По не знанию...

Неоновые вывески плясали в зеркальной поверхности винтажного «Arch», пока Би лавировал между потрюханными такси и сверкающими корпоратскими автомобилями. Мотоцикл взревел, как раненный зверь, когда наемник выкрутил ручку газа, срезая путь через узкий проулок, обрызгав стену радужной лужей — смесью моторного масла, дождевой воды и чьей-то блевотины. «Посмертие» встретило его привычным коктейлем из синтетического дыма, дешевых духов и вездесущего запаха немытых тел. Басы долбили так, что вибрация ощущалась через подошвы кибермодифицированных ног Би, когда он переступил порог клуба. Красные и синие лучи света скользили по потным лицам танцующих тел, металлические импланты вспыхивали в темноте, как сигнальные маяки. — Смотрите-ка кто вылез из своей норы! — прогремел чей-то пьяный голос, но Би даже головы не повернул. Он протиснулся сквозь сплетения тел к барной стойке, где искусно лавируя между заказами, колдовала Сир — миниатюрная японка с голубыми модифицированными глазами, в которых плясали голографические зрачки. — Би-сан! — она заметила его раньше, чем он успел плюхнуться на барный стул. — Давненько не заходил, я уж думала твоё тело растворяют в кислоте где-нибудь на свалке. — Для этого меня ещё поймать надо, красотка, — усмехнулся Би, поймав себя на мысли, что рад видеть это знакомое личико с извечно любопытным взглядом. — Да ладно, — Сир подмигнула, — я слышала, что ты теперь с большими шишками работаешь. Что, наш маленький уличный крысёныш пробился в высшую лигу? — Не такой уж и маленький, — Би сверкнул красными глазами, отражающими неоновые блики. — Сильверхенд. Двойной. Сир с профессиональным изяществом извлекла из-под стойки пузатый бокал, наполнила его льдом, щедро плеснула янтарной жидкости, добавила тоник, украсила дольками цитруса и пихнула в сторону Би. — Большой мальчик теперь пьёт как легенда? — Сир облокотилась о стойку, обнажив великолепное декольте с переливающимися под кожей имплантами. — Интересно, а какой напиток будут пить в твою честь, когда ты прогремишь на весь Найт-Сити? Би задумался только на секунду. В голове будто вспыхнула неоновая вывеска с ответом. — Запиши, — он по-хозяйски облокотился о стойку и приблизился к её уху, вдохнув аромат синтетической вишни. — Пятьдесят грамм чистейшей водки, желательно русской, экспортной. Пятьдесят граммов дорогущего армянского коньяка – никакой синтетики. Сок лайма, выжатый вручную. Долька лимона на краю бокала и… — он сделал паузу, прищурив глаза, словно выцеливая в толпе потенциальную жертву, — одна слезинка милой девушки. Сир ошеломлённо уставилась на него своими голографическими зрачками, которые на мгновение сбоили, показывая строчки кода, а затем разразилась мелодичным смехом. — Ебать, ты псих! Где я тебе возьму настоящие слёзы? — она всё ещё хихикала. — Хотя знаешь, если ты действительно станешь легендой Найт-Сити, я, возможно, сама оплачу такой напиток. — Вот на это и рассчитываю, — Би отсалютовал ей бокалом. — Допишешь сама в рецепте: употреблять за упокой души этого безумного ублюдка, который имел наглость покинуть мир, не попрощавшись. Он залпом опрокинул Сильверхенда, поморщился и тряхнул головой, будто сбрасывая с себя мысли о собственной смертности. — Бестия сегодня здесь? — Би кивнул в сторону ВИП-зоны. Сир подтвердила движением изящных бровей и Би направился через толчею безликих тел к резному деревянному столику в углу, где восседала сама Бестия — фиксер, чья репутация позволяла ей работать только с самыми дорогими контрактами и самыми надёжными исполнителями. — Кого я вижу, — протянула женщина с каскадом огненных волос, когда Би приблизился к её столику. Её лицо, казалось, принадлежало двадцатилетней девушке, но глаза выдавали истинный возраст. — Сам киберпанковский Ромео пожаловал. Как там Ами поживает? Ещё не вырвала тебе к хуям хром за очередную выходку? — А что, любопытно посмотреть? — парировал Би, усаживаясь напротив. — О-очень, — Бестия растянула гласные, словно леденец во рту. — Но я, знаешь ли, не из тех, кто любит ждать. У меня есть кое-что по твоему профилю, — она демонстративно достала инфочип размером с ноготь. — Видишь ли, одна крупная корпорация очень хочет заполучить исследования другой крупной корпорации, а ты… — она сделала театральную паузу, — идешь посередине. — Чья работа? — Би напрягся. Корпоративные разборки всегда заканчивались чьим-то трупом, обычно посередине. — Миллитех, — Бестия произнесла название, будто выплюнула что-то мерзкое. — Точнее, их главный R&D пентхаус. Конкретно — лабораторный чип с экспериментальными данными киберпрошивки для военных. — Блядь, Миллитех? — Би скривил губы. — Серьезно? Может еще к Адаму Смэшеру домой на чай зайти, спросить не хочет ли он новую железную жопу? — Не драматизируй, солнышко, — ухмыльнулась Бестия. — Пятьдесят тысяч эдди. Наличкой. Без следа к заказчику. — За такие деньги ты найдёшь десяток отморозков, которые этот Миллитех на карандаш натянут. — Может и найду, — она пожала плечами. — Но вот незадача — мне нужен кто-то с мозгами. Кто-то, кто не просто выполнит задание, но и не оставит после себя гору трупов и полицейских отчётов. — Бестия подалась вперёд. — Я знаю, что тебе нужны деньги, малыш Би. И не только на новый хром или чтобы расплатиться с долгами. Ты ведь хочешь стать легендой? — она кивнула в сторону барной стойки, намекая, что слышала его разговор с Сир. Би сжал челюсти так, что захрустели импланты. Деньги ему действительно были нужны. И не только ради понтов или чтобы отдать долг Ами. Ему необходим был тот Сандевистан от Лили… — Ладно, показывай, что там, — он протянул руку к чипу. Бестия победно улыбнулась, демонстрируя идеальные зубы — наверняка тоже модифицированные. — Данные на чипе. Все коды доступа, планы этажей, охрана. Будь осторожен, малыш. — Она внезапно стала серьёзной. — Если попадёшься, я тебя не знаю. Если сдохнешь… ну, я напьюсь за твою дурную голову. — Какая забота, — фыркнул Би, забирая чип. — Может ещё и слезинку для моего коктейля подаришь? — Не дождёшься, сукин сын, — Бестия расхохоталась. — Даже когда тебя разберут на запчасти, я не проливаю слёз о тех, кто подписывается на суицидальные миссии. Би отсалютовал ей двумя пальцами и развернулся, готовый покинуть клуб. Это задание ему не нравилось. Оно воняло корпоративным дерьмом за километр. Но пятьдесят кусков эдди могли решить ряд его проблем, включая приобретение того самого Сандевистана. А с Миллитехом… что ж, не впервой танцевать с дьяволом. Когда он подошел к выходу, его имплант в глазу мигнул входящим сообщением: “Если решишь всё-таки сдохнуть на миссии, сообщи мне название того коктейля. Держи его в секрете ото всех. Я. Сир.” Би не смог сдержать улыбки. В городе, где люди модифицируют всё, от глаз до сердец, настоящие эмоции — редкость дороже любого платинового чипа. Найт-Сити никогда не спал. Даже в три часа ночи его кровеносная система из неоновых вывесок и голографических рекламных щитов продолжала пульсировать в сумасшедшем ритме. Би припарковал “Arch” в двух кварталах от сверкающей башни, где располагался пентхаус главы Миллитеха. Здание сияло, словно чёртова рождественская ёлка — ироничный символ для города, который давно забыл, что такое Рождество. «Когда в Найт-Сити последний раз по-настоящему праздновали Рождество?» — промелькнуло в голове Би, пока он настраивал оптику в своих глазных имплантах. Город давно поклонялся другим богам: эдди, власти, хрому и синтетическим эндорфинам. Взломав боковую систему безопасности, Би бесшумно проскользнул в технический лифт. Слишком легко — ни охраны, ни дронов, только камеры, которые он отключал одну за другой через свой декер. Это напрягало. В Найт-Сити не бывает лёгких денег, только смертельные ловушки в красивой упаковке. Пентхаус встретил его приглушенным светом и безвкусной роскошью: золотая лепнина, хрустальные люстры, антикварная мебель — всё, чем любят окружать себя корпораты, чтобы забыть о пустоте внутри. Воздух пах дорогим виски и дешёвыми синтетическими духами. Би двигался как призрак, избегая скрипучих половиц и контрольных сенсоров. В главной спальне он обнаружил самого босса Миллитеха — голого, храпящего, с бутылкой “Черной Лошади” в обмякшей руке. Его тело, испещрённое элегантными имплантами, распласталось на шелковых простынях как туша выброшенного на берег кита. Член безвольно лежал на бедре, будто дохлая рыба. «Вот тебе и великий корпоративный лидер», — Би скривился, проскальзывая мимо. Лаборатория обнаружилась за фальш-панелью в стене. Внутри — медицинское оборудование, голографические мониторы и главная цель — экспериментальный чип, мерцающий голубоватым светом в стационарном хранилище. «Слишком, блядь, просто», — пробормотал Би, извлекая заветный объект и помещая его в защитный контейнер. Внезапно его модифицированные уши уловили звук — едва заметное дыхание за соседней дверью. Не охрана — те дышат по-другому, с уверенностью и металлическим призвуком имплантов в легких. Подкравшись к двери, Би осторожно отворил её… В полумраке, привязанная к стулу, сидела девушка. Рыжие волосы спутанными прядями падали на лицо с засохшей кровью под носом. Искусанные губы, синяк под глазом, ссадины на скулах. Серые глаза встретились с его красными, и в них не было страха — только усталая обреченность. На ней было только нижнее белье, явно дорогое, с логотипом какого-то элитного бутика. Тело покрывали свежие синяки. Она не кричала, не умоляла. Просто смотрела на него — чужака с оружием — почти с надеждой. «Дерьмо», — мысленно выругался Би. Его задание не предполагало спасения случайных жертв. Такие благородные поступки обычно заканчивались собственными похоронами. Но что-то в её взгляде — безмолвная решимость, отказ сломаться под чужим насилием — откликнулось в нём. Би знал этот взгляд. Он видел его каждый день в зеркале, когда был Дитем Улиц. — Я тебя не видел, ты меня не видела, — прошептал он, доставая нож и перерезая её путы. Девушка даже не вздрогнула от холодного лезвия у своей кожи. Как только руки освободились, она начала растирать запястья, но не произнесла ни слова. Би снял свою куртку Самурая и набросил ей на плечи. Куртка была пахла порохом, маслом для оружия и синтетическим апельсином его стирального порошка — смесь запахов, которая, наверное, в её мире считалась отвратительной, но сейчас казалась спасением. Они двинулись к выходу, бесшумно проходя мимо спящего корпората. Би остановился, оценивающе глядя на голое тело босса Миллитеха. «Задание выполнено. Уходи», — сказал голос разума в его голове. «Свинья получила мое повышение», — ответил голос мести. Би активировал свой декер и запустил скрипт перегрузки кардиоимпланта. Ничего очевидного — просто небольшая модификация, которая заставит сердце забиться в четыре раза быстрее нормы. Банальный сердечный приступ. Пока он смотрел на задёргавшееся тело, девушка стояла рядом, не выказывая ни удивления, ни ужаса. «Отчего же ты молчишь?» — подумал Би, но вопрос так и остался невысказанным. Выскользнув из здания теми же путями, Би вывел девушку на улицу, под моросящий кислотный дождь Найт-Сити. Она всё ещё молчала, запахнувшись в его куртку, как в броню. Би порылся в кармане, выудив последнюю наличность — тысячу эдди. Протянул ей, не зная, что сказать. Объяснить, что ему нужно бежать? Что он не может позволить себе возиться с ней, когда за ним могут уже охотиться? Их взгляды снова встретились, и Би понял, что никаких слов не требуется. Она знала правила игры в этом городе не хуже его. Выживает не самый сильный, а тот, кто быстрее исчезает. Девушка молча взяла деньги и, кивнув, растворилась в переулке, унося с собой его куртку и, возможно, слишком много информации о человеке, которого она никогда не должна была встретить. Би смотрел ей вслед, ощущая странную пустоту внутри, словно что-то важное ускользнуло от него, не успев начаться. В «Посмертии» Бестия сидела за тем же столиком, будто никуда и не уходила. Когда Би положил перед ней чип, её глаза блеснули хищным удовлетворением. — Молодец, мальчик, — она провела пальцем по его щеке, почти по-матерински. — Чисто сработал. Заказчик будет доволен. Би забрал обещанные пятьдесят тысяч, пересчитав купюры дважды — не потому что не доверял Бестии, а потому что в Найт-Сити никому нельзя доверять. — Там была девчонка, — он сказал это, не зная, почему вообще заговорил об этом. — Связанная. Молчаливая такая. Рыжая. Лицо Бестии на мгновение изменилось — что-то тёмное промелькнуло в глазах, прежде чем она вернула себе маску отстранённого профессионала. — Ты её освободил, конечно же, — это был не вопрос, а утверждение, произнесенное с оттенком то ли иронии, то ли усталости. — Наш киберпанковский рыцарь в сияющих имплантах. — Дал ей денег и свалил, — пожал плечами Би. — Не мое дело. — Конечно, — Бестия невесело усмехнулась, глядя на него с непонятной смесью жалости и уважения. — Не твоё дело. Никогда не бывает твоим делом. До следующего раза, солнышко. Би кивнул, поднимаясь. Что-то в тоне Бестии царапало его профессиональное чутье, но он слишком устал, чтобы копать глубже. Завтра. Всё завтра. Когда дверь «Посмертия» закрылась за его спиной, Бестия выпустила долгий, судорожный вздох и дрожащими руками набрала номер на своем личном коммуникаторе — не том, который использовала для работы. — Она на свободе, — только и сказала фиксер в трубку. — Да, он ни о чём не догадывается. Пока. Она отключила связь и посмотрела в сторону двери, куда несколько минут назад вышел Би. — Бедный мальчик, — прошептала Бестия в пустоту. — Только что вляпался в самую большую паутину своей жизни. И даже не понял, какой груз взвалил на свои плечи. Судьба Найт-Сити редко бывала милосердна к своим героям. Молчаливая рыжеволосая незнакомка была не просто случайной жертвой — она была центром паутины, которую кто-то очень умело сплёл. И Би, сам того не подозревая, только что стал её частью. Под корнями Найт-Сити пульсировала незримая артерия — километры высокотехнологичных туннелей, соединённых в единое целое с эффективностью муравейника. Место, которого не было ни на одной карте и ни в одном корпоративном файле, даже самом засекреченном. Бункер Орарио. Пар наполнял роскошную ванную комнату, разливаясь молочным туманом по чёрному мрамору. Из душа, окутанная облаком водяной взвеси, вышла она — рыжеволосая “жертва”, спасённая Би всего несколько часов назад. Но теперь в ней не осталось ничего от той сломленной куклы. Каждое движение излучало силу, каждый шаг был наполнен хищной грацией. Тело, еще недавно покрытое синяками, сияло идеальной бледностью, будто исцелённое невидимыми руками. Охранник в боевой экзоскелетной броне почтительно склонил голову, протягивая шёлковый халат. Его кибернетические глаза не смели даже скользнуть по её обнажённому телу — такая вольность стоила бы ему не просто работы, но и жизни. — Ваш халат, мадам Фосфор, — произнёс он с дрожью в голосе, которую не могли скрыть даже встроенные в его горло аудиофильтры. Она небрежно накинула одеяние, не удосужившись даже взглянуть на служителя. Её неторопливые шаги эхом отдавались в просторном зале мониторингового центра, куда она вошла. Десятки голографических экранов висели в воздухе, транслируя происходящее в каждом уголке Найт-Сити: от элитных пентхаусов до самых грязных подвалов. Город-ульй, каждая ячейка которого была под её надзором. Она опустилась в массивное кожаное кресло, похожее на трон. Система тут же отреагировала на её присутствие, подстраивая температуру и угол наклона. — Вина, мадам? — охранник возник рядом с бутылкой, запечатанной натуральной пробкой, а не синтетическим заменителем. Настоящее вино из настоящего винограда — роскошь, которую в Найт-Сити могли позволить себе единицы. — Вас что-то беспокоит? Фосфор — имя, шёпотом передающееся в высших кругах власти, имя-пароль, имя-приговор. Неизвестная широким массам, она была истинной королевой Найт-Сити, кукловодом, чьи нити опутывали каждую корпорацию, каждую банду, каждое политическое движение города. Она не ответила охраннику, лишь позволила налить вино в хрустальный бокал, сделанный по старинным технологиям. Её пальцы, увенчанные миниатюрными имплантами, способными подключиться к любой системе простым прикосновением, задумчиво скользили по краю бокала. С одного из экранов на неё смотрел Би — её случайный спаситель, выходящий из “Посмертия” со своим платежом от Бестии. В этот самый момент, бокал в её руке издал тонкий звук — входящий вызов. Губы Фосфор изогнулись в ледяной улыбке, и она активировала соединение. — Бестия, дорогуша, — её голос был медовым, но с металлическим отзвуком. — Интересная игрушка этот твой наёмник. Голограмма фиксера материализовалась перед ней, и Бестия явно нервничала, даже несмотря на расстояние. — Мадам Фосфор… я не ожидала… — Конечно не ожидала, — Фосфор прервала её с насмешкой. — Это был бы скверный спектакль, предупреди я тебя заранее. Кто он такой, этот… герой с белыми волосами? Бестия сглотнула, словно кость застряла в горле: — Би. Стрит-кид, выбившийся в наёмники. Талантливый, но… — Мне не нужны общедоступные данные, дорогуша, — голос Фосфор стал холоднее льда. — Что в нём особенного? — Он… единственный, кто выполняет работу чисто. Без лишних жертв. Иногда даже ценой личной выгоды, — глаза Бестии дрогнули. — У него есть… кодекс. Это редкость в наши дни. Фосфор отключила голограмму без прощания. Её пальцы запорхали над невидимой клавиатурой, вызывая из глубин сети всю доступную информацию о Би. Появлялись и исчезали фотографии, записи с камер, досье — информационная мозаика, складывающаяся в портрет человека, который посмел проявить милосердие в мире, где оно давно вышло из моды. — Як-о-осно, — прошептала Фосфор, растягивая слоги с хищной игривостью. — Новая игрушка. Последняя “игрушка” разочаровала её. Сломалась слишком быстро, закричала слишком громко, умерла слишком… неинтересно. Глава Миллитеха оказался очередным жалким корпоратом, который думал, что власть и деньги делают его неприкасаемым. Фосфор специально позволила ему думать, что он взял верх, что унизил её, подчинил. Её синяки и следы побоев были не более чем профессиональным гримом — театр для одного актёра и одного зрителя, который оказался недостойной аудиторией. Если бы не Би, она сама вырвала бы из корпоративной свиньи всё, что делало его человеком. — Мадам, — охранник нарушил её размышления, — простите мою смелость, но этот наёмник… он помог моей племяннице выбраться из Пасифики, когда она попала под раздачу Вуду. Он не взял денег и даже отдал ей свой… Взгляд Фосфор остановил его на полуслове. Её серые глаза вспыхнули алым, и в следующий момент киберимпланты охранника закоротило. Он рухнул на колени, издавая булькающие звуки, пока его тело судорожно дёргалось от электрического импульса, пронзившего всю нервную систему. — Ты забываешься, — произнесла Фосфор без тени эмоций. — Меня не интересуют твои родственные связи, как и сентиментальные истории о доброте незнакомцев. Она встала, позволив халату соскользнуть с плеч. Под ним мерцала кожа, покрытая микроскопическими имплантами, образующими замысловатый узор по всему телу — техноорганический узор, который делал её чем-то большим, чем человек. Почти богиней в мире технологий. — Подготовить “Хрустальную комнату”, — распорядилась она. — И собрать всё о его связях. Каждую женщину, с которой он спал. Каждого друга, с которым пил. Каждого врага, с которым сражался. Когда охранник смог подняться на ноги, Фосфор уже удалилась в свои покои. В Орарио все знали: ей не ведома ни любовь, ни дружба, ни сострадание. Только расчёт, власть и извращённая тяга к играм, где ставки измерялись жизнями. Би заинтересовал её. Но в мире Найт-Сити это было скорее приговором, чем благословением. Когда Фосфор делала кого-то центром своего внимания, этот человек неизбежно оказывался перед выбором — подчиниться или быть уничтоженным. Третьего не дано. В своих апартаментах Фосфор остановилась перед огромной стеной, составленной из тысяч крошечных кубиков памяти — коллекция воспоминаний всех, кто когда-либо попадался в её сети. Она выбрала один, казавшийся нетронутым, и вложила его в слот на своём запястье. — Покажем тебе, кто на самом деле контролирует этот город, Би, — прошептала она с улыбкой, от которой замерзла бы даже синтетическая кровь. — И посмотрим, достоин ли ты быть чем-то большим, чем просто ещё одним экспонатом в моей коллекции сломанных игрушек. Сандевистан гудел под кожей Би, как новая игрушка в руках ребенка — хотелось испытать его на каждом углу. Лили взяла за имплант целых сорок пять тысяч эдди, торгуясь как чёртова ведьма до последнего. “За такую модель и все шестьдесят отдашь”, — скалилась она, но в итоге сдалась, буркнув что-то про “дружескую скидку для мудил, которые спасают жизни”. Теперь время могло замедляться по его желанию, а мир превращаться в вязкую патоку, сквозь которую только он мог двигаться свободно. Технологическая магия, за которую многие отдали бы не только деньги, но и душу, если б она еще ценилась в Найт-Сити. Выходя из клиники Ами, которая меланхолично пожелала ему “не сдохнуть с новой игрушкой слишком быстро”, Би чувствовал себя почти непобедимым. Глупое, опасное чувство в городе, где каждый второй мечтает проверить твои возможности на прочность. Бионические глаза засекли рыжий сполох в узком переулке раньше, чем сознание успело среагировать. Она стояла там, прислонившись к стене —та самаядевушка. В руках его куртка “Самурай”, на лице выражение трогательной уязвимости. Синяки исчезли без следа, серые глаза сияли, как драгоценные камни. — Здравствуй, — она подняла взгляд, и Би внутренне вздрогнул от необъяснимого ощущения, будто она подала сигнал, который его тело узнало, а разум ещё не расшифровал. — Я просто хотела вернуть куртку, — продолжала она, протягивая потрепанную одежду. — И поблагодарить. Я вчера была… не в себе. Даже не смогла сказать спасибо. Голос девушки звучал мягко, с легкой хрипотцой, будто она недавно плакала. Идеальная смесь хрупкости и силы. — Без проблем, — Би забрал куртку, ощутив странный дискомфорт. Что-то здесь было не так, но он не мог понять что именно. — Ты в порядке? — Теперь да, — она улыбнулась, опуская взгляд. — Благодаря тебе. Би накинул куртку на плечи, даже не подумав, что это может быть странным — принять одежду, которая провела ночь с незнакомкой. Он заметил, как дернулась её бровь — мельчайшее движение, почти незаметное для обычного глаза, но не для его модифицированного зрения. “Интересно”, — подумал он, но никак не прокомментировал. — Ты голодна? — вопрос вырвался сам собой, и Би сам удивился своей спонтанности. — Немного, — она прикусила губу, будто стесняясь признаться в такой базовой потребности. — Тут за углом есть забегаловка. Не “Астрал”, конечно, но по крайней мере там синтмясо подают не из крыс, — Би кивнул в сторону проспекта. — Я… с удовольствием. “Как её зовут?” Этот вопрос пульсировал в голове все те пятнадцать шагов, что они шли до дешевого фастфуда с обшарпанными столиками. — Я Би, кстати, — он наконец представился, заказывая два бургера у хмурого продавца с киберпротезом вместо челюсти. — Фосфор, — ответила она, и это имя прокатилось по его нейронам, словно электрический разряд. — Меня так назвали из-за волос. Говорят, они такие же огненные, как этот элемент. “Странное имя для обычной девчонки”, промелькнуло у Би, но он только кивнул, передавая ей поднос с едой. Они уселись за столик, и Би с интересом наблюдал, как девушка с идеальным маникюром и осанкой королевы вгрызается в синтетический бургер с такой жадностью, будто неделю не ела. Крошечная капелька кетчупа осталась на её нижней губе, и Би, не задумываясь, стер её большим пальцем. — Прости, — он смутился своего жеста и вытер палец салфеткой. — Ничего, — Фосфор словно пыталась сдержать какую-то эмоцию, но быстро вернула себе непринужденный вид. — Ты всегда такой заботливый с незнакомками? — Только с теми, кого спасаю из лап корпоративных боссов, — хмыкнул Би, откусывая от своего бургера. — Кто ты вообще такой? — в её голосе звучал искренний интерес. — Ковбой с большим сердцем в городе, где сердца давно заменили на титановые насосы? — Я просто делаю свою работу, — Би пожал плечами. — Живу как могу. А ты? — О, я администратор в фан-клубе “Самурая”, — она кивнула на его куртку. — Скромная работа, платят немного, но на жизнь хватает. “Ложь”, прошептал внутренний голос Би. Её осанка, манера речи, взгляд — всё говорило о том, что она не из тех, кто перебивается мелкими заработками. Но почему она лжёт? Прежде чем он успел копнуть глубже, его сенсоры уловили резкое движение на улице. Инстинкт среагировал раньше мысли — Би активировал свежеустановленный Сандевистан, схватил Фосфор и одним прыжком переместился за укрытие. Время замедлилось, мир превратился в размытую картину, где только он мог двигаться в нормальном темпе. Секунду спустя воздух разорвали выстрелы. Люди разбегались в панике, опрокидывая столики. Сквозь дым и хаос Би разглядел татуировки “Тигровых Когтей” у одних стрелков и патриотические нашивки “6-й Улицы” у других. — Ебаные ганстеры, дай хоть пожрать спокойно! — выкрикнул Би, выхватывая пистолет и методично отстреливая самых агрессивных участников перестрелки — двух из одной банды, двух из другой. Не на смерть, но достаточно, чтобы отбить охоту продолжать здесь вечеринку. — Ты в порядке? — повернулся он к Фосфор, заметив, что она прижимается к нему так крепко, будто её жизнь зависит от этого контакта. — Д-да, — она дрожала, но не её мелкая дрожь казалась странной — не испуганной, а… злой? Будто она с трудом сдерживает не страх, а ярость. — Эти сучьи дети могли задеть гражданских, — процедил Би, убирая оружие. — Пойдём, я провожу тебя домой. Где ты живёшь? — 15-й этаж, “Атриум”, — она назвала один из жилых комплексов среднего класса, и Би кивнул, не подавая виду, что удивлен. Такое жилье стоит дороже, чем может позволить себе администратор фан-клуба. По пути к её дому Фосфор цеплялась за его руку, и Би удивлялся сам себе — обычно он избегал таких контактов, но сейчас это казалось… правильным. От неё пахло чем-то тонким, явно не синтетическим парфюмом, и этот запах вызывал странное ощущение дежавю, будто он уже знал его, но забыл. — Вот мы и пришли, — остановилась она у высотки с охраной на входе. — Спасибо тебе… за всё. — Не за что, — неловко ответил Би, внезапно не зная, что делать со своими руками. — Может… увидимся снова? — в её голосе была странная смесь надежды и какой-то иной эмоции, которую он не мог распознать. — Конечно, — Би не понимал, почему согласился так быстро. — Мой номер… — Я тебя найду, — улыбнулась Фосфор таинственно, и прежде, чем он успел возразить, скользнула в здание. Би стоял на тротуаре, смущенный собственным поведением. Им что, пятнадцать лет? Лепетать и краснеть при виде девушки, будто салага из Хейвуда? К тому же, что-то в ней ощущалось… неестественным. Слишком идеальным. Выверенным. “Параноик”, упрекнул он себя. “Она просто благодарна тебе за спасение”. Возвращаясь домой, Би не заметил, как несколько боевых дронов молчаливо следовали за ним на безопасном расстоянии, записывая каждый его шаг, каждый взгляд, каждое движение губ. Внутри “Атриума” Фосфор мгновенно сбросила маску уязвимой девушки. Лицо стало холодным, расчётливым. Она вошла в лифт, набрала комбинацию, недоступную обычным жильцам, и панель сканирования считала её сетчатку. Лифт начал спускаться вниз, в недра Найт-Сити, туда, где пульсировало сердце её империи — бункер Орарио. — Эти ебаные, — процедила она, стряхивая с себя остатки роли, — долбоёбы из “Когтей” и “6-й Улицы” испортили мне весь спектакль! Выйдя в центральный зал бункера, она увидела, что её приказы уже выполнены — лидеры обеих банд стояли на коленях в окружении её личной охраны, с мешками на головах и связанными руками. К ней привели двух нынешних лидеров банд — это была её традиция знакомить всех новоиспечённых главарей с собой, чтобы те точно знали, кто здесь настоящая госпожа. Фосфор не церемонилась: одним жестом руки она приказала охране избивать их до полусмерти. Когда избиение закончилось и оба лидера, харкая кровью, распластались на полу, она холодно произнесла: — Держите своих уёбков в узде, — её голос звенел от ярости, не нуждавшейся в повышении тона. Она медленно провела ногтем по щеке лидера “Тигровых Когтей”, царапая его лицо до крови. — Иначе я лично переубиваю всех твоих косорылых друзей. Затем она повернулась к окровавленному лидеру “6-й Улицы”: — И тебя это тоже касается, тупорылый патриот. После того как их увели, Фосфор вернулась к своему креслу. Перед ней появился поднос с настоящей едой и стакан апельсинового сока — кисловатого, но терпимого. Она сделала глоток, морщась от непривычной кислинки. Многие аспекты человеческих эмоций оставались для неё загадкой, особенно странная любовь людей к кислому и острому. Лично ей нравилось только солёное и сладкое. Всё, чего она хотела — повеселиться от души. Она даже не думала влюбляться в Би. Разве что позволитемувлюбиться в неё, сделает его своей игрушкой, которую потом непременно сломает, хотя, возможно, уже безболезненно. Фосфор вообще не понимала концепцию любви и страсти — это было чуждо её сознанию. Даже высококачественные брейндансы с самыми извращёнными фантазиями не вызывали в ней никакого возбуждения. Гораздо больше ей нравилось копаться в мыслях людей, манипулировать ими, издеваться. Она сделала ещё один глоток апельсинового сока. Пока что она не хотела, чтобы её раскрыли — так было бы совсем не интересно.