1. Рождение во дворце Коринфа

Зал был залит мягким золотистым светом. Воздух дрожал от тонких звуков флейт и едва слышного пения жриц. Мраморные колонны, расписанные орнаментами из мифов, словно дышали светом вечности. И в этот миг она появилась на свет. — «Это она?» — прошептал царь Анаксандр, осторожно беря свёрток из рук жрицы. — «Да, мой повелитель. Хрисанфия. Рождённая под знаком полной луны и с южным ветром в час золотого равновесия», — ответила жрица Каллиопа, её голос был тёплым, как шерсть молодых агнцев. — «Она прекрасна…» — царица Ирения слабо улыбнулась, лежа на пурпурных подушках. — «Посмотри на её глаза… Они зелёные, как изумрудные воды Истмийского пролива». Анаксандр наклонился и прошептал: — «Хрисанфия… Та, что принесёт славу нашему дому. Пусть Афина ведёт её шаги». У колыбели толпились мудрецы и жрицы, споря вполголоса: — «Волосы золотые, как нити Арахны…» — «…Глаза цвета самой Деметры, когда та благословляет жатву…» — «Она будет великой. Это знамение. Великая Жрица Афины, как гласит пророчество». — «Или падёт так же низко, как вознеслась…» — пробормотал один из старейшин, но его быстро заставили замолчать. --- 2. Первые уроки Прошло семь весен. Во дворце всегда было светло, даже ночью — сотни лампад освещали залы из слоновой кости и бронзы. Хрисанфия сидела на мраморных ступенях сада, слушая учителя. — «Мудрость, дитя моё, начинается с умения молчать», — говорил ей философ Никострат. Она хмурилась, глядя на яркую зелень виноградников. — «Но разве не слова дают власть, учитель?» — «Слова без тишины — ветер. А ветер не может держать меч». — «Зато может сдуть врага со скалы», — ухмыльнулась девочка и, подхватив длинную тогу, побежала прочь. — «Она упряма, как буря», — вздохнул Никострат, следя за ней взглядом. --- 3. Пророчество Афины В день её десятого рождения на главной площади Коринфа собралась толпа. Жрица Каллиопа поднималась по ступеням храма в сопровождении Хрисанфии. — «Ты готова?» — спросила она. — «Я всегда готова», — ответила девочка, уверенно ступая босыми ногами по холодному мрамору. На алтарь возложили маслиновый венок, символ мудрости, а голубь Афины опустился на плечо Хрисанфии. Люди замерли. — «Она избранная», — прошептала Каллиопа. — «Но избранная для чего?» — бросил кто-то из толпы. --- 4. Роскошь и равнодушие Ей исполнилось четырнадцать, и золотые сандалии её стучали по улицам Коринфа так, что все замолкали. Она была красива, как богиня, и холодна, как статуя. — «Хрисанфия, люди ждут от тебя справедливости», — напоминал ей отец. — «Они получат то, что им позволено», — ответила она, пряча скуку за бокалом вина. — «Ты растрачиваешь дары», — шептала Каллиопа, снова и снова. — «Может быть, я трачу лишь то, что не просила», — с ледяной усмешкой отвечала Хрисанфия. Однажды вечером, сидя на террасе, она бросила кубок с вином в сад. — «Всё это так скучно», — проговорила она, наблюдая, как рабы собирают осколки. — «Ты забыла, что и у скуки есть последствия», — произнёс Никострат, стоя в тени колонны. — «Мне всё равно», — бросила она, и этот выбор изменил её судьбу.