху, которого видел в последний раз Узумаки. Этот такой опрятный, ухоженный — видно, что о нем заботится женская рука… жены Наруто. Еле подавив в себя злость, напоминая, что этот Саске ни в чем не виноват — ну, по крайней мере не в том, что заварил эту кашу. Но еще было то, отчего Наруто молчал и не говорил, что он другой Узумаки. Почему именно он оказался в чужом мире, когда не хотел ничего менять?! В его руках даже не было артефакта, о котором говорил Саске. Подсознательно Наруто сейчас ждал другого: этот Саске будет другом из его мира. Тот, кто искал потерянное, упущенное счастье и хотел повернуть время вспять… Только взгляд брюнета слишком спокоен, равнодушен даже, в нем нет отчаяния, которое видел Наруто в том парне в лесу, при их последней встрече. Этот Саске на месте… Почему же Наруто тут?! Почему он оказался в чужом мире, а не этот Саске?! Наруто даже разочарован. Стало бы легче понять что-то, если бы это оказался Саске Учиха его мира… — Наруто, — устало начал Учиха, остановившись рядом с диваном, где расположились девушки. Теперь в поле зрения Седьмого Хокаге попадала Сакура, глядящая на мужа, слушая его, будто не дыша. И тут она смотрит на него — на Наруто, с той же вызывающей сожаления тревогой, будто он проблемный подросток, которого нельзя бросить; будешь заботиться через не хочу, но на которого уже сил нет, и любви нет. Ужасно, но если в этом мире у него испорченные отношения с Сакурой? Вроде нет, тогда почему так смотрит? раздражена, что он помешал чему-то или что снова что-то натворил, как в старые добрые...?? Вот значит как выглядит семейная пара Саске и Сакуры. Если бы Учиха не сотворил тогда эту глупость — Наруто бы наблюдал их всю свою жизнь? Впрочем, Саске не сел рядом с женой, да и взглядом ее лишь отметил — так похоже на высокомерного засранца времен их детства: давать крохи своего внимания той, кто так любит его. А она и рада… Глупая… Впрочем, Наруто получал такие же крохи внимания от Сакуры, потому мог понять ее счастье. Однако простить такое высокомерие другу теперь, с высоты своих лет, не мог. А так ли хороши между ними отношения? Что чувствует Саске к этой Сакуре? Любит ее или просто сдался и принял ее любовь? Вообще не понять: только Сакура выглядела такой умиротворенной и счастливой, глядя на Учиху, хотя у ее лучшего друга, и по совместительству Хокаге, тут проблемы как бы… Все теперь смотрят на Седьмого. Нужно решить: признаться, или попробовать выяснить причину самому? Это хорошо, что тут столько народа: кто-то обязательно поверит в него, но кто? Сакура, Саске, Хината, Шикамару? Кто решит, что он не сошел с ума? — Чего молчишь? — брякнул Киба. Похож, да и все как копии его друзей, с незначительными изменениями. У Саске его мира видок оставлял желать лучшего — годы скитания сделали свое. Не удивительно, что он пожалел, что тогда так оборвал свою связь, возможность на счастье. Вот только: Наруто тогда готов был отдать лучшему другу все — лишь бы он жил и был счастливым. Сдавив собственное горло, кусая до крови губы и терпя обжигающие горячие слезы от несправедливости — Наруто отдал бы ему Сакуру, перестал бы бороться за нее, потому что если она счастлива с другим — как он может рушить ее иллюзии счастья? Отдал бы ему титул, к которому шел через столько препятствий, отдал бы, как щедро давал, всё, лишь бы утолить страдания друга, лишь бы спасти — пусть и ценой своей глобальной потери и горя. Наруто ведь будто рожден, чтобы терпеть бесконечную боль. Одной больше. Возможно это ему стоило уйти из Конохи и блуждать по миру в одиночестве в поисках темных сил, бороться с ними, побеждать. Это его судьба? Сейчас, уже будучи Хокаге, Наруто не то чтобы не ценил этот титул, а он несколько поблек в том, что на деле у него не так много власти, как думалось. Вроде глава деревни, а все равно каждый раз нужно убеждать в правильности своих идей всех — от феодала до генина. Более того: его лучшие стремления и завернуть могли: тот же Шикамару, который не позволил выделить средства на постройку моста в одной деревне, которую когда-то разрушили воины сильных стран. Но сейчас, когда у него есть дочь и жена, когда они столько лет строили свои отношения с Сакурой — по кирпичику, по слову, по ниточке, по касаниям привязываясь друг к другу, узнавая, подстраиваясь, открывая себя другому, хотя и не без потаенных секретов. Наруто столько сил вложил в улыбку Сакуры — как он может вот так отдать капризному Учихе свою любовь?! Ищи другую! Память подкинула недавнюю встречу с Саске: — Сакура теперь моя! Ты сделал свой выбор! — кричал Узумаки, а сердце кровью обливалось, потому что так долго защищало друга и оберегало Саске, а теперь Наруто вынужден отталкивать его, чтобы защитить то, что уже есть в его жизни, ценности, которые он уже попробовал и которые не мог отдать. Голод Саске ему уже не по силам. Пусть больно, пусть с обманом и страданиями в одиночестве, пусть каждый раз Наруто хотелось сказать Сакуре «прости», особенно когда она выглядела счастливой. Непонятно, но когда жена находилась не в настроении — он молчал в тряпочку, а вот видя ее улыбку, хотелось упасть на колени и во всем сознаться. И сходить с ума, не зная как она поступит. Сакура стала властной, особенно вкусив роль его второго советника. Она сильная, и принимала решения быстро, часто сомнительные для Наруто, может из-за Шикамару, который частенько рекомендовал «малыми жертвами» решить большие вопросы. Сначала Седьмой бунтовал, сопротивлялся, но потом привык, смирился и, может для кого-то удивительно, слушая друга и жену, принимал собственные решения. Даже рискуя остаться без ужина и неделями наблюдая строгую и обиженную Сакуру… Но была одна вещь, которая их быстро мирила. И это не Санака, а то, благодаря чему она появилась — секс. Оба в любви отдавались друг другу как в последний раз. И он верил в тот момент, обнимая ее, стонущую в его объятьях, что Сакура любит его. Потом, глядя как она спит, касаясь ее, в голову подкрадывались ненужные мысли рассказать, спустя столько лет, правду о Саске. Даже чтобы просто проверить ее верность… Неужели после всего, что было между ними, она не простит его, не поймет? Однако страх потерять все, закрывал его рот на замок. Горькая правда такова: его счастье существует, потому что от него когда-то отказался Саске. Если бы мог, Наруто выбрал бы мир, где, пусть десятилетиями, но честно добивался внимания и любви Сакуры при «живом» друге. Только иного мира ему не дали. Хотя… может это ответ на его сомнения? Существует другой мир, где он другой, все другие — кто-то больше, кто-то меньше. И сейчас видеть эту Сакуру Узумаки, то есть Харуно, то есть Учиха — понимая, что это не его жена, но все же больно… — Наруто-кун, тебе снова плохо? — Хината тронула его за плечо, тревожно заглядывая в глаза. Он не знает кому верить. Есть вероятность, что все примут то, что он фальшивый Седьмой, а потом будут ли доверять пришельцу другого мира? Вроде бы как друзья должны, если узнавали его как своего друга. Только Наруто Узумаки этого мира для Наруто был чужим. С другой стороны - им выгодно помочь Наруто, чтобы вернуть своего. А может, просто здесь временная петля все повернула так, что Наруто уговорил Саске не притворяться мертвым и потому…??? — Его чакра нестабильна, — хмуро сообщила Ханаби, глядя на зятя бьякуганом. — Очень хаотична. Все смотрят с подозрением. А ему надо выиграть время. Пора и ему что-то сказать: — Думаю, этот артефакт — в нем проблема. Я ничего не помню за последние дни, а может и месяцы. И как можно рассеянней смотрит на Хинату, на других, на Саске и Сакуру. — Ничего не помнишь? — прошептала Сакура, в момент подскочила и резко подошла к нему, вдруг расширив указательным и большим пальцем его веко, заглянула в глаз, потом взяла его руку, что-то там разглядывала, затем прощупала его голову и шею. Это не его Сакура… Но те же руки, голос, теплота, тело… Запах, разве что, иной. От нее пахнет другим мужчиной… Надо унять собственное раздражение и воспринимать этих Саске и Сакуру как неудачные копии друзей. Только… эти копии кажутся все же счастливыми. Сейчас он заметил: даже при том, что взгляд Саске не искрит от любви к жене, Наруто, знающий друга, понимает, что на самом деле этот Учиха нашел свое счастье. И что же тут делает Наруто? Для чего он тут? Разрушить их любовь? Показать Сакуре как может любить Наруто? Вдруг этот воля Узумаки этого мира? А почему сам не сделает?! Ничего не понятно… — Простите, — нахмурился Наруто, отворачиваясь от рук Сакуры с зеленым свечением. — В голове какая-то непонятица, вроде узнаю вас, но не помню многие моменты. — Приехали! — рассердилась Ино. — Наруто, просили же не трогать артефакт! Что мы будем делать, если тебя потеряем? — Ах! Наруто-кун! — испугалась Хината, трогательно взяв его за руку, словно он вот сейчас намерен был «потеряться». — Я… я заметила, что ты даже смотришь на меня… иначе. Ты будто меня не узнаешь! Он заметил, что ее взгляд хотел метнуться в сторону, где была Сакура. Возможно, Хьюга что-то поняла? Заметила, что он больше расположен к розововолосой, чем к жене? — Прости, Хината, — совсем не чувствуя вины, сказал Наруто. Мешало сосредоточится, что Сакура все еще крутилась рядом и осматривала его. — Хм, — вдруг пробормотала Сакура, ее рука бесстыдно коснулась оголенной шеи у затылка и подушечки пальцев мягко, до мурашек, прошлись по коже, — а откуда у тебя этот шрам…? Вот и поймали! Но пока лучше придерживаться своего выбора: он рассеяно коснулся ее пальцев, будто проверяя шрам. — Не помню… — Вроде старый, — хмурилась Сакура. Эта узнаваемая задумчивая морщинка на переносице не давала ей покоя. Так похоже на его жену… — Да хватит с этим шрамом! — нетерпеливо вскрикнула Тен-Тен. — Мы тут Хокаге почти потеряли! — Не надо хоронить Наруто-куна раньше времени, Тен-Тен! — как-то не сильно оптимистично, хотя и бодро заявил Ли. — Ты не помнишь, что было несколько часов назад? — спросил Саске. Наруто покачал головой. — Не помню. И про артефакт тоже. — Приехали! — возмутился Киба. — И чего делать? Где вообще этот артефакт? Почему нам сразу не сказали?! — Так Шикамару решил, чтобы не наводить суеты, — подал голос Шино. — Наруто-кун не в себе, — заметил Сай очевидное. — Этот артефакт стер ему память. Ты меня не помнишь? — Помню, - признал Седьмой, - но не помню наши последние встречи. Как и с остальными. — Наруто-кун! — совсем разволновалась Хината, ища взглядом помощи у подруги рядом. — Сакура-сан, с ним все в порядке? Морщинка на переносице Сакуры не пропала, она нашла то, во что уперлись ее мысли и уже не отступит, пока не решит проблему. И догадается рано или поздно. Учитывая, если они в курсе того, что артефакт может перемещать человека между мирами, тут только сложить один плюс один. Шикамару тоже щурится, думает. Наруто пробежался взглядом по остальным: Чоджи, Ино, Киба, Шино, Тен-Тен, Ли — все они его друзья, но скорее всего как и в его мире, не самые близкие. До них дойдет в последнюю очередь. Кого и стоит опасаться — это Шикамару и Сакуры, они умеют шевелить мозгами. Однако, Наруто сейчас напрягал внимательный взгляд Саске. Если он догадался, не будет молчать, ведь теперь тоже из защитников Конохи. Надо рискнуть и придерживаться плана: — Можете рассказать, что было накануне? В голове какая-то каша. — Сначала расскажи ты, что помнишь, — сказал Учиха. Он подозревает его? Вероятно, стоило похвалить Саске за проницательность, в общем-то и не удивительно, если именно лучший друг быстрее поймет, что Наруто не его друг. Сейчас надо говорить правду, просто недоговаривая. — Помню, что очнулся в подвале дома, и мне было не очень хорошо. Помню про артефакт, но как там оказался и остальное — не понимаю. — И че делать-то?! — снова возмутился Киба. — Тише ты, — Чоджи чуть толкнул в плечо товарища, кивая на Шикамару, который молчал пока и которому нужно было время подумать. Наруто как мог сохранял спокойствие, но они все сейчас угроза его плану. Да, все должно стать проще и легче, если скажет, как есть, что он ненастоящий, и все будут думать о главном — как вернуть всё и всех на место, а не что с Наруто, который даже не их Хокаге. Он уже примерно знал как будет отступать, если вдруг на него нападут. Хотя все казалось нереальным, но это ведь другой мир, другой Наруто и другие обстоятельства. Всегда доверять друзьям и верить в них — увы, это прошлое. Сейчас ему нужно сохранить в безопасности Коноху — свою и эту, защитить друзей — своих и этих, и решить проблему с артефактом, который он в глаза не видел. — Наруто, я ведь могу посмотреть твою память! — вдруг опомнилась Ино. Он этого жутко не хотел, но вот такие талантливые у него друзья. Если Ино заглянет к нему в память, тут же обнаружит воспоминания чужого мира и потом объяснять всем, чем все заслужили его недоверие. А дело вовсе не в них. Наруто после случая с Саске просто не мог полностью довериться кому-то. Даже любимой Сакуре. Он отдаст за нее жизнь, погибнет, если потребуется, за Коноху и друзей, но сделает все один. Сила позволяла. Конкурентов в виде Саске как бы уже не существовало. А сейчас ему лишь пару-тройку дней осмотреться и понять что это за мир — тогда и признался бы всем, может выставил бы все как внезапное возвращение памяти. Наруто чувствовал, что поступает правильно, как бы не одиноко и тоскливо все не выглядело. — Точно, — оживленно кивнул Наруто. — Это может мне помочь! Хорошая идея, Ино! Нет, Ино, ужасная идея, очень ты не вовремя с ней, но на него все смотрят, если он откажется — будет выглядеть подозрительным. Надо срочно придумать отговорку, чтобы подождала с этим. — Да! — радовалась Яманака. — Сделаем это здесь? Сай даже подал руку жене, помогая подняться с дивана. Ну же, думай, думай, Наруто. — Конечно, — все также оживленно кивал Узумаки. — Чего тянуть? Сразу все так и узнаем… — Вот и решили! — довольно потирал руки Ли, будто это он помог. Думай! Думай! Думай! Отвлечь внимание? Что сделать, не в обморок же падать? Привлекать внимание к своему здоровью не лучшая идея. Тогда что же? Вот он уже послушно садится на кресло, улыбаясь, что все сейчас разрешится. А на деле думая: может вырубить Ино? Тупая идея — точно не на виду у всех. Видимо, придется в самый момент притвориться, что ему плохо — только это остается, ведь ловушек не расставил, да и клонов надо было бы сделать на вероятность отступления. Однако с этими глазастыми Хьюга далеко не убежишь… Саске подозрительно смотрит то на жену, то на друга: Сакура не отходит от Наруто, морщинка все еще красуется на ее переносице, ища ответ на свои сомнения. Отчасти он будет рад, если именно Сакура первой догадается, что это не совсем ее друг… Как бы ее не задеть, если психанет… И все же нет: это его друзья хотя бы по его миру. Представить, что он кому-либо причинит вред — это просто не Наруто Узумаки. Только сохранить свою личность очень надо… — Постой, Ино, — вдруг прервал Шикамару, протянув руку к подруге, которая собиралась прикоснуться ко лбу Наруто, чтобы установить с ним контакт сознаний. — Не стоит. Надо же! А Узумаки уже хотел скрючится от внезапных болей в животе. Даже Наруто не ожидал такой помощи. — Почему? Идеальный же вариант! — возмутилась Тен-Тен. Ино тоже не выглядела довольной. В кое-то веки ее таланты понадобились, которые никто кроме нее не мог сделать. — Все из-за нестабильной чакры? — спросил Саске. — Да, ну и… — Шикамару уж очень внимателен, но почему-то решил не объяснять еще одну причину. Догадался? Как минимум подозревает? Наруто точно себя чем-то выдает! Как ведет себя Наруто этого мира? Шутит? Сердится? Кричит? Что ему сделать, чтобы всех заверить в том, в чем они может и не сомневались — что это их друг? — Папа, — вдруг в компанию взрослых вторгается светловолосый мальчик, очень похожий на него. Он шлепает босыми ногами, идя к нему, недовольно трет сонные глаза — еще очень рано, ночь только-только стала уступать время утру. Наруто улыбается, протягивает руки, беря ребенка и едва не ломает свою игру дрогнувшей фальшью на лице от виноватого чувства перед чужим сыном. Ребенок тянется к нему, обнимает, Наруто делает вид, что рад, а на сердце — пусто. Он ничего не чувствует к этому мальчику, кроме досады, что нужно притвориться любящим отцом и вины перед малышом за неискренность. Как хоть его зовут?